Глава 21. Выполнить обещание. Часть I

Уже выйдя с корабля, Анна неожиданно для самой себя решила пройтись. Зачем — она и сама не знала, в этой части города не было ничего примечательного, лишь грязь и разруха. Институтские Охотники проводили её неодобрительными взглядами: они уже предвидели проблемы. Женщина дошла до перекрёстка и остановилась, соображая, пойти ли дальше или маякнуть с пип-боя, чтобы забрали, и именно в этот момент была замечена рейдерами из разрушенного здания. Когда в нескольких сантиметрах от её ноги просвистела первая пуля, Анна взвизгнула. Ада вскинула миниган и начала палить вверх. Институтские Охотники поспешили вмешаться и рванули в здание. Справедливо рассудив, что лучше не путаться под ногами, да и вообще пора отвыкать от самодеятельности, Анна юркнула в автобус. Вокруг её укрытия бестолково защёлкали разряды телепорта. Откуда-то сверху из разбитого окна вылетел труп и грохнулся об землю, раскроив голову обломком стены. Анна в этот момент осмелилась высунуться из автобуса, получила кровавыми ошмётками в лицо и поспешно скрылась обратно. Охотники к тому моменту добрались до места засады и теперь, то ли для экономии патронов, то ли просто от скуки, скидывали рейдеров вниз. Тела напарывались на торчащую арматуру и ломались о края стенных плит. — На базе тебе пиздец, босс, — сочувственно раздалось с противоположной стороны автобуса. Анна в панике обернулась. Позади автобуса стоял Уильям в своей чёрной рогатой броне. — А здесь, по-твоему, что?! — Да здесь ерунда, — отмахнулся Уильям. — Ну рейдеры сверху падают, но что мы, трупов не видели? А вот что тебе Гейдж скажет — на это я бы посмотрел. Давай, босс, выползай оттуда, пора домой. Он осмотрелся на предмет отсутствия опасности, потом помог Анне выбраться через дыру в обшивке. Телепорт Института сработал даже без сигнала с их стороны. Из зала телепортации Уильям сбежал со всей своей бронёй максимально сразу. Предатель, подумала Анна и испуганно вжала голову в плечи. Она не подозревала, что обычно спокойный Гейдж способен так орать. Часовые остались на своих местах лишь потому, что этого требовала инструкция, хотя с удовольствием провалились бы сквозь землю. Даже президент, подслушивавший через терминал, предпочёл не вмешиваться. Она держалась изо всех сил, но в итоге всё же разревелась. Надрывно, глупо и совершенно по-детски. Она нуждалась в поддержке, в подтверждении того, что справилась со своей миссией, — при том, что сама суть этой миссии была ей глубоко отвратительна. Но уж никак не в том, чтобы огребать потоки словесного дерьма за то, что осмелилась выйти из зачищенного периметра. — В следующий раз я не вернусь! — зло выплюнула Анна и, на ходу вытирая слёзы вперемежку с кровью рукавом, бросилась прочь. — Да хрен я тебя выпущу теперь отсюда, — донеслось ей вслед. Анну накрыл новый приступ рыданий. Что бы она ни делала, он всегда найдёт, к чему придраться, и парк был лишь началом. Гейдж проводил её взглядом. Он понимал, что перестарался, но плохо контролируемый страх за эту женщину, появившийся с тех пор, как президент упустил доктора Ли, мешал мыслить здраво. Анна словно нарочно искала неприятностей и, несмотря на все усилия по зачистке местности, упорно находила, где влезть под пули. И главное — ладно бы хоть противник был нормальный, но рейдеры Содружества, тупые обдолбанные ублюдки? Гейджу начинало казаться, что президент со своей идеей отравленной воды был не так уж и неправ. Эту землю стоило очистить. — Тебя из коридора слышно, — фыркнула Лиз, с максимально беззаботным видом сунувшись в зал телепортации. — За что ты её? Гейдж только отмахнулся. Лиз не настаивала. — Если отпустило, пойдём, конвейер покажу. Я загрузила данные из твоего ящика, но сказала без меня не начинать. Они вышли в коридор. — Что с тобой происходит? — тихо спросила Лиз. — В парке дохрена всего случалось, но ты как-то адекватнее тогда был. Ей совершенно не хотелось думать, что на всех, кроме нового босса, ему плевать. Гейдж пожал плечами. Ещё и президент что-нибудь выдаст на эту тему. Почему-то всем до всего есть дело. А проблема, по сути, только в том, что кто-то не умеет чётко соблюдать инструкции. В парке было иначе. Там Анна всегда находилась рядом. Можно было её одёрнуть, придержать, и проблем с этим обычно не возникало. Но наблюдать за ней через бесполезный робоглаз, не имея возможности