Глава 35. Две полоски

Такси мчалось по городским улицам, но Хенджину казалось, что оно едет слишком медленно. Он ёрзал на заднем сиденье, то и дело поглядывая на телефон в ожидании сообщения от Феликса. Но экран оставался тёмным — Ликс, видимо, был слишком взволнован, чтобы писать. Омега глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Сейчас главное — добраться до друга и поддержать его. Всё остальное — потом. — Остановите у аптеки, пожалуйста, — попросил он водителя, когда они проезжали мимо знакомой вывески с зелёным крестом. Машина притормозила у обочины, и Хенджин выскочил наружу, поёживаясь от холодного осеннего ветра. В аптеке было тепло и пахло лекарствами. Омега быстро прошёл к стойке и, чуть смущаясь, попросил у фармацевта три разных теста на беременность — самых точных, с разными принципами действия, чтобы исключить ошибку. Женщина за стойкой понимающе улыбнулась и положила в пакет несколько коробочек. Расплатившись, Хенджин вернулся в такси, и они продолжили путь. Дом Чана и Феликса находился в другом элитном районе города — не такой уединённый, как особняк Минхо, но тоже внушительный, с высоким забором и собственной охраной. Хенджина, как частого гостя, знали в лицо. Охранник на воротах проверил его документы, сверился со списком и пропустил внутрь. Калитка открылась, и омега быстрым шагом направился к парадному входу. Дверь открылась прежде, чем он успел нажать на звонок. Феликс, видимо, ждал его у окна. Он стоял на пороге, закутанный в огромный плед, с покрасневшими глазами и растрёпанными рыжими волосами. Выглядел он потерянным и испуганным, но, увидев Хенджина, его лицо на мгновение осветилось облегчением. — Джинни… — выдохнул он, делая шаг навстречу. — Я здесь, — Хенджин обнял его, крепко прижимая к себе. — Я приехал. Всё будет хорошо. Слышишь? Всё будет хорошо. Феликс уткнулся носом в его плечо и тихо всхлипнул. — Я так рад, что ты приехал… Я тут один, и меня всего трясёт… я не знаю, что думать, что делать… — Давай по порядку, — омега мягко отстранился и, взяв друга за руку, повёл его в дом. — Сначала тесты. Потом будем решать, что дальше. Где у вас ванная на первом этаже? — Там, — Феликс махнул рукой в сторону коридора. Они разулись, скинули верхнюю одежду и прошли в просторную ванную комнату, отделанную светлым мрамором. Хенджин выложил на стойку три коробочки с тестами и начал читать инструкции. — Вот этот — струйный. Вот этот — полоска. Вот этот — самый точный, электронный, он даже срок показывает, — объяснял он, распаковывая упаковки. — Давай сделаем все три, чтобы наверняка. Ты как? — Мне страшно, — честно признался Феликс, прислонившись спиной к стене и обхватывая себя руками. — Джинни, мне правда страшно. С одной стороны, я знаю, что Чан будет рад. Он несколько раз намекал, что хочет детей. Мы даже говорили об этом, когда только поженились. Но это было так… абстрактно. Что-то в будущем, далёком и туманном. А тут вдруг — сейчас. Вдруг это не вовремя? Вдруг он подумает, что я специально? Вдруг у него другие планы? — Так, — Хенджин повернулся к нему и взял за плечи, глядя прямо в его зелёные, полные тревоги глаза. — Послушай меня, Ли Феликс. Ты — самый замечательный омега, которого я знаю. Твой муж тебя обожает. Он носит тебя на руках, он исполняет любые твои капризы, он смотрит на тебя так, словно ты — центр вселенной. И ты думаешь, что он не обрадуется ребёнку? Да он будет счастлив! А если вдруг посмеет быть недовольным — я лично ему врежу. Понял? Феликс тихо рассмеялся сквозь слёзы и шмыгнул носом. — Ты и Чана? Ты же весишь как пёрышко. — Ничего, — отмахнулся Хенджин. — У меня есть Минхо. Он ему тоже врежет. А теперь давай, не тяни. Делай тесты. Феликс, всё ещё дрожа от волнения, взял первый тест и скрылся в туалетной зоне. Хенджин остался стоять у раковины, нервно постукивая пальцами