Глава 13. О границах дозволенного

Тишина в кабинете была тяжелой, почти осязаемой. После удушливой атмосферы вчерашнего дня, Акира ощущала себя эмоционально выжатой как лимон. Она сидела на стуле, просто уставившись в потолок. Делать не хотелось абсолютно ничего — за всю ночь она так толком и не выспалась, прокручивая в голове события прошедших суток. На столе завибрировал телефон — дядя. Акира сделала глубокий вдох, выпрямила спину и попыталась вернуть голосу привычную ровную интонацию. — Да, дядюшка. Голос прозвучал куда более обреченно, чем ей хотелось бы. — Солнышко, — голос на том конце провода был спокойным, рассудительным и абсолютно взвешенным. — Я тут узнал, что ты снова в Токио. И на этот раз официально. — Он снова это сделал! Опять! — не сдержалась Акира, чувствуя, как внутри медленно начинает закипать гнев. — Сам выбил этот контракт и запер меня здесь, даже не спросив! Я-то думала, он хоть что-то понял, думала, осознал, что со мной так нельзя… А он просто нашел способ сделать это изящнее. — Акира, ты злишься, я тебя понимаю, — мягко, но твердо перебил дядя. — Но давай посмотрим на это с другой стороны. Ты теперь Спецпосланник и Международный Куратор. И, между прочим, я видел цифры в контракте. Да, Годжо — непредсказуемый и опасный тип, тут я не спорю. Но давай к сухим фактам: он не запер тебя в подвале. Он выбил для тебя самые роскошные, безопасные и финансово выгодные условия из всех возможных. Так что, может быть, не всё так плохо? Акира прикрыла глаза, чувствуя, как внутри закипает глухая волна досады. — Ты не понимаешь… Дело же вообще не в деньгах, дядя. — Я понимаю твою ярость, поверь, — откликнулся дядя. — Но не руби с плеча. Твоя позиция сейчас куда сильнее, чем была осенью. К тому же, у меня через пару недель запланирована поездка в Токио и у меня есть дела с Ягой. Заодно навещу тебя, поддержу тебя. Я на твоей стороне, Акира. Держись там и не давай никому сесть себе на шею. Не успела она ответить, как из динамика донеслись шорох, шум трения одежды и чье-то возмущенное пыхтение. — Так, старик, дай сюда телефон и иди попей чайку, — громко, отчеканивая каждое слово, фыркнула Грейс прямо в микрофон. Судя по звукам, пассия дядюшки бесцеремонно вырвала трубку и зашагала по комнате. —Как рассуждать про оклады и выгоду — это они первые! Кулаками потрясти, бумажками прикрыться — всегда, пожалуйста! А как проявить душевную чуткость, понять, из-за чего женщина, жена, дочь, племянница на самом деле в расстроенных чувствах… Это для них слишком сложно! Акира горько ухмыльнулась, чувствуя, как от знакомой интонации к горлу подступает подлинная, живая теплота. — Грейс, я в порядке… — попыталась вставить она. — Просто день выдался тяжелым. — Токугава Акира, замолчи и слушай меня внимательно, — отрезала Грейс, мгновенно сменив тон с гневно-ироничного на проницательный и очень тихий. — Не смей лить мне в уши эту чушь. Я знаю тебя не первый год. Дело ведь не в том, что твоё американское руководство проявило гибкость, и даже не в старейшинах с их дурацким превосходством. С этим ты справляться умеешь и всегда умела. Акира молчала, впиваясь ногтями в ладонь. — Дело в том, — продолжала Грейс, и её голос звучал отточено и прямо, — что этот чёрт опять всё решил за тебя, будто ты какая-то его собственность. И тебя до ужаса пугает то, что, несмотря на всю его наглость, ты не можешь просто взять и вычеркнуть его. Он задел твою гордость. Но вот тебе мое напутствие: не смей изображать оскорбленную невинность и зарываться в бумажки. Покажи ему, что значит обижать нас, девочек, и не считаться с нашим мнением. Заставь