Глава 37. Предложение

Когда внедорожник заехал в ворота особняка, солнце уже клонилось к послеполуденному часу. Минхо помог сонному Минсы выбраться из машины и передал его поджидавшему Чанбину, который тут же увёл мальчика в дом — умываться и переодеваться после поездки. Хенджин, держа в руках сумку с вещами, поднялся в их спальню и первым делом направился в ванную — смывать с себя запах костра и озёрной воды. После душа, закутавшись в халат, он задумался о словах Минхо. «Оденься красиво». Ресторан. Значит, повод действительно особенный. Он подошёл к гардеробной и начал перебирать наряды. Его собственных вещей здесь уже было гораздо больше, чем в первые дни после переезда — Минхо настоял, чтобы омега обновил гардероб, и теперь полки ломились от красивых рубашек, свитеров и брюк. Но сегодня хотелось чего-то особенного. Взгляд Хенджина упал на вещь, которую он сшил сам буквально на днях. Это был комплект, над которым он работал особенно долго и тщательно. Он ещё ни разу не надевал его, ожидая подходящего случая. И случай, кажется, настал. Он достал наряд и разложил его на кровати, любуясь. Тёмно-синие брюки из струящейся ткани, которые сидели идеально по фигуре, и блуза из шёлка глубокого изумрудного цвета. Блуза была с открытыми плечами, но с длинными, слегка расклешёнными рукавами. На груди была ручная вышивка — маленькая серебристая звезда, почти незаметная, но при близком рассмотрении поражающая тонкостью работы. Но перед тем как надеть всё это, Хенджин решил заняться волосами. Его отросший блонд с тёмными корнями, который он так долго носил в естественном виде, сегодня должен был засиять по-новому. Он достал из ящика в ванной коробочку с краской, которую купил ещё неделю назад, но всё не решался использовать. Сегодня был тот самый день. Следуя инструкции, он аккуратно нанёс краску на волосы, выждал положенное время, смыл, высушил феном и расчесал. Из зеркала на него смотрел тот самый Хенджин, которого он помнил по университету — с мягкими, платиновыми волосами, сияющими в свете лампы. Тёмные корни исчезли, уступив место ровному, красивому цвету. Он удовлетворённо улыбнулся своему отражению. Когда волосы были готовы, он переоделся в приготовленный наряд. Брюки сели идеально, подчёркивая его стройные ноги. Блуза мягко легла на плечи, открывая ключицы и изящную шею. Он собрал волосы в элегантный низкий пучок, выпустив несколько прядей у лица, добавил минимальный макияж — лишь немного туши и блеск для губ, — и, надев серебристые серьги-капли, которые когда-то подарил ему Минхо, вышел из спальни. В гостиной его уже ждали. Минхо стоял у камина, одетый в безупречный чёрный костюм с тёмно-бордовым галстуком. Его волосы были зачёсаны назад, открывая мужественное лицо с острыми скулами, а в руке он держал небольшой бархатный футляр, который, впрочем, тут же убрал в карман пиджака, едва услышал шаги на лестнице. Рядом с ним стоял Минсы в своей любимой пижаме с динозаврами — он уже успел переодеться после улицы и теперь с любопытством вертел головой. Когда Хенджин спустился в гостиную, мальчик ахнул. — Папа Хенджин! — воскликнул он, подбегая к нему. — Ты как принц! Нет, как король! Нет, как… как самая красивая звезда во вселенной! Омега рассмеялся и присел, чтобы обнять его. — Спасибо, мой капитан. Ты тоже очень красивый. Минхо подошёл ближе, и его взгляд скользнул по фигуре Хенджина — от кончиков платиновых волос до носков его элегантных туфель. В его глазах вспыхнуло восхищение, смешанное с чем-то более глубоким, трепетным. — Ты… — начал он, и его голос прозвучал низко, с лёгкой хрипотцой. — Ты выглядишь потрясающе. Я даже не знаю, что сказать. Кроме того, что я, кажется, самый счастливый альфа на свете. — Ты тоже очень красивый, — ответил Хенджин, поправляя его галстук, хотя