Глава 14. Тяжёлая тайна

      — Итак, давай, колись! — Джисон радостно прыгал вокруг Феликса, из раза в раз спрашивая один и тот же вопрос. — Что это за место? Расскажи, расскажи, расскажи! Тебе что, жалко что-ли?       — Боже, да оставь ты его, полоумный, — вздохнул Чонин, а после выкинул пустую коробку в небольшой пакет для мусора, который ребята принесли с собой. — Голова уже болит от тебя. Сколько можно спрашивать одно и то же? По-моему, Феликс явно дал тебе понять, что ничего говорить тебе о нём не станет.             Они сидели на большом жёлтом пледе на опушке, что располагалась недалеко от густого леса. За городом, недалеко от деревни Данпун всегда было тихо и спокойно. Обычно все стремились провести свои выходные в каком-нибудь парке развлечений, в аквапарке или в торговом центре, а на природу, особенно в такую глушь, так ещё и в такую духоту, мало кто выбирался.       Недалеко пролетела ворона, уж слишком близко к земле. Минхо проводил взглядом птицу и заговорил:       — Стоило нам взять зонты. Кажется, дождь будет скоро. Птицы больно низко летают, — он поправил венок на своей голове, что не так давно сделал ему Джисон.       — Да ты что, правда что-ли? — хмыкнул Чонин, поднимая взгляд в сторону леса, где отчётливо виднелась хмурая, серая, огромная дождевая туча. — А мы бы и не поняли.       — Так зонты никто не взял, — сощурился и нахмурился ведьмак.       — Ох, что бы вы без меня делали, — закатил глаза тот и вытащил из своего рюкзака два зонтика. — Я перестраховался.       Феликс особо даже не вдавался в подробности разговора своих друзей, да и назойливого Хана успешно игнорировал. Вернее, пытался. Сейчас у него были дела поважнее. Чтение книги, например. Но в таком шуме сосредоточиться было просто невозможно!       — Может, вы помолчите уже? — Ли закрыл книгу и одарил каждого осуждающим взглядом. — Вообще-то, я тут пытаюсь тему понять. А вы, как будто вас не три, а тридцать-три.       — А ты расскажи мне об этом месте, я и отстану, — невинно захлопал глазками Джисон. — Ну пожа-а-алуйста! Ликси! Ты мне друг, или кто?       — Раз такое дело, Хан, то я тебе враг, — фыркнул блондин, вновь уткнувшись в книгу. — Ничего я тебе не скажу. И даже не пытайся. Это личное.       — Ах, личное, значит, — слегка прищурился парнишка. — Хорошо, я понял тебя, — закивал он. — Тогда… я тебе не скажу, в каких я отношениях с Ли Минхо!       — Так и ежу понятно, что вы встречаетесь, — закатил глаза Феликс и захлопнул книгу, убирая её в сумку. — Только слепой может не увидеть то, как ты облизываешься, когда смотришь на него. И знаешь что, научись бросать трубку, пожалуйста.       — Э, чего, о чём ты? — лицо Хана вмиг стало удивлённым.       — Я не хочу это обсуждать сейчас, — вздохнул тот. — Ты нанёс мне психологическую травму! Точнее, вы оба.       — Та-а-ак, — с усмешкой протянул Чонин. — А вот это уже интереснее. Больше двух говорят вслух, Ликси. Мне, между прочим, тоже интересно.       — О, нет, Чонин-и, это не для твоих детских ушей. Рано ещё тебе такое рассказывать, — фыркнул Ли. — А если тебе так интересно, спроси у них сам. Чем это они занимаются по ночам, когда остаются друг у друга.       — Ты- — Джисон устремил свой злой и смущённый взгляд на блондина. — И сколько… сколько ты вообще слышал, а?! А чего ты вообще подслушивал?! В курсе, что это неприлично! Почему ты не сбросил?!       — А я сбросил. Как только услышал первый громкий звук. До этого я долго не мог понять, что звучало в динамике моего телефона, пока я читал.       — Ты! Вообще! Тупой идиот! — Хан стал колотить друга по спине, пока тот смеялся. Чонин же перевёл свой взгляд на Минхо и ухмыльнулся. Ведьмак, поймав этот взгляд, кашлянул в кулак и смущённо отвёл взгляд.       — Не- не знаю, что ты там слышал, Феликс… — начал он, не совсем уверенно, — но я уверен… Ты всё неправильно понял!       — Да? Неправильно понял? А твоё имя он кричал, наверное, потому что ему помощь твоя нужна была, да? Чтобы починить кровать, ведь она ужасно скрипела! — Феликс скрестил руки на груди, посмотрев на ведьмака.       — Заткнись, идиот! — Хан обеими руками схватился за шею блондина и стал трясти его вперёд назад.       — Э, отпусти- — закряхтел Феликс, хватаясь за руки парнишки, пытаясь отцепить их от себя. — Я сказал, отпусти! — громко и уже теперь яростно вскрикнул тот, и в миг Хан обомлел, уставившись на друга в удивлении.       — Феликс… — удивлённо вздохнул Минхо и подошел к блондину, рассматривая его с ног до головы.       — Да что вы все уставились?! — вновь вскрикнул парнишка, совершенно не понимая, что такого увидели его друзья. И происходящее не на шутку его напугало.       — Ахуеть, ребят… — прошептал Джисон, не отрывая взгляда от своего друга. — Что с ним?       Казалось, один только Чонин невозмутимо сидел на пледе и потягивал из коробки виноградный сок, с явным интересом наблюдая за разворачивающейся картиной.       — Нам нужно к моей маме, — ведьмак схватил тёзку по фамилии за руку и повёл в сторону леса.       — Эй, эй, постой, не так быстро! — Феликс потянул парня на себя, заставляя того остановиться. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит???       — Ну как тебе сказать… — неуверенно начал Ли-старший, потирая затылок, вновь разглядывая блондина с ног до головы.       Феликс нахмурился, а после вытащил из своей сумки зеркало. Посмотревшись в него, он вскрикнул и откинул его от себя. Предмет с глухим стуком ударился о траву.       — ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — в панике закричал он, начиная хвататься за свои волосы, но никак не мог ухватиться — рука просто проходила сквозь них. Вернее, сквозь плазму магии, что теперь была вместо его волос. — ЧТО, БЛЯТЬ, ПРОИСХОДИТ?!       — Успокойся, я тебя умоляю… — Минхо пытался умерить пыл и испуг своего друга, схватив его за руку вновь, но лишь обжёгся о веснушки на его ладонях, что теперь ярко горели.       Феликс не меньше испугался такого поворота событий и посмотрел на свои руки, что теперь, казалось, светились и мерцали желтоватым светом.       — Что это?! ЧТО ЭТО, МАТЬ ВАШУ?!       — Феликс, успокойся, — Чонин шагнул в сторону друга и положил свою руку на его плечо. — От того, что ты кричишь и пугаешься, становится только хуже. Минхо прав: его мама — ведьма, так ещё и Примовая. Кто, как не она, знает, как работает магия, особенно — её пробуждение.       — П-пробуждение…? Какое еще, на фиг, пробуждение?! — только завёлся Феликс, а после опустился на корточки и схватился за свою голову. Глаза бегали туда-сюда, в панике рассматривая траву под ногами.       — М-да… повезло, что вокруг никого, кроме нас, нет… — пробормотал Джисон, вытаскивая из кармана электронную сигарету и затягиваясь ягодным дымом. Нет уж, в такой ситуации ему явно надо было снять стресс.       — Феликс, прошу тебя… — всё ещё не оставлял попытки успокоить блондина Минхо. Он вновь взял друга за руку, только на этот раз — за плечо, где его кожу покрывала ткань. — Успокойся. Уверен, моя мама объяснит тебе, что с тобой происходит. Потому что я сам не до конца понимаю, что произошло.       В ответ Феликс молчал. Лишь кивнул головой и позволил ведьмаку поднять себя и повести в сторону леса. А что ему ещё оставалось делать? Биться в панике на лесной опушке? Глупая, совершенно глупая идея.

