Глава 15. О точке опоры

Утро только началось: небо за окном ещё не успело до конца окраситься в холодный, синевато-серый цвет, и ещё висел плотный, влажный туман, глушащий все звуки. В здании колледжа стояла тишина, перебиваемая лишь гулом вентиляции и редким клёкотом птиц за окном. Акира пришла полчаса назад. Дома, в нижнем ящике письменного стола, остался лежать документ о расторжении контракта, что Сатору принёс ей вчера. Она оценила этот жест. Правда. На самом деле это было чертовски круто и синонимично какому-то нереальному подвигу для человека вроде Годжо. Он — привыкший, что весь мир крутится вокруг его решений и желаний, просто пришел и отдал всю власть в её руки. Сам. Добровольно. Но Акира была достаточно взрослой, чтобы не ослепнуть от одного красивого поступка и не сидеть в розовых очках. Она слишком хорошо помнила, с чего всё началось и как Сатору умеет действовать, когда эмоции перевешивают здравый смысл. Он выбил этот контракт за её спиной, наплевал на её планы, морозил ее документы, поставил перед фактом, просто решив всё за неё. Да и их единственная ссора не закончилась ничем хорошим. Акира видела, на что он способен, когда убеждён в собственной правоте. И хоть конфликт остался позади, и она его простила, ей нужно было твёрдо знать: подобное самоуправство больше никогда не повторится только его слов недостаточно. Да и если быть честной с самой собой... поддаться эмоциям и сгоряча подписать контракт было бы просто глупо. В Бостоне её бы точно не погладили по головке. Она приехала сюда не как туристка, а как представитель США. Как бы она вернулась назад? Что бы сказала? «Я бросила миссию, потому что поругалась с Сильнейшим, он не уважает мои границы и не ставит в известность»? Бред. К тому же дядя был абсолютно прав: финансовые условия в Токио сейчас перекрывали всё, что ей могли предложить в Штатах .Но дело было даже не в деньгах. Акира правда хотела ему верить. Она допила остывший кофе, поставила кружку на стол и пошла собираться. Пора было на площадку. Утренний туман над тренировочным полигоном Токийского магического колледжа еще не успел рассеяться, а первокурсники уже собрались на площадке. Маки опиралась на длинный деревянный шест, всем своим видом выражая тоску по нормальному сну. Инумаки поглубже спрятал подбородок в высокий воротник — его вид тоже явно говорил о том, что он с удовольствием повалялся бы в кровати ещё. Панда настороженно переминался с ноги на ногу, а чуть в стороне стоял бледный Юта Оккоцу, крепко сжимавший рукоять тренировочного меча, но уже внутренне готовый к очередному вызову. Пока Годжо задерживался, Акира спокойно просматривала своё расписание в планшете. Завидев учеников, она качнула головой: — Доброе утро. Сегодня у нас куча работы, так что сразу разбираем задачи. Сегодня усложняем всё то, что отрабатывали в прошлый раз , но с новыми нюансами. Она перевела взгляд на Маки: — Маки, на прошлой тренировке ты оттачивала выпады от бедра по бревнам без замаха. Сегодня ты работаешь против Инумаки в контактном спарринге. Твоя задача — наносить те же слепые выпады без замаха, но непрерывно меняя траекторию прямо в движении. Затем Акира повернулась к Тоге: — Инумаки, теперь ты, — Акира перевела взгляд на Тоге. — В прошлый раз ты дозировал силу на простых, точечных командах вроде «Замри» или «Стоп». Сегодня забываешь про базовые прямые приказы. Используешь только косвенные и мягкие глаголы , например, вместо жесткого «Замри!» говоришь «Притормози», «Оступись» или «Замедлись». В таких командах проклятый импульс слабее, воздействие идет не лоб в лоб, и от тебя требуются идеальные микродозы энергии, чтобы заставить цель подчиниться и при этом не выжечь себе горло. Она перевела взгляд на вторую пару: — Панда, ты снова на блоках и переключении ядер. Оккоцу, на аукционе ты показал, что