XI. СУД

«Аркан Суда знаменует час великого пробуждения, когда пелена иллюзий спадает с глаз, обнажая сокровенные истины. Это мгновение, когда прошлое восстает из праха, требуя ответа, а будущее застывает в ожидании твоего окончательного выбора. Каждый шаг на этом пути — либо искупление, либо приговор, который ты выносишь себе сам».

Рассвет над Пустошами поднимался медленно, неохотно прорезая холодную ночную мглу полосой жидкого золота на востоке. Воздух Пустошей был сухим и колючим; он пах остывшей землей, соляркой и дешевым кофе из термоса. Лагерь Альдекальдо уже гудел: кочевники проверяли подвески внедорожников, крепили пулеметные гнезда на крышах и переговаривались по закрытым радиочастотам. Джеки сидел на подножке «Тортона», методично протирая ствол своей «Милости» промасленной ветошью. Его массивное лицо в свете первых лучей солнца казалось спокойным, почти домашним. — Знаешь, германа... — пробасил он, не поворачивая головы, когда услышал бесшумные шаги Ви. — Я соскучился по Хейвуду. И по Мисти. Её дурацкие благовония сейчас кажутся мне лучшим парфюмом на свете. Скорее бы закончить с Арасакой и вернуться в Глен. Валери остановилась рядом. Её синие волосы были растрепаны ветром, а на плечах покоилась тяжелая кожаная куртка. Она проверила фиксацию катаны за спиной — всё было безупречно. Но внутри у неё всё было стянуто в тугой узел. От этой операции зависело слишком много: их доступ в Башню, их жизнь, её тающий таймер чипа. — Мы вернемся, Джеки, — тихо ответила она. — Сначала заберем коды у Милитеха. Панам возилась у открытого капота своей машины, проверяя свечи зажигания. В отличие от Ви, кочевница казалась абсолютно расслабленной. Пыль, грохот моторов и близость боя были её родной стихией. На ней был всё тот же кожаный жилет-болеро, а её карие глаза горели упрямым, сосредоточенным азартом. Ви сделала шаг вперед, мягко, по-кошачьи сокращая расстояние между ними. Она оперлась бедром о крыло «Тортона», заставляя Панам прервать работу и поднять на неё взгляд. — Слышала, у «Милитеха» сегодня серьезный конвой, Палмер, — вкрадчиво, с ноткой хрипотцы в голосе произнесла Ви. — Охрана первого класса. Как насчет небольшого пари, чтобы разогнать кровь перед делом? Панам скептически изогнула бровь, вытирая испачканные маслом пальцы о тряпку. — Пари? И на что же спорит элитная корпоратка в бегах? — Кто первый доберется до центрального терминала броневика и выкачает коды — забирает выигрыш, — Ви сделала паузу, её льдисто-синие «Кироши» полыхнули опасным бирюзовым светом. — Если выигрываю я — я получаю поцелуй. По моим правилам. Панам на секунду замерла. Её лицо мгновенно залилось румянцем, но она упрямо вздернула подбородок, отказываясь отступать. — А если выиграю я? Что ты поставишь? Ви хищно улыбнулась, медленно переводя взгляд на стоящую неподалеку красную «Кусанаги». Байк сверкал на солнце матовым углепластиком, как произведение искусства. — Если выиграешь ты — забираешь мою Яибу. Ключи и права владения. Без вопросов. Глаза Панам расширились. Она знала цену этой машине — это был лучший спортбайк в городе, мечта любого кочевника. Ставки были запредельными. — Ты безумна, Ви, — выдохнула Панам, и в её глазах зажегся дикий, нетерпеливый огонь. — Ты любишь свой байк больше жизни. Но... по рукам. Готовься ходить пешком. Джеки за спиной Валери тихо, басовито заржал, качая головой. — Ох, германа... Кажется, Хейвуд сегодня потеряет лучшего гонщика. Мне уже нравится этот налет! В ушах Ви пискнул сигнал