остановить, оказалось выше его сил. За решение оставить на поверхности двух Охотников Уильям обозвал Гейджа старым параноиком, и на момент начала операции оно действительно казалось излишним. Но кто ж знал, что её понесёт за периметр. Вход в каждую чистую зону, в том числе в отдел робототехники, был оборудован через раздевалки. — Ты пойдёшь со мной или отсюда будешь смотреть? — Лиз указала на широкое панорамное стекло, откуда открывался вид на конвейер. — Отсюда. — Поняла. Не скучай, — Лиз улыбнулась и скрылась в женской раздевалке. Через несколько минут она вышла через внутренние двери в лабораторию, одетая в белый прорезиненный костюм для чистой зоны. Следом вышла женщина в такой же экипировке, её Гейдж видел впервые. Кроме них двоих и синтов-лаборантов в помещении не было никого. — И всё же я не понимаю, доктор Уайатт. Вы требуете тело синта, но без чипа — зачем? Ведь это бессмысленно, без чипа это просто тело, которое не умеет ни ходить, ни говорить, какой от него прок? — Доктор Томпсон, — Лиз укоризненно покачала головой, потом добавила уже мягче, — Джанет. Это указ президента — создать тело для одного из величайших мозгов довоенной науки. У нас не принято обсуждать указы президента. — А у нас принято задавать вопросы. Мы — люди науки. — А мы — Анклав. — Сильный аргумент, конечно, — скривилась доктор Томпсон. — С вашими формулировками вам больше подошёл бы робомозг. Но раз я уже согласилась вам помочь, давайте приступим, у меня ещё масса других дел. Конвейер работал почти бесшумно. Сначала костный каркас, потом мышцы, органы, кровеносная система. Несколькими разрядами на очередном этапе запустили сердце. Сборка остановилась, манипуляторы повисли в воздухе. Доктор Томпсон быстро печатала в терминале. — Стадия вживления чипа успешно исключена, — пояснила она. — Начинается синтез кожных покровов. Манипуляторы снова задвигались — подхватили кольцо с заготовкой тела и опустили в круглый бассейн в центре помещения. Лиз стояла прямо перед ним, цепко наблюдая за происходящим. Через несколько минут кольцо с телом было извлечено из бассейна. Гейдж успел увидеть, что синт-Брэдбертон получился относительно молодым — на вид лет сорока максимум. Интересно, Лиз где-то просчиталась или сделала это намеренно? Тело было немедленно помещено в герметичную капсулу. Непрозрачное матовое стекло капсулы с тихим шипением притянулось к корпусу, индикационная панель загорелась зелёным. — Как я понимаю, регистрация синта не требуется, — скептически уточнила доктор Томпсон. Лиз сделала вид, что не заметила её интонаций. — Спасибо, Джанет. Без вас я бы не справилась. — Обращайтесь. У вас странные идеи, Элизабет, но, с другой стороны, мы готовились к худшему. Доктор Томпсон попрощалась и вышла. Лиз, нажимая кнопки на пульте, поставила капсулу на пол, затем обернулась к стеклу и показала большой палец. Гейдж удовлетворённо кивнул. Хоть кто-то соблюдает инструкции. Лиз скрылась в раздевалке и вскоре вышла через внешние двери, уже снова одетая в свой серый форменный комбинезон. — Молодец. — Стараюсь, — лучезарно улыбнулась Лиз. — Хватит пока работы, пошли кофе выпьем. Какие планы на вечер? — Надо до парка сгонять. И я хочу, чтобы ты пошла со мной. — Без проблем. Мне уже пора начинать работать над своими задачами, не только над твоими. — Например? — Крокодилокогти, если ты помнишь, кто это. Они перешли в соседний блок, где между входами в два отдела располагался небольшой кафетерий. Гейдж на территории научного сектора бывал редко, поэтому просто следовал за Лиз. Самостоятельно ориентироваться здесь ему было без надобности. Синт за стойкой запустил кофемашину. Лиз подумала, что наконец-то всё как раньше, а не эта дрянь из мескитовых зёрен. На базах Анклава кофе имел самый настоящий довоенный вкус. Лиз забрала кружки, отнесла и поставила на стол в углу. Двое сотрудников с явным недоумением покосились на Гейджа, скупо поприветствовали Лиз и быстро вышли. — Зачем нам в парк? Они сели за стол, Лиз сцепила пальцы вокруг кружки. — Пообщаться с Брэдбертоном. Нужно, чтобы ты посмотрела его систему. Я в душе не ебу, как там что устроено, он выглядит просто как голова в банке. Нужно перегнать сознание, причём так, чтобы он не пострадал. — По-моему, ты делаешь проблемы на ровном месте. В обычного синта с чипом уже давно бы перегнали, а тут… даже не знаю. — Лиз. Никаких чипов. — Да