Часть 2

Тайвин Ланнистер не верил в случайности. Если боги дали ему дочь, которая понимала стратегию лучше, чем её брат-близнец, он не собирался это игнорировать. Он был прагматиком: зачем выбрасывать клинок, если он острее прочих? С десяти лет Серсея сидела в его кабинете так же часто, как Джейме — в седле. В кабинете пахло старым пергаментом и холодным камнем. На столе лежала карта Вестероса, прижатая золотыми слитками. — Джейме, — голос Тайвина был сухим. — Если Тиреллы перекроют Розу, сколько времени понадобится твоему авангарду, чтобы дойти до Хайгардена? Джейме, хмурясь, начал водить пальцем по дорогам, бормоча что-то о фураже и дождях. Его мысли всегда были на поле боя, среди звенящей стали. — Две недели, отец, — неуверенно произнес он. Тайвин даже не посмотрел на сына. Его взгляд был прикован к Серсее. Она стояла по другую сторону стола, скрестив руки на груди. В её глазах не было сомнений. — Они не дойдут, — бросила она. — Тиреллы не будут ждать на дороге. Они сожгут поля и запрутся в замках. Джейме умрет от голода, так и не вытащив меч из ножен. Тайвин медленно кивнул. — И каков твой ход? — Я не пойду на Хайгарден, — Серсея ткнула пальцем в Старомест. — Я ударю по их кошельку и их портам. Когда их лорды поймут, что теряют золото, они сами принесут ключи от Розы. Войны выигрываются не героями, отец, а страхом и пустыми желудками. Джейме обиженно посмотрел на сестру, но Тайвин лишь слегка коснулся пальцами своего подбородка. Это был жест высшего признания. — Садись, — приказал он ей. — С этого дня ты будешь изучать налоги и логистику наравне с братом. Он твердо решил: эта девочка не будет просто «партией». Она станет королевой, которая будет править по-настоящему. Рейгар получит трон, но Серсея станет тем фундаментом, на котором этот трон будет стоять. Он учил её мыслить масштабами государств, подавлять эмоции и видеть людей как шахматные фигуры. — Ты — Ланнистер, — часто повторял он ей вечерами, когда Джейме уже спал, измотанный тренировками. — Твоя юбка — это лишь доспех, который заставляет врагов расслабиться. Никогда не позволяй им увидеть сталь раньше, чем она коснется их горла. Тайвин готовил её к вершине. Он видел в ней себя, только более молодую и опасную версию. Он даст ей корону Семи Королевств, и горе тому, кто попытается встать у неё на пути. Весть о помолвке Рейгара застала их в пути. Тайвин прочитал письмо, сложил его вчетверо и спрятал в рукав. Его лицо не изменилось, но Джейме, ехавший рядом, инстинктивно пришпорил коня, отстраняясь — от отца веяло таким холодом, что, казалось, трава на обочине начала покрываться инеем. Серсея ехала по другую руку от отца. Она видела это движение его кисти, видела, как плотно сжались его губы. Она знала: планы, которые они обсуждали в его кабинете последние два года, только что превратились в пыль. Весь остаток пути до рудников прошел в гробовом молчании. Только когда они спешились у входа в главную штольню, Тайвин кивнул Джейме в сторону гвардейцев, а Серсее велел следовать за собой. Они остановились у края глубокого карьера. Внизу копошились люди, а грохот кирок заглушал любые случайные звуки. — Эйерис выбрал Мартеллов, — произнес Тайвин, глядя куда-то вдаль, поверх голов рабочих. — Свадьба в следующем году. Серсея почувствовала, как внутри всё сжалось. Не от горя по «прекрасному принцу», а от осознания того, что её будущее — то самое, которое отец выстраивал по кирпичику, обучая её законам и управлению — рухнуло. Она больше не была будущей королевой. Она стала просто товаром, который не купили. Она не стала говорить о мести или о том, что Эйерис дурак. Она знала: за такие слова отец мог ударить даже её. — Что мне теперь учить, отец? — тихо спросила она, не поднимая глаз. — Септа говорит, что теперь мне стоит уделять больше времени танцам и лютне. Тайвин медленно повернулся к ней. В его глазах не было жалости, только испытующий, тяжелый взгляд. Он смотрел на свою дочь и видел в ней не сопливую девчонку, а инвестицию, в которую вложил слишком много сил. — Септа учит тебя