умеешь удерживать ровный синий поток энергии внутри себя. Сегодня твоя задача — вынести этот контроль наружу. Ты держишь тонкий защитный купол вокруг Панды, пока он двигается и меняет ядра. Если вопросов нет, то можете приступать. Спустя ровно час первокурсники уже валились с ног, выжатые усложнённой базой. Оккоцу тяжело дышал, с трудом удерживая бледнеющее синее свечение купола, Маки вытирала пот со лба, стискивая деревянный шест, Панда тяжело переминался на месте, едва успевая переключаться между ядрами, а Инумаки аккуратно доставал из кармана спрей и пшикал в горло, хоть микродозы энергии и сберегли связки от разрыва, но всё равно связки подсушились от работы. Акира опустила планшет и прищурилась: — Хорошо. Базу подтянули. А теперь — десерт нашего дня, сегодня опробуем, а на следующем занятии будет активнее отрабатывать. Она чуть приподняла подбородок, и в воздухе вокруг Юты на мгновение смазалось пространство: Акира активировала локальное замедление времени вокруг него. Юта внезапно почувствовал, будто воздух превратился в плотную, незастывшую смолу, а его реакция упала в три раза. — Токугава-сан, это... — А ты что думал, Юта, тебе всю жизнь будут доставаться только лёгкие задачки? — чуть сбавила тон Акира, но взгляд её остался предельно внимательным. — Они у тебя уже неплохо получаются. Теперь выйдем из зоны комфорта. — Я... я в неё, кажется, вообще ещё не входил... — очень тихо, буквально себе под нос пробормотал Юта, судорожно пытаясь удержать провисающий купол и не потерять равновесие. Акира щелкнула пальцами, и хроно-сдвиг накрыл всю оставшуюся троицу: Панду, Маки и Инумаки. Пространство вокруг них на мгновение сжалось и загустело, заставляя Маки и Панду выкручивать мышцы, с трудом ловя равновесие на лету, а Тоге — мгновенно перестраивать позицию ног под изменившуюся гравитацию. — Токугава-сан! — страдальчески начал Панда. — До конца тренировки осталось всего лишь полчаса, но с такими сюрпризами мы до него просто не доживём! Сжальтесь! Акира чуть приподняла бровь, оглядывая тяжело дышащих первокурсников. — Не прибедняйся, Панда, зато как быстро и не скучно пройдут эти полчаса, правда? На самом деле... вы все действительно большие молодцы. Она сделала паузу, давая им секунду выдохнуть, а затем продолжила: — Но расслабляться рано. Быть «молодцом» на тренировке недостаточно, на реальных заданиях будет в разы тяжелее. Поэтому делаем это упражнение ещё десять минут, и на сегодня всё, отпущу вас пораньше. И именно в этот момент, когда вымотанные студенты боролись с торможением времени и работали на пределе сил, из-за деревьев раздался ленивый, откровенно невозмутимый зевок. Годжо вышел на полигон своей привычной развязанной походкой. Ребята мгновенно замерли, ожидая, что сейчас начнётся шоу. Акира перевела на него усталый взгляд. «Ну, и где ты шлялся?!» — Ты опоздал на целый час, Годжо. У нас всё расписано. Если ты думаешь, что статус Сильнейшего освобождает тебя от банального уважения к чужому времени, ты ошибаешься. Или ты решил, что раз я маг времени, но и свободного времени у меня тоже вагон?!Тогда и здесь ты ошибся. — Ну Акира-а-а, — протянул Сатору, подгребая ближе и ни капли не смущаясь. — Я спасал токийские кондитерские от наплыва клиентов! Это вообще-то очень важно! Акира медленно и очень внимательно осмотрела его с ног до головы, задержавшись на пустых руках, и сухо спросила: — А где? — Что «где»? — опешил Годжо, на мгновение растерявшись. — Ну и где наши пирожные? Мои и ребят? — Акира чуть приподняла бровь, скрещивая руки на груди. — Ты что, сожрал всё в одну харю и нам даже ничего не принёс? А ещё говоришь — «Сильнейший». Ты не Сильнейший, Годжо, ты просто жаднющий. На краю площадки Панда и Маки едва слышно прыснули, Тоге быстро уткнулся лицом в воротник, а Юта судорожно сжал губы, чтобы не