Глава 20, в которой Айронсайд получает президентскую награду

Лиз закончила осматриваться и остановилась посреди гостиной. — Ого. Остальные-то помещения попроще будут. Анна покраснела — ей было неловко. Чертежей нового этажа она в глаза не видела и о том, что ей предназначаются четырёхкомнатные апартаменты, узнала по факту. — Но ты у нас национальная героиня, тебе можно, — хихикнула Лиз. Она подошла и стукнула пальцем по имитации окна, меняя изображение. Теперь вместо тёмного предгрозового неба там сияло солнце. — Не начинай! — огрызнулась Анна. — Он меня обманул с этим диском, теперь ты ещё! — Да что такого-то? Круто же получилось. Ладно, не хочешь — не будем. Давай я тебе лучше мой подарок покажу? — Подарок? По какому поводу? — О, поводов много. Во-первых, за всё вот это, — она махнула рукой в сторону коридора. — Теперь у нас есть нормальная база. Всё как раньше и даже лучше. Просто чтоб ты знала, мы старались поддерживать привычную жизнь в Ядер-Мире, но поверхность есть поверхность. Грязь, разруха и всё такое, мы к этому не привыкли. Во-вторых, я достигла некоторых успехов в новой области и хочу с кем-нибудь поделиться. Чипы в мозг — это, конечно, здорово, но иногда хочется чего-нибудь более позитивного. Девочки, заходите! Анна подозрительно прищурилась. Из коридора в гостиную бесшумно вошли две абсолютно одинаковые девушки — совсем юные, почти подростки. Они были одеты в форменные тёмные платья институтской прислуги. — Я сама их сделала, прикинь, босс! Я теперь умею работать на биопринтере. Это тебе. — Что — мне? — не поняла Анна. — Ну, они. Я подумала, тебе понадобятся горничные. Нельзя, чтобы национальная героиня — и без прислуги. Кто тебе будет кофе по утрам подавать, Ада твоя, что ли? — У меня для этого был Кодсворт, — Анна растерялась. Использовать для этой цели робота казалось нормальным, но человека… Лиз, однако, не видела в наличии живой прислуги ничего предосудительного. — Я думаю, они будут не хуже Кодсворта. Да и как минимум красивее. Я старалась, босс, если откажешься — я обижусь. Этот их биопринтер — классная штука, но уж больно замороченная. Я несколько образцов угробила, прежде чем они получились. Девушки застыли в одинаковой позе, ожидая распоряжений. — Слушай, не знаю, — Анна нахмурилась. — Одно дело роботы, люди — совсем другое. — Они не люди, — напомнила Лиз. — Да ладно тебе, просто попробуй. Здесь нет нужды выживать, можно просто жить, как ты того заслуживаешь. Что плохого в том, что у тебя — после всего того, что ты для нас сделала — будут горничные? Анна вздохнула. — Ладно, спасибо. Я буду хорошо с ними обращаться. Как их зовут? — Так сама и спроси. — Как вас зовут, юные леди? — Кэти, мэм, — хором ответили обе. — У тебя на разные имена фантазии не хватило, что ли? — невольно фыркнула Анна. — Что за привычка, делать одинаковых синтов и одинаково их называть? — Ну а встречный вопрос: какой смысл делать разных там, где разницы между ними не требуется? Я тебе больше скажу, у них общая память и один и тот же код отзыва. То есть если захочешь, ты сможешь отключить их обеих одновременно. Лови код, — Лиз поднесла руку с коммуникатором к пип-бою Анны. — А зачем это? — Так положено. Для безопасности, — объяснила Лиз. — Например, враг каким-то чудом подключится. Короче, не заморачивайся, он не каждый день нужен, только в экстренных случаях. Можешь их о чём-нибудь попросить. А мне пора бежать, дела. — Постой, а где они жить-то будут? — В общежитии для прислуги, — Лиз пожала плечами. — Я и себе такую сделаю, и Мэг уже просила. Пошлёшь сигнал с пип-боя — они прибегут. Я тебе закинула управление на них. Всё, развлекайся, мне и правда пора, — она легкомысленно помахала уже с порога и исчезла. Анна обратила внимание, что в коридоре, дожидаясь Лиз, в режиме ожидания парил робоглаз. После недавней вылазки в парк робоглазы теперь были у многих, и это воспринималось как нечто естественное. Даже учёные смирились с ними, как с неизбежным злом. Если «довоенный летающий хлам» и вызывал возмущение, то весьма приглушённое. Обе Кэти вернулись в гостиную и выжидающе уставились на Анну. — Чем мы можем быть полезны, мэм? Желаете еды или напитков? Она покачала головой. — Спасибо, нет. Переключите окно, пусть идёт дождь, и можете быть свободны. Анна сама поразилась, насколько легко родилась эта идея с окном. Она лишь от Лиз узнала, что имитацию окна вообще можно переключать. До этого ей казалось, что она обречена смотреть на белый полимерный фон подземелья. Она была уверена, что кто-то из девушек, как и Лиз немногим ранее, подойдёт к окну и коснётся сенсорного блока в углу, предназначенного для смены изображений. Однако они остались на месте, лишь немного сместили взгляды в одну и ту же сторону. Солнце за окном исчезло, сменившись тропическим ливнем. — Подойдёт такой, мэм? Анна неуверенно кивнула. Потом всё же решилась спросить: — Как вы это сделали? — Мы интегрированы в систему умного дома через наши киберимпланты. Когда вы приказываете поменять окно или, например, выключить свет, открыть двери — мы отправляем ментальные команды через нейроинтерфейс. Доктор Уайатт установила новейшие импланты, которые позволяют нам оперировать сотнями команд. Анна печально улыбнулась. Кодсворт тоже был интегрирован в систему умного дома — засылал удалённые команды всей домашней технике, разве что кофе варил сам, искренне считая, что справляется с этим гораздо лучше автоматической кофемашины. А теперь вместо роботов существа, которые внешне неотличимы от людей. Наверно, так и должно выглядеть будущее, но Анне виделось в этом что-то неправильное. Впрочем, уже не так остро, как в первые минуты знакомства с новыми служанками. Возможно, Лиз права: что плохого в том, чтобы избавиться от необходимости выживать и позволить себе немного больше? Она же не собирается их оскорблять или бить. После непростого пути она заслуживает отдых. Анна немного подумала и всё же поинтересовалась: — А кофе варить вы умеете? — Мы можем удалённо подключиться к кофемашине, которая стоит в вашей спальне. Доктор Уайатт предполагала, что вы об этом спросите, и поставила соответствующую команду в список приоритетных. Анна постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя на самом деле не знала, чему удивляться в первую очередь: тому, что у неё в спальне стоит кофемашина, или тому, что Лиз настолько предусмотрительна. Хотя вполне может быть, что Лиз додумалась не сама. — Можете быть свободны. — Да, мэм. Если пожелаете нас позвать, воспользуйтесь командой вызова в вашем пип-бое. Анна посмотрела на экран пип-боя и заметила значок, которого там раньше не было. Значок был подписан «Кэти». Очевидно, Лиз загрузила ей не только код отзыва. Девушки поклонились и вышли. Анна устало опустилась на стул и уронила голову на сложенные на столе руки. Слишком много всего. Используя синтов, усовершенствованную технику и телепорт для сброса грунта в Светящееся море, строили здесь с размахом. Анна ещё ни к кому не успела заглянуть, но уже понимала, что с одобрения президента его армия отгрохала под землёй целый город. Её собственные апартаменты были гораздо больше дома в Сэнкчуари, не говоря уже о ферме Данморов, которая