Глава 29. Утро после долгой ночи

Утро в гостевой спальне наступило тихо и мягко. Солнце уже поднялось высоко, но тяжёлые графитовые шторы надёжно удерживали свет, погружая комнату в приятный полумрак. На огромной кровати, запутавшись в белоснежных простынях, спали двое. Чан проснулся первым. Он открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя на спящего Феликса. Омега лежал на животе, раскинув руки, и тихо посапывал. Его рыжие волосы разметались по подушке, словно языки пламени, а на лице застыло выражение абсолютного, безмятежного покоя. Чан улыбнулся и, приподнявшись на локте, начал осторожно, едва касаясь, гладить его по спине. Феликс пошевелился, что-то пробормотал и попытался перевернуться на бок, но тут же застонал — не от боли, а от приятной, но ощутимой ломоты во всём теле. — М-м-м… Чан… — прохрипел он, приоткрывая один глаз. — Кажется, я не могу ходить. — Я предупреждал, что третий раз — на счастье, — усмехнулся альфа, наклоняясь и целуя его в плечо. — Но ты просил не останавливаться. — Я был не в себе, — драматично вздохнул Феликс и снова уткнулся лицом в подушку. — В меня вселился демон похоти. Это всё твоя вина. — Моя, — с готовностью согласился Чан. — И я готов нести ответственность. Давай, поднимайся. Я помогу тебе дойти до душа. Феликс слабо запротестовал, но альфа уже откинул одеяло и аккуратно, словно хрупкую драгоценность, подхватил его на руки. Омега обхватил его за шею и прижался к груди, наслаждаясь теплом и заботой. В ванной Чан бережно поставил его на ноги, придерживая за талию. Феликс стоял, слегка пошатываясь, и смотрел на себя в зеркало. Его кожа была покрыта отметинами — засосами, следами укусов, отпечатками пальцев на бёдрах. Он выглядел так, словно побывал на поле боя. Но в глазах светилось довольство. — Ты меня всего разукрасил, — заметил он, проводя пальцем по яркому засосу на ключице. — Зато теперь все знают, что ты мой, — ответил Чан и включил воду. Он помог омеге забраться в душевую кабину, а потом зашёл сам, начиная мягко, заботливо намыливать его тело — плечи, спину, бёдра. Феликс блаженно прикрыл глаза, отдаваясь этим нежным прикосновениям. Тёплая вода смывала остатки усталости, а руки Чана, массирующие его ноющие мышцы, дарили облегчение. — Ты слишком хорошо за мной ухаживаешь, — прошептал Феликс, кладя голову ему на плечо. — Я могу привыкнуть. — Привыкай, — коротко ответил альфа и поцеловал его в висок. Тем временем в хозяйской спальне утро началось совершенно иначе. Минхо и Хенджин спали, уютно устроившись под одним одеялом, когда дверь в комнату медленно, с тихим скрипом, приоткрылась. Маленькая фигурка в пижаме с динозаврами бесшумно проскользнула внутрь и, стараясь ступать как можно тише, подошла к кровати. Минсы, держа под мышкой плюшевого велоцираптора, оценивающе посмотрел на спящих родителей, а затем с ловкостью маленького ниндзя забрался на кровать и улёгся точно между ними. Минхо проснулся мгновенно — годы инстинктов телохранителя давали о себе знать. Он открыл глаза и первым, что увидел, было довольное личико Минсы, который лежал, положив голову на подушку, и смотрел на него своими огромными карими глазами. — Доброе утро, папа! — прошептал мальчик. У Минхо ушло ровно две секунды на то, чтобы осознать ситуацию. Он — абсолютно голый, под одним одеялом с Хенджином, который тоже абсолютно голый, а между ними лежит их шестилетний сын, который явно проснулся уже давно и теперь с интересом разглядывает спящего папу Хенджина. Альфа почувствовал, как его прошибает холодный пот. — Минсы, — прошептал он, стараясь сохранять спокойствие. — Ты давно проснулся? — Давно! — радостно сообщил мальчик. — Но я сам умылся! И почистил зубы! И хотел вас разбудить, чтобы идти завтракать! Минхо бросил взгляд на часы на тумбочке. Половина десятого. Они проспали почти до десяти утра — неслыханное дело для него. Быстро оценив обстановку, он принял решение. — Минсы, капитан, у меня к тебе важное задание, — сказал он, понижая голос до заговорщицкого шёпота. — Папа Хенджин ещё спит. Ему нужно отдохнуть. Ты можешь пойти в свою комнату и выбрать самую лучшую книжку про динозавров, чтобы мы почитали её после завтрака? Глаза мальчика загорелись. — Да! Я выберу про диплодока! Он самый длинный! — Отлично, — Минхо чмокнул сына в лоб. — Беги. Я сейчас приду. Как только Минсы сполз с кровати и выбежал из комнаты, альфа пулей метнулся в ванную. Он принял самый быстрый душ в своей жизни, почистил зубы, натянул домашние брюки и свежую футболку и, на ходу вытирая волосы полотенцем, вернулся в спальню. Хенджин всё ещё спал, закутанный в одеяло, и на его лице играла лёгкая, безмятежная улыбка. Минхо на мгновение замер, любуясь им, а потом наклонился, поцеловал его в лоб и тихо прошептал: — Спи, любимый. Я разберусь. Затем он вышел из спальни и направился в комнату сына. Хенджин проснулся примерно через полчаса. Он