засмеяться в голос. Сатору на секунду замер от такой наглости, чтоб его ещё и так называли: — Вообще-то это была дегустация, вдруг там вместо моти, яд подсовывают?! Я рисковал жизнью! — И как, проверил? — уточнила Акира. — Где тогда наши? Нет? Ну, вот то-то и оно, что и требовалось доказать, ты всё равно жаднющий. — Акира, ну что за обвинение без суда и следствия! Не надо грязи! — Годжо скорчил оскорблённую мину, а затем выудил из-под куртки коробочку с моти. — Я, между прочим, всё предусмотрел! Взял и тебе порцию дофамина! — Держи! — он с гордым видом протянул ей коробочку, будто это была заслуга, которая тянула как минимум на золотую медаль, не меньше. — И не говори потом, что я о тебе не забочусь! Акира недоверчиво перевела взгляд с коробочки на его сияющую физиономию: — Ты купил это себе. — Я? Себе?! — Сатору трагично всплеснул руками, отступая на шаг. — Да как ты могла такое подумать?! Я бежал через весь город, думая только о том, как скорее поделиться этими прекрасными моти. — А вскрытую упаковку на кассе продали, да? — Это был контроль качества! — без единого грамма смущения отрезал Сатору, снова подходя к ней ближе, практически наклоняясь к её уху. — Я должен был убедиться, что они не отравлены! Чтобы я делал, если ты отравилась по моей вине? В общем, бери, пока я не вспомнил, насколько они вкусные. Акира вздохнула, достала один моти и отправила его в рот, оценив, что он действительно вкусный. — Не ядовито, что ж твоя дегустация и правда прошла хорошо, раз я до сих пор жива, — констатировала она с абсолютно невозмутимым лицом, а затем закрыла коробочку и протянула её Сатору: — После урока поделись с ребятами. Годжо на это лишь фыркнул, абсолютно игнорируя её суровый тон. Он перехватил коробочку и одним ловким движением сходу спрятал её во внутренний карман куртки. Вместо ответа на её замечание он бесцеремонно сделал шаг вперёд и встал прямо над Токугавой вплотную, почти ткнувшись подбородком ей в макушку. Акира даже нахмуриться не успела, а он уже нагло нагнулся через её плечо, обдавая привычным теплом и запахом какого-то нового приторно-сладкого парфюма. Не говоря ни слова, он вытащил ручку из зажима её планшетки и с вдохновенным видом что-то быстро нарисовал прямо поверх заполненного бланка. Первокурсники замерли, ожидая, что Акира сейчас сотрёт его в порошок или отмотает время. Но Акира даже не вздрогнула. Она лишь медленно зажмурилась, со вздохом смотря на верхний лист. На официальном бланке расписания красовался абсолютно однозначный мужской орган. — Годжо, — сухо произнесла Акира, даже не повышая голоса. — У тебя мозгов в голове ровно столько же, сколько у курицы. Испортил бланк... Мне теперь идти за новым. Она отщёлкнула зажим, скомкала «художество» и аккуратно закинула бумажный комок в ближайшую урну на краю площадки, слегка ткнула Сильнейшего локтем под рёбра, заставив его шагнуть назад. — Занимайтесь оставшиеся десять минут, как занимались вначале, — повернулась она к застывшим студентам. — Юта, расправь плечи. Что ты сжался, никто бить тебя не будет. Затем Акира снова посмотрела на Годжо, скрестив руки на груди: — А ты, раз уж пришёл, сорвал график на час, то сейчас следишь за ребятами, если нужно — поправляешь. И попробуй хотя бы десять минут обойтись без глупостей. Сатору расплылся в довольной ухмылке и салютовал двумя пальцами у виска: — Да-да-да, иди уже, Куратор! А когда Акира уже развернулась и пошла к корпусу, крикнул ей вслед: — Передай Нанами, что это художество было лично для него, он точно обрадуется! Когда Токугава скрылась за деревьями, на полигоне повисла звенящая тишина. Ученики так и замерли в шоке. Первым отмер Панда. Он медленно наклонился к Юте и панически прошептал: — Оккоцу, что ты сделал на аукционе?! Что ты ей сказал? Почему лёд оттаял?! — Похоже, Сильнейший просто вымолил прощение, — хмыкнула Маки, перехватив нагинату и с подозрением глядя на Годжо. — И что это вы тут шепчетесь? — Сатору медленно повернулся к ним, на его лице расцвела самая азартная и хищная ухмылка. Он покровительственно похлопал ладонью по внутреннему карману куртки, где прятались моти.