Глава 84: «И что ты при этом чувствуешь?»

Пятница, 6 января Майкл устроился за столом и ещё раз просмотрел свои записи, прежде чем к нему должен был прийти его любимый пациент. И дело было не только в том, что Гарри Старк был его самым высокооплачиваемым пациентом. Из всех, с кем Майкл сейчас работал, он был ещё и самым вдохновляющим. А ещё он был волшебником, что, на взгляд Майкла, было потрясающе. Гарри Джеймс Поттер-Старк, 15 лет, цисгендерный мужчина (он/его) Текущие диагнозы: депрессия, расстройство привязанности по небезопасному типу, синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), тревожное расстройство. План лечения: Г. получает медикаментозное лечение депрессии и СДВГ под наблюдением врача. Еженедельно посещает психотерапию и активно участвует в собственном лечении. Также еженедельно посещает группу поддержки для людей с ампутациями. Семейная обстановка: С июня Г. проживает с биологическим отцом. Недавно отец обручился; Г. сообщает, что рад пополнению в семье. До этого во время учебного года Г. проживал в школе-интернате, а летние каникулы проводил у родственников по материнской линии. Г. упоминал о жестоком и пренебрежительном обращении со стороны родственников, однако сам не расценивает его как насилие. До этого Г. жил с матерью и отчимом вплоть до их убийства, когда ему был один год. Проблемы Г. с привязанностью обусловлены страхом быть брошенным и убеждением, что он не заслуживает любви. В настоящее время Г. живёт с отцом, собакой, котёнком и птицей. Крёстный Г. проживает в том же здании, как и коллеги его отца. После недавней физической травмы, повлёкшей ампутацию левой ноги выше колена, Г. находится на домашнем обучении и занимается с частными преподавателями. По словам Г., у него много друзей и есть молодой человек, с которым он состоит в моногамных отношениях. Текущие трудности: На последнем сеансе Г. рассказал о самоубийстве своего друга из группы поддержки для людей с ампутациями. Г. переживает утрату здоровым образом и открыто говорит о своих эмоциях с отцом и психотерапевтом. Это подтолкнуло Г. к переосмыслению собственных суицидальных мыслей в прошлом и помогло ему по-новому взглянуть на то, как он справлялся с депрессией до начала терапии. Г. по-прежнему тяжело даётся жизнь с инвалидностью и принятие связанных с ней ограничений. Цель сеанса: На прошлом сеансе Г. очень откровенно говорил о своих страхах и неуверенности. На сегодняшнем сеансе Г. предстоит поделиться ими с отцом в безопасной обстановке. Дальнейшие цели: Продолжать искать способы справляться с неуверенностью и поддерживать открытое общение между Г. и значимыми для него людьми. Г. необходимо регулярно слышать подтверждение того, что он в безопасности и любим; при этом его потребность в подобных заверениях не должна обесцениваться. Дополнительные заметки: В жизни Г. было слишком много травм и почти не было покоя; несмотря на это, Г. допускает возможность лучшего будущего и по-прежнему остаётся пациентом, который вдохновляет. С начала терапии Г. добился значительного прогресса в принятии своего психического состояния и умении с ним справляться. Просьба провести совместный сеанс с отцом явно свидетельствует о том, что Г. постепенно идёт на поправку. Майкл знал, что остальные психотерапевты в его офисе завидовали ему всякий раз, когда Тони Старк появлялся в приёмной, чтобы привезти или забрать сына, но до Гарри Старка Тони Старку было далеко. Будь Майкл на месте Гарри, он не был уверен, что вообще смог бы по утрам заставить себя встать с постели. Злой волшебник, пытавшийся его убить, наёмный убийца с промытым мозгом, который его похитил, ампутация, депрессия… Так что поверить в то, что в июне парень сиганул вниз с Сентрал-Парк-Тауэр, было совсем не сложно. Настоящим чудом было то, что теперь ему больше не хотелось прыгать. К тому моменту, когда Майкл вышел в приёмную за Гарри и его отцом, у него уже появилось ощущение, что сегодняшний сеанс может оказаться тем самым. Каждый психотерапевт ждал того самого дня, того самого сеанса, после которого все годы