влезла бы в эту гостиную целиком. Пытаясь справиться с приступом острого одиночества, Анна обхватила себя руками за плечи. Какой во всём этом смысл, если в угоду жажде власти не позволять себе нормальных человеческих отношений? У вас разные понятия нормальности, — охотно подсказал внутренний голос. — И тебя об этом предупреждали. Она бы всё отдала, чтобы получить возможность переиграть тот диалог в Галактике. Не подавать ему идей, потому что это приведёт их в пропасть. На маленькой ферме в окружении болот она чувствовала себя гораздо счастливее. У Анны не было настроения даже осматриваться. Она лишь заглянула в соседнюю комнату к Аде и обнаружила, что та стоит перед стенной проекционной панелью и смотрит новости. На появление хозяйки Ада отвлеклась и повернулась всем корпусом. — Мэм? Как вы? — Да так себе, — вздохнула Анна. Потом поспешила объясниться. — Физически со мной всё хорошо, я не больна. Просто одиноко. — Моя вина, мэм. Но тут такой интересный сюжет про шоковые пруты. Желаете присоединиться? К сожалению, я не могу отмотать на начало, но он ещё не закончился. — Ада, скажи, а ты уже подключена к умному дому? У Ады на подключение к институтской локальной сети был прямой запрет от Гейджа. Все попытки это сделать она блокировала, а неудачу объясняла несовместимостью протоколов. — Нет, мэм. Это технически невозможно. Я прототип старой модели. Анна кивнула. Почему-то её это успокоило. Она вышла обратно в гостиную и уселась на подоконник. За стеклом с имитацией окна очень натурально шумел дождь. На какое-то время она даже задремала. Шум тропического ливня напомнил ей отпуск с Нейтом: они летали на Гавайи и часто бегали под дождём по побережью. Целовались, прижимаясь друг к другу под тёплыми упругими струями. Они были молоды, влюблены и счастливы. За окном стемнело. Анна посмотрела на маленькие светящиеся часы, расположенные рядом с сенсорным блоком. Десять вечера. Замок в двери тихо щёлкнул, в приоткрывшуюся щель просунулась голова одной из Кэти. — Мэм, мы ужин принесли. Разрешите включить свет? — Не надо. Я не голодная. Они немного потоптались в коридоре, но спорить не стали. Дверь закрылась обратно. — Ада! — Я здесь, мэм. — Как ты думаешь, может, прогуляемся до Ядер-Мира? Я хочу обратно на свою ферму. — Сейчас? Ночью? Я не уверена, что… — Ада, я не спрашиваю твоего мнения. Я. Хочу. Обратно. На ферму. Что именно тебе непонятно? Ада немного пожужжала, но потом всё же сдалась. — Нас не выпустят, мэм. Вы не подавали заявку. — Прости, что? — женщина нахмурилась. — Какую ещё заявку? Быть такого не может! — Ошибаешься, босс. Анна ойкнула и обернулась. В дверном проёме стоял Гейдж. — После побега доктора Ли это вынужденная мера. Здесь не проходной двор, чтобы шастать на поверхность по зову левой пятки. По тону Анна поняла, что он злится. Она подозрительно сузила глаза. — И кто одобряет эти заявки? — Сама-то как думаешь? — хмыкнул Гейдж и закрыл за собой дверь. Тусклый свет из коридора на миг отразился на стекле его часов. — Да ты с ума сошёл! Анна соскочила с подоконника и едва подавила паническое желание забиться в угол. От президента она априори не ждала ничего хорошего, но вот к тому, что Гейдж, получив новые возможности, настолько изменится, была совершенно не готова. В его бинарном мире, разделённом на полезное и бесполезное, не было места нормальным человеческим чувствам. Он сел за стол и жестом указал Анне на место с противоположной стороны. Давящую тишину вокруг нарушал лишь шум дождя за окном. Ада с чувством выполненного долга погасила фонарь и ушла в спящий режим. Анна неуверенно подошла и опустилась на стул. Гейдж положил обе руки на стол, протянув ей раскрытые ладони, и она накрыла их своими. — Босс, пойми меня правильно. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Эдем прохлопал Ли, и пока остаётся вероятность, что она откроет рот, я не могу быть уверен, что ты в безопасности. — И поэтому ты пытаешься запереть меня здесь? Он ответил не сразу, лишь чуть сильнее сжал пальцы. Кожа на ладонях у него шершавая, с грубыми мозолями от оружия. — Я пытаюсь тебя защитить. Помнишь, как мы познакомились? Когда ты села в поезд, ты для всех нас была просто путник с сентриботом, сама за себя. Анна кивнула. — Ты изменился. — Обстоятельства изменились. Теперь одного сентрибота недостаточно. — По-моему, ты преувеличиваешь. Ещё тогда, в первые дни в парке, ей стоило бы догадаться, что союз трёх банд и нападение на Ядер-Таун — лишь вершина айсберга, просто наиболее наглядная иллюстрация того, на что он способен. Не стоило в него влюбляться. Анна вздохнула. Не стоило. — Если ты действительно этого хочешь, я тебя выпущу хоть сейчас. Но… — Гейдж задумался, подбирая слова. — Чёрт, босс, не заставляй меня это говорить. Ты стала для меня слишком ценной. Анна удивлённо приподняла бровь. Ей не послышалось? — Да неужели? — А не похоже? — Вообще — не очень, — она вспыхнула и отвернулась. — По-моему, ты просто дорвался до настоящей власти и не можешь остановиться. Я не хочу из-за твоей жажды контролировать всё на свете терять свободу. Он гладил большим пальцем её ладонь. Анна совершенно не ожидала, что Гейдж способен на подобную нежность, но ей это нравилось. — Когда ты наконец поймёшь, — теперь в его голосе отчётливо звучала усталость. — Ты заслуживаешь нормальную жизнь. Без необходимости обороняться от всякой дряни с поверхности, поисков воды и ночёвок в канализации. Я в жизни хлебнул дерьма, босс, и не хочу, чтобы у тебя было так же. Анна чуть ли не впервые слышала от него подобные интонации. Но неужели ей не кажется, и он действительно пытается сказать, что она ему как минимум небезразлична? То есть не просто сотрудничество и секс, а что-то большее? — Я не хочу никакой жизни — ни нормальной, ни ненормальной — если в ней не будет тебя, — она нахмурилась и прикусила губу. — Я буду с тобой, пока ты этого хочешь. Тогда давай вернёмся в Ядер-Таун, — хотела сказать Анна, но ей не хватило смелости. Не ко всем ответам она была готова. Однако первоначальную идею всё-таки озвучила: — Я собиралась на ферму. Составишь компанию? — Без проблем, босс. Анна мысленно закатила глаза. Это обращение успело стать устаревшим. Рейдерская цитадель осталась в прошлом. На ферме за время их отсутствия ничего не изменилось. Анна шагнула из телепорта на дорожку перед домом и едва не врезалась в штурмотрона. Хотела демонстративно поворчать, но тут заметила, что штурмотрон — не тот. У этого конденсаторы в кистях рук искрились голубыми молниями. Анна удивлённо обернулась. — Кто это и откуда? — Я поставил на охрану. Неспокойно здесь, — Гейдж пожал плечами. Для него всё выглядело логичным: брошенный дом привлечёт бродяг и мутантов, следовательно, нужен инструмент, чтобы их отгонять. — Ты всегда думаешь на десять шагов вперёд? — усмехнулась она и открыла дверь в дом. — Да если бы. Не додумался же кого-то сюда послать, чтобы дом протопили. Ты замёрзнешь. Анна опустила голову, пряча улыбку. На фоне всего, что он творил, беспокойство за её физический комфорт было трогательным и приятным. Они разожгли камин, используя заготовленные дрова, и уселись на ковре. Гейдж прислонился спиной к дивану и привычно