— Акира сказала, поделиться с вами моти... Что ж, я честный человек! Поделюсь с тем, кто продержится против меня хотя бы пять секунд и не упадёт на лопатки! Он демонстративно с хрустом размял пальцы, заставив первокурсников дружно сглотнуть. *** В главном корпусе в преподавательском крыле было тихо и прохладно. Акира поднялась на второй этаж и постучала в кабинет, отведенный под документооборот и планирование. — Войдите, — раздался ровный голос Нанами. Токугава потянула за ручку двери. В кабинете царила атмосфера лёгкого хаоса перед началом рабочего дня. Нанами Кенто сидел за столом, где царил стерильный порядок: каждый карандаш, ручка, листок лежали на своем месте, и сверял какие-то отчеты с чашкой свежезаваренного кофе. А вот на диванчике у стены, вольготно развалившись и закинув ногу на ногу, расположился Ацуя Кусакабе. Он с ленивым видом перебирал бумажные папки, делая вид, что страшно занят систематизацией архива, а на самом деле просто выигрывал время, чтобы его не отправили на утренний патруль, и попутно крутил во рту леденец, по крайне мере так решила Акира, увидев его. Завидев Токугаву, Кусакабе мгновенно подобрался, оживился и подозрительно прищурился: — Токугава-сан? Ты чего не на занятии? Только не говори, что у тебя кто-то из первокурсников случайно сломал ногу или... Пожалуйста, скажи, что мне не придётся прямо сейчас бежать на полигон и помогать ликвидировать последствия. Я еще даже кофе не допил, умоляю тебя, скажи, что никто не лишился ноги, руки и какой-то ещё части тела, — тяжко протянул Ацуя. — Никто ничего не сломал и не оторвал, Кусакабе-сан, расслабься, — спокойно ответила Акира, подходя к столу Нанами. — На полигоне всё под контролем. Нанами поднял на неё строгий, но усталый взгляд из-за очков: — Токугава-сан, но раз вы здесь, что тогда случилось? Акира вздохнула, развернула к нему пустую планшетку: — Мне нужен новый бланк по Оккоцу и первокурсникам на эту неделю. Прошлый по непредвиденным мной обстоятельствам пришел в негодность. Нанами на секунду замер. Его взгляд медленно опустился на планшетку в её руках, а затем снова вернулся на её лицо. — Пришёл в негодность? — аккуратно переспросил Кенто, в голосе которого уже проскользнула едва уловимая тяжесть. — Час назад вы забирали абсолютно новый, свежеотпечатанный бланк. Как он мог прийти в негодность на ровном месте? — Скажем так... он попал во внешний мир, где у него произошел…. Ммм… незапланированный контакт с внешним миром, — абсолютно невозмутимо подбирая слова, пояснила Акира. — В результате поверх моих записей появились... ммм... сторонние графические элементы, поэтому дальнейшее использование документа не представлялось возможным, поэтому я его выкинула. Кусакабе на диване издал неопределённый звук, похожий на то, что он хотел засмеяться и чуть не подавился леденцом: — «Графические элементы»? Нанами, дай-ка угадаю. На полигон припёрся Сильнейший? Нанами медленно и глубоко вздохнул, снимая очки, закрывая глаза и устало протирая переносицу. По его виску, кажется, можно было прочесть всю боль человека, выполняющего чужую административную работу. — Годжо, — сухо констатировал Кенто. Это был даже не вопрос. — Опять. Акира просто кивнула головой. — Этот человек — абсолютное наказание для любого, кто пытается вести нормальную работу, — Нанами качнул головой, выдвигая нижний ящик стола и доставая свежую папку с бланками. — Сам он в жизни не заполнил ни одной бумаги, но считает своим священным долгом испортить работу и всем остальным. В прошлый раз он