его плясать под твою дудку, раз уж он вытащил тебя на эту сцену. — Грейс… — выдохнула Акира, чувствуя, как внутри расправляется тяжелый узел. — Никаких «Грейс»! Вытри сопли, надень свой лучший костюм и покажи этому мужлану, с кем он связался. Все, целую, дядя машет рукой! Отключив телефон, Акира на секунду прикрыла глаза, позволяя обдумать себе дальнейшие действия. Она медленно поднялась с кресла, расправила складки на одежде и подошла к окну. Личная обида осталась за порогом — теперь начиналась работа. Сбросив оцепенение, Акира вернулась к своему занятию и принялась методично расставлять папки. На углу стояла красная чашечка только что заваренного зеленого чая. Она погрузилась в разбор личного дела Оккоцу Юты. Дверь отворилась без стука, и, конечно же, на пороге бесцеремонно стоял Годжо. Он вальяжно перешагнул порог, прошел к её столу и с привычной развязностью опёрся ладонями о полированную столешницу, склоняясь чуть ближе. Акира даже не подняла головы. Пальцы продолжали ровно и ритмично перелистывать страницы отчета. Для неё Годжо Сатору в эту секунду просто не существовал. Поняв, что его присутствие абсолютно игнорируют, Сатору прищурился. На губах заиграла дерзкая, провоцирующая ухмылка. Медленно, с нарочитой неторопливостью, он протянул руку, взял с угла стола её чашку и демонстративно сделал приличный глоток, не сводя с неё взгляда. Но уже через секунду скривился, высунул язык и с утрированным отвращением грохнул чашку обратно. — Фу-у-у! Ну и гадость! Акира, это же чистый яд. Ни грамма сахара! Ты как это вообще пьёшь? Где хотя бы сироп? Или какие-нибудь вкусняшки? Акира сделала небольшую паузу. Она медленно подняла на него абсолютно спокойный, ледяной взгляд и произнесла на безупречно ровном, вежливом японском. — Вы могли бы просто попросить, Годжо-сан. Я бы распорядилась сделать для Вас отдельный чай с сахаром, сиропом и всеми удобными Вам сладостями. Не обязательно пить из чужой кружки. Сатору на секунду замер. В её голосе не было ни капли злости или раздражения — лишь подчеркнутая, чужая вежливость. Он склонил голову набок, скрестил руки на груди и нагнулся над столом, пытаясь заглянуть ей в лицо снизу вверх: — О-о-о, сколько официоза! Серьезно, Токугава? Ты теперь со мной как с чужим разговаривать будешь? Я, между прочим, пришел с исключительно благими намерениями! Акира, не вступая в полемику, плавно вернулась к документам. Для неё Годжо Сатору в эту секунду превратился в пустую мебель. — Ладно-ладно, раз ты так увлечена игнорированием моего неоспоримого очарования... — Сатору выпрямился и всплеснул руками. — Пошли на площадку. У первого курса сейчас как раз запланирована тренировка. Акира сделала паузу, снова отложила документы и лишь после этого медленно подняла на него тяжелый, абсолютно пустой взгляд. —Как скажете, Годжо-сан, — отчеканила она, выделяя каждое слово с подчеркнутой вежливостью. — Моя работа посвящена Оккоцу Юте, ваши педагогические обязанности и общий тренировочный процесс студентов меня не касаются, поэтому не пытайся спихнуть на меня Вашу работу. Сатору на секунду замер, а затем расплылся в ещё более широкой ухмылке: — Ого! А я уж думал, ты разучилась спорить. Жду на площадке через пять минут, Куратор! Он развернулся и выплыл из кабинета, оставив дверь широко открытой. *** На тренировочной площадке Токийского магического колледжа царила влажная апрельская жара. Воздух был пропитан душным запахом примятой травы, озона и разогретого бетона. Акира шла по гравиевой дорожке, огибая учебные корпуса, и на ходу изучала взглядом пространство. За те месяцы, что она провела в