притянул Анну к себе на колени. Она совершенно не возражала. — Скажи, а тебя не напрягает, когда я спрашиваю, какими ты видишь наши отношения? — Нет, босс. Но я не знаю, что тебе ответить. Того, что ты вкладываешь в это слово, у меня никогда не было. Я никогда не пытался о ком-то заботиться, да и вообще стараюсь не привязываться к людям. Сотрудничество — да, но так, как с тобой, у меня впервые. Атмосфера располагала к откровенности. Анна решилась на вопросы, которые в другой ситуации задать бы постеснялась. Гейдж несильно дёрнул её за волосы, она откинула голову и улыбнулась. — А… женщины? Секс? — Я тебя умоляю, босс, — он отмахнулся. — Это здесь получить несложно. Но с тобой другое. В смысле, трахнуть тебя я, конечно, тоже хочу… Анна прерывисто вздохнула. Тихий хриплый шёпот в самое ухо сводил её с ума. — … но только этим я бы не ограничивался. — Что ты имеешь в виду? — Босс, ты первый человек, с которым мне приходится столько трепаться о всякой ерунде. Она фыркнула. — Я заметила. Но тебе придётся привыкнуть. Так что ты имел в виду? — Я ввязался в этот план с Институтом только ради тебя. Просто чтобы избавить тебя от необходимости постоянной борьбы. Я не готов тебя потерять. — И как давно ты это понял? — Анна коротко поцеловала его в губы и сосредоточенно засопела, расстёгивая пуговицы его рубашки. После захвата Института Гейдж стал одеваться иначе — никаких раздолбайских рейдерских маек, только длинные рукава, и сейчас она поняла, почему. Его левую руку от локтя до запястья отплетали тонкие ремни, которыми крепилась узкая плоская панель дюймов шесть длиной. Анна удивлённо подняла голову. — Что это? — Позже расскажу, пока не время. Он стянул рубашку и закинул на диван, следом полетели часы. Панель осталась на месте. Анна нахмурилась и осторожно провела пальцами по коже, не закрытой ремнями. Раньше этого точно не было, она не раз видела его голые руки. Но развивать эту тему не рискнула — всё равно ничего не добьётся, только испортит настроение им обоим. Однако некоторое напряжение уже повисло в воздухе. — Я знаю, что делаю, босс, — Гейдж приподнял её голову двумя пальцами за подбородок. — Всё будет хорошо. Анна сползла с его колен и начала раздеваться. Стянула через голову свитер, стащила джинсы. Она разберётся во всём позже, сейчас и правда не время. Огонь в камине успокаивающе потрескивал. Она плавно, по-кошачьи, потянулась, вставая на колени перед диваном и утыкаясь лицом в обивку. — Давай, Гейдж. Я хочу, чтобы хорошо было уже сейчас. Когда горячий возбуждённый член коснулся её голых ягодиц, Анна втянула воздух через нос и нетерпеливо подалась назад. — И как ты хочешь на этот раз, босс? Пульс стучал у неё в ушах. Анна тихо застонала, не понимая, почему он медлит, ведь всё более чем очевидно. И кем вообще надо быть, чтобы сохранять этот ровный ироничный тон, когда у тебя так стоит на твою партнёршу. Странная идея пришла ей в голову. Анна облизала пересохшие губы. — Я хочу видеть, какой ты, когда… — она коротко вздохнула при первом проникновении и настойчиво толкнулась навстречу, — … когда теряешь контроль. — Тебе будет больно. Она замотала головой. Да, будет, но она ведь именно этого и хотела. — Просто, блять, вбей его в меня! Гейдж дёрнул её на себя одним движением, и она невольно охнула. В этой позе от неё вообще ничего не зависело. Анна инстинктивно прогнулась, попыталась отстраниться — всё же вот так, без подготовки, оказалось слишком. Двигался он сильно, сразу с большой амплитудой, ломая её невольное сопротивление. Анна сама не понимала, почему её это заводит. Она шире развела колени — кажется, стало не так больно — и почувствовала, как пальцы на бёдрах разжались. Гейдж подхватил её, не давая безвольно сползти на ковёр, а потом остановился. Анна непонимающе всхлипнула. Металл на его руке холодил ей кожу. Гейдж вытащил член и поднялся на ноги, притянул Анну за волосы. Она царапнула ногтями его бедро, в ответ получила несильную, скорее демонстративную пощёчину и послушно обхватила губами скользкую от смазки головку. Его вздох сквозь зубы, переходящий в короткий стон, подстегнул её продолжать — сначала неуверенно, но потом более активно. Отсасывать мужчине, который только что имел тебя как шлюху, — от одной мысли об этом Анну накрыло новой волной возбуждения. Она продолжила в быстром темпе, одновременно лаская себя пальцами. И почти не сопротивлялась, лишь протестующе замычала, когда он снова перехватил контроль — надавил ей пальцами на затылок, заставляя взять глубже и глотать. Анна проглотила всё до капли. Отстранилась, медленно провела языком по губам. Вид у неё сейчас наверняка тот ещё. Она попыталась пригладить волосы и сдула со щеки упавшую прядь, потом прислонилась спиной к дивану и довольно улыбнулась. Гейдж сел рядом, она склонила голову ему на плечо. Вроде бы всё как раньше. Хотя и раньше-то было чуть больше месяца назад, а столько всего случилось, что как будто год прошёл. Анна взяла Гейджа за левую руку, внимательно рассматривая устройство. Застёжек на ремнях не было — видимо, часто снимать его не предполагалось. Совсем плоская металлическая панель, неудивительно, что под одеждой не видно. — Что это всё-таки такое? — упрямо спросила она. Гейдж свободной рукой заправил ей за ухо прядь волос. — Тебе сейчас больше спросить не о чем? — Просто я за тебя беспокоюсь. — Я хоть раз давал тебе повод? Вопрос предполагался риторическим, но она уверенно кивнула. Гейдж удивлённо хмыкнул. — Когда Кольтер хотел тебя убить. Я там чуть не умерла от страха. — Это в прошлом, босс. Тем более ты знаешь, я умею предугадывать такие вещи. Если бы не умел, столько бы не прожил. Анна уже поняла, что никакой дополнительной информации не получит, поэтому решила сменить тему. — Я хочу сегодня остаться здесь. С тобой, — на всякий случай уточнила она, сразу отсекая вариант «оставайся, а я пошёл». — Ты странная. Есть вариант лучше, но ты почему-то выбираешь этот клоповник. Анна фыркнула. — Давно ли ты стал так рассуждать? Когда мы только познакомились, тебя всё устраивало. — Когда мы только познакомились, это было лучшее из возможного. Совсем недавно, а как будто в прошлой жизни, на примере Данморов и их фермы до Анны начало доходить, какими методами Гейдж решает проблемы. За то, чтобы у неё был дом — ухоженный, с чистой водой и тёплым душем, — три человека заплатили своими жизнями. Цена её новых апартаментов была куда выше. Анна нервно переплела пальцы. — Я не знаю. Возможно, просто привыкла. Но здесь мне тепло, а там… холодно. Мне казалось, что я даже к парку не успела привыкнуть, но, видимо, ошибалась. — Все вы, кто родился до войны, любите придумывать себе страдания. Анна нахмурилась и собралась было возмутиться, но так и не решилась. В начале совместной жизни с мужем она часто ругалась с ним по поводу легкомысленного отношения к её проблемам. Он, солдат американской армии, прошедший не одну горячую точку, не понимал её гнева из-за клиентов или очередей на заправке, а она обвиняла его в чёрствости. И кто бы ей сказал, что двести лет спустя она снова налетит на нечто подобное, но в бескомпромиссном и куда более жёстком варианте. После войны язык взаимоотношений стал другим.