оставил на моём отчёте отпечаток от кофе, нарисовал рядом кривой пончик и написал прямо поверх чека: «Пойдём за пончиками, Кенто-кун!». Кусакабе тихо хмыкнул, беря новый леденец и пряча его за щеку: — Акира, ты не хочешь ему пересолить за это его любимый заварной крем в учительской. Если он, конечно, его ещё не доел. — Я предпочитаю не опускаться до его уровня детсадовских войн, Кусакабе-сан, — прохладно отозвалась Акира. — Но я доходчиво объяснила Сатору, что он не прав. Нанами тем временем аккуратно протянул Акире новые бланки: — Держи. И мой тебе совет: держи документы от него подальше. А лучше вообще не забывай свои документы где-то в колледже, если Годжо их найдет… придется всё исправлять. — Спасибо, Нанами-сан, — Акира забрала бланки и закрепила их планшетку. — Кстати... когда я уходила, Сатору просил передать, что его сегодняшнее «художество» было вдохновлено лично для вас. На секунду в кабинете зависла идеальная, звенящая тишина. Кусакабе, не удержавшись, откровенно заржал в голос. Нанами же просто медленно опять зажмурился, накрыв лицо ладонью. Когда он снова открыл глаза, его взгляд выражал безграничную усталость, по его лицу было видно, что ему этот Годжо абсолютно понятен. — Я сделаю вид, что не слышал этого, — ровным, ледяным тоном произнес Кенто, снова надевая очки и берясь за ручку. — Иначе мне придётся подать жалобу Яге на пересмотр рабочей нагрузки. Или просто уволиться. — Хорошего рабочего дня, Нанами-сан, Кусакабе-сан, — невозмутимо кивнула Акира и, развернувшись, пошла обратно к выходу, оставляя двух наедине с их утренней рутиной. Спустившись на первый этаж, Акира пересеклась в коридоре с Сёко, которая, завидев её, кивнула в сторону внутреннего дворика: — О, привет! Пошли постоим, Америка. У автомата Иейри купила баночку горячего кофе и протянула её Акире, расслабленно опираясь о перила веранды и закуривая сигарету: — Держи, а то без перерыва свихнуться можно. Кстати, твой дядя всегда такой неугомонный? Они с Ягой с утра пораньше умчались по делам, но перед этим устроили в кабинете настоящий ор, мне казалось, ещё чуть-чуть и дело до драки дойдет. Акира тихо усмехнулась, с удовольствием сжимая тёплую банку в ладонях: — В этом весь дядя. И чем всё закончилось? — Через полчаса иду обратно: уже стоят у доски: Киссинджер чертит схему, а Яга кивает с таким видом, будто встретил родную душу, — Сёко фыркнула, стряхивая пепел. — В итоге решили вечером продолжат разговор и укрепят международное сотрудничество. — Боже, это кончится катастрофой, — качнула головой Акира, делая глоток. — Главное, чтобы колледж остался цел, — Сёко затушила сигарету. — Ладно, Америка, спасибо за перерыв. *** Акире показалось, что вечер подкрался к Токио почти мгновенно. Ещё не успели сумерки до конца сгуститься над городом, как экран её телефона ярко вспыхнул. Звонил Стоун. — Токугава, — без лишних приветствий отозвался сухой голос начальника — Слушай внимательно и не перебивай. Я звоню тебе по доброте душевной. Считай это дружеским предупреждением. Акира нахмурилась, отходя к окну: —Что произошло? — В Вашингтоне начали сомневаться в твоем докладе касательно Оккоцу, — в голосе начальника проскользнула редкая для него неодобрительная интонация. — Вследствие очередной внутренней проверки, наше руководство усомнилось в твоей объективности. В штабе считают, что твой последний отчёт по стабилизации проклятой ауры Юты Оккоцу может быть сфабрикован, а самого мальчика легко могут доставить в Америку. — Сфабрикован? — ошарашено переспросила Акира, суживая глаза. — К вам направляют независимую проверку— отрезал Стоун. — Я не знаю, кого, проверят психологическое и физическое состояние Оккоцу и тебя проверят вдоль и поперёк, так что будь начеку, и я тебе ничего не говорил. Акира медленно выдохнула, переваривая услышанное. Ситуация вокруг