учёбы и долгие часы работы вдруг начинали казаться не напрасными. Сеанса-единорога — настолько редкого и почти волшебного, что некоторым психотерапевтам за всю карьеру так и не доводилось его провести… И Майкл почему-то чувствовал, что сегодняшний сеанс с Гарри и его отцом может стать его единорогом. — Гарри, мистер Старк. — Майкл кивнул им и вежливо улыбнулся. — Готовы? Гарри выглядел напряжённым. На его лице снова появилось то же выражение, которое Майкл видел в самом начале их работы. Старк же, напротив, чувствовал себя совершенно непринуждённо. — Просто Тони, — сказал Старк, поднимаясь с пластикового стула, на котором до этого развалился, и протянул Майклу руку. — Тогда Тони, — легко согласился Майкл. Он ободряюще улыбнулся Гарри. — Гарри, ты всё ещё хочешь, чтобы твой отец пошёл с нами? Больше всего в своём пациенте Майкл восхищался его совершенно несгибаемым упрямством. Гарри явно чувствовал себя не в своей тарелке, когда посмотрел на отца, но всё равно кивнул. Майкл пропустил Гарри вперёд. Тот медленно и неловко шёл по коридору, передвигаясь на костылях с опорой под локоть. На прошлый сеанс Гарри тоже пришёл с ними и тогда признался, что считает неправильным по отношению к погибшему другу слишком сильно полагаться на инвалидное кресло. Это беспокоило бы Майкла куда сильнее, если бы физиотерапевт Гарри не подтвердил, что тот вполне может пользоваться костылями столько, сколько захочет. Когда они вошли в кабинет, Майкл занял своё обычное кресло, оставив Гарри и его отцу небольшой диван. Было приятно видеть, что отец Гарри совершенно не стеснялся проявлять к сыну нежность: усевшись рядом, он непринуждённо обнял его за плечи. Майкл быстро отметил про себя, насколько естественно они держатся друг с другом, а затем ободряюще улыбнулся обоим. — Гарри, как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил Майкл. — Немного… нервничаю, — медленно ответил Гарри. Он принялся выкручивать пальцы, и Майкл тут же протянул ему один из спиннеров, которые Гарри уже не раз использовал на прошлых сеансах, когда начинал нервничать. — Спасибо, — сказал Гарри, принимая его. Он быстро раскрутил спиннер в левой руке, оставив правую лежать на колене. Майкл кивнул и перевёл взгляд на Тони. — А вы, Тони? — спросил Майкл. — Как вам сегодня с нами? — Нормально, — без раздумий ответил Тони. Внешне он был совершенно расслаблен, хотя Майкл подозревал, что человек уровня Тони Старка наверняка давно научился безупречно держаться на людях, независимо от того, что творилось у него внутри. — Ну что, джентльмены, тогда давайте начнём? — предложил Майкл и посмотрел на Гарри. — Хочешь начать сам? На прошлом сеансе они заранее обсудили, как пройдёт сегодняшний разговор, но Майкл не удивился, когда Гарри замялся. Гарри отчаянно нуждался в принятии, любви и тепле отца, поэтому неудивительно, что перспектива заговорить с ним о чём-то тяжёлом заставляла его нервничать. — Ничего страшного, — мягко сказал Майкл. — Хочешь, я начну? — Да, пожалуйста, — ответил Гарри. Майкл повернулся к Тони, краем глаза продолжая следить за тем, с какой скоростью Гарри крутит спиннер. — Гарри очень хорошо справляется с тем, чтобы не избегать своей депрессии и тревожности, а работать с ними. Сегодня мы хотим поговорить о его страхах и неуверенности, — начал он. — Гарри пока трудно поверить, что ваши отношения безусловны и что вы всегда останетесь частью его жизни. — Ну… так и есть, — сказал Тони. Майкл с невозмутимой улыбкой смотрел на него, пока тот наконец не понял намёк и не повернулся к Гарри. — Мы всегда будем семьёй, — сказал ему Тони. Т. без колебаний даёт необходимые заверения, — с удовлетворением отметил Майкл. Некоторым мужчинам, особенно отцам, настолько поглощённым карьерой, как наверняка был глава «Старк Индастриз», было непросто открыто говорить близким о своих чувствах и поддерживать их. Майкл был рад убедиться, что Тони к их числу не относится. — Гарри? — мягко подтолкнул его Майкл. — О чём ты хотел сегодня поговорить? Гарри продолжал крутить спиннер, не сводя глаз со стены за плечом