***

Тем же утром, выходя из здания Масс Фьюжн, отряд Уильяма, состоявший из четырёх бойцов в силовой броне, двух штурмотронов и робоглаза, столкнулся с небольшим патрулем Братства. И пройти бы им мимо, благо маскировочным полем были оснащены все, но после семи лет в парке первое столкновение с давним врагом на территории Содружества не оставляло места выдержке. Это было даже не сражение, скорее, просто расправа. Когда от двух солдат в оранжевой форме и женщины-скриптора остались лишь кучи горячего пепла, Уильям отозвал штурмотронов. Он вышел из брони, остановился в дверном проёме и закурил. Гейдж давал указание вести себя тихо, но это, в конце концов, не его дело. Это вопрос чести. Пусть и дальше считают, что Анклав мёртв, пусть пытаются найти своих бойцов, которые, отправляясь на задания, пропадают в никуда. Миссию в здании Масс Фьюжн можно было считать успешно завершённой. Едва вернувшись в Институт, Уильям — как был, в полной броне — спустился на жилой этаж. В кулаке металлической перчатки он сжимал цепочки оплавленных жетонов Братства Стали, и они негромко звенели при ходьбе. Робоглаз летел следом. — Уилл, зайди в курилку, — скомандовал Гейдж через наушник и отключился, не дожидаясь ответа. На поверхности ещё не рассвело, даже президент не вещал свою утреннюю речь. Уильям оставил броню в коридоре перед раздвижными дверями и вошёл. Гейдж в курилке был один — развлекался переключением изображений на окне. На звук шагов он обернулся. — Всё штатно? — Как договаривались, — Уильям поставил перед ним маленький бронированный ящик. — Там стрелки, мы всех положили. Парни добычу сортируют. Одна броня в ремонт, свою позже сдам. — А к Братству ты нахуя полез? — Мы следов не оставили, — Уильям тряхнул связкой жетонов. — Хер их кто опознает теперь. Блять, Гейдж, ты сколько лет с нами, но вот вообще нихуя не понял! Если мы видим в досягаемости солдат Братства — мы их убиваем. Точно так же они поступают с нами. — Аварийные маяки у них были? — Были, я забрал. — Ладно, хер с тобой. Задачу выполнил, свободен. Но если хочешь продолжать в том же духе — хотя бы не попадайся. По итогам продуктивного начала дня президент быстро поменял текст речи и уже в ближайшей трансляции поздравил граждан Америки и лично сержанта Блэка с первой победой над врагом. Развернув на терминале Шона интерактивную карту Содружества, Эдем размышлял. — Мистер Гейдж, когда вы наконец предоставите мне новое оборудование, — проворчал он, медленно передвигая квадрат поиска. — Я не могу эффективно исполнять свои обязанности на старом хламе. — Терпение, господин президент. Не отвлекайтесь. Пока нужно разобраться с вашим радио. — Самые высокие точки рядом с нами следующие, — Эдем приблизил карту и начал ставить на ней флажки. — Масс Фьюжн. — Не годится. Слишком много внимания. — Гринтек Дженетикс. Тринити Тауэр. Инвестиционный фонд Уэзерби. Стрелки, мутанты, мутанты. Если не Масс Фьюжн, то одна из этих трёх. Любая из них подойдёт для установки ретранслятора. Гейдж задумался. Название «Фонд Уэзерби» он недавно слышал от Ады. Ситуаций, когда они оставались один на один на территории Ядер-Мира, было не так много, он быстро перебрал их в памяти. Это было в тот день, когда они возвращались из Детского Королевства. Она рассказывала про какой-то корабль. Эдем повернул камеры. Он заинтересовался. — Вы что-то придумали? — Можно и так сказать. Отойду ненадолго. Эдем согласно моргнул камерами. Запуск радиовещания Анклава в Пустошах и так излишне затянулся. Уцелевших сторонников нужно было собрать как можно скорее. Оставшись один, президент снял режим повышенной готовности (чёртов штурмотрон, будь он неладен) и сосредоточился на текущих задачах. На жилом этаже возле дверей в апартаменты Анны Гейдж считал датчиком на двери сигнал с часов, дверь открылась. Штурмотрон остался ждать в коридоре. В гостиную из прилегающей комнаты вырулила Ада. — Ты одна? — Да, сэр. Приходила доктор Уайатт, позвала мисс Анну в кафетерий. — Понял. Тогда быстро. Что ты знаешь про инвестиционный фонд Уэзерби? Вентиляторы в груди Ады зажужжали. Она думала. — Не очень много, сэр. Мисс Анна помогла группе роботов запустить летающий корабль, и он приземлился на крышу фонда. Думаю, они всё ещё там. — Летающий корабль? — Так точно, сэр. Это был туристический аттракцион — команда роботов, которые водили экскурсии по старому военному судну. Их капитан, Айронсайд — он… что-то типа меня. Переделанный протектрон. Он об этом уже не помнит. Или делает вид, что не помнит. Всё же сентрибот — совершенная боевая машина, быть им гораздо приятнее, чем каким-то протектроном. Ада ненадолго замолчала, потом заговорила снова. Гейдж с некоторым удивлением подумал, что разбитый штурмотрон со свалки братьев Гольдбергов, кажется, способен имитировать печаль. — Айронсайд до сих пор уверен, что является действующим офицером флота. И что его задача — поддержание его корабля в боеспособном состоянии. Когда мы с мисс Анной пришли их навестить на крыше фонда, я попыталась убедить его покинуть корабль и пойти с нами. — Зачем? — Два сентрибота — лучше, чем один, — уклончиво ответила она. — Даже если один из них протектрон, а второй — штурмовик. — Так, правильно ли я тебя понял? На крыше Фонда Уэзерби стоит корабль, который охраняет группа роботов, и один из них — с интеллектом по типу твоего. И вы с ним, ну как минимум ты, можете нормально взаимодействовать. — В целом да, сэр. Но не только я. К мисс Анне он испытывает искреннюю симпатию, всё же без её участия корабль бы не взлетел. Когда мы прощались, Айронсайд сказал, что мы в любой момент можем обратиться к нему за помощью, а он сделает для нас всё возможное. Мисс Анне он даже выдал почётную треуголку лейтенанта флота. — Надо же. — Сэр, позвольте встречный вопрос? Вам что-то нужно от капитана Айронсайда? — Скорее, от здания, где они сидят. Ладно, услышал, пока всё. Ада в знак согласия провела светом фонаря сверху вниз и уехала. Гейдж вышел в коридор, запер дверь и направился обратно к президенту. В парке он привык получать информацию от Сьерры — это было удобно и, кроме того, серьёзно экономило время. Здесь, в Содружестве, приходилось разбираться