тот и так был идеально завязан. — Этот костюм тебе очень идёт. — Папа, папа Хенджин, вы такие красивые! — продолжал восхищаться Минсы, прыгая вокруг них. — Вы едете в самый лучший ресторан! А можно мне тоже такой костюм, как у папы? Когда я вырасту? — Когда вырастешь, у тебя будет целый шкаф таких костюмов, — пообещал Минхо, потрепав сына по волосам. — А теперь слушайся дядю Чанбина, хорошо? Мы вернёмся поздно. — Хорошо! — кивнул мальчик и, обняв обоих родителей, убежал к Чанбину, который ждал его на кухне с обещанием показать новую дораму про динозавров. — Готов? — спросил Минхо, подавая Хенджину руку. — Готов, — ответил омега, вкладывая свою ладонь в его. Они вышли из дома и сели в машину. Внедорожник мягко тронулся с места и выехал за ворота, оставляя позади уютный, освещённый особняк. В салоне играла тихая музыка — что-то инструментальное, с мягкими переливами скрипки. — У меня такое чувство, что сегодня произойдёт что-то особенное, — сказал Хенджин, глядя на огни города за окном. — Ты весь день какой-то… загадочный. — Может быть, — уклончиво ответил Минхо, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — А может быть, мне просто хочется провести вечер с самым красивым омегой в городе. — Льстец, — фыркнул Хенджин, но его щёки порозовели. — Отнюдь, — альфа на мгновение оторвал взгляд от дороги и посмотрел на него. — Просто констатирую факт. Они ехали по вечернему городу, и в салоне царила та особенная, интимная атмосфера, когда слова не нужны, но их всё равно произносят — тихо, нежно, словно делясь сокровенным. — Знаешь, я сегодня думал, — начал Хенджин, поправляя складку на блузе. — О том, как изменилась моя жизнь за последние месяцы. Я пришёл в ваш дом, думая, что это просто работа. Что я просто няня, которая будет присматривать за молчаливым мальчиком. А получил… всё. Семью. Любовь. Дом. Я иногда боюсь проснуться и обнаружить, что это был сон. — Это не сон, — твёрдо сказал Минхо. — Это реальность. Наша реальность. И я каждый день благодарю судьбу за то объявление, которое ты увидел. За то, что ты нажал кнопку вызова. За твою смелость — прийти в дом к незнакомому человеку и остаться, несмотря на все мои попытки оттолкнуть тебя. — Ты не очень-то и пытался, — улыбнулся омега. — Максимум — игнорировал меня пару дней. Но я оказался настойчивым. — Ты оказался невероятным, — поправил альфа. — И я понял это почти сразу. Просто мне потребовалось время, чтобы признаться в этом самому себе. — А теперь? — А теперь я готов кричать об этом на весь мир. Но пока что ограничусь рестораном. Хенджин рассмеялся, и его смех, звонкий и чистый, наполнил салон. Минхо улыбнулся, глядя на него краем глаза. Он думал о том, что через несколько минут их жизнь изменится снова. И он надеялся, что к лучшему. Ресторан, к которому они подъехали, выглядел впечатляюще даже снаружи. Высокое здание с панорамными окнами, выходящими на реку Хан, мягкая подсветка, приглушённая, но элегантная, и отсутствие какой-либо вывески — только скромная золотая табличка у входа, указывающая название. Это было одно из тех мест, куда не попасть без предварительного бронирования, и где каждый столик был расположен так, чтобы обеспечить максимальную приватность. — Вау, — выдохнул Хенджин, когда Минхо помог ему выйти из машины. — Это… очень впечатляюще. — Ты заслуживаешь лучшего, — просто ответил альфа, подавая ему руку. Их встретил метрдотель — высокий мужчина в безупречном костюме — и проводил внутрь. Они миновали основной зал, где тихо играла живая музыка — где-то в углу пианист исполнял что-то из классического репертуара, — и поднялись по изогнутой лестнице на второй этаж. Там, в конце коридора, находилась отдельная комната — просторная, с панорамным окном во всю стену, выходящим на ночную реку