по мраморной столешнице. Через несколько минут его друг вышел, держа в руках три полоски, уложенные на салфетку. — Всё, — выдохнул он. — Теперь ждать. — Вот и отлично, — омега взял его под руку и повёл на кухню. — А пока ждём, ты поешь. Когда ты в последний раз нормально ел? — Я не помню… кажется, вчера утром был тост… — Вчера утром! — всплеснул руками Хенджин. — Так, садись. Я сейчас что-нибудь придумаю. Он открыл холодильник и, порывшись на полках, нашёл йогурт, банан и упаковку несолёных крекеров. Всё это он поставил перед Феликсом на стол. — Ешь. Йогурт лёгкий, крекеры сухие — тебя не должно стошнить. И банан. Пожалуйста. Феликс послушно взял ложку и начал есть. После первых нескольких глотков его лицо немного расслабилось. — Знаешь, — сказал он, отставляя пустую баночку из-под йогурта, — мне действительно стало немного легче. Спасибо, Джинни. — Это всё от голода, — авторитетно заявил Хенджин. — Когда человек голодный, ему всегда всё кажется хуже, чем есть. Ну что, прошло уже пять минут. Пойдём смотреть? Они вернулись в ванную. Феликс остановился в дверях, не решаясь войти, и Хенджин, взяв его за руку, потянул за собой. — Давай вместе. На счёт три. Раз. Два. Три. Они одновременно посмотрели на тесты. Хенджин почувствовал, как его сердце пропускает удар. На всех трёх тестах — двух полосках и одном электронном — красовался один и тот же результат. Две полоски. Плюс. «Беременность: 3-4 недели». — Боже мой… — прошептал Феликс, прижимая ладонь к губам. — Ты беременный! — Хенджин повернулся к нему и, не в силах сдержать радость, обнял его. — Ликс, ты беременный! У тебя будет малыш! На мгновение они оба запрыгали на месте, словно дети, смеясь и обнимаясь. Но потом Феликс вдруг замер, и его лицо снова скривилось, а из глаз хлынули слёзы. — Мне страшно… — прошептал он, и его плечи задрожали. — Джинни, мне так страшно… — Тише, тише, — Хенджин тут же прекратил прыгать и обнял друга, укачивая его. — Всё хорошо. Это нормально — бояться. Но ты не один. У тебя есть Чан. У тебя есть я. Мы все будем рядом. Ты справишься. Вы справитесь. Он увёл плачущего Феликса в гостиную, усадил на диван, укутал пледом и включил какой-то милый, успокаивающий сериал — что-то про пекарню в маленьком городке. Потом снова сходил на кухню, нашёл в холодильнике замороженный суп, разогрел его и принёс другу. — Ешь давай. И смотри сериал. Я буду рядом. Феликс, уже немного успокоившись, послушно взял ложку. Они просидели так несколько часов — смотрели сериал, болтали о всякой ерунде, и Хенджин ни на шаг не отходил от друга. О тестах, забытых в ванной, они даже не вспоминали. Когда за окном начало темнеть, Хенджин достал телефон и набрал Минхо. — Хенджин? Что-то случилось? — голос альфы прозвучал встревоженно. — Я у Феликса, — быстро сказал омега. — У нас тут… ситуация. Очень важная. Я не могу пока уехать. Если ты освободишься пораньше, можешь заехать за мной? И… захвати с собой Чана. — Чана? — в голосе Минхо промелькнуло удивление, но он не стал задавать лишних вопросов. — Хорошо. Мы скоро будем. Через час у ворот дома Чана остановился знакомый чёрный внедорожник. Минхо и Чан вышли из машины, и альфа, хозяин дома, удивлённо поднял бровь, увидев, что у его ворот стоит машина друга, а внутри, судя по свету в окнах, что-то происходит. — Что здесь происходит? — спросил Чан, открывая входную дверь и пропуская Минхо вперёд. — Почему твой омега у меня дома, а мой не отвечает на звонки? — Сейчас узнаем, — ответил Минхо, проходя в гостиную. Картина, представшая перед ними, была трогательной и немного странной. На диване, укутанные в один огромный плед, сидели Хенджин и Феликс. Перед ними на журнальном столике стояли тарелки с остатками ужина, а на экране телевизора шёл финал какого-то сериала. Феликс выглядел уставшим и заплаканным, но на его губах играла