медленно открыл глаза, чувствуя приятную истому во всём теле, и инстинктивно протянул руку в сторону, где обычно лежал Минхо. Пальцы нащупали лишь прохладную простыню. Омега нахмурился и сел на кровати, оглядывая пустую спальню. Лёгкий укол разочарования — он надеялся проснуться в объятиях альфы, — но он быстро подавил его. «Наверное, ушёл по делам», — подумал он и, потянувшись, направился в ванную. Там он принял освежающий душ, тщательно вымыл волосы, привёл себя в порядок и, надев свежее бельё, мягкие домашние брюки и уютный свитер, спустился вниз. На кухне его встретила идиллическая картина. За столом сидел Минхо, перед ним стояла чашка с кофе и тарелка с недоеденным омлетом. Рядом с ним, вооружившись ложкой, Минсы уплетал кашу с бананом. Чанбин, как обычно, стоял у плиты, но на этот раз его внимание было отвлечено: он смотрел в телевизор на стене, где, судя по драматичной музыке, шёл очередной эпизод его любимой дорамы. Хенджин, увидев эту сцену, улыбнулся. Он подошёл к столу и, наклонившись, поцеловал Минсы в макушку. — Доброе утро, мой хороший. — Доброе утро, папа Хенджин! — радостно отозвался мальчик. — Я тебя не будил! Папа Минхо сказал, что тебе нужно спать! — Спасибо, капитан, — омега улыбнулся и перевёл взгляд на альфу. Минхо смотрел на него с лёгкой виноватой улыбкой. — Прости, что меня не было, когда ты проснулся, — сказал он, вставая и обнимая Хенджина за талию. — Минсы пришёл к нам в кровать, пока мы спали. Пришлось срочно эвакуироваться, пока он не задавал лишних вопросов. — В кровать? — Хенджин на мгновение представил эту картину, и его щёки порозовели. — О боже. Мы были… — Абсолютно голые, да, — кивнул Минхо с усмешкой. — Но я быстро всё уладил. Минсы ничего не заметил. — Надеюсь, — выдохнул омега и, успокоившись, сел за стол. Чанбин тут же поставил перед ним тарелку с завтраком и чашку чая. — Доброе утро, господин Хван. Приятного аппетита. — Спасибо, Чанбин, — Хенджин благодарно кивнул и принялся за еду. Они как раз обсуждали планы на день, когда на лестнице послышались шаги — на этот раз более тяжёлые и медленные. Чан спускался вниз, и на его руках, словно принцесса, восседал Феликс. Омега всё ещё выглядел немного помятым, но сиял как начищенный самовар. Его руки обхватывали шею мужа, а на лице застыло выражение абсолютного блаженства. — Доброе утро! — пропел он, когда Чан внёс его в кухню и аккуратно усадил на стул. — Извините за опоздание, но мой муж меня сегодня немножко сломал. — Немножко? — скептически переспросил Чан, садясь рядом и накладывая себе еду. — Мне показалось, ты просил добавки. — Это был не я, это был демон похоти! — парировал Феликс, но его глаза смеялись. Хенджин, глядя на друга, тихо рассмеялся. — Похоже, ночь у вас была… насыщенной, — заметил он, пододвигая к Феликсу чашку с чаем. — О да, — кивнул омега, с благодарностью принимая чай. — А у вас? У тебя такой же… довольный вид. Хенджин слегка покраснел, но улыбнулся. — У нас тоже всё было замечательно. Только утром нас прервал маленький шпион. Минсы, услышав про себя, поднял голову от тарелки. — Я не шпион! Я капитан! И я просто хотел завтракать! — Ты самый лучший капитан, — заверил его Минхо. — Просто иногда нужно стучаться, прежде чем входить. — Хорошо, папа, — мальчик важно кивнул, запоминая новое правило. Завтрак прошёл в тёплой, семейной атмосфере. Феликс, уже начавший приходить в себя после ночи, активно жестикулировал, рассказывая о том, какой прекрасный дом и какой прекрасный сад, и как они обязательно должны приехать снова. Чан молча ел, но на его губах играла довольная улыбка. После завтрака, ближе к полудню, гости начали собираться домой. Чан помог Феликсу дойти до машины (тот всё ещё слегка прихрамывал), и они тепло попрощались с хозяевами. — Приезжайте к нам в гости! — крикнул Феликс, высовываясь из окна машины, когда они выезжали за ворота. — И Минсы пусть приезжает! Построим космический корабль в нашем саду! — Обязательно! — крикнул в ответ Хенджин и помахал рукой, пока машина не скрылась за поворотом. Когда ворота закрылись, Минхо обнял омегу за плечи и повернул его к дому. — Ну что ж, — сказал он, целуя его в висок, — гости уехали, а у нас есть ещё пара часов до прихода врачей. Я поработаю в кабинете, а вы с Минсы… — …будем готовиться к занятиям, — закончил за него Хенджин. — Сегодня логопед и психолог придут в два часа. Минсы, ты помнишь? — Да! — мальчик, который стоял на крыльце, радостно запрыгал. — Я уже приготовил для тёти Юны мой новый рисунок! И для дяди Пака — историю про Минхо-град! — Вот и отлично, — Минхо потрепал сына по волосам. — Тогда до двух я в кабинете. Если что — зовите. Он ушёл в дом, а Хенджин и Минсы поднялись в детскую, чтобы провести оставшееся до прихода врачей время за играми и чтением. День обещал быть спокойным и размеренным, полным тех маленьких радостей, из которых и состоит настоящее счастье.