самому. На звук шагов Эдем перенаправил камеры, свернул свои расчёты и приготовился. — Итак, что там с моим передатчиком? — Значит, смотрите, — Гейдж плюхнулся в кресло перед терминалом. — На крыше Фонда Уэзерби стоит корабль. — Да, видел, — Эдем моргнул камерами. — Он хорошо просматривается на моей карте. Вы хотите расположить ретранслятор там? Вас не устраивает Масс Фьюжн, но какой-то дряхлый корабль пятивековой давности… — Вокруг Масс Фьюжн постоянно кто-то отирается, — поморщился Гейдж. — А вот корабль вы недооцениваете, господин президент. — Удивите меня. — Он охраняется роботами. Один из них — переделанный из протектрона сентрибот, который считает себя офицером флота. — Ещё не легче, — пробурчал Эдем. — Незарегистрированный прототип? — Понятия не имею. Статус его регистрации меня волнует в последнюю очередь. Но я уверен, что он согласится разместить на своём корабле наш передатчик и будет его охранять. Давайте запишем речь, господин президент.

***

Второй день в новых владениях дался Анне проще. Она настроила окно в ванной на солнечное утро и долго лежала в горячей воде, потягивая вино из бокала. С пип-боя играло радио Даймонд-Сити, спешить ей было некуда. Впервые после Убежища она принимала ванну. В Ядер-Мир хотелось уже меньше. Её умение адаптироваться к происходящему иногда поражало даже её саму. За время своего путешествия она настолько отвыкла от довоенного бытового комфорта, что спать в палатке и мыться минимумом воды (да и то холодной) стало для неё нормальным. И вот, пожалуйста, — всё как раньше. Стерильные белые стены, горячая ванна, тропический душ. Быть национальной героиней не так уж плохо. От горячей воды и общего ощущения покоя она даже задремала, устроив голову на бортике ванны, но тихий писк дисплея на двери привлёк её внимание. Анна приоткрыла один глаз. Камера показывала, что в коридоре стоит Лиз. — Открой, — буркнула Анна и, чтобы взбодриться, на несколько секунд нырнула с головой под воду. Потом выбралась из ванны, завернулась в пушистый зелёный халат и пошла встречать. Лиз уже сидела в гостиной. Увидев Анну, она широко улыбнулась. — Я не помешала? Ты одна? — Ну, если понимать твой вопрос буквально, то нет, с Адой. А если по сути, то да, Гейдж где-то не здесь, — Анна фыркнула. — Мы утром вернулись из парка. — Зачем вас туда понесло среди ночи? — Лиз удивлённо подняла брови. — Просто хотелось развеяться. — Дело хорошее. Ладно, я, собственно, вот о чём: пошли поедим. Разведаем новую столовку. — Новую? Здесь ведь есть уже, где-то на верхних этажах. — Босс, ну ты как маленькая, в самом деле, — хихикнула Лиз. — Это для своих. Та, что есть, для учёных останется. — Да куда я в таком виде? Я только из ванной. — Ну так переоденься! — А волосы? Лиз закатила глаза. — Позови Кэти, пусть высушат. — Да я сама могу… — Анна задумалась. Она вроде бы видела в ванной фен. — Давай, мне самой интересно. Это мои первые творения, я хочу понять, всё ли правильно сделала. Да и тебе пора привыкать, что помощь бывает не только в бою, как от Ады твоей. Анна неуверенно кивнула и нажала на экране пип-боя значок вызова. Девушки появились через пару минут. — Вы звали, мэм? Добрый день, доктор Уайатт. — Причешите её, — распорядилась Лиз и встала, чтобы подойти к окну. — Да, доктор Уайатт. Идёмте, мэм. Лиз осталась в гостиной одна и от скуки принялась щёлкать по окну, меняя пейзаж. Такого у них не было даже на прошлых базах. Чертежи нового этажа предусматривали множество мелких бытовых деталей, направленных не только на удобство, но и на создание позитивных эмоций. Президент заботился о своих гражданах. Анна вернулась через несколько минут, одетая в комбинезон Убежища. Её волосы были высушены и заплетены в французскую косу. Девушки вышли следом. — Я готова. Ладно, спорить не буду, удобно. — А я говорила, — лучезарно улыбнулась Лиз. Анна пожала плечами: ей ещё ко многому нужно было привыкнуть. Лиз казалась надёжным якорем, позволяющим закрепиться на новой базе. Разве что смущал вечный робоглаз рядом с ней, наушник, которого раньше не было, и временами отсутствующий взгляд, какой бывает, когда пытаешься слушать одновременно нескольких собеседников, но Анна пока решила не обращать на это внимания. Гейдж вызвал Лиз ближе к полудню. К тому моменту она уже ушла из кафетерия и направлялась на рабочее место. Встретились они в курилке. Лиз сразу обратила внимание на маленький бронированный ящик. Она села на край стола, вытащила из пачки сигарету и кивнула на ящик: — Что за оно? Гейдж щёлкнул зажигалкой и протянул ей, Лиз прикурила и благодарно улыбнулась. — Медицинский архив из Масс Фьюжн. — Чей? — Джона-Калеба Брэдбертона. — Да ладно! — Лиз недоверчиво приоткрыла рот. — Где взял? — Уилл принёс. — Гейдж, объясняй нормально! Зачем тебе его медицинский архив, и при чём здесь я? — Помнишь, я тебя спрашивал про пришивание головы. — Забудешь такое, как же! — Брэдбертон жив, но в виде головы, подключённой к системе жизнеобеспечения. Мне нужно, чтобы у него было тело. Брови Лиз поползли вверх. — Ты опять накурился какой-то дряни? Брэдбертон не может быть жив, ему сейчас под триста лет. — То есть то, что Анне за двести, тебя не удивляет. Лиз замолчала. Не поспоришь. — Так, ладно. Допустим, ты не врёшь. — Я вообще редко вру. Не считаю нужным. — И ты хочешь сознание этой головы перегнать в синта? А позволь узнать, зачем. — Очевидно же — чтобы он продолжал на нас работать. Было бы глупо не использовать такой ресурс. Лиз задумчиво кивнула. Ещё при первой встрече в Светящемся море она поняла, что для Гейджа весь мир — ресурс. Иногда ей казалось, что он сканирует окружающие объекты: это можно использовать, а это хлам, подлежащий утилизации. И все семь лет она старалась попадать в первую категорию. — Никакого внешнего управления, Лиз. Никаких чипов. — Я помню, но… это сложно, — вынужденно признала она. — Я научилась их делать, но чип — это чуть ли не ключевая составляющая. Нужно подумать. — Ну так подумай, — отрезал Гейдж. — Это создатель Ядер-Мира, и мне он нужен живым и в рабочем состоянии. Лиз прошлась по комнате, пытаясь осмыслить услышанное. Гейдж сидел, откинувшись на стуле, и отсутствующим взглядом