Бостоне, колледж ничуть не изменился, но её собственный статус теперь менял всё. И казалось, будто за эти несколько месяцев поменялась и сама Акира. Когда Акира подошла к краю поля, там вовсю кипела тренировка, где каждый был занят своим делом. Бледный, худой Юта Оккоцу, которого она приметила сразу, из-за проклятой энергии его было сложно не заметить, с трудом добегал очередной круг по стадиону. Было видно, насколько тяжело ему дается физическая нагрузка: дыхание сбивалось, белая куртка промокла от пота, а проклятая энергия вокруг него ходила неровными, удушливыми и рваными волнами. Рика внутри него дремала, но её присутствие ощущалось тяжелым фоновым давлением. По сравнению со своими однокурсниками Юта выглядел откровенно слабо, как потерявшийся котёнок, загнанный в угол. Чуть в стороне, лениво опираясь на ограждение и уже успев где-то перехватить газировку, стоял Сатору. Заметив Акиру, он расплылся в довольной ухмылке и с небрежной грацией указал на нее рукой и громко сказал: — А вот и наш строгий Куратор! Детишки, пауза! Знакомьтесь, это Токугава Акира. Прошу любить, жаловать и сразу вести себя прилично! Она приехала из самой Америки, чтобы следить за тем, как я гениально вас обучаю, так что не позорьте вашего любимого преподавателя! Юта первым затормозил, утер лоб рукавом и судорожно выдохнул. Разглядев Акиру, парень мгновенно преобразился — его лицо посветлело, и он поспешил к ней навстречу, искренне и с глубокой признательностью произнеся: — Токугава-сан! Вы вернулись? Спасибо вам... за всё, что вы тогда для меня сделали… Если бы не вы... — Здравствуй, Юта, — Акира мягко улыбнулась ему, и её ледяная отстраненность на секунду растаяла. — Тебе не за что меня благодарить. И не перенапрягайся, контроль энергии требует правильного дыхания. — О-о-о, ну конечно, с Ютой мы милые и пушистые и колючки все сразу попрятали! — с наигранной обидой протянул Сатору и тут же с развязным видом зашагал к остальным студентам, выставляя руку в их сторону: — Итак, Куратор, знакомимся с нашими звездными первокурсниками! Это Зенин Маки — наша главная бунтарка. Оружием машет так, что мало не покажется! Маки окинула Акиру цепким, сканирующим взглядом из-под очков и коротко кивнула. Высокая, подтянутая, с тёмно-зелёными волосами, собранными в хвост, она держалась со сдержанной, почти хищной грацией человека, привыкшего полагаться только на свои силы. «Маки Зенин...» — мысленно отметила Акира, рассматривая её. Внутри не отозвалось ни единого всплеска. От этой девчонки не исходило вообще никакой проклятой энергии. «Ничего себе... Неужели она умеет скрывать ауру настолько хорошо, какое удивительное мастерство», — на секунду удивилась Акира, ведь подавить энергию до абсолютного нуля — задача невероятной сложности. Она волей-неволей вспомнила свою встречу с Зенин Наоей у старейшин. После пяти минут общения с этим высокомерным типом ей страстно хотелось пойти и вымыть его рот с мылом. Но Маки производила совершенно иное впечатление. — Дальше у нас Тоге! — Сатору указал на паренька с поднятым воротом. — Наш главный молчун и мастер кулинарных терминов. Невысокий, с растрепанными светлыми волосами и внимательными, светлыми глазами, парень. Высокий воротник куртки надежно скрывал подборок и губы, оставляя открытым только спокойный взгляд. — Лосось, — вежливо склонил голову Тоге. — ...