рации — передовой дозор Альдекальдо зафиксировал движение на шоссе. Конвой «Милитеха» вошел в зону поражения. Валери накинула капюшон куртки, её лицо снова превратилось в маску холодного синоби. В ушах Ви пискнул сигнал рации — передовой дозор Альдекальдо зафиксировал движение на шоссе. Конвой «Милитеха» вошел в зону поражения. Валери накинула капюшон куртки, её лицо снова превратилось в маску холодного синоби. Пустоши взорвались ревом двигателей и свистом разрываемых ветром песчаных вихрей. Конвой «Милитеха» — три тяжелых броневика «Бегемот» в сопровождении четырех легких багги — летел по разбитому шоссе номер пять на скорости сто сорок километров в час. Наводка Эвелин была точной. Но никто не ожидал, что у этой добычи окажется слишком много охотников. Бах! Из-за песчаного холма справа, вздымая тучи рыжей пыли, вылетели три кастомных внедорожника «Духов». Рэффены заходили с фланга, поливая конвой из тяжелых пулеметов. Воздух мгновенно расчертили красные трассирующие линии. Начался хаос. — Прикрой, Панам! — крикнула Ви по связи, уходя на своей «Кусанаги» в крутой вираж между двумя броневиками. УСКОРЕНИЕ. Ви запустила Сандевистан. Мир вокруг неё замер, превратившись в вязкое, оранжевое желе. Поднятые колесами песчинки зависли в воздухе идеальными кристаллами. Тяжелые пули пулеметов летели мимо неё так медленно, что она видела вращение их латунных корпусов. Валери рванула руль «Кусанаги» вправо. На этой безумной, растянутой скорости она направила байк прямо под колеса багги «Милитеха», в последний момент соскочила со своего сиденья и прыгнула на подножку мчащегося рядом «Бегемота». Её матовое лезвие «Черной вдовы» покинуло ножны со свистом, который утонул в замедленном времени. Один взмах — и стрелок на турели броневика рухнул навзничь с перерезанным горлом. Ви мгновенно перехватила управление пулеметом, разворачивая его в сторону преследующих их машин «Духов». Очередь крупного калибра разнесла кабину внедорожника Рэффенов, превращая лобовое стекло в крошево, а водителя — в некролог. — Чисто на крыше! Джеки, твой выход! — крикнула она, отпуская пулемет. Т-Б-А-М! Тяжелая пуля Панам с расстояния в полкилометра пробила двигатель багги «Милитеха», шедшего параллельным курсом. Машина мгновенно вспыхнула и перевернулась, увлекая за собой еще двоих преследователей. Джеки на «Тортоне» влетел в самую гущу боя. Его дробовик «Милость» рявкал без остановки. Каждый выстрел Уэллса сносил колеса легких багги и ломал кости тем, кто пытался приблизиться к их броневику. Они действовали как единый, идеально отлаженный механизм. Это был чистый адреналиновый кайф. Валери чувствовала, как её новые сервомоторы и титановый каркас работают без сучка и задоринки. Нога почти не болела, а хром под кожей пел песню идеальной точности. Она скользила по броне «Бегемота», выкашивая охрану одного за другим, пока Джеки таранил машины сопровождения. Они подошли к ведущему броневику, где под бронированной крышкой приборной панели покоился их приз. До заветного терминала оставались считанные метры. Налет на конвой приближался к своей развязке, превращаясь в безумную карусель из огня, железа и летящего из-под колес песка. Панам, высунувшись по пояс из открытого пассажирского люка «Тортона», вела огонь из своего тяжелого «Надзора». Её каштановые волосы растрепались, лицо было покрыто гарью, но в глазах горел тот самый азарт, от которого у Валери сладко ныло под ребрами. Джеки уверенно держал машину параллельно ведущему броневику «Милитеха», уворачиваясь от таранов. Ви видела, как Панам бросила быстрый, победный взгляд в её сторону. Кочевница явно помнила об их споре. Яиба «Кусанаги» была слишком ценным призом, а Палмер — слишком упрямой, чтобы уступить. Когда бронированная панель терминала на корме «Бегемота» со звоном отлетела, обнажив светящийся порт с кодами, Панам совершила ошибку. Одержимая желанием добраться до терминала первой, она слишком сильно высунулась из кабины «Тортона», потянувшись к кейсу данных свободной рукой. Она потеряла бдительность всего на долю секунды. КРАК! Сухой, резкий выстрел из винтовки сопровождения «Духов» прошил воздух. Пуля лишь слегка задела левое плечо Панам, оставив рваную, сочащуюся кровью царапину на коже. Кочевница глухо вскрикнула, её пальцы разжались, а «Надзор» едва не вылетел из рук. Она пошатнулась, ухватилась за край люка и сползла обратно в салон, зажимая рану. Бирюзовая сетка «Кироши» перед глазами Валери мгновенно вспыхнула багровым. Внимание: Угроза цели «Палмер». Уровень опасности: Повышенный. В этот миг внутри Ви что-то выключилось. Весь её холодный, выверенный корпоративный расчет испарился, уступив место чистой, первобытной ярости хищника, чей прайд посмели тронуть. Ладони под перчатками сжались с такой силой, что титановые суставы правой руки жалобно звякнули. Она активировала Сандевистан на пределе возможностей, выкрутив частоту процессора до критического максимума. Мир застыл. Песок, вздымаемый колесами «Тортона», превратился в неподвижное облако золотых искр. Кровь, брызнувшая из плеча Панам, зависла в воздухе рубиновым бисером. Ви прыгнула. Это не было движением человека — это был бросок синеволосой кобальтовой молнии. В один затяжной, невероятный прыжок она преодолела пять метров разделявшего их пространства, приземляясь прямо на капот броневика «Милитеха». Её катана двигалась с пугающей, нечеловеческой скоростью. Один взмах — голова стрелка отделилась от плеч еще до того, как его нейроны успели зарегистрировать её присутствие. Разворот. Ви вогнала «Черную вдову» под бронежилет второго солдата, пробивая его насквозь и пригвождая тело к обшивке. Её движения были лишены всякого изящества — это была чистая, концентрированная бойня. Она буквально разорвала оставшихся охранников конвоя на куски, превратив платформу броневика в залитую кровью скотобойню. Время вернулось к своему нормальному ритму сокрушительным ударом по барабанным перепонкам. Валери подскочила к терминалу безопасности «Милитеха». Она вытянула личный интерфейсный кабель из правого запястья и с резким щелчком загнала его в порт консоли. Калибровка... Обход защиты... Скачивание данных... 100%. «Кироши» выдали зеленое уведомление о завершении транзакции. Ви выдернула кабель, за секунду скрывая его под кожей, и перемахнула назад, в кабину мчащегося рядом «Тортона». Джеки уже уводил машину в крутой вираж. Оставшиеся бандиты, оценив масштаб устроенной Ви резни и увидев, что вся техника «Милитеха» уничтожена, начали панически отступать вглубь каньона. На горизонте уже поднимались клубы пыли от внедорожников Альдекальдо — кочевники заходили на зачистку и сбор трофеев. Ви присела на пассажирское сиденье, тяжело дыша. Её Сандевистан медленно стравливал жар в шею. Она перевела взгляд на Панам — та сидела, прижимая ладонь к плечу, сквозь её пальцы сочилась кровь, но её взгляд был диким, злым и восхищенным. — Ну что, Панам... — хрипло произнесла Ви, выводя на ретину маркер скачанных кодов. — Похоже, за тобой должок.