Хан. Хенджин замер на пороге, не в силах отвести взгляд от открывшегося вида. Огни города отражались в тёмной воде, создавая иллюзию второго, подводного мегаполиса. Набережная была усыпана светящимися точками фонарей, а вдалеке, над рекой, переливался разноцветными огнями мост. Стол был накрыт на двоих — белоснежная скатерть, хрустальные бокалы, свежие цветы в низкой вазе и свечи, ещё не зажжённые, но уже обещающие уют. — Боже мой, — прошептал омега, подходя к окну. — Это… это самое красивое место, в котором я когда-либо был. Минхо, это невероятно. — Я рад, что тебе нравится, — альфа подошёл к нему сзади и мягко обнял за талию. — Я хотел, чтобы этот вечер был особенным. — Он уже особенный, — Хенджин повернулся к нему и поцеловал в щёку. — Спасибо. Они сели за стол, и через несколько минут появился официант — такой же безупречный и ненавязчивый, как и всё в этом месте. Минхо заказал ужин — лёгкие закуски, основное блюдо и десерт, — а также бутылку белого вина. Когда официант удалился, альфа откинулся на спинку стула и посмотрел на Хенджина долгим, изучающим взглядом. — Что? — спросил омега, смущаясь под этим пристальным вниманием. — Я просто любуюсь тобой, — ответил Минхо. — И думаю о том, как мне повезло. — Ты сегодня слишком много говоришь мне комплиментов, — Хенджин улыбнулся и опустил глаза, поправляя край блузы. — Я не привык. — Привыкай, — сказал альфа, и его голос прозвучал серьёзно. — Потому что я собираюсь говорить их тебе всю оставшуюся жизнь. Омега поднял глаза, и их взгляды встретились. В карих глазах Минхо он увидел что-то такое, от чего его сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Это было больше, чем любовь. Больше, чем нежность. Это была решимость. Обещание. Будущее. — Хенджин, — начал альфа, и его голос прозвучал низко, с той самой хрипотцой, которая всегда выдавала его волнение. — Послушай меня, пожалуйста. Я долго думал о том, что хочу сказать тебе сегодня. И я понял, что никакие слова не смогут в полной мере выразить то, что я чувствую. Но я попробую. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, а Хенджин замер, боясь пошевелиться. — Когда ты впервые переступил порог моего дома, — продолжил Минхо, — я был… сломленным человеком. Я жил, но не чувствовал. Я заботился о Минсы, но даже это делал механически. Я думал, что после смерти Джисона моя способность любить умерла навсегда. А потом появился ты. Сначала — просто няня с голубыми глазами и книгой про динозавров. А потом — что-то гораздо большее. Ты стал светом, который разогнал тьму в моей душе. Ты вернул голос моему сыну. Ты вернул мне способность улыбаться. Ты подарил мне надежду, когда я даже не помнил, что это такое. Голос альфы дрогнул, но он справился с собой и продолжил: — Ты пришёл в мой мир — мир, полный опасностей и теней, — и не испугался. Ты остался. Ты принял меня таким, какой я есть — со всеми моими недостатками, со всем моим прошлым. И я понял, что не хочу прожить ни единого дня без тебя. Ты — моя семья. Ты — моё сердце. Ты — всё. Он встал из-за стола и, обойдя его, опустился на одно колено перед Хенджином. Омега тихо ахнул, прижимая ладони к губам. Его глаза уже блестели от слёз. Минхо достал из кармана пиджака тот самый бархатный футляр, который Хенджин заметил ещё дома, и открыл его. Внутри, на тёмном бархате, лежало кольцо — изящное, из белого золота, с крупным сапфиром в центре, окружённым россыпью крошечных бриллиантов. Сапфир был того же глубокого, тёмно-синего оттенка, что и глаза омеги. — Хван Хенджин, — произнёс Минхо, и его голос, несмотря на волнение, звучал твёрдо и уверенно, — окажешь ли ты мне самую большую честь? Станешь ли ты моим мужем? Моим партнёром? Моей любовью на всю оставшуюся жизнь? Хенджин почувствовал, как по его щекам текут слёзы — не