Юты закручивалась в ещё более тугой узел. Не успела она отложить телефон, как устройство снова вибрировало в руке. На этот раз пришло короткое уведомление из мессенджера от дяди: «Солнышко! Тут ЧП глобального масштаба. Я у Яги. Всё пошло не по плану, поскольку меня жестко контратаковали местным саке. Срочно нужна эвакуация. Забери меня и тачку, пока Яга не начал вербовать меня в армию своих плюшевых медведей. Поспеши, каждая минута на счету, я почти побежден». «Это точно не к добру», — страдальчески подумала Акира. *** Акира несколько раз громко постучала в дверь, но ей никто так и не ответил и не открыл. Поэтому, нахмурившись, она потянула за дверную ручку, и дверь легко поддалась, оказавшись незаперта. Токугава шагнула в прихожую, прошла к гостиной и застыла на пороге, прижимая ладонь к лицу. На журнальном столе можно было заметить следы от недавней работы техник Яги и Джона. Эти двое не придумали ничего лучше, как снабдить плюшевых зверей Яги миниатюрным арсеналом дядя: пушками и пулеметами. Они как раз перешли к «полевым испытаниям». Для этого гостиную превратили в настоящую полосу препятствий. Низкий стол сдвинули к стене, а в центре комнаты соорудили два укрепления из диванных подушек. Яга был весь красный, сидел на кортах за своим укрытием. Из-за перевёрнутого кресла напротив него находился Джон. Дядя пребывал уже в том самом состоянии, когда английский с японским сплетаются в один понятный язык, не вызывая вопросов у окружающих. И прямо сейчас на ковре разворачивалось генеральное сражение. Игрушки, заряженные горохом, вели бешеный перекрёстный огонь. Плюшевый заяц в крошечной каске штурмовал, пока двое мягких медведей со стороны Яги отстреливались из пулеметов. — I tell you, Masamichi! — орал Джон на весь дом, размахивая полупустой бутылкой саке и тыча пальцем в дымящийся от гороховой пыли заячий отряд. — Левый фланг проседает! Они должны атаковать строем, а не толпой! — Джон, это проклятые трупы, а не пехотинцы! — басом протестовал Яга, но при этом аккуратно прилаживал крошечную каску на голову плюшевого медведя. — Боже мой, — тихо пробормотала Акира, прижимая ладонь к лицу и мысленно проклиная тот день, когда эти двое решили познакомиться. — Уважаемые люди, мать вашу... Она сделала шаг в комнату, громко и требовательно откашлявшись: — Подъём, «ветераны». Джон и Яга одновременно замерли, медленно повернув к ней две совершенно красные, пьяные и виноватые физиономии. — Акира... — икнул Джон, с трудом фокусируя взгляд на племяннице. — Солнышко... Моя дорогая племянница… Ты как раз вовремя. Мы тут... тестируем новые разработки… Под моим чутким руководством, присоединяйся. — Я вижу, — саркастично отозвалась Токугава, вздохнув и окинув взглядом заваленный горохом ковёр. — И ведь вы, Яга-сан, директор маг-колледжа... Скажите честно, чей это был замысел, снабдить плюшевых зверей оружием? Яга посмотрел на Акиру снизу вверх и с абсолютно серьезной миной проговорил: — Джон жульничал... У его зайцев повышенная точность, такой расчет, тут явно дело нечисто. Скажи, дяде, чтоб не жульничал. Дядя со своего места победоносно хохотнул и победно отпил саке прямо из горла. Дверь в прихожую распахнулась без стука, и в дом ворвался чересчур бодрый голос Годжо Сатору: — Эй, Яга-сенсей! Я пришел поговорить по поводу… Годжо замер прямо в дверном проёме гостиной. Сатору окинул взглядом развернувшуюся картинку, его очки медленно сползли на кончик носа, а на лице расплылась самая широкая и опасная ухмылка из всех возможных. — О-о-о… — протянул Годжо, и в его глазах вспыхнул азарт пятилетнего ребёнка. — Масамичи! Ты что, устроил тут оборону от иноагентов?! Он драматично ткнул пальцем в сторону Акиры и Джона: — Я так и знал! Американская интервенция прямо в гостиной директора! Акира, сознавайся, вы пришли завербовать нашего директора или просто отжать у него запасы саке?! Годжо легко перемахнул через перевёрнутое кресло и на коленях плюхнулся рядом с директором. — Масамичи, держись! На чьей стороне боевые медведи?! — Заяц Джона прорвал оборону, — с абсолютной, железобетонной серьёзностью пробасил Яга.