***

«Тортон» Панам тяжело вкатился в лагерь Альдекальдо, оставляя за собой клубы рыжей пыли. Вокруг уже вовсю кипела работа: кочевники с радостными криками разгружали отбитую у «Милитеха» военную технику, деля трофеи. Джеки, заглушив мотор, с облегчением выдохнул и потер здоровое плечо. Его «Милость» лежала на заднем сиденье. — Ну всё, девчонки, коды у нас. Моя миссия выполнена, — Джеки широко улыбнулся, открывая дверь кабины. — Я дельтирую в город. Моя Мисти наверняка уже все карты Таро исписала, гадая, не обнулили ли её любимого медведя. Ви, Панам — не скучайте без меня. И... ради бога, не подеритесь, вид у вас тот ещё. Он подмигнул Ви, хлопнул по обшивке двери и бодрым шагом направился к своему байку. Спустя минуту рев его мотора растаял в гуле лагеря. Валери и Панам остались в кабине вдвоем. Между ними мгновенно повисла тишина, от которой воздух в машине казался густым, как сироп. Панам сидела, прижимая ладонь к раненому плечу, её карие глаза упорно смотрели в лобовое стекло, избегая взгляда Ви. Ви молча перелезла через центральную консоль, занимая водительское сиденье. Она крутанула ключ зажигания, и «Тортон» взревел, срываясь с места. Она не стала парковаться в лагере. Вместо этого Ви упрямо повела машину прочь, вглубь каньона, туда, где отвесные красные скалы отсекали их от всего мира. Когда машина остановилась в тени песчаной арки, Ви выключила двигатель. Она развернулась к Панам, доставая из-под сиденья медицинский чемоданчик. — Сними куртку, — тихо скомандовала Ви. Её низкий, хрипловатый голос прозвучал с уверенностью, которая лишала Панам способности спорить. Кочевница, тихо ворча и шипя от боли, стянула свой кожаный жилет-болеро. Под ним остался лишь короткий топ, обнажающий подтянутый, покрытый испариной живот и округлые плечи. Рана на левом плече была неглубокой — пуля лишь содрала кожу, оставив рваную алую полосу, из которой медленно сочилась кровь. Они перелезли на заднее сидение. В тесном пространстве кабины пахло разогретым металлом, бензином, кровью и кожей. Валери открыла тюбик с охлаждающим биогелем. Её левая, живая рука, покрытая змеиными татуировками, осторожно легла на шею Панам, фиксируя её, пока правая — титановая — аккуратно обрабатывала рану гелем. Пальцы Ви были тёплыми, их прикосновение заставило Панам вздрогнуть. Кожа кочевницы покрылась мурашками, дыхание сбилось. Возбуждение, смешанное с остатками адреналина боя, трещало в воздухе, как статическое электричество перед грозой. — Готово, — прошептала Ви, накладывая стерильный пластырь. Её лицо было так близко, что она видела каждую веснушку на носу Панам. — А теперь... о нашей ставке. Я выиграла, Палмер. Панам судорожно сглотнула, её карие глаза полыхнули упрямым вызовом. Она попыталась съязвить, вернуть себе контроль: — Ты просто воспользовалась тем, что меня задело, корпо-сука. Это не... Ви не стала слушать. Её реакция была мгновенной. Она запустила пальцы в её тёмные, собранные в пучок волосы, притягивая кочевницу к себе, и впилась в её губы страстным, собственническим поцелуем. Панам замерла на долю секунды, её руки уперлись в грудь Ви, но сопротивление длилось недолго. Заведённая боем, близостью смерти и запахом Валери, Панам сдалась. Её пальцы впились в арамидный топ Ви, сжимая ткань на её спине с такой силой, словно она пыталась удержать ускользающую реальность. Поцелуй стал яростным, голодным. Панам дышала прерывисто, её губы отвечали с нарастающей, дикой страстью. Она потянулась к замку куртки Ви, пытаясь сорвать его, освободить тело от мешающей брони. Её движения были быстрыми, хаотичными. — Стой... тише, — Ви мягко перехватила её запястья. Её голос был низким, обволакивающим. Она посмотрела в расширенные, тёмные зрачки Панам и поняла: у этой сильной, дикой девчонки ещё никогда не было опыта с женщиной. Она боялась собственного желания. Валери начала целовать её снова — медленно, деликатно, успокаивая безумный пульс. Её пальцы бережно скользили по нежной коже живота Панам, поднимаясь к рёбрам, обходя раненое плечо. Каждый штрих, каждое движение Ви было одой нежности, смешанной со скрытой силой. Она