поняла я, успокойся. Тем более тело без чипа уже собрали. Ладно, сделаю, что смогу, будешь должен, — она двусмысленно улыбнулась. — Обсудим мои долги, когда Брэдбертон уйдёт своими ногами. — Как ты его нашёл? Я и не думала, что он жив. Да и вообще мало о нём знаю. Хотя президент часто его упоминал в своих передачах, говорил, что Брэдбертон — фигура исторического масштаба, гений, который ковал величие нации. — Как нашёл — не важно, но сейчас я хочу, чтобы этот гений продолжал на нас работать. Имея тело, он будет полезнее, чем в своём нынешнем виде. Лиз задумчиво кивнула. Несмотря на то, что о Брэдбертоне она знала с детства, истинную мощь его гения она поняла только в парке, когда начала использовать его колу для восстановления после боя. Учитывая планируемые президентом военные операции, Брэдбертон был просто необходим. Телепорт стрельнул в полумиле от ангара Операторов. Лиз хотела заглянуть ещё и туда, но Гейдж ненавязчиво намекнул, что после завершения основной задачи она может отправляться хоть к дьяволу в задницу, а пока они идут в Ядер-Таун. Лиз решила не спорить. В конце концов, ничто не мешает им потом разделиться. В городе всё было в целом по-прежнему, разве что беспорядка добавилось. Мэйсон последовательно превращал Ядер-Таун в одну большую базу для Стаи. С гарнизоном Операторов он старался не пересекаться, справедливо рассудив, что в случае чего примчится их подкрепление, и от его бойцов останутся только лужи зелёной слизи. Но в остальном действовал на своё усмотрение. Гейдж и Лиз, стараясь по возможности не попадаться на глаза патрульным — иначе кто-нибудь непременно прицепился бы с вопросами, — дошли до офиса Брэдбертона и поднялись на второй этаж. Лиз удивлённо оглядывалась. — Слушай, сколько раз ходила мимо, но даже не думала, что тут что-то ценное осталось. Словно в подтверждение её слов, зашумел лифт. Женщина едва не подпрыгнула. — Это что?! — Брэдбертон нас видит. Пошли. Они спустились в убежище. Лиз поражённо распахнула глаза. — Ух ты, Волт-тек! — Откуда знаешь? — У нас об этом все знают, — Лиз даже обиделась. Рейдер из Пустошей никогда не поймёт величие Анклава. — Этот проект координировался правительством. У нас остались все архивы тех времён. Ну, то есть… не знаю, остались ли сейчас, всё же слепок мозга господина президента, судя по всему, повреждён, но тогда у нас даже были коды доступа, чтобы вскрывать эти убежища. В сорок первом из одного такого притащили резидентов на сырьё, делали вакцину от ВРЭ. Подробностей не знаю, я не работала по направлению ВРЭ, да и было это ещё до моего рождения. Просто видела отчёты. Гейдж кивнул. К идеям президента стоило присмотреться. Брэдбертон встретил их привычным ворчанием. Сьерра сидела на полу перед его банкой и рисовала карандашом на планшете. На звук шагов она обернулась и испуганно распахнула глаза. Лиз иронично приподняла бровь. — А она что тут делает? Я думала, её убили давно. — Развлекает мистера Брэдбертона. Не обращай внимания. — Ну как скажешь, — Лиз скривилась. — Но ты уверен, что ей стóит тут уши греть? Сьерра смутилась и ушла, не дожидаясь, пока её об этом напрямую попросят. С Гейджем она ещё хоть как-то могла взаимодействовать, да и к тому же снабжала его информацией, но Операторы всегда смотрели на неё как на грязь под ногами. Лиз повернулась к Брэдбертону. — Доктор Элизабет Уайатт. Приятно видеть вас в добром здравии, сэр, — она не удержалась, чтобы не пошутить. Брэдбертон закатил глаза. — Доктор? — подозрительно переспросил он. — Научный корпус Анклава. Едва она это сказала, лицо Брэдбертона исказилось от смеси ужаса и отвращения. Гейдж подумал, что изобретатель, если бы мог, выскочил бы из своей банки и попытался скрыться. Лиз удивлённо обернулась. — Что с ним? Ты не говорил, что он в маразме. — Я сам не знал, — Гейдж нахмурился. — Я не первый раз с ним разговариваю, до этого всё нормально было. Брэдбертон, на которого временно перестали обращать внимание, взбесился ещё больше. — Кого ты мне привёл! Ты думаешь, я не знаю, что такое Анклав?! Брэкстон тоже был из этих! Ублюдок Брэкстон выкачал все мои знания и передал их теневому правительству! Мне обещали спасение, а вместо этого оставили гнить в банке на двести лет, будьте вы прокляты! Гейдж и Лиз переглянулись. Он недоуменно пожал плечами, она прыснула в кулак. — Вот уж накипело так накипело. Я и не знала, что у