горькие, а самые счастливые слёзы в его жизни. Он хотел ответить, но голос не слушался. Он лишь отчаянно закивал, а потом, справившись с собой, выдохнул: — Да. Да, Минхо. Тысячу раз да. Альфа, сияя улыбкой, бережно взял его левую руку и надел кольцо на безымянный палец. Оно село идеально, словно было создано именно для него. Хенджин, всё ещё плача, бросился к нему на шею, и они замерли в объятиях — жених и жених, два человека, которые нашли друг друга вопреки всему. В этот момент за окном, на набережной, начали загораться специально установленные фонари. Они вспыхивали один за другим, образуя огромное, сияющее сердце, видимое с того самого панорамного окна. Хенджин, оторвавшись от Минхо, посмотрел на это чудо и снова всхлипнул — на этот раз от восторга. — Ты… ты всё спланировал, — прошептал он. — Разумеется, — ответил альфа, вытирая слёзы с его щёк. — Ты заслуживаешь самого красивого предложения. И самой красивой жизни. В этот момент в дверь деликатно постучали, и вошёл официант с подносом. Он, казалось, совершенно не удивился, увидев пару, стоящую в обнимку посреди комнаты. Поставив на стол закуски, а также дополнительный десерт — изящное пирожное с надписью «Поздравляем!» на шоколадной табличке, — он бесшумно удалился. Они вернулись за стол, но уже не как просто партнёры — как женихи. Хенджин то и дело поглядывал на кольцо, сверкающее на его пальце, и не мог сдержать счастливой улыбки. — Теперь моя очередь, — сказал он, когда первый восторг немного утих. — Я тоже хочу сказать тебе кое-что. Минхо откинулся на спинку стула, готовясь слушать. — Когда я пришел в твой дом, я был сломлен не меньше твоего, — начал Хенджин. — У меня не было ничего — ни денег, ни перспектив, ни надежды. Я думал, что моя жизнь — это бесконечная череда неудач. А потом я встретил тебя. И Минсы. И Чанбина. И вы дали мне то, чего у меня никогда не было — семью. Настоящую, любящую семью. Ты дал мне не просто крышу над головой и финансовую поддержку. Ты дал мне веру в себя. Ты показал мне, что я могу быть нужным, любимым, ценным. И я хочу, чтобы ты знал: я буду любить тебя всегда. В богатстве и в бедности, в радости и в горе, в безопасности и в опасности. Ты — моя судьба, Минхо. Моя единственная судьба. Теперь настала очередь альфы смахивать непрошеную влагу с глаз. Он взял руку Хенджина и поднёс к своим губам, целуя кольцо на его пальце. — Мы справимся со всем, — сказал он. — Вместе. Остаток вечера прошёл как в сказке. Они ели изысканные блюда, пили вино, смеялись и говорили — о будущем, о Минсы, о том, какой будет их свадьба. Хенджин признался, что хочет церемонию в саду, среди роз, под старым дубом. Минхо согласился, добавив, что пригласит только самых близких. Они обсуждали, как Минсы будет нести кольца, как Чанбин, наверное, тайком всплакнёт в углу, как Феликс будет суетиться и давать миллион советов. Когда ужин подошёл к концу, и официант принёс счёт, Минхо помог Хенджину подняться и подал ему руку. — Это ещё не всё, — сказал он, ведя его к выходу. — Что ты ещё задумал? — удивился омега. — Сюрприз, — загадочно ответил альфа. Они сели в машину, и внедорожник тронулся с места. Хенджин, всё ещё переполненный эмоциями, смотрел на ночной город за окном и гадал, куда они едут. Домой? Но Минхо сказал, что это ещё не всё. — Куда мы едем? — спросил он наконец. — В одно красивое место, — ответил Минхо, и в его голосе прозвучала та же загадочная нотка, что и утром. — Тебе точно понравится. Обещаю. Хенджин улыбнулся и, откинувшись на спинку сиденья, позволил себе просто наслаждаться моментом. Сегодня он стал женихом. Сегодня он сказал «да» человеку, которого любил больше жизни. Сегодня началась новая глава их общей истории. И что бы ни ждало их впереди — он знал, что они справятся. Потому что они вместе.