Майкла. — Иногда мне кажется, что я разрушил тебе жизнь, — тихо сказал он. — Я… ты перестроил ради меня дом, ходишь со мной на все встречи, и из-за этого у тебя остаётся меньше времени на лабораторию. Ты даже переделал квартиру своего друга, чтобы моим друзьям было где жить, когда они приезжают… Я боюсь, что если снова сделаю какую-нибудь глупость, это станет последней каплей и ты захочешь, чтобы я ушёл. Г. почти не потребовалось поддержки, чтобы открыться; явные признаки доверия между Г. и Т. — Ребёнок… ты не разрушил мою жизнь. Ты сделал её лучше, — искренне сказал Тони. — Помнишь, когда мы познакомились, ты сказал, что тебе не нужен отец? Ну… Тони замолчал, и Майкл заметил, как дёрнулся его кадык, когда тот громко сглотнул. — А мне, оказывается, нужен был ты, — продолжил Тони. — И ты не сможешь сделать ничего такого, после чего перестанешь быть мне нужен. О да. Сегодня определённо намечался тот самый сеанс-единорог. Гарри наконец посмотрел на Тони и сумел не отвести взгляд, хотя Майкл прекрасно знал, насколько тяжело ему давался зрительный контакт. — А до того, как я появился, поджёг твоё кресло и разгромил квартиру, ты был счастливее? — тихо спросил Гарри. Майкл на мгновение нахмурился. Поджёг кресло? — записал он себе на будущее. — Ребёнок, — вздохнул Тони, и Майкл заметил, как его рука крепче обхватила плечи Гарри. — Если бы тебе для счастья понадобилось спалить весь наш дом, я был бы только рад. А нынешний вариант мне вообще нравится больше — гораздо современнее. Майкл оценил сам посыл насчёт разрешения спалить дом, но, учитывая невероятно слабый контроль Гарри над собственными импульсами, предпочёл бы, чтобы Тони сформулировал его немного иначе. — А что вы чувствуете по поводу того, что вам пришлось отойти от дел? — спросил Майкл, переходя к ещё одному страху Гарри. — Прекрасно, — беспечно улыбнулся Тони. — Моя невеста Пеппер и так практически управляет всей компанией, а я теперь могу сидеть сложа руки, проводить время с Гарри, изобретать всякую хрень и при этом продолжать зарабатывать деньги. Идеальный расклад, если подумать. — А то, что вы отошли от Мстителей? Тони фыркнул и, повернувшись к Гарри, подмигнул ему. Беспокойное ёрзанье Гарри немного утихло. — Опять же, лучший из возможных вариантов. Я просто поставил Сириуса во главе команды, а сам теперь улучшаю оружие и разгребаю последствия катастроф, — сказал Тони. — Получаю все приятные стороны руководства командой без риска однажды сдохнуть. Т. ставит Г. выше работы. Майкл одобрительно улыбнулся Тони. — Похоже на вполне разумный компромисс. — Меня устраивает, — согласился Тони. — Гарри? — обратился к нему Майкл. — Ты веришь отцу, когда он говорит, что рад меньше работать и больше времени проводить с тобой? Гарри пожал плечами, на этот раз заметно менее разговорчивый, чем обычно. — Он не врёт, — сказал Гарри, и от этих слов у Майкла потеплело внутри. Г. безоговорочно доверяет Т. — Отлично! — радостно сказал Майкл. — Вы оба так далеко продвинулись! Казалось, совсем недавно Гарри сидел в этом самом кабинете и одна только мысль о том, что отец может его любить, приводила его в смятение. А теперь Гарри настолько безоговорочно ему доверял… Любой психотерапевт мог только мечтать о таком результате. Похвала Майкла явно обрадовала Гарри, и напряжение в его плечах немного ослабло. — Гарри, о чём ещё ты хотел сегодня поговорить с отцом? — мягко напомнил Майкл. На прошлом сеансе они вместе составили список, и Майкл надеялся, что Гарри всё ещё готов пройтись по остальным пунктам. — Эм… — Гарри нервно постучал ногой по полу. — Я рад, что он… что он поймал меня. Когда я… ну, вы понимаете. Майкл молча ждал, затаив дыхание и надеясь, что Гарри всё-таки найдёт в себе силы произнести это вслух. Гарри глубоко вдохнул и, не отрывая взгляда от пола, наконец договорил: — Я рад, что он поймал меня, когда я… когда я пытался покончить с собой. Да, сегодня определённо был тот самый сеанс-единорог. Произнести подобное вслух — одна из самых трудных вещей для пациента. Даже самому себе бывает мучительно признаться в