слабая улыбка. Хенджин, заметив вошедших, облегчённо выдохнул. — Вы приехали, — сказал он, поднимаясь с дивана и подходя к Минхо. Альфа тут же обнял его, целуя в висок. — Что произошло? — тихо спросил он. — Не у меня, — так же тихо ответил омега. — У Феликса. Сейчас сам узнаешь. Чан тем временем подошёл к мужу и сел рядом, беря его руки в свои. — Феликс, — позвал он, и его голос прозвучал непривычно мягко, с нотками тревоги. — Что случилось? Ты плакал? Ты себя плохо чувствуешь? Почему ты мне не позвонил? — Я… я не мог, — прошептал Феликс, и его глаза снова наполнились слезами. — Я боялся… Чан, я… Он не смог договорить и просто уткнулся лицом в грудь мужа, разрыдавшись. Чан растерянно посмотрел на Хенджина, ища объяснений. — Феликс беременный, — спокойно сказал Хенджин, и в комнате повисла звенящая тишина. — Тесты в ванной на первом этаже. Три штуки, все положительные. Можете проверить. Чан замер. Его руки, обнимавшие Феликса, на мгновение напряглись. Он перевёл взгляд на Минхо, словно искал подтверждения, потом снова на Хенджина, а потом встал и, не говоря ни слова, вышел из гостиной. Минхо, недолго думая, последовал за ним. В ванной оба альфы уставились на три теста, выложенные на салфетке. Две полоски. Плюс. «Беременность: 3-4 недели». Чан взял электронный тест в руки, вглядываясь в надпись, и на его лице медленно расплылась широкая, счастливая улыбка. — Я стану отцом, — прошептал он, и в его голосе прозвучало столько благоговения, что Минхо невольно улыбнулся. — У нас будет ребёнок. — Поздравляю, — сказал он, хлопая друга по плечу. — Ты будешь отличным отцом. Чан вернулся в гостиную почти бегом. Он опустился на колени перед Феликсом, который всё ещё сидел на диване, вытирая слёзы, и взял его лицо в свои ладони. — Ликс, — произнёс он, и его голос дрожал от счастья. — Любимый мой. Ты сделал меня самым счастливым человеком на свете. Я так рад. Так безумно рад. — Правда? — прошептал Феликс, заглядывая в его глаза. — Ты не злишься? Не думаешь, что это не вовремя? — Не вовремя? — Чан тихо рассмеялся и поцеловал его в лоб. — Мы женаты уже несколько лет. Я мечтал о ребёнке с того самого дня, как надел тебе кольцо на палец. Это самое вовремя, что только может быть. Я люблю тебя. И я буду любить нашего малыша. Обещаю. Феликс снова заплакал, но теперь это были слёзы облегчения и счастья. Он прижался к мужу, обхватывая его за шею, и тихо прошептал: — Спасибо. Спасибо, что ты у меня есть. Минхо и Хенджин стояли чуть поодаль, наблюдая за этой сценой. Альфа обнял своего омегу за талию и притянул к себе. Хенджин положил голову ему на плечо, чувствуя, как внутри разливается тепло от вида счастливых друзей. Минхо наклонился к его уху и тихо, так, чтобы слышал только он, спросил: — А у нас когда будет так же? Хенджин улыбнулся, не отрывая взгляда от Чана и Феликса, которые всё ещё сидели обнявшись. — Там видно будет, — лукаво ответил он. — Но не раньше, чем мы поженимся. Я, вообще-то, ещё не замужем. Минхо усмехнулся, и его рука на талии омеги сжалась чуть крепче. — Недолго тебе осталось бегать в холостяках, — тихо произнёс он. Хенджин повернул голову и удивлённо посмотрел на него. В карих глазах альфы плясали загадочные искорки, и омега почувствовал, как его сердце пропускает удар. Он хотел спросить, что именно Минхо имеет в виду, но передумал. Вместо этого он просто улыбнулся и снова положил голову ему на плечо. — У нас тоже будет, — сказал он спустя мгновение. — Обязательно будет. Неважно когда и где. Ты точно будешь первым, кто об этом узнает. Минхо ничего не ответил, но поцеловал его в макушку с такой нежностью, что слова были не нужны. Вечер медленно опускался на дом Чана, окутывая его тишиной и покоем. Две пары сидели в гостиной, и каждый думал о своём будущем — будущем, которое теперь казалось ещё более светлым и полным чудес.