тому, как быть украшением в чужом замке, — холодно ответил он. — Я учил тебя тому, как этим замком владеть. Ты думаешь, если на Рейгаре свет клином сошелся, то законы Вестероса перестали работать? Он подошел ближе, заставляя её поднять голову. — Ты продолжишь занятия. Ты будешь знать право, налоги и уставы вассалов лучше любого лорда в этой стране. Эйерис может лишить тебя короны, но он не может лишить тебя того, что я вложил в твою голову. Он на мгновение замолчал, глядя на её тонкие, но крепкие пальцы. — Мы вернемся в Утес. Завтра ты разберешь для меня старые тяжбы западных земель по наследованию женских линий. Если мир не хочет давать тебе трон по праву брака, ты должна знать, как забрать свое по праву закона. Серсея кивнула. Это не был триумф. Это была работа. Тайвин не утешал её — он просто не собирался списывать со счетов свой самый острый инструмент только из-за каприза короля. Дорога от рудников «Золотая ветвь» была узкой и неудобной. Тайвин ехал впереди, обсуждая с Серсеей устав о недрах. Гвардейцы растянулись цепочкой: пятеро впереди, пятеро позади. Джейме, устав от скучных разговоров, ускакал к арьергарду, чтобы посмотреть на новые доспехи сержанта. Засада была быстрой и грязной. Сверху, с крутого склона, посыпались камни, отсекая Тайвина и Серсею от основной охраны. Это не были рыцари — просто отчаянные горцы, «разбойники с обломанными топорами», которым было нечего терять. Первый арбалетный болт свистнул в дюймах от лица Тайвина и вонзился в шею его коня. Жеребец рухнул, придавив лорду ногу. — Отец! — Джейме закричал где-то за каменным завалом, но пробиться не мог. Тайвин, стиснув зубы, пытался вытащить ногу из-под бьющегося в агонии животного. Трое оборванцев с тесаками уже скатывались по насыпи. Гвардейцы впереди были заняты схваткой с основной группой. Десница Запада остался один. Почти один. Серсея соскочила с лошади еще до того, как та успела испугаться. Тайвин увидел, как рука его дочери нырнула в складки тяжелого дорожного плаща. Он ждал, что она закричит или побежит, но вместо этого услышал странный, вибрирующий гул металла. Шакрам вылетел из её руки как молния. Первый нападающий даже не успел поднять топор — стальное кольцо с хрустом вошло ему в челюсть, выбивая зубы и жизнь. Диск, чиркнув о кость, отрикошетил от скалы и, описав невероятную дугу, вернулся к ней. Тайвин замер, забыв о боли в раздавленной ноге. Второй горец, увидев смерть товарища, замешкался на секунду — этой секунды Серсее хватило. Она не метала диск снова. Она перехватила его как кастет и ударила снизу вверх, вспарывая мужчине живот острым как бритва краем. Третий, самый крупный, замахнулся тесаком, но двенадцатилетняя девочка просто исчезла из-под удара, перекатившись по камням. Она двигалась с грацией, которой не учат септы. Оказавшись за спиной врага, она вогнала стальной круг ему в затылок. Всё заняло не больше десяти секунд. Когда гвардейцы наконец перелезли через завал, они увидели картину, которая не укладывалась в голове: лорд Тайвин сидит на земле рядом с мертвым конем, а перед ним стоят три трупа. Серсея стояла чуть поодаль, вытирая окровавленный диск о траву. На её чистом лице не было ни тени страха — только сосредоточенность. Тайвин смотрел на неё снизу вверх. Он видел кровь на её ладонях и ледяной блеск в глазах. В этот момент он понял, что его дочь не просто «изучает законы». — Помогите лорду-отцу, — не оборачиваясь, бросила она подоспевшим воинам. — Его нога сломана. Джейме, бледный как полотно, подбежал к ней: — Серсея! Ты... как ты это сделала? Она проигнорировала брата, глядя прямо на Тайвина. Тот молча протянул ей руку. Когда она помогла ему встать, он почувствовал, какая стальная сила скрыта в этой маленькой ладони. Он не сказал «спасибо». Ланнистеры не благодарят за долг. — Спрячь это, — сухо произнес он, кивнув на шакрам. — Мы не будем об этом говорить. Никогда. Но Серсея видела, как изменился его взгляд. В нем больше не было снисхождения к «соплюшке». Теперь он смотрел на неё как на оружие, которое он чудом держал за рукоять.