Что? — Акира на секунду замерла, сбитая с толку, и невольно переспросила: — Лосось?... — Тунец с майонезом, — абсолютно серьезно и с той же вежливой интонацией сказал Инумаки. Акира растерянно моргнула. «Тунец с майонезом?...». Нет, за пять месяцев жизни не в Токио, её японский явно не мог просесть настолько, чтобы она начала путать приветствия с названием рыб. «Наверное, это какой-то новый сленг у местной молодежи... или шутки, которые я слишком старая, чтобы понимать», — вздохнула она про себя, но подавлять смущение не стала и просто вежливо кивнула в ответ: — Приветствую, Инумаки-сан. — И-и-и... наш самый мягкий и пушистый студент! — Годжо с готовностью хлопнул по плечу стоящего рядом огромного медведя. — Панда! На первый взгляд он действительно выглядел как ожившая гигантская плюшевая панда, но Акира сразу ощутила исходящую от него плотную, живую энергию. Вот тут сработала реакция. «Изнанка времени» откликнулась на автомате: пространство перед глазами на долю секунды качнулось назад, проматывая нити проклятых ядер и до боли знакомый почерк техники Яги. Лисичка, подаренная им, дарила ей положительные эмоции, она любила её трогать после тяжелого рабочего дня. — Проклятый труп... — тихо, вслух констатировала Акира, измученным взглядом окидывая зверя. — Три ядра с постоянной симметрией... Потрясающая работа Яги-сана. Панда удивленно почесал затылок большой лапой и утробно хохотнул: — Ого! А Годжо-сенсей не соврал, что вы профи! С первого взгляда раскусила. Привет, Токугава-сан! — А она неплоха, — с ухмылкой заметила Маки, поправляя очки и с интересом глядя на Акиру. — А то! Я же вам говорил! — Сатору доволен собой, всплеснул руками и хлопнул в ладоши, привлекая внимание ребят. — Так, первокурсники, хватит прохлаждаться! Панда, Юта — на полосу препятствий, отрабатывать координацию. Маки, Тоге — парный спарринг, и чтобы без сачкования. Марш-марш! Студенты переглянулись, но спорить не стали и направились выполнять свои задания. Оставив ребятам задание, Сатору наконец переключил всё внимание на Куратора. Он почувствовал привычный укол азарта — ему совсем не нравилось быть лишним или оставаться в стороне. Сделав шаг вперед, Годжо нарочно попытался сблизить дистанцию, нависая над Акирой со спины и наклоняясь к самому её уху: — Ну что, Акира ? Скучала по такой обстановке? Признайся, в твоем Бостоне таких замечательных медведей не водилось. Акира не стала оборачиваться. Не стала кричать или спорить. Она лишь слегка сосредоточилась и плавным, отточенным движением провела рукой в воздухе, будто перелистывая невидимую страницу. Время вокруг неё отозвалось тихим, хрустальным звоном. Техника сработала безотказно. Акира зафиксировала момент, когда Годжо только подходил к воротам пятнадцать минут назад, и коротко отмотала его положение в пространстве к той самой точке. Хлопок. Годжо мгновенно исчез с полигона. На площадке воцарилась звонкая тишина и всё отвлеклись от своих дел. Маки разинула рот, так и не завершив замах деревянным мечом, Тоге застыл в боевой стойке, Юта замер с открытой бутылкой воды на старте полосы препятствий, а Панда удивленно моргнул, зафиксировав лапу над первым барьером. — Э-э-э... — первым пробасил Панда, переглядываясь с друзьями. — А куда делся сенсей? — Вернулся к воротам, — сухо и абсолютно буднично ответила Акира, поправляя манжету блузки. — Нарушение дистанции. Однако не прошло и трех секунд, как за её спиной раздался знакомый тихий треск. Воспользовавшись своей пространственной телепортацией, Сатору с легким хлопком вернулся обратно. На его губах цвела дерзкая, задетая ухмылка, а под бинтами полыхнул азартный огонь. — Вау... — протянул он, останавливаясь в нескольких метрах от нее, не решаясь подойти ближе. — Ты буквально отмотала мои пространственные координаты назад во времени? Это было очень красиво, Акира. По-настоящему впечатляет. — Пожалуйста, соблюдайте