— Он явно нахимичил себе лучше оружие, чем мне. — Недопустимо! Объявляем контрсанкции против американцев! Акира развернулась к дяде, выжидающе на него посмотрела. В этот момент Джон, который в этот момент уже занёс руку для нового тактического приказа, осекся. Поймав на себе тяжелый взгляд племянницы, он на секунду замер. Токугава скрестила руки на груди и громко, с абсолютной холодностью отрезала: — Я пас. Дядя замер, перевёл пьяный, но стремительно трезвеющий взгляд с Акиры на Годжо, который в этот момент с вдохновенным видом заряжал медведей, а затем медленно вздохнул. — Всё, Масамичи, game over, — объявил Джон, поднимая ладони в знаке капитуляции. — Я в эти игры больше не играю. — Джон, ты сдаёшься на пороге победы? — нахмурился Яга. — Это тактическое отступление! — Джон с кряхтением поднялся с колен, поправил мятую рубашку и с ленивой ухмылкой смерил Сатору взглядом: — А то нанесу сейчас поражение Сильнейшему, а он потом обидится и снова заморозит чьи-нибудь документы. Например, мои. А мне уже скоро уезжать. — Киссенжер-сан, за кого вы меня принимаете? Я никогда не мщу за честный проигрыш! — Годжо покрутил в руках плюшевого медведя. — Правда, «честно» победить меня всё равно никому не удаётся? Так что отступление зачислено! Отдыхайте, ветеранам нужен покой. — Знаешь, Сильнейший... — проговорил он серьезным тоном без улыбки. — Ты провернул красивый фокус с международным контрактом, но она моя семья, и если твои игры поставят её под удар, я найду способ достать тебя... Мы поняли друг друга, парень? — Обожаю семейную преданность! — протянул спокойно Годжо. — Не переживайте, дядя, Акира сама отлично умеет делать мне больно. Моя разбитая губа соврать не даст. Джон прищурился, понимая, что племянница не все рассказывала, оперся рукой о колено и уже собрался парировать, но договорить не успел. Токугава вздохнула, не думала, что Сатору вспомнит это при дяде. — Хватит, — жестко произнесла Акира, даже громче чем планировала. Она не кричала, нет, но оба мужчины моментально осеклись. Токугава, скрестив руки на груди, переводила взгляд с одного на другого. — Дядя, прекрати провоцировать. Ты в гостях. Сатору, прекрати отвечать на провокацию, что вы тут устроили... Годжо на секунду застыл, встречая её прямой взгляд, а затем расплылся в своей привычной лёгкой ухмылке, поднимая руки, в знак капитуляции. Яга поднялся со своего места, разряжая обстановку: — Акира права. Завязывайте, будете чай? — Чай — это, конечно, хорошо, но на одном чае далеко не уедешь, — Джон потянул носом воздух, моментально переключаясь.— Масамичи, у тебя есть хоть какие-то нормальные, человеческие ингредиенты или только на лапше быстрого приготовления? — Я собирался заказать рамен, — невинным видом заметил Яга, а затем с провокацией добавил: — Хотя... я надеялся, что мой американский гость покажет мастер-класс и сам приготовит что-то стоящее. Или это сложно для тебя? Джон аж поперхнулся слюной. — Чего?! Да я даже из батона хлеба сделаю шедевр, — он тут же засучил рукава, с азартом переключаясь в режим шеф-повара. — Акира, за мной! Отказ не принимается, покажем директору, что такое американская кухня. Посмотрим, что можно выжать из его скудных арсеналов. Сильнейший, тебя это тоже касается — прекрати мучить медведей и марш на кухню. Раз уж пришёл, будешь помогать! На скромной кухне директора Яги закипела бурная жизнь. Запасы директора Токийского колледжа, конечно, не блестели изысками, но даже и там нашлось, где развернуться. Джон с азартом выгреб на стол всё, что нашел на кухне