***

      — Божечки, Минхо, мальчик мой! Заходите быстрее, мальчики! — из домика на совсем небольшой опушке в густом лесу выбежала молодая на вид женщина с белыми волосами и светло-жёлтыми глазами. Она открыла дверь в дом и завела парней внутрь. Женщина встала перед Феликсом и стала осматривать его со всех сторон. После коснулась волос и спины. — Повезло, что крылья при пробуждении всегда молочные. Иначе, думаю, он устроил бы пожар.       — К-крылья…? Какие крылья…? — блондин со страхом и непониманием посмотрел на женщину.       — Ох, мальчик мой… — вздохнула та, а после посадила Феликса на стул, прижав два своих пальца к его лбу. В эту же секунду жар и свечение, исходившее от него, исчезло. Волосы вернулись в норму и крылья исчезли. Лишь уши, поменявшие форму, теперь не возвращались в норму. Остались слегка заострёнными. — Я догадывалась, что ты полукровка, но… Не думала, что это правда, — она подошла к плите, налила из чайника воду и дала стакан парнишке. — Вот, попей, успокойся. Сейчас я тебе всё расскажу.       Феликс лишь судорожно закивал и стал пить воду из стакана.       — А вы, ребятки, поднимайтесь пока в комнату Минхо. Поболтайте. Мне надо поговорить с вашим другом наедине. Минхоша, обслужи гостей, — она подошла к сыну и оставила поцелуй у него на лбу.       — Хорошо, мам, — кивнул ведьмак, а после пошёл к лестнице и кивнул своим друзьям. — Пойдёмте.       — Э, а нам ничего о состоянии нашего друга не положено знать? — нахмурился Джисон, оставаясь стоять на месте.       — Милый, я обещаю, что расскажу вам всё позже, — улыбнулась женщина, погладив парнишку по голове. — Но я уверяю, с вашим другом всё в порядке.       — Да, она права, Джисон, — Чонин положил свою руку не плечо друга, а после посмотрел ведьме прямо в глаза. — Я думаю, госпоже Ли Мие можно беспрекословно доверять, — его глаза сощурились в улыбке. Только от чего-то прищур казался холодным, а улыбка — неискренней.       — Ах, правда, — улыбнулась она, но не отрывала взгляда от глаз Яна. — Ты прав, парень. Я разберусь. И всё с вашим другом будет в порядке. Уверяю вас, — она закрыла глаза и улыбнулась шире, склоняя голову в бок. — А теперь скорее поднимайтесь вверх. Я испеку вам всем печенья.       Когда парни поднялись наверх, женщина вновь ушла на кухню и подошла к Феликсу. После взяла уже пустой стакан и закинула его в раковину, начиная вытаскивать из шкафов муку, сахар и яйца.       — Ну? — начала она, отложив ингредиенты и посмотрев на блондина с лёгкой улыбкой.       — Ч-что…? — неловко ответил Феликс, потирая свой затылок.       — Рассказывай.       — Что р-рассказывать?       — Ну… всё? — она хмыкнула, насыпая масло, яйца и сахар в миску. — Всё, что тебя беспокоит. И как это началось. Случались ли подобные всплески раньше? Или это первый раз?       — Это. это первый раз, — парнишка робко опустил голову. — И больше ничего нового. По крайней мере, не того, чего вы не знали, госпожа Ли. Всё как обычно. Всплеск эмоций… Только вместо усиленного свечения — э-это…       — Для пробуждения у непробудившихся при рождении полукровок всегда нужен триггер. Например, угроза жизни или любая другая опасность, — задумчиво начала ведьма, замешивая ингредиенты в миске. — Что произошло до твоего… «всплеска»?       — Вроде… ничего особого, — Феликс нахмурился и стал потирать свой затылок, вспоминая недавно произошедшие события. — Ну… Джисон-и стал в шутку душить меня, но… это ведь было в шутку. Он на самом деле не душил меня. Тем более… он делал это десятки раз!       — М-м-м, возможно, твой организм счёл это достаточным, чтобы пробудить в тебе магию, которая до этого просто спала в тебе.       — Я- я до сих пор поверить не могу… — блондин закрыл своё лицо руками. — Папа… только недавно сказал мне, что он фея.       — Хм… и всё это время ты думал, что ты — обычный человек? Даже не смотря на твоё свечение?       — Я думал, что приёмный! — выпалил Ли и посмотрел на женщину.       Та лишь посмотрела в него ответ, после прыснула со смеху, и вскоре расхохоталась от души, хватаясь за свой живот и сгибаясь пополам. Феликс смотрел на женщину и непонимающе почесал затылок. Он не понимал: чего в этом такого смешного? Что не так с его переживаниями? Неужели, это действительно выглядит так глупо?       — Ах, мальчик мой, — она попыталась отдышаться. — Е-если… если ты приёмный, то- то я с марса! — после сказанного ведьма вновь залилась смехом.       — Д-да что тут смешного?! — блондин покраснел от смущения и возмущения.       — Ох… боже… — женщина перестала смеяться и вытерла лицо от слёз. — Феликс… дорогой мой. Ты думал, что ты приёмный, только из-за того, что светился?       — А что в этом такого? — парнишка скрестил руки на груди и сгорбился, устремив свой взгляд в сторону.       — А-а-ах… ничего, мой мальчик, ничего, — она вздохнула и вновь усмехнулась. — Просто ты так похож на своих родителей, что я даже удивлена, как такая мысль тебе только пришла в голову!       — Я раньше не знал, что мой папа — фея! Он скрывал это от меня! И от отца! — вскрикнул Феликс, закрывая своё лицо руками.       — И это была единственная причина? — хмыкнула ведьма, а после продолжила замешивать тесто, постепенно добавляя муку в миску. — У тебя запросто могли бы быть просто предки феи в семье. Знаешь, магия — она интересная штука. Никогда не знаешь, где и когда она вдруг выстрелит. Даже если тебе казалось, что в твоей семье нет фей, они могли быть в семье несколько поколений назад, а их гены могли как раз внезапно появиться в тебе.       — Минхо… то же самое мне говорил, — тихо пробубнил Феликс, уже понимая, что все его предположения действительно звучали очень абсурдно. Ему стало стыдно перед родителями. Ему следовало бы извиниться перед ними. И надо было просто спокойно поговорить, а не закатывать истерику.       — Мой сын знает, о чём говорит, — улыбнулась женщина. — Ведь ядро у него до сих пор не пробудилось, хотя ему уже давно восемнадцать. Такие сбои иногда бывают. И то, что у него ледяное ядро — совсем не значит, что он нам неродной. Ядро может содержать в себе какой угодно элемент. Увы, магия — непредсказуемая штука, даже для таких, как мы. Даже я не до конца понимаю, как она работает. Даже моя коллега, Чхве Сона, не понимает, как она устроена. Какие у неё законы и закономерности. Знаешь, это целая лотерея. Так что советую тебе не морочить этим голову. Ты — фея. И это ни хорошо, ни плохо. Это просто факт, с которым тебе придётся жить всю оставшуюся жизнь.       — И-и… что же я за фея?       — Фея солнца, — улыбнулась Мие, поворачиваясь к мальчишке. — Кстати, кажется, всего вторая в мире. Первой и последней феей солнца был святой Феликс. Кстати, у вас одинаковые имена. Удивительное совпадение.       — Папа… говорил, что он назвал меня в честь него, — Феликс поднял взгляд на женщину и вздохнул.       — По приданиям фей, если в семье родилась солнечная фея, они должны назвать его Софией или Феликсом, — кивнула та.       — А он мне сказал, что это просто честь — назвать так своего ребёнка. И что он будет благословлён этой самой… святой феей.       — Это больше чем честь, Феликс, — она отложила миску и подошла к нему. — Это считается величайшим благословлением. Ведь за все тысячелетия не рождалась ни одна фея солнца. И вот передо мной ты. Феликс Ли. Твой отец знал, кем ты родился. Каким ты родился. И чья душа живёт в тебе. Точнее, осколок этой души. Это всё не просто так. Далеко не просто так.       — Осколок…? — почти шёпотом спросил блондин, устремляя свой взгляд куда-то в пол.       — Осколок, — кивнула Мие. — Да. Думаю, ты уже догадался, чей.       — Нет… — прошептал парнишка, а после схватился за голову. — Нет-нет-нет-нет-нет, не может быть…! Как? Как такое может быть??? Я не просил этого! Я просто хочу жить обычную жизнь! — он схватился за футболку в районе груди и автоматически нащупал крестик, сжимая его. Это часто помогало ему вернуться в реальность в моменты, когда правда была слишком тяжёлой, чтобы ей принять.       — Успокойся, Феликс, — ведьма положила свою руку на его плечо. — Ничего страшного и ужасного в этом нет. Ты будешь продолжать жить обычную жизнь.       — Н-но. на как? Как мне теперь жить с этим фактом? Моя жизнь буквально разделилась на «до» и «после»! — воскликнул тот, а из его глаз потекли слёзы. — Как мне жить с тем, что во мне осколок святого???       — Так же, как ты и жил до этого, — голос женщины стал твёрже, чтобы заземлить Феликса. — Прекрасно, замечательно и беззаботно. Всё так же проводить время с друзьями. Всё так же искать в них опору, поддержку и дом. Раз этот факт никак не повлиял на твою жизнь до этого, значит, он никак и не влияет на твою жизнь.       — Но- но теперь я знаю это!       — И что это меняет?       — Оно всё меняет!       — Например? — Мие выгнула бровь, вопросительно глядя на парнишку.       — Ну-у-у… — задумался блондин. А после замолчал. А правда. Как это повлияет на его жизнь? Теперь он знает, откуда это свечение. Разве ему не должно было стать легче? Он ведь сам того хотел. Если он окажется феей, ему самому будет легче. Теперь он будет своим хоть в какой-то социальной группе. А всегда ли он был «не своим»? Феликс задумался. Вокруг него всегда были люди, и все к нему тянулись, даже когда его волосы светились. Все считали это забавной изюминкой, пока всю свою жизнь парнишка ненавидел эту реакцию своего тела. А теперь? Всё обусловлено, и теперь ясно, откуда ноги растут. И всё равно, Феликс недоволен. Феликс не знает, что делать. Феликсу тяжело. Хотя, вроде как, он сам хотел разъяснения в ситуации. Может быть, дело совсем не в свечении и твоей расы, Феликс, а в тебе и твоём восприятии себя? Может, хоть иногда стоит принять ситуацию такой, какая она есть, а не пытаться слепить из себя «идеал»?       — Можешь выйти в беседку на заднем дворе и побыть наедине с собой, если хочешь, — женщина опустила свою руку на его плечо. — Иди пока, я заварю тебе ромашковый чай.       Феликс ничего не ответил. Лишь кивнул и вышел через кухонную дверь, что сразу вела в задний двор. Сейчас ужасно хотелось прибежать к знакомому особняку в тёплые объятья герцога, живущего там. Он бы понял. Он бы выслушал. Он бы помог. Он всегда помогает, всегда находит нужные слова, нужные, верные решения. Ведь сам Феликс решения уже не видел. Он не знал, что ему делать. Совершенно не знал. Всё было до смешного просто, настолько, что становилось тяжело.       — Ты ведь сам хотел этого, верно? — прошептал он самому себе, глядя в лесную чащу, пока сидел в деревянной беседке. — Хотел ответа на свой вопрос — получил. Так что же не так? Почему я всё ещё чувствую себя подавленным? Почему мне всё это кажется абсолютно неправильным? Неужели дело правда во мне? Неужели-       Но внезапно сзади послышались мягкие шаги. Феликс замолчал и повернулся. Его глаза слегка расширились от удивления.       — Чонин? А ты почему не с остальными?       — Да так… решил, что не хочу мешать нашим голубкам проводить время вместе, — неловко усмехнулся тот, почесав затылок. — Они были слишком увлечены друг другом, забыв о моём существовании. Так что я решил по-тихому свалить.       — Да-а уж… — тихо усмехнулся блондин. — Это на них очень похоже.       — А ты чего такой кислый? — парень слегка толкнул друга в плечо.       — Да так… — он махнул рукой и замолчал. А после короткой паузы продолжил: — Вот представь… Ты вдруг узнаешь правду, которую так давно мечтал знать, но… после того, как ты её услышал, тебе не стало легче.       — Прям вообще не стало? — Чонин вопросительно склонил голову в бок.       — Ну-у. как будто бы нет…       — Как будто, или действительно не стало?       — Я- — осёкся Феликс, а после тяжело вздохнул. — Я не знаю… Я в замешательстве! Я совершенно не знаю, что мне делать! Я всю жизнь ждал этого ответа, этих слов, но услышав их, мне словно стало лишь хуже!       — Хуже в каком именно плане? Тебе стало плохо от этого открытия или… ты почувствовал ответственность за полученные знания?       — Я… — блондин задумался, а после шумно выдохнул. — Я не знаю, честно, — он закрыл лицо руками и с тихим рёвом вздохнул. — Что мне делать, Чонин? Что бы ты сделал, оказавшись на моём месте?       — А-а-а… эмпатия, не мой конёк, Феликс… — неловко потёр затылок Ян, а после вздохнул. — Хотя. наверное, я был бы в таком же замешательстве, как и ты. И мне было бы точно так же тяжело, как и тебе. Наверняка… я бы долго не мог принять правду, — он замолчал и устремил свой взгляд в пол. Яркие картинки прошлого вновь как один всплывали в его голове. Страх потери, шок и чувство разбитости после новостей о смерти… кажется, всё же, ему было это знакомо. Когда правда была слишком шокирующей, чтобы принять её. Даже когда, казалось, ты уже догадывался об этой правде. Думать о возможности и слышать неоспоримый факт — это две совершенно, невероятно разные вещи. — Но. мне, наверное, тебя не понять, Феликс. Мой эмоциональный интеллект равен зубочистке.       — Ха-ха, наверное… — неловко усмехнулся Феликс, прежде чем замолчать. Между ними повисла тишина.       — А что ты узнал, если не секрет? — первым её нарушил Чонин.       — Я- — парень отвёл взгляд в сторону, а после в другую, не понимая, соврать ему или сказать правду. Хотя, врать не имеет смысла. Они все видели его крылья и его яркое свечение. — Мне сказали, что я — фея солнца.       — Да ладно! — глаза Яна расширились от удивления. — Гонишь! Они же никогда не рождались!       — Вот именно… что я первый. После святого Феликса. И более того, часть его души — во мне.