дистанцию в два метра, Годжо-сан, — сухо, без единой эмоции на лице отчеканила она, даже не смотря на него. — Это соответствует правилам нашего рабочего взаимодействия, Вы просили меня не распускать руки, тогда полагаю, нам стоит соблюдать профессиональную дистанцию. Сатору сделал полшага вперед, явно намереваясь свести все в шутку и перешагнуть этот «условный» барьер: — Да ладно тебе, Акира. Хлопок. И Годжо снова отбросило на два метра назад. Акира молча наблюдала, как Юта неуверенно преодолевает первые барьеры. Её внимательный взгляд мгновенно подмечал каждую мелочь: скованность в плечах, рваный ритм и то, как проклятая энергия хаотично вспыхивает в его ногах, мешая балансу. Подождав, пока он закончит круг, она мягко окликнула его: — Оккоцу-кун, подойди, пожалуйста. Юта вздрогнул, вытер пот со лба и нерешительно шагнул к ней. Акира подошла ближе, её голос мгновенно потеплел, а на губах появилась мягкая, ободряющая улыбка: — Давай проверим, как ты распределяешь проклятую энергию во время движения. Ты слишком зажимаешься. Начнем с мягких шагов. Тем временем на другом конце площадки разворачивалась целая драма. Панда, сияя от восторга, подобрался поближе к Маки и Тоге, прикрывая пасть лапой: — Эй, Маки, Тоге... Вы это видите?! Это же просто чистое золото! — Вижу, — тихо, но с нескрываемым интересом хмыкнула Маки. — Сатору буквально не может к ней подойти. Она держит его на короткой дистанции и отбрасывает, как нашкодившего щеночка. — Лосось! — веско подтвердил Тоге, энергично кивнув. — Да нет, вы не понимаете! — шёпотом подхватил Панда, с азартом жестикулируя. — Тут же витает целая трагедия! Посмотрите на Годжо-сенсея — у него же на лице написано, что он в шоке! С нами она улыбается, с Ютой вообще общается как заботливая старшая сестра... А на Сатору смотрит так, будто он — пустая стенка. Между ними какая-то дикая стена! — Не стена, а дистанция в два метра, — усмехнулась Маки. — Наш Сильнейший, похоже, впервые в жизни получил реальный отпор. Лишь спустя полчаса, когда Акира объявила короткий перерыв и отправилась сверяться со своими записями, к ребятам неуверенно подошел Юта. Он вытирал пот со лба, нервно перебирал пальцами и явно чувствовал себя неловко. Панда тут же сгреб Юту за плечо и притянул к себе: — Юта! Годжо же при тебе постоянно упоминал её имя перед тем, как она прилетела! Ну-ка, колись! Судя по его болтовне, они чуть ли не лучшими друзьями были! А тут — бац, и двухметровая зона отчуждения! Что между ними за драма? Выясни, а? — «Драма» — это мягко сказано, — хмыкнула Маки, бросив взгляд на Годжо. — Он выглядит так, будто у него любимую игрушку отобрали. — Я... я правда ничего не знаю! — Юта замахал руками, заливаясь краской и судорожно пытаясь вырваться из хватки Панды. — Годжо-сенсей действительно часто о ней говорил, но… я не знаю... что случилось. — Икра... — сочувственно вздохнул Тоге. Годжо оставался стоять на месте. Улыбка на его лице слегка увяла. Он снова попытался шагнуть ближе, но встретил лишь непробиваемый, ледяной взмахивающий жест её руки Он был Сильнейшим, но сейчас не мог подойти к ней даже на расстояние вытянутой руки. Когда тренировка подошла к концу, и первокурсников, наконец, отпустили, Акира отправилась в сторону главного корпуса, рассчитывая добраться до своего кабинета и перевести дух. Однако спокойная прогулка по тихой аллее длилась недолго. Стоило ей повернуть за угол, как прямо перед ней с тихим хлопком из воздуха вырос Годжо. Как он успел достать всё это за те три минуты, что она шла от полигона, оставалось загадкой. Акира замерла, с трудом заставив себя