том, что ты сделал. Но сказать это вслух? Гарри Старк был любимым пациентом Майкла. Тони притянул сына к себе и закрыл глаза, прижавшись виском к его голове. — Я тоже, малыш. Майкл дал Старкам немного побыть в этом моменте и насладиться плодами своей на удивление здоровой эмоциональной коммуникации, а затем снова закинул ногу на ногу, привлекая их внимание. — И что ты чувствуешь теперь, когда сказал это вслух, Гарри? — мягко спросил он. Гарри скривил губы и снова принялся крутить спиннер. — Паршиво, — коротко ответил он. — Не в смысле, что я не рад, что ты меня поймал, — поспешно добавил он, обращаясь к Тони. — Просто… я думаю о том, что мог заставить всех пережить то же, через что Андерсон заставил пройти нас. — А через что Андерсон заставил пройти тебя? — спросил Майкл. — Это прозвучит совсем по-еблански, если я скажу, что он разбил мне сердце? — спросил Гарри. Майкл не обратил внимания на ругательство — он уже знал, что Гарри начинал чаще материться, когда чувствовал себя уязвимым и пытался защищаться. — Ничуть, — заверил он. — Потерять близкого друга так бессмысленно — это действительно может разбить сердце. — Вот именно, бессмысленно! — вспылил Гарри, мрачно нахмурившись. — Он писал мне каждый день. Каждый ёбаный день. И ни разу не смог написать: «Мне нужно поговорить»? — А разве это легко? — спросил Майкл, возвращаясь к теме, которую они уже обсуждали раньше. — Сказать кому-то, что у тебя появились мысли о самоубийстве? — Я… Гарри стиснул зубы и замолчал. Тони тоже ничего не сказал, как и Майкл, — оба ждали, что Гарри ответит сам. — Я постоянно говорю Сириусу, когда мне нужно поговорить, — наконец сказал Гарри. — Правда? Т. не уверен в своих отношениях с Г. из-за его близости с С.? Гарри посмотрел на отца. — Ну… иногда, — поправился он. — Просто… когда ночь совсем хреновая. — А почему мне не говоришь? — спросил Тони. Он постарался скрыть то, в чём Майкл без труда распознал обиду, за обычным любопытством. Яблоко от яблони, — с лёгким весельем подумал Майкл. — Потому что… Сириусу сказать проще, — тихо ответил Гарри, снова отводя взгляд от Тони. — Мы много разговаривали ещё до того, как я узнал тебя, и… и он уже знает, какой я. — А какой ты, Гарри? — спросил Майкл, прежде чем Тони успел ответить. Ему было важно, чтобы Тони понял, насколько низкой всё ещё оставалась самооценка Гарри. После несчастного случая она, как ни странно, немного улучшилась, но до здоровой ей было ещё далеко. — Не знаю. Наверное, нытик, — без выражения сказал Гарри. — Сириус не против, когда я ему ною. — А думаешь, я был бы против? — спросил Тони. — Сириус… он ведь не может просто взять и устать от меня, правда? — пожал плечами Гарри. — Я его крестник, но при этом он за меня по-настоящему не отвечает. Он не может просто… просто сдать меня куда-нибудь или спихнуть кому-нибудь, чтобы избавиться, если я начну его раздражать. — Спихнуть тебя куда-нибудь? — растерянно переспросил Тони. — Ребёнок, никто тебя никуда не спихнёт. Даже если бы ты меня раздражал — а ты не раздражаешь, — я бы всё равно от тебя не избавился. — Но тебе ведь кажется, что все остальные именно так и поступали, правда, Гарри? — спросил Майкл, намеренно выступая адвокатом дьявола. — Вот именно, — тут же согласился Гарри. — Сириус оставил меня в доме родителей Хагриду, Хагрид отдал Дамблдору, Дамблдор бросил меня на грёбаном пороге у тёти. А потом тётя просто взяла и отдала меня тебе. Даже не возражала! У Г. долгая история пережитого отвержения. — И ты думаешь, что если будешь раздражать Тони разговорами о суицидальных мыслях, он тоже может просто от тебя отказаться? — Может быть. Да. — Гарри, я этого не сделаю, — твёрдо сказал Тони. Он снова притянул Гарри к себе и крепко обнял. — Я тебя люблю. И ты от меня никуда не денешься, что бы ни случилось. Не обесценивает потребность Г. в заверениях, — с удовлетворением отметил Майкл. В новостях Тони Старк производил впечатление человека весьма устрашающего. Тем приятнее Майклу было видеть, насколько разительно отличался Старк-бизнесмен от Старка-отца. — Тони, вы