учила Панам новому языку прикосновений — мягкому, глубокому, лишённому спешки. Панам выдохнула, и этот выдох был одновременно и капитуляцией, и приглашением. Ви почувствовала, как напряжённые мышцы кочевницы понемногу отпускают, как её спина выгибается навстречу, а пальцы — уже не сжимающие, а гладящие — скользят по её плечам. В полумраке кабины блеснула дорожка пота, сбегающая по шее Панам, и Ви, наклонившись, коснулась её губами. Солёный вкус пустыни и чего-то своего, глубинного — запаха нагретой солнцем кожи и дикой мяты — ударил в голову сильнее любого стимулятора. Она медленно стянула лямку топа с раненого плеча Панам, оголяя его с предельной осторожностью. Титановые пальцы — те самые, что могли крушить сталь, — сейчас двигались как крылья бабочки, едва касаясь, очерчивая линию ключицы, спускаясь к началу груди. Панам зажмурилась, губы её приоткрылись в беззвучном стоне, а ресницы мелко задрожали. Ви наблюдала за ней сквозь бирюзовую дымку «Кироши», фиксируя каждую реакцию, каждый участившийся удар сердца — не как боевую цель, а как самую драгоценную карту в своей колоде. — Дыши, — шепнула Ви, и её дыхание опалило влажную кожу чуть выше сердца Панам. Она повела ладонью по её боку, ощущая, как под рёбрами бьётся дикий, необъезженный ритм. Панам всхлипнула — не от боли, а от остроты ощущений, — и сама подалась вперёд, ища её губ. На этот раз поцелуй был другим — глубоким, тягучим, как расплавленный мёд. Их языки встретились, и Панам, забыв о своей неопытности, ответила с той же честной, отчаянной прямотой, с какой вела «Тортон» в бой. Её руки обвили шею Ви, притягивая её ближе, так близко, что прохладный титан имплантов Ви контрастно коснулся разгорячённой спины Панам, и та выгнулась, вжимаясь в неё всем телом. Валери улыбнулась уголком губ прямо в поцелуй. Ей хотелось растянуть это мгновение на целую вечность — на целую ночь, которой у неё почти не осталось. Её пальцы скользнули ниже, к поясу тактических штанов Панам, но она не торопилась. Она ждала. Ждала, пока Панам сама, переборов последние тени страха, накроет её руку своей и молча направит дальше — в темноту, полную звёздной пыли, песка и их общего, теперь уже неразделимого, тепла.

***

К вечеру небо над Найт-Сити окончательно прорвало. Проливной калифорнийский дождь превратил узкие переулки Кабуки в лабиринт из мокрого асфальта, пара вентиляционных шахт и неоновых бликов. Валери вела красную «Кусанаги» на низких оборотах, чувствуя, как приятный жар после близости с Панам медленно сменяется привычным, кобальтово-холодным расчетом. Она припарковала байк в тени полуразрушенной эстакады. «ВНИМАНИЕ. ТЕПЛОВОЙ СИГНАТУРА: ОБНАРУЖЕНО 1 ЦЕЛЬ», — внезапно выдал интерфейс «Кироши» красное предупреждение. Ви не успела даже коснуться портов. Из темноты переулка, бесшумно и стремительно, выросла массивная фигура в тяжелом кожаном пальто. Горо Такэмура атаковал без предупреждения. Его катана — сверкающая серебряная сталь Арасаки — со свистом рассекла дождевую завесу, нацелившись точно в шею Валери. Ви среагировала на чистых инстинктах. Она уклонилась назад, её матовое лезвие катаны со звоном встретило удар Горо. Высеченные искры на секунду осветили его суровое, мокрое от дождя лицо. Начался яростный, смертоносный бой. Такэмура превосходил её в силе и опыте, его удары были тяжелыми, выверенными годами службы императору. Ви приходилось использовать всю свою гибкость и скорость. Металл скрежетал о металл, подошвы скользили по мокрому асфальту. В какой-то момент Горо прижал её к стене ангара, заблокировав её клинок своим. Сила его аугментированных рук была колоссальной — Ви чувствовала, как титановые суставы её собственного плеча начинают скрежетать от перегрузки. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица. — Ты ответишь за смерть моего Господина, Валери, — процедил он сквозь зубы. — Мы... не убивали Сабуро, Горо! — крикнула она ему прямо в лицо, преодолевая сопротивление его клинка. Её «Кироши» вспыхнули ярким кобальтовым светом. — Это сделал Ёринобу! Я записала всё на свои импланты! У меня есть запись! Такэмура замер. Его лезвие на секунду потеряло прежнюю жесткость. Этого мига Ви хватило: она резким, коротким ударом колена снизу выбила у него опору, провела подножку и, перехватив его руку, впечатала Горо спиной в мокрую кирпичную стену, прижав острие «Черной вдовы» к портам на его шее. Они оба тяжело дышали. Дождь смывал кровь с лица Ви и стекал по суровым скулам Такэмуры. — Ты... лжешь... — выдохнул он, но его тело больше не сопротивлялось. В его глазах — уставших, полных боли — Ви увидела, что его вера в Арасаку дала трещину. — Контрразведка не лжет, когда на кону её собственная шкура, — Ви вывела на его нейропорт зашифрованный пакет данных — ту самую секундную запись убийства Сабуро, которую она сделала в Компэки. Горо смотрел на бегущие строки кода перед своими глазами, и его лицо медленно каменело. Истинный самурай потерял своего бога, и теперь перед ним стоял настоящий убийца. — Я... я подозревал это, — тихо произнес он, опуская руки. Его голос был лишен прежней силы. — Но отказывался верить. Ёринобу... он уничтожил всё, чему я служил. Он посмотрел на Ви, и в его взгляде впервые появилось подобие союзника. — Но ты должна знать кое-что еще, Валери. Моё расследование... оно продвинулось дальше. Эвелин Паркер. Та кукла, ради которой ты рисковала жизнью. Ви прищурилась. — Что с ней? Она медленно опустила катану. Матовое черное лезвие скользнуло в ножны с тихим металлическим вздохом, но её рука всё ещё лежала на рукояти. Дождь Найт-Сити крупными, холодными каплями падал на её лицо, смывая остатки тепла Пустошей и запах Панам. Мир вокруг неё снова рушился, расслаиваясь на цифровые помехи «Кироши». — Эвелин Паркер... — тихо повторила Ви, чувствуя, как внутри разгорается холодная, расчетливая ярость. — Что ещё ты откопал, Горо? Такэмура выпрямился, поправляя воротник своего мокрого пальто. Его взгляд был тяжелым, лишенным всякого сочувствия. Он смотрел на Ви как на солдата, который только что узнал, что воевал не на той стороне. — Она не была жертвой, Валери, — глухо произнес он. — Моё расследование... доступ к личным шифрованным каналам связи Ёринобу. Эта кукла не просто наняла вас через Дешона. Она оставалась верна Ёринобу до самого конца. Даже после того, как вы забрали чип. Ви замерла. В ушах раздался тонкий, визгливый писк помех биочипа. — Что ты имеешь в виду? — Паркер была его шпионом, — отчеканил Горо, и его слова падали, как свинец в лужу. — Весь этот налет на Компэки... Ему нужно было, чтобы чип выкрали сторонние наемники, чтобы у него был повод обвинить их в заговоре и смерти Сабуро. Эвелин Паркер сливала ему каждый ваш шаг, каждую деталь подготовки. А после кражи — она передала Ёринобу координаты вашего бегства и подтвердила, у кого находится «Relic». В обмен на это Ёринобу гарантировал ей чистые документы и выезд из Найт-Сити под личным протекторатом его фракции. Но так как она сливала данные на три стороны, ее перехватили вудуисты, план вышел из под контроля. Валери почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Эвелин. Кукла, ради которой Джеки едва не сдох на заднем сиденье «Деламейна». Женщина, ради спасения которой Ви отдала остатки своего здоровья подвалам Пасифики и из-за которой она сейчас медленно умирала от паразита-Сильверхенда. Всё это время Паркер была послушной тварью Ёринобу. И сейчас эта тварь лежала в спальне Джуди Альварес — в квартире девчонки, которая искренне верила в её невиновность и плакала над её израненным телом. «Нова... просто преемно, Валери», — голос Джонни в голове взорвался диким, издевательским хохотом. Сильверхенд материализовался на ржавом мусорном баке, аплодируя своей призрачной рукой. — «Вот это я понимаю — корпоративный размах! Тебя поимели со всех сторон сразу, принцесса. И кто? Девка из "Облаков"! Наливай текилу, Ви. Похоже, мы пригрели на груди змею покрупнее, чем те, что набиты на твоем теле». Ви сглотнула вязкую, горькую слюну. Дождь хлестал по её лицу, но внутри неё горел огонь чистой, концентрированной ненависти. — Она в квартире Джуди, — прошептала она, поднимая глаза на Такэмуру. — И она ответит за каждую каплю крови, которую мы пролили.