не закрыть лицо рукой. Прямо поверх своей строгой черной формы он натянул ярко-желтый дождевик с ушками, на ногах красовались высокие резиновые сапоги в горошек, а в руках Сатору победно держал огромный сачок и два ярких пластиковых ведерка. — Годжо-сан… Что это за клоунада? — медленно, опасным тоном спросила она. — Это не клоунада, Куратор! Это форма для нашей первой экстренной выездной инспекции! — радостно объявил Сатору, бесцеремонно вручая одно из ведер Акире. — В Йокогаме, в районе Портового района, зафиксирован выплеск аномальной проклятой энергии! Ехать всего час! Токугава на секунду сбилась с толку: — В Йокогаме? В порту? И при чем тут... вот это? — Да потому что тамошняя дрянь вылупилась из фобий местных портовиков! Представляешь, там по пирсу прыгают проклятые раки-богомолы и щёлкают клешнями! — Годжо торжественно поднял сачок над головой, точно знамя. — А так как ты у нас серьезный Куратор из Америки, ты просто не имеешь права пропустить, как я буду профессионально ловить их этим сачком. Отчет же надо писать! Пойдем машина ждет. — Как скажете, Годжо-сан. *** Спустя ровно пятьдесят минут служебная машина колледжа затормозила у глухого пирса в Йокогаме. Морской ветер нес запах соли, гниющих водорослей и отчетливую, едкую вонь Проклятой энергии низшего порядка. Площадка перед старым складом была оцеплена вспомогательным завесом, но внутри действительно происходил абсолютный сюрреализм. По мокрому бетону хаотично передвигались твари размером с хорошую собаку — гибриды раков и богомолов с полупрозрачными панцирями и угрожающе щелкающими клешнями. Они не представляли смертельной угрозы для опытного мага, но выглядели невероятно мерзко и издавали противный треск. — А я говорил! — гордо заявил Годжо, с ходу выскакивая из машины в своих резиновых сапогах. — Идеальная миссия для сплочения нашего кураторского дуэта! Акира, выбравшаяся с пассажирского сиденья, стояла у края пирса с абсолютно выстуженным, безупречно спокойным лицом. В её глазах больше не было ни раздражения, ни злости, ни привычного азарта, который был при общении со студентами. Ничего. Только сухая, непроницаемая отстраненность. Хотя чувство глубокого абсурда постепенно накрыло её с головой. — Годжо-сан, Вы Сильнейший маг современности, — с каменным лицом произнесла она. — Вы могли бы уничтожить их за полсекунды щелчком пальцев. Зачем мы ехали сюда час? Зачем этот сачок? — Ты что! Если я шарахну «Синим», от этого порта рожки да ножки останутся! А мы с тобой, между прочим, примерные защитники порядка, — Сатору с важным видом поднял палец. — Так что действуем аккуратно и по-профессиональному. Смотри и учись, Куратор! Он с гиканьем бросился наперерез ближайшему раку, на лету накрыл тварь сачком и с невероятной скоростью забил его в ведро . Проклятие билось о пластик и бессильно щелкало клешнями о Бесконечность, которую Сатору натянул прямо поверх ведра, превратив его в непробиваемую ловушку. — Есть один! Акира, подставляй ведро! Она ровно достала из рабочей папки бланк отчета, обмакнула ручку и сделала первая пометку. — Уровень проклятия третий класс, опасности для порта никакой, — спокойно произнесла она, быстро чиркнув ручкой в бланке и даже не подставив ведро. — Отличная работа, Годжо-сан. Ловите остальных, я записываю. Сатору на секунду замер. Улыбка на его губах слегка дрогнула. — Эй, Акира, ну ты чего? — он сбавил тон, сделав шаг к ней и пытаясь перевести всё в привычную шутку. — А как же ведерко? Я думал, ты будешь держать улов! Мы же команда! Будет весело. Когда он приблизился на расстояние двух метров, воздух между ними еле заметно