Масамичи. — М-да, не густо, — Джон критически оглядел продукты. — Но ничего! Всё равно постараемся превратить это в конфетку! Он развернулся к застывшей в дверях компании: — Итак, племянница, ты делаешь соус. Масамичи, будешь жарить бекон. А тебе, Сильнейший... — Дядя вручил Сатору крупную тёрку и кусок сыра. — Самая ответственная миссия: трёшь сыр! И смотри, не сожри половину в процессе, а то его и так мало! Через сорок минут кухня заполнилась уютным ароматом. На столе выстроилась горячая, аппетитно зарумянившаяся еда, а рядом уже парил свежезаваренный чай. Ужин прошёл удивительно шумно, а после сытной еды усталых «ветеранов» окончательно сморил сон. Яга махнул рукой, оставив всех ночевать у себя, и к полуночи Джон уже мирно дремал в одной из гостевых комнат. Сатору же не потрудился дойти даже до дивана: вытянул ноги и развалился прямо на ковре. Акире сон не шёл, поэтому она осталась сидеть за столом. Её одолевали сомнения по поводу скорого аудита. «Кого же пришлют? И как лучше поступить? С одной стороны, об этом стоило сообщить Сатору, ведь Юта — его ученик. Но с другой, он опять может решить всё сам, как посчитает нужным. Как же правильно поступить в такой ситуации». Около двух часов ночи тишину нарушил звонок телефона. Сатору подскочил мгновенно, и выхватил телефон из кармана куртки. — Да,— проговорил он собрано, сбрасывая остатки сна. Акира чуть повернула к нему голову, закрыв свои наброски плана о том, как ей следует себя вести с проверкой, краем уха она услышала, голос Иджичи, доносившийся из телефона Годжо. —… Прорыв барьера … Проклятие особого уровня… зафиксированы жертвы среди гражданских… — Пришлите координаты, буду через пять минут, — коротко отрезал Сатору и сбросил вызов. Акира нахмурилась, глядя на него снизу вверх, посмотрев время на телефоне: было 2:14 ночи. — Ты серьёзно? — спросила она. — Посреди ночи? Почему ты? У тебя же не дежурство сегодня… или дежурство и ты просто ушел с поста? Но если нет, почему у вас нет дежурных магов? Сатору застегнул куртку и повернулся к ней. Он выглядел собрано, и в нем не было ни капли вечернего веселья. — Акира, — мягко и даже как-то снисходительно произнёс он. — Там проклятие особого уровня. Они будут вечность собирать группу. —И что теперь, всегда вызывать тебя? Почему тогда не отправить больше людей?!— с возмущением возразила Токугава. — Где резервы? Почему высшее руководство не сформирует нормальные дежурные смены?! А как же твои выходные? Сатору замер на секунду, глядя на её искренне возмущённое лицо, а затем тихо хмыкнул, качнув головой: —Задашь вопрос на совете? — в его голосе проскользнула едва уловимая горечь. — А пока они будут это обсуждать, люди умрут. Кто, если не я, Акира? У меня есть Бесконечность и Шесть глаз. И я потрачу на это пять минут, а они маги, скорее всего, отдадут жизни. Он салютовал ей двумя пальцами, крутанулся на пятках и шагнул за порог, растворяясь в ночной прохладе. Дверь тихо хлопнула. Акира осталась стоять в полутёмной прихожей, опершись о косяк. Это её озадачило. «Кто, если не я...» В Америке хоть работы и хватало всем, но никто и никогда не навешивал весь регион на одного человека. Здесь же... В Японии походу всё держалось на одном парне. Вся эта японская система магического мира на самом деле не имела никакой структуры. Она не была отлаженным механизмом. Она была паразитом. У Акиры укрепились подозрения, что все они, консервативная верхушка, кланы, десятилетиями развращали сами себя, просто потому что у них был Годжо Сатору. Ведь как же классно, когда можно спихнуть всю ответственность на одного единственного человека, который со всем справится. И самое страшное было в том, что сам Сатору давно привык к этой роли, и нёс её как нечто само собой разумеющееся. «…Но кто восстановит тебя, Сатору, если однажды, ты не вывезешь?»