не будете против, если в следующий раз, когда Гарри станет совсем тяжело, он придёт к вам? — спросил Майкл. — Нет, конечно, — поспешно ответил Тони. — Гарри? Думаешь, ты сможешь так сделать? Дать отцу возможность доказать тебе, что твоя депрессия не заставит его от тебя отвернуться? Гарри несколько секунд кусал нижнюю губу, а потом дёрнул головой в подобии кивка. — Да, ладно. — Отлично! — с воодушевлением сказал Майкл, стараясь поддержать его желание говорить открыто. — Джентльмены, у нас осталось около двадцати минут. Есть ещё что-нибудь, что вы хотели бы здесь обсудить? — Да, — быстро ответил Гарри. Он посмотрел на Майкла, а не на Тони, хотя обращался явно к отцу. — Я хочу вернуться в школу. — В Мидтаун? — спросил Тони. Гарри кивнул, и Майкл впервые за весь сеанс заметил, как Тони замялся. — Это из-за Пити? — Нет. — Гарри вскинул подбородок и посмотрел отцу прямо в глаза. — Раньше я не хотел возвращаться, потому что чувствовал себя каким-то уродом. Не хотел, чтобы все на меня пялились. Но… только не злись, потому что всё уже случилось, ладно? На той вечеринке было полно ребят из моей школы. Так что они и так уже всё знают, да? И Пэрис мне очень помогла, поэтому, думаю, теперь в классе мне будет проще. Я больше не хочу прятаться, — тихо закончил Гарри. — Больше не хочу. Г. хорошо отстаивает собственные интересы. Майкл промолчал, держа ручку наготове и слегка склонив голову, давая Тони время обдумать просьбу Гарри. Тони и правда не торопился с ответом и несколько секунд всё взвешивал, прежде чем принять решение. — Давай сначала поговорим об этом с Пеппер? — предложил Тони. — Если ты хочешь вернуться, мы определённо можем это обсудить, но ты же знаешь Пеп. Она будет топать ногами, если мы не дадим ей вставить своё слово. — Вы с Пеппер это обсудите или мы все вместе? — проницательно уточнил Гарри. — Все вместе, — ответил Тони. — Нужно ещё разобраться с расписанием: физиотерапией, занятиями со Стрэнджем и всем остальным. Но если заручимся поддержкой Пеп, думаю, всё устроим. Т. поддерживает решения Г., не забывая при этом о практической стороне вопроса. — Спасибо, пап, — с лёгкой улыбкой сказал Гарри. Наконец он перестал нервно вертеть что-то в руках. — Это был потрясающий сеанс! — радостно объявил Майкл. — Гарри, ты даже не представляешь, как я горжусь тем, насколько далеко ты продвинулся. И, кажется, я знаю, как можно немного разгрузить твоё расписание… Думаю, мы уже дошли до того момента, когда можем встречаться раз в две недели вместо каждой недели. — Правда? — Гарри тут же выпрямился. — Мне уже лучше? — «Лучше» — понятие относительное, — весело ответил Майкл, подмигнув ему. — Но ты проделал огромный путь, Гарри. Майкл поднялся и протянул ему руку. — Я рад, что смог помочь тебе пройти часть этого пути. — Спасибо, — улыбнулся Гарри и с энтузиазмом пожал ему руку. — Тогда, получается, увидимся через две недели. Кивнув Гарри, Майкл следующим протянул руку Тони. — Тони, у вас замечательный сын, и вы прекрасно справляетесь как отец, — заверил он. Родителям зачастую не меньше детей нужно было слышать, что они всё делают правильно, а уж когда кто-то справлялся настолько хорошо, как Тони, Майкл не собирался скупиться на похвалу. — Спасибо, — ответил Тони, пожимая ему руку. Он посмотрел на Гарри, и невозможно было не заметить теплоту в его взгляде. — Я везунчик. — Это точно, — согласился Майкл. Как только Старки вышли из кабинета и двинулись по коридору, по дороге обсуждая машины, приспособленные для людей с инвалидностью, Майкл быстро закончил свои записи о прошедшем сеансе. А потом, просто потому что мог себе это позволить, достал книжку с наклейками, которую держал для пациентов-малышей, и принялся листать страницы, пока не нашёл фиолетового единорога. Отметив сегодняшний сеанс тем самым волшебным единорогом, которым он и оказался, Майкл решил закончить работу на сегодня и либо отправиться в загородный клуб поиграть в теннис, либо похвастаться перед коллегами-психотерапевтами. А если Ли и Оуэн окажутся там, пожалуй, можно будет совместить и то и другое.