звякнул. Акира даже не взглянула на него — лишь слегка повела рукой, и очередная попытка Годжо сократить дистанцию мгновенно отмоталась на шаг назад. — Два метра, Годжо-сан, — суховато напомнила она. — Моё время ограничено, так что приступайте к задаче. Годжо нахмурился под бинтами. Внутри закололо неясное, досадное чувство. Он попытался подойти снова — настойчивее, быстрее, заходя сбоку. И снова ровно два метра. — Акира, хватит, — в его голосе впервые за день проскользнули серьезные, натянутые ноты. Он опустил сачок. — Если ты злишься из-за перевода и Бостона, давай просто… — Я абсолютно спокойна, Годжо-сан, — ровно перебила она, наконец подняв на него взгляд. Глаза Акиры были чистыми, спокойными и абсолютно чужими. — Вы хотели видеть меня в роли Куратора? Вот я перед вами. Никаких личных претензий у меня нет, только рабочий процесс. А теперь доделывайте работу, пожалуйста, и поедем обратно. Сатору промолчал. Разобравшись с тварями за считанные секунды простым, небрежным импульсом проклятой энергии, он швырнул сачок в багажник. Вся дурашливость с него слетела без остатка. Обратная дорога в Токио прошла в тяжелом, удушливом молчании. Акира всю дорогу молча смотрела в затуманенное окно, а Сатору впервые в жизни сидел на соседнем сиденье и банально не знал, что сказать. Когда машина въехала на территорию Токийского магического колледжа, сумерки уже окончательно сгустились над двором. Они вышли у главного корпуса. Сатору шагнул было за ней, набрав воздуха в грудь: — Акира, послушай, давай спокойно сядем и… Она даже не обернулась на его голос, продолжая чеканить шаги каблуками по каменной дорожке. Но у подножия центральной лестницы их встретил директор Яга, а рядом с ним стоял Нанами с рабочими бумагами. — Яга-сан, добрый вечер, — мягко произнесла Акира.— Спасибо, что дождались. Отчёт по выезду в Йокогаму будет у вас на столе ровно к девяти утра. — Не торопись, Токугава, — степенно басом отозвался Яга. — День был долгим. Выпей чаю, отдохни. А что касается бланков... Нанами как раз закончил с твоим запросом. Нанами шагнул ближе и протянул ей плотный конверт: — Токугава-сан. Директор Яга передал мне вашу просьбу. Я собрал все типовые бланки нашей внутренней отчётности, которые вам понадобятся на первое время. Сделал пометки по правильному оформлению и приложил образцы. Это должно упростить вам адаптацию. — Нанами-сан! — с искренним облегчением отозвалась она, принимая конверт и чуть улыбнувшись. — Спасибо вам огромное за оперативность. Я уж думала, что просижу до самой ночи, пытаясь разобраться, что и куда. — Рад помочь, — коротко и уважительно кивнул Нанами. — Наша система бывает излишне запутанной. Если возникнут вопросы по заполнению — обращайтесь, мой кабинет всегда открыт. Она была живой. Она была собой — той самой Акирой, которая тепло общалась с коллегами и улыбалась. Всем, кроме него. Сатору сделал шаг вперёд, попытавшись вклиниться в разговор: — Яга, это была наша совместная миссия, так что отчёт… Акира мгновенно развернулась к нему. Улыбка и теплота исчезли в ту же секунду, сменившись ледяной, непроницаемой маской: — Данные по миссии я сформирую самостоятельно, Годжо-сан. Ваше участие дальше не требуется. Она сделала короткую паузу и с безупречной, идеальной вежливостью склонила голову перед всеми присутствующими: — Доброй ночи, Яга-сан, Нанами-сан... Годжо-сан. Этот поклон, безупречно правильный, официальный и отстранённый, задел его куда больнее, чем , если бы она на него закричала. В этом коротком жесте не осталось вообще ничего от их прошлого. Акира развернулась и направилась на выход из колледжа.