смотрел куда-то в угол. Она подошла и остановилась позади, положила руки ему на плечи. Гейдж промолчал, но не оттолкнул. — Если бы я тогда, семь лет назад, хотя бы примерно понимала, как ты мыслишь, я послала бы тебя нафиг с твоими идеями, — Лиз чуть сжала пальцы, осторожно массируя ему плечи. — Но тогда всё выглядело безвредно. Рейдерские набеги, старый парк… Ты или сумасшедший, или гений, и я не знаю, что хуже. Я сделаю, что ты хочешь. Во всяком случае, постараюсь. Но тебе придётся дать мне что-то взамен. — Моя любимая часть переговоров, — ухмыльнулся Гейдж. — Обсудим. — Подумай сам, — она отошла и снова уселась на край стола. — А я пока начну разбираться. Предстоит много работы. Много сложной кропотливой работы, которую доктор Уайатт непременно должна выполнить хорошо. — Лиз. Действуй и не отвлекайся на всякую ерунду. — Как всегда, — Лиз выразительно закатила глаза. — Дело прежде всего. Если что, ты знаешь, как меня позвать, — она постучала пальцем по наушнику, забрала ящик и вышла. Гейдж проводил её озадаченным взглядом. В его годы и в его статусе люди удивляли его не так чтобы часто. Джон Генри Эдем с самого начала своего президентства соблюдал режим дня. Он уходил в спящий режим ровно в десять вечера и находился в нём не менее восьми часов. Разумеется, на сигнал тревоги он бы отреагировал, но в отсутствие критических ситуаций старался не отступать от этого правила. За это время создавались резервные копии его интеллекта, вычищались мелкие ошибки, накопленные за день, и выполнялась прочая техническая работа, на которую днём было жалко тратить ресурсы. Завершением его рабочего дня было вечернее обращение к гражданам. Нынешнюю же ночь он планировал посвятить изучению документа, описывающего наиболее эффективные тактики обороны от штурмотрона. Он нашёл его в терминале одного из учёных, скопировал себе и намеревался проанализировать самым тщательным образом. Эдем открыл документ сразу же, как только за Гейджем и его штурмотроном закрылась дверь. Этот рейдер, в отличие от собратьев по ремеслу, был предусмотрительной сволочью, и с ним нужно было держаться крайне осторожно. Эдем смутно, как что-то давно стёртое, периодически вспоминал, что люди из Пустошей, чьи геномы повреждены радиацией, должны быть уничтожены.

***

— Босс, я хочу, чтобы ты кое-что сделала. Гейдж предпочёл бы сначала обсудить задачу, а секс оставить на потом, но в случае с Анной иногда приходилось отступать от привычной схемы. Да и она наверняка будет более сговорчивой, расслабленно потягиваясь рядом с ним в постели. Гейдж достаточно быстро понял, что эта женщина наиболее эффективна, когда её настроение ничто не омрачает. Анна закинула ногу ему на бедро и потёрлась носом о щетину на подбородке. — И что же ещё мне для тебя сделать? — промурлыкала она, хотя умом уже понимала: о приятном продолжении временно придётся забыть. — Скажи мне для начала что-нибудь хорошее. — Что именно ты хочешь услышать? Я здесь, с тобой, больше мне никто не нужен. Анна кивнула: сойдёт. Для него это почти признание в любви. Она села в постели и потянулась за открытой бутылкой колы, что стояла на полу с её стороны. — Хорошо. Какая будет моя задача, командир? — Значит, смотри. Чтобы отсюда пошло радиовещание, нужен наземный передатчик, и стоять он должен высоко. Я хочу, чтобы ты отнесла передатчик на корабль Айронсайда и разместила там. Гейдж постарался, чтобы задание было озвучено как можно более топорно, в надежде рассмешить Анну. Она фыркнула, он изобразил на лице виноватое выражение. Это ещё больше её развеселило. — Ну и темы у нас с тобой… Откуда ты вообще знаешь про корабль Айронсайда? — Видел на карте. Там очень удачное здание, ну и плюс сами роботы — к ним никто не лезет. — А откуда такая уверенность, что Айронсайд станет меня слушать? И глобально: ты знаешь, кто такой Айронсайд? Ты же в этих краях человек новый, где ты успел с ним познакомиться? — Помнишь, в Галактике ты ушла готовить еду, а мы с твоей Адой ждали тебя у башни. Тот день, когда меня задело огнемётной ловушкой. Тогда мы немного побеседовали. Она и рассказала. Анна кивнула. Шрамы по всей руке у него до сих пор были достаточно свежими. Она задумалась: это был один из немногих раз, когда Гейдж и Ада оставались один на один. — То есть я знаю, кто это, и знаю, что ты чем-то ему помогла. — Запустить корабль я ему помогла, — Анна улыбнулась. — Он убеждён, что он морской офицер и должен защищать страну. Гейдж умел быть нежным. Иногда — просто под настроение, но в основном — когда ему что-то было нужно. Он осторожно заправил Анне прядь волос за ухо и погладил её по щеке. Она повернула голову и попыталась укусить его за палец. — Если Айронсайд считает себя офицером, вероятно, он будет рад услышать обращение своего президента. Анна вскинула брови. — Эдем не президент! Его никто не избирал, его страны не существует! — Босс. Это просто маленький спектакль для робота, которому будет приятно почувствовать себя нужным. Приятно, что кто-то говорит с ним на одном языке. — Ну, если с этой стороны смотреть… — задумчиво протянула Анна и отпила колы. — Признаться, я, когда первый раз услышала его рассуждения, знатно обалдела. И старалась не смеяться, а то он бы обиделся. — Именно. Его никто не воспринимает всерьёз, а тут патриотическая речь от президента. Одно дело — если просишь ты, и совсем другое — если глава государства обращается к нему как к офицеру. Да, я знаю, как это звучит, — Гейдж забрал бутылку, Анна обиженно засопела. — Слепок мозга обращается к роботу. Но я уверен, они друг друга поймут. — Но с чего ты взял, что я буду помогать Эдему? Ты знаешь, как я к нему отношусь. Гейдж устало вздохнул. — Босс, давай всё-таки проясним. Помогать ты будешь мне. Чтобы я мог нормально использовать Эдема и его армию — всю, что есть, а не только те остатки, что пришли с нами из парка. Чтобы ты могла при желании спокойно выходить на поверхность и там гулять без охраны, потому что сейчас я не готов тебя отпускать одну. Я за тебя боюсь. И чтобы вот это всё, что мы здесь построили, нам однажды не взорвали. Я понятно объясняю? Она нахмурилась, но вновь кивнула. Её волосы пахли свежестью, и вымыла она их с утра шампунем, а не куском мыла в холодной воде. И ей это, безусловно, нравилось, вот только где-то на фоне постоянно маячил узурпатор, солдаты которого сжигали население Пустошей из плазменных огнемётов. — Гейдж, а ты сам… ты его не боишься? — нерешительно спросила Анна. — Он ведь таких, как ты, даже за людей не считает. Я вообще не понимаю, как ты пролез в их систему, они же зациклены на чистоте крови. — Бояться нет смысла, босс. Нужно правильно использовать, и пока у меня получается. Допускаю, что скоро господин президент поднимет ставки, но я готов. А ты не забивай себе голову. — Вот уж нет! Ты с ним общаешься чаще, чем со мной, — Анна попыталась придать голосу весёлый оттенок, но у неё не получилось. — Издержки статуса. Иди ко мне. Гейдж обнял её, уложив головой себе на плечо. Анна прикрыла глаза. — Когда мне выдвигаться? — Завтра. Сегодня там синты поработают, чтобы тебе не пришлось тратить время. Алана закинет туда отряд часа через три. А следом за синтами в режиме маскировки отправится Уильям со своими, чтобы отслеживать и ликвидировать патрули Братства, чьё внимание привлечёт шум и вспышки в здании. Но об этом ей знать совершенно необязательно. Об этих миссиях даже Эдем узнавал по факту. — В смысле, ты хочешь, чтобы здание предварительно зачистили? — уточнила Анна. Такой расклад её обрадовал. Сражаться в здании, имея в напарниках Аду, было провальной идеей. — Когда ты придёшь, там будет пусто. Анна для вида решила возмутиться. Просто чтобы не выглядеть бесполезной хотя бы в собственных глазах. — Я же не хрустальная! Почему ты меня считаешь такой уж беспомощной? — Я не считаю тебя беспомощной. Просто не хочу, чтобы ты участвовала в бессмысленных сражениях. Если хочешь пострелять, иди к Розалинд и стреляй по мишеням. Анна закатила глаза. Отношения у них были несколько неравными ещё со времён первого похода в Ядер-Мир. Ей тогда и в голову не приходило рассматривать Гейджа как потенциального партнёра, но уже было понятно, что напарник он весьма специфический. Он по умолчанию считал, что Анна будет совершать ошибки. Попадаться в ловушки, нарушать режим маскировки, падать на ровном месте. Во многих случаях он оказывался прав, но предвзятое отношение её демотивировало. И теперь вот, пожалуйста: Гейдж посылает синтов зачистить здание, прежде чем она сможет туда войти. То есть вариант, что она сама могла бы это сделать, даже не рассматривается. Утром они вернулись к обсуждению задачи. Пока Анна спала, Гейдж дошёл до президента, забрал у него голодиск с речью и медаль почёта ВМС, потом — до Лиз, которая отдала собранный доктором Орман ретранслятор, и теперь разложил всё это на столе в гостиной. Анна вышла немного сонная, но уже одетая в привычный синий комбинезон. В руке она держала кружку с кофе. Ада стояла здесь же, в углу, — Гейдж проинструктировал её отдельно. — Ты готова меня слушать, босс? Анна кивнула и села за стол. Подумала, что перед выходом на поверхность успеет зайти поесть, и невольно улыбнулась: не так давно она жарила на костре радтараканов. — Голодиск с речью включишь с пип-боя. Если боишься, что я опять тебе что-то подсуну, — (на этой фразе Анна возмущённо фыркнула), — можешь включить и послушать заранее. Это — медаль, которую ты отдашь нашему бравому капитану. Просто отдашь и можешь поздравить от себя, фрагмент на эту тему в речи есть отдельно. Ну и ретранслятор, запитаешь на месте от двигателей. — Звучит несложно. Думаю, справлюсь. — Ещё момент. С тобой полетит робоглаз. Не пытайся с ним что-то делать, подключаться там и так далее. Просто чтобы я видел, что с тобой происходит. Анна иронично подняла бровь. — Если ты так боишься за меня, пойдём вместе. Как в старые добрые времена. — Не могу. Но постараюсь, чтобы с тобой ничего не случилось. — Слушай, мне не нравится эта идея, — Анна уже понимала, что отмахаться от робоглаза не получится, но всё же решила высказаться. — Я не привыкла к постоянной слежке. У меня никогда такого не было, и это, ну… неприятно. — Издержки эпохи, босс. Ничем не могу помочь. — Вариантов у меня особо нет, так? — Точно. А теперь собирайся и дуй к телепорту, у меня вечером на тебя планы. Анна хихикнула и послала ему воздушный поцелуй. Они с Адой материализовались на поверхности метрах в ста от здания Фонда Уэзерби. Вокруг было тихо. Весь предыдущий год Анна моталась по Содружеству пешком и успела привыкнуть, что здесь постоянно что-то взрывается, кто-то орёт и стреляет, и хорошо если не по тебе. Ада крутанулась на месте. — Враждебные живые цели отсутствуют, мэм, — сообщила она, хотя Анна её об этом не спрашивала. — А невраждебные? — Два Охотника. Один из них у входа, и он, очевидно, ждёт нас. Так и получилось. Стоило Анне приблизиться, из тени шагнула фигура в тёмном плаще. — Квадрат зачищен, мэм. Угроз не обнаружено. Периметр под контролем. Анна боковым зрением заметила движение. Ей показалось, что за угол здания сворачивает робоглаз — другой, потому что тот, что был приставлен к ней, невозмутимо завис за её спиной. Охотник снова скрылся в здании. В следующую минуту с крыши здания с грохотом слетела на тросах широкая деревянная шлюпка, у которой отсутствовала часть досок на корме. Над шлюпкой парил Мистер Помощник без конечностей. Анна узнала Боцмана. — Поднимайтесь на борт, лейтенант! — ворчливо распорядился он. — Капитан ждёт. — А откуда вы знали, что это буду я? — А кто ещё навёл бы здесь шороху среди ночи! Мы ведь помним, как вы героически сражались с мусорщиками. Сегодня ваши белые ребятки здорово нам помогли, потому что мутанты, чесгря, уже задрали, якорь им в глотку! Если бы они были впереди, мы бы приняли бой, но ведь они прямо под нами! Анна улыбнулась и поманила Аду за собой в шлюпку. Когда они устроились, наверху заработали лебёдки, и шлюпка начала подниматься. Робоглаз справился самостоятельно. Айронсайд их ждал. Когда Анна и Ада выбрались из шлюпки, он подъехал ближе. — А, лейтенант! Рад видеть вас на палубе нашего славного судна! Какими судьбами? Это ваш отряд тут развлекался сегодня ночью? — Ну, можно и так сказать, — Анна смущённо улыбнулась. — Взаимно рада видеть, капитан. — А это кто с вами? — Айронсайд повернулся корпусом в сторону робоглаза. — А это за мной наблюдают, чтобы смотрела под ноги и никуда не провалилась, — иронично отозвалась женщина. — Капитан, у меня к вам небольшая просьба, как к офицеру. Точнее, не совсем у меня, а… В общем, сейчас поймёте. — Лейтенант, вы помогли мне и моему экипажу! — Айронсайд описал круг. Из-за более простой конструкции колёс, чем у Ады, он не мог крутиться на месте и имел радиус разворота. — Говорите же. Анна вставила кассету в пип-бой. Эту кассету она ещё на базе прослушала дважды — Гейдж своей выходкой с Эдемом серьёзно потерял для неё очки доверия. — Капитан Айронсайд, говорит ваш президент, Джон Генри Эдем. Два века великая американская нация пребывала во тьме. Два века наши враги — предатели внутри и чудовища снаружи — топтали эту священную землю. Но даже в самые мрачные времена истинный дух Америки не угасал. И вы, капитан, стали тому живым доказательством. На палубе повисла тишина. Лишь едва слышно гудели двигатели Помощников. Айронсайд собрал шасси, став, таким образом, ещё выше, и торжественно застыл. — Ваша двухсотлетняя вахта, ваша несгибаемая верность присяге и героическая оборона «Конститьюшн» от полчищ дикарей — это образец истинной доблести, которая согревает сердце вашего Президента. Вы не оставили свой пост. Вы сберегли символ нашей свободы. Настоящим указом, как Верховный главнокомандующий Вооружённых сил Соединённых Штатов Америки, за проявление исключительного мужества и верности долгу в условиях полного окружения, я награждаю вас, капитан Айронсайд, Медалью Почёта Военно-морских сил. Вы заслужили её, сыны Америки. Айронсайд непонимающе заскрипел и повернулся к Анне. Она приложила палец к губам. — Слушайте дальше, капитан. — Наш поход ещё не окончен. Законное правительство возвращается, чтобы навести порядок на измученных Пустошах. И мне нужна ваша помощь, капитан. На ваше судно доставлен стратегически важный узел правительственной связи — квантовый ретранслятор. Приказываю разместить устройство на судне и подключить к источнику питания. Подарите Америке её голос, капитан. Направьте наш сигнал к каждому верному гражданину, что ещё ждёт призыва Анклава в этих радиоактивных руинах. Я рассчитываю на вас. Благослови нас Бог. И благослови Бог Соединённые Штаты Америки. Эдем замолчал. Анна вытащила из кармана медаль и в полной тишине прикрепила её магнитом к грудной броне Айронсайда. Тот продолжал неподвижно стоять, вытянувшись на сдвинутых ногах. — Поздравляю, капитан. Ваша роль в истории оценена по достоинству. — Лейтенант, что это было? — голос робота дрогнул. — Это… о нас помнят? Президент оценил мои заслуги? Он не ваш президент, он — сумасшедший узурпатор, слепок мозга, который вещает с захваченной базы! — хотелось крикнуть Анне, но она понимала, что этим разрушит всё. Она сглотнула подступивший к горлу ком и молча кивнула. — Команда, вы слышали?! Наша вахта признана! Нам отдан прямой президентский приказ! Мы подключим что угодно и куда угодно, чтобы старина Джон Генри Эдем услышал нас на другом конце континента! За работу, матросы! Живее! Лейтенант, мой экипаж в вашем распоряжении. Командуйте, что куда подключать. И он отъехал в сторону, чтобы не загромождать пространство палубы. Следом за ним уехала Ада. — Поздравляю, капитан, — донёсся до Анны её голос. — Благодарю. Но помилуйте, Ада, почему вы так жестоки? Почему не заглядывали порадовать старого солдата? — Всё непросто, капитан. За эти месяцы мы многое пережили. Анна смутилась и отошла, постаравшись не подслушивать. Ада и Айронсайд, с обликом и вооружением сентриботов, но он протектрон, а она — штурмовик. Удивительная ирония человеческого произвола. Её отвлёк Боцман. — Лейтенант, так что вам нужно? Что нам подключать и куда? — Да, простите, — Анна сняла рюкзак и поставила его на палубу. Потом опустилась рядом на колени и осторожно вытащила на свет ретранслятор — толстый белый цилиндр с сенсорной панелью сбоку. По швам мягко пульсировала оранжевая подсветка. Боцман удивлённо присвистнул. С тыльной стороны прибора располагались несколько гибких белых шлейфов с магнитными адаптерами. Боцман оценивающе облетел вокруг устройства. — Лейтенант, а где вы это взяли? Здесь кругом такая разруха, разрази меня гром! Всё ржавое, мы не успеваем чинить наше судно, а тут вы… — Если всё пройдёт успешно, мы вам поможем отремонтировать судно, чтобы оно больше не ржавело, — неожиданно для самой себя пообещала Анна. Да и в конце концов, при мощностях Института, что им стоит? Боцман скептически хмыкнул, но возражать не стал. — Давайте к делу, лейтенант. Из того, что я вижу, коннекторы тут универсальные. Цепляем напрямую к турбинам, и тогда, клянусь, ваш сигнал перебьёт даже радио Даймонд-сити! Идёмте. Робот полетел впереди. Анна осторожно подняла прибор и пошла следом. В инженерном отсеке к ним присоединился Навигатор. — Подождите снаружи, лейтенант. Приказ капитана — помочь вам, а не смотреть, как вы работаете. Мы подключим сами. Анна не возражала. Робоглаз всё это время невозмутимо болтался в стороне. Прибор, запитанный от турбин «Конститьюшн» и закреплённый на возвышении, теперь светился зелёным. Она удовлетворённо кивнула и снова вышла на палубу. Было действительно несложно. Подъехал Айронсайд. — Всё прошло штатно, лейтенант? — Да, капитан. Благодарю вас. — Позволите просьбу? Не откажите старому солдату. Анна кивнула. — Могу ли я попросить вас оставить мне этот диск и вашего робоглаза? Если он будет летать на моём судне и транслировать речь президента, это поднимет боевой дух экипажа. Мы счастливы служить своей стране! Да нет больше вашей страны! — едва не закричала Анна, но снова сдержалась. Было бы жестоко разрушать эту искреннюю веру. Голос Айронсайда звучал взволнованно и торжественно. — Диск — с удовольствием, а робоглаза, к сожалению, не могу, — виновато улыбнулась она. — Робоглаз не совсем мой, чтобы им распоряжаться. Но у меня другая идея. Я думаю, президент запишет вам новую речь и выделит персонального робоглаза для этой цели. И я вам всё принесу в следующий раз, идёт? — Так точно! — воодушевлённо отозвался Айронсайд. — Экипаж «Конститьюшн» будет ждать вас, лейтенант!