Глава 15. Раскол

      Тем же вечером было решено всеми четырьмя провести ночь в доме ведьмовского семейства Ли. Хоть и с виду дом казался очень маленьким и компактным, внутри он был удивительно большим и просторным. Минхо объяснял это простым заклинанием расширения, которым частенько пользуются ведьмы и маги. Но, тем не менее, каждый раз он впечатлял парней, ведь каждый раз они забывали, насколько огромный внутри был его дом.       Джисон с Минхо, как и полагалось, конечно, спали вместе и в одной комнате. А Феликсу с Чонином выделили гостевую. Феликс сел на край кровати, что ему любезно уступил Ян, и стал выкладывать на ней вещи из своего рюкзака, дабы добраться до пижамы, ведь затолкал он её глубоко. Чонин же сидел за столом и что-то скучающе листал в своём телефоне. В комнате стояла тишина. И первым её решил нарушить блондин.       — Э-э-э… прости, конечно, это не моё дело, но мне твои слова в последнее время не давали покоя…       — М? — парень отложил телефон и повернулся к другу, вопросительно выгнув бровь. — Что такое, Феликс?       — Я про… Знаешь, я тут задумался. Когда ты сказал, что всё тянешь на себе. В плане… дом, вода, электричество, еда… Нет, типа, я всегда знал, что ты живешь один, но… никогда не задумывался о причине, — Феликс устремил свой взгляд в пол и стал перебирать пальцами. — Где… где твои родители?       — Я их не знаю, — мрачно ответил Ян. Это явно была та тема, которую он не хотел развивать.       — Я-ясно… прости, — блондин сжался, подняв плечи и сгорбившись. — Мне… мне не стоило задавать этот вопрос.       — Да, не стоило, — согласно кивнул Чонин. — В мире есть вещи, которые и друзьям не расскажешь. Потому что они недостаточно близки.       Феликс на секунду замолчал.       — Недостаточно близки, значит, — издал он сухой смешок, без капли радости и улыбки. — Хорошо. Я… я услышал тебя. Ян Чонин.       — Не обижайся, правда, — тот отложил телефон и взглянул на Феликса. — Эта рана всё ещё кровоточит. Я никому не могу рассказать об этом. Даже тебе. Даже Минхо, даже Джисону.       — Ничего, — поднял голову блондин и выдавил из себя улыбку. — Я всё понимаю, — после этого он встал на ноги и вышел из комнаты, чтобы спуститься на кухню и налить себе воды.       Там он сел на стул, положил руки и голову на стол и стал тихо всхлипывать.       Вдруг свет на кухне внезапно включился, и в дверях появился рыжий ведьмак. Феликс поднял голову и посмотрел на силуэт, сощурившись.       — Минхо? — он присмотрелся. Нет, не Минхо. Этот выше. И глаза у него карие. — Ох… извините, Хёнсан-сси. Я… я вас спутал.       — Нас трудно не спутать, — усмехнулся мужчина и сел за стол, напротив парнишки. — Что случилось?       — Н-ничего особого, — Феликс повернул голову в сторону окна. — Просто… всё на меня так внезапно навалилось. Как… как снежный ком на голову. И мне настолько холодно, что мороз обжигает и оставляет ожоги. Как будто… как будто в мире не осталось никого, кто бы… просто принимал меня и не выгонял меня. Кому я был бы важен.       — Мой сын в восторге от тебя, — хмыкнул Хёнсан, покрутив в руках солонку. — Разве вы не друзья?       — Да. Мы друзья, конечно… — он шмыгнул носом, — но у него есть Джисон. Которого он любит больше, чем меня.       — А мне кажется, что ты себе это придумал, — покачал головой ведьмак. — Минхо любит и тебя, и Джисона. И Чонина. Просто для юного господина Хана у него другой вид любви. Несколько иной, чем для вас вдвоём. Но это не значит, что он любит вас меньше.       — Но он ведь наверняка выберет из всех нас только Джисона, — Феликс вновь уронил голову на руки и всхлипнул. — Я вообще никогда не стану ничьим выбором.       — Возможно, он и вправду в какой-то ситуации выберет Джисона. В какой-то — Чонина, а в какой-то — тебя. Я тоже не исключительно во всех ситуациях выбираю жену, или сына, или брата, или отца, или маму. Все они мне одинаково нужны и важны. Но не в каждой без исключения ситуации.       — Возможно Минхо и выберет меня где-то… — блондин оторвал свою голову от стола и обнял себя за плечи. — Но точно не Чонин. Он… он вообще никого, кроме себя не выберет.       — М-м-м… а мне казалось, что он очень даже беспокоится о вас, — задумался мужчина. — Я бы даже сказал… он ни о ком вообще не беспокоится, кроме вас. И, вероятно, не беспокоился.       — Откуда вы можете знать? — пробурчал Феликс, вытирая слёзы со своих щёк.       — Скажем так… я достаточно давно знаю его.       — Значит, вы знали его ещё ребёнком??? А… как давно вы его знаете? Расскажете про его девство? А то он сам не говорит…       — Ну-у-у. попридержи коней, малец… — ведьмак неловко посмеялся и потёр затылок. — Раз уж он сам не говорит о своём детстве, значит, на то есть причины. Значит, вам пока не надо этого знать.       — Он никогда нам не расскажет, — вздохнул парнишка и вновь уронил голову на руки. — Он даже не хочет рассказывать о том, почему живёт один. Где его родители. И вообще, каким образом он попал в нашу школу??? Туда ведь не так то и просто попасть. Он не учится на магическом факультете, он не из знатной или богатой семьи, у него нету гранта на обучение… Так каким образом он попал туда?       — Мне почему-то кажется, что именно эта тайна должна оставаться тайной, пока, — Хёнсан потянулся через стол и положил свою ладонь на плечо блондина. — Думаю, сейчас просто не время раскрывать эту тайну. Уверен, когда-нибудь он расскажет вам, что к чему.       — А вы… вы знаете, почему он так?       — Знаю, — кивнул ведьмак, не став уклоняться от ответа. — Но из уважения к нему не стану говорить об этом. Это важно для него. Надеюсь, ты не станешь выпытывать у меня ответы.       — Нет… не стану, — вздохнул Феликс и вновь обнял себя за плечи. — А можно спросить у вас кое-что? — он вновь поднял взгляд на мужчину.       — Конечно, спрашивай, — кивнул тот и слегка улыбнулся. — Я, конечно, не настолько велик и всезнающий, как моя жена или Чхве Сона, но… Постараюсь ответить.       — Вы знаете о катастрофе особняка Хван? — его взгляд стал серьёзным, когда он посмотрел прямо в глаза Хёнсану.       — Ах… семейство Хван, — кивнул мужчина. — Мой отец как-то был их придворным магом. Пока герцог Хван не уволил его.       — Уволил? Почему? Вы знаете?       — Конечно, знаю, — кивнул ведьмак. — Тогда мне уже было очень много. Герцог умирал. Это как раз произошло незадолго до трагедии. Он был болен. Страшно болен проклятьем. И сколько бы мой отец ни старался, он не мог ни понять природу заклинания, ни то, как убрать его. Герцог был в отчаянии. Он разозлился на отца и с позором выгнал его из своего поместья. Хотя, я понимаю, почему он так сделал. Смертные… они все такие хрупкие, недолговременные, со сроком годности… Это грустно. Герцог был достаточно молодым. Ему было всего сорок шесть. Никто не хочет умирать настолько молодым. Он был расстроен и подавлен. Он не знал, на ком выпустить свой гнев. Поэтому и уволил моего отца. И целый штат врачей, оставшись без помощи совсем. А спустя пару месяцев он скончался в день трагедии, вместе со всеми жильцами того дома.       — Оу… звучит так, будто герцог Хван… действительно был в отчаянии, — Феликс устремил свой взгляд в пол. — Мне его жаль. И всех, кто был в особняке. Тоже жаль… Они ведь были ни в чём не виноваты. А многие умерли молодыми, так и не узнав жизни… Это ужасно!       — Ужасно, согласен с тобой, — вздохнул Хёнсан и посмотрел в сторону окна.       — А вы… вы знаете, что именно произошло в ту ночь? — парнишка слегка поддался вперёд, поставив локти на стол и положив на ладони свой подбородок.       — Я мало что знаю об этом происшествии, — мотнул головой ведьмак. — Лишь то, что это была жестокая резня. Но ни об убийце, ни о его мотивах до сих пор доподлинно ничего не известно. Особняк до сих мор не могут обыскать. Магия, то есть, проклятье, замело все следы, которые только могли быть. Дело уже давно признали закрытым. Ещё двести лет назад. Но ходят слухи о том, что это сделала сумасшедшая любовница единственного сына герцога. Но это лишь слухи. Не думаю, что какая-то девчонка смогла бы провернуть это всё в одиночку, да ещё так быстро, оказавшись совершенно незамеченной.       — Но ведь слухи не бывают на пустом месте, — задумчиво пробормотал блондин. — И… у него была любовница? Я думал… он был верным мужем.       — По слухам — да, — кивнул мужчина. — Но то лишь слухи. Поверь мне, если бы у него действительно была любовница, общественность подняла бы такой скандал… Особенно учитывая то, кем являлся его муж.       — Да… я читал. Что его мужем был наследный принц Австралии. Говорят, он был красив. Жаль, что в истории нет ни одного его изображения. И даже его полного имени. Известно лишь то, что его фамилия была Ли.       — Его отец был параноиком. Скрывал не только имя своего сына, но и его лицо. Поэтому у него не было ни одного портрета.       — Но чего же король так боялся? — недоумённо спросил Феликс. Хотя, подобная гиперопека ему была знакома. Раньше его имя и лицо тоже тщательно скрывалось, и его отец запрещал ему вести открытые социальные сети и говорить окружающим своё настоящее имя. Только когда он пошёл в среднюю школу, его второй папа смог уговорить отца отпустить контроль.       — Думаю, беспокоился о сыне. И знаешь, это сыграло неплохую роль, думаю. Благодаря этому наследный принц мог легко ходить один по улицам, не скрывая лица, ведь никто его всё равно не узнавал.       — Да… возможно в этом есть свои плюсы, — парнишка вновь вздохнул. Он знал, что постоянное внимание к своей персоне было утомительным, и что самые счастливые дни бывали тогда, когда его не узнавали на улицах.       — Отец сказал, что принца звали Феликс. Удивительное совпадение, не правда ли? — он хмыкнул. — Я видел его только один раз. Мы случайно пересеклись с ним в особняке Хван, когда я выполнял небольшое поручение в качестве стажёра. Кстати, это был мой первый и последний день стажировки… Как раз в этот же день уволили моего отца.       — И… какой он был? — с явным любопытством, а также с еле заметной тревогой спросил блондин. — Этот… принц. Действительно ли он был так красив, как о нём говорят?       — Хм-м, — Хёнсан перевёл взгляд на парнишку, долго рассматривая, а после ухмыльнулся. — О, да. Он был ангельски красив. Каштановые волосы, веснушки, карие, добрые глаза… мягкая улыбка, бледная кожа. Он подходил под все стандарты красоты на все сто. Пропорциональное лицо и тело, идеальная симметрия… Он был словно ангел. Я не мог оторвать взгляда от его неземной красоты. Он был словно произведение искусства. Невероятно цеплял глаз. Возможно, я бы подумал, что влюбился, если бы в моей жизни тогда не было человека, которого я до сих пор люблю больше всех на свете.       Описание принца почему-то заставило Феликса почувствовать себя неуютно. По описаниям, принц Ли был невероятно красив. И он был бывшим мужем Хёнджина, пусть и в далёком прошлом. Он вдруг подумал — на фоне принца он сам выглядел, наверное, блёкло. Наверное, поэтому Хван сказал ему, что влюбился в него не за внешность, а за его внутренний мир. Потому что внешне он никогда не сравнится с наследным принцем и бывшим супругом герцога.       — Наверное… наверное Хван Хёнджин был рад иметь такого… красивого супруга, — вздохнул парнишка, начиная перебирать свои пальцы. — По вашим рассказам он… очень красив. Невероятно красив. Божественно красив. Я… я, наверное, никогда таким красивым не буду.       — Ну, знаешь, дорогой мой, я бы с тобой поспорил, — усмехнулся ведьмак. — У тебя тоже очень пропорциональное лицо, идеальная линия симметрии и тело тоже очень пропорционально. Кожа светлая и чистая… даже не сомневайся в своей красоте, Феликс. Думаешь, просто так люди смотрят на тебя с разинутым ртом? Потому что ты так же исключительно красив.       — Не врите… никто на меня так не смотрит, — смущённо пробормотал Феликс. Концы его ушей покраснели.       — Поверь мне, ещё как смотрят, — тепло хмыкнул тот. — В прошлый раз, когда мы ходили семьями на пляж, все не могли оторвать от тебя взгляда. А особенно девчонки…       — Пф-ф, уверяю вас, они смотрели только потому что знали меня, — закатил глаза парнишка.       — Ну… в их глазах я читал искреннее восхищение. Думаю, Минхо тоже заметил это. И твои родители. И моя жена.       — Но… это не исключает того факта, что в их глаза я просто… популярный парень с богатыми родителями.       — И не исключает того, что все они считают тебя красивым. Тем более, было бы иначе, у тебя бы не было столько фанатов. И фанаток.       — Почему вы так зациклились на фанатках? — блондин скрестил руки.       — Ну… тебе ведь уже семнадцать. Пора и о будущем подумать, — хмыкнул Хёнсан. — Сам понимаешь… время идёт. Вокруг много красивых девчонок. Неужели ни одна не зацепила твой глаз?       — Почему мой глаз обязательно должна зацепить девчонка? — слегка нахмурился парнишка.       — Ну, ладно, не девочка, — пожал плечами тот. — Какая разница? У тебя молодость в самом разгаре. Самое время пробовать, ходить на свидания, встречаться… Неужели ты ни в кого не влюблён?       — В-влюблён?! — Феликс моментально покраснел, а после отвёл взгляд. — К-какая нелепость… мне сейчас вообще не до этого! Нет, я ни в кого не влюблён! — он стал нервно накручивать светящуюся прядь волос на палец.       — Хорошо, как скажешь, — хмыкнул мужчина. — Главное, чтобы у вас всё было взаимно.       — Давайте не будем развивать эту глупую тему! И вообще… я хочу спать! — блондин встал из-за стола и быстрым шагом направился к лестнице. Его спина была слишком прямой, плечи напряжены, а полупрозрачные, почти невидимые крылья — распахнуты и слегка отдавали свечением.

***

      Дверь в комнату с грохотом захлопнулась. Феликс бормотал что-то себе под нос, пока его брови были хмуро сведены к переносице. Он стал копошиться в своём рюкзаке в поисках косметички с уходовыми средствами, ругаясь себе под нос.       — Что потерял? — эту полутишину нарушил Чонин, сидящий за столом, до этого листавший ленту в социальных сетях.       — Не твоё дело, господин-чужой, — фыркнул Ли и продолжил копаться в рюкзаке, вытаскивая оттуда абсолютно всё, что попадалось на пути. — Да блин, где она?!       — Слушай… на счёт этого… — тихо начал тот. Ему явно было неловко. — Прости. Я неправильно выразился. Мне не стоило говорить тебе тех вещей.       — Да уж, не стоило, — всё так же грубо ответил блондин, даже не повернувшись к другу. — Молодец, хоть какие-то умные мысли всё-таки догнали тебя.       — Мне правда жаль, Феликс, — его голос стал чуть твёрже. — Но давай не будем переходить на грубости.       — А почему я не могу? — парнишка остановил действия и повернулся к Яну. — Значит, ты можешь себе позволить грубость, а я — нет? Классно ты устроился, Ян Чонин.       — Феликс-       — Да я уже семнадцать лет как Феликс! — повысил голос тот и нахмурился. — Да, это моё имя! Оставь меня в покое, Ян Чонин! Что тебе вообще от меня надо?       — Я извиниться хочу! — повысил голос Чонин в ответ. — Перестань вести себя как ребёнок!       — Ах это я веду себя как ребёнок, значит?! — блондин уместил свои руки на боках и вздёрнул голову вверх. — А ты у нас дофига взрослый?! Сам то недалеко ушёл, шкет!       — Мы почти ровесники, Феликс. И тебе и мне по семнадцать лет. Я младше тебя всего на несколько месяцев, — Ян схватил друга за плечи и слегка затряс его. — Хватит вообще цепляться за мой возраст, словно он имеет тут какое-то значение! Ты ведёшь себя инфантильно, даже не смотря на то, что ты «старше» меня.       — А ты прям у нас эталон взрослости, да? — фыркнул Феликс, а после убрал чужие руки со своих плеч. — И отпусти меня! Как же ты меня бесишь!       — Это потому что ты знаешь, что я прав, Феликс, — нахмурился парень, скрестив руки.       — Нет, это потому что ты строишь из себя моего покровителя. Потому что все вы так делаете! Как будто я невменяемый!       — Ты незрелый подросток!       — ТЫ ТОЖЕ! — Феликс кинул в стенку первую попавшуюся вещь. То была его недавно подаренная Хёнджином брошь. Вещь разлетелась вдребезги, стоило ей коснуться стены. Этот звук отрезвил парнишку. Он бросил взгляд на разбитую брошь. — Нет… — на выдохе выпалил он и, совсем забыв про ссору, бросился к украшению. Камни были выбиты из крепления, некоторые даже разбились. А сам каркас разломался на три части. Он взял обломки броши в руки и стал рассматривать их, мотая головой из стороны в сторону. — Нет-нет-нет… нет! — слёзы сами потекли из его глаз. Он стал просто разглядывать осколки, пытаясь собрать брошь воедино, но уже сам понимал, что всё бесполезно.       — Её… наверное ещё можно починить…? — Чонин медленно подошёл к парню и так же медленно положил на его плечо ладонь. — Может, отдать в мастерскую?       — Нет… нет, оно… Ему очень много лет, оно- оно разбилось вдребезги! Метал… и камни… со временем стали слишком хрупкими, — Ли всхлипнул, а после прижал осколки броши к груди и громко расплакался.       — Что у вас тут происходит? Я слышал крики, — послышалось со стороны входа в комнату. Ян повернулся и встретился взглядами сначала с Минхо, а после с перепуганным Джисоном.       — Я… наверное был слишком резок с ним. Мы сильно повздорили, и в порыве гнева Феликс бросил в стену какое-то украшение. Видимо, что-то фамильное. Он сказал, что камни и металл стали хрупкими со временем, — Чонин встал на ноги и устремил свой взгляд в пол.       — А нельзя починить его? Отдать ювелирам? — ведьмак шагнул в комнату. Хан шагнул следом.       — Нет, нельзя! — выкрикнул Феликс. — Его- его уже невозможно восстановить!       — Дай посмотрю, — Минхо шагнул к другу и положил свою руку на его плечо. Когда парнишка протянул ему сломанную брошь, он аккуратно принял в руки обломки украшения и стал рассматривать. — Хм-м-м… я спрошу кое что у мамы, я скоро, — старший встал с места и вышел из комнаты.       — Всё будет хорошо, Феликс, — Джисон сел рядом с другом и похлопал его по плечу, а после приобнял его. — Брошь мы починим. Не бойся.       — Не почините, — всхлипнул тот и закрыл лицо руками. — Всё пропало… Всё пропало…!       — Прости меня, правда, Феликс, — Чонин сел с другой стороны и тоже хотел приобнять друга, но в последний момент передумал, сомневаясь, что Ли сейчас хочет его касаний. — Я совсем не то имел в виду.       — А что ты ему сказал? — Хан вопросительно посмотрел на юношу и выгнул бровь.       — Я… сказал ему, что мы недостаточно близки, чтобы я рассказывал ему о своём детстве.       — Ну ты и мудак, Чонин, — сощурился Джисон. — Ты же знаешь, что для него значит дружба.       — Я знаю, — он вздохнул и устремил свой взгляд в пол. — Я сказал это сгоряча. Феликс затронул мою больную тему. И я не смог контролировать свои слова.       — А надо было бы, — сильнее нахмурился парнишка, прижимая Феликса к себе. — Знаешь, есть замечательная поговорка. Семь раз отмерь — один раз отрежь. Надо сто раз подумать, прежде чем говорить.       — Ты… тоже говорил… ах, не важно, — махнул рукой Ян и вздохнул, устремив свой взгляд на стену сбоку.       — Тренера не играют, — фыркнул Джисон, но покраснел. — И вообще, мы сейчас не обо мне, а о тебе говорим! И о том, как плохо ты поступил.       — Да-да, я услышал тебя, Джисон. Я поступил ужасно. Я плохой друг и самый худший на земле человек.       — Эй, а вот этого я уже не говорил, — вновь нахмурился Хан. — Не придумывай того, чего нет.       — Хах, а разве это не так? — сухо усмехнулся парень и вновь повернул голову к Джисону. — Я дерьмовый друг.       — Ну… если ты плохой друг, то я, наверное, уже совсем на дне, — фыркнул тот. — Никто не идеален. Ни ты, ни я, ни Феликс, ни тем более Минхо. Это важно понимать. Мы все вчетвером разные. Естественно, ссоры будут. А если бы не было, это была бы не дружба. Не ссорятся только чужие друг другу люди. А то, что у нас происходят ссоры, особенно крупные, говорит о том, что нам всем не всё равно друг на друга, и что мы на самом деле заботимся друг о друге. Ты же сам говорил об этом, когда я подрался с Феликсом два месяца назад, помнишь?       Ян ничего не ответил. Лишь молча опустил голову в пол и вздохнул. Тишину нарушил звук открывающейся двери и голос Минхо.       — Мама сказала… что, похоже, эта брошь не подлежит восстановлению. Но по фотографиям можно попросить опытных ювелиров повторить её точь в точь и-       — Да не нужно мне, чтобы её повторили точь-в-точь! Мне нужна именно эта брошь! — вскрикнул Феликс, ударяя кулаками пол.       — Но ты же понимаешь, что по-другому нельзя… — ведьмак подошёл к парнишке и опустил свою ладонь на его плечо. — Пока мы пытались как-то исправить ситуацию, металл раскрошился ещё сильнее. Мне… очень жаль. Сделать новую такую же — единственный выход, который есть.       — Мне не нужна такая же! — вновь повторил блондин. — Мне нужна именно эта брошь.       — А что мы сейчас можем сделать, Феликс? Какое другое решение ты тут видишь? — сухо усмехнулся Минхо. Упрямство парнишки стало не на шутку раздражать его. — Давай, предлагай, раз тебе ничего не нравится.       — Минхо… — Хан зыркнул на ведьмака и нахмурился. — Дело не в броши. А в том, какие воспоминания с ней связаны. Вещи, которые ты дарил мне, не заменить «копией». Они всё равно никогда не будут той вещью, что ты мне подарил. Поэтому, ему эта брошь очень важна.       — Отдай её мне, Минхо, — Чонин встал на ноги и протянул парню руку. — Я… попробую что-то сделать с ней.       — Да что с ней уже можно сделать, — сдавленно всхлипнул Феликс, обнимая себя за плечи.       — Я… что-нибудь придумаю. Что угодно, — Ян сжал в руках осколки броши, а после убрал их в карман своих штанов. — Нет на свете вещи, которую нельзя было бы починить. Мы обязательно починим эту брошь.       Блондин ничего не ответил. Лишь накрыл лицо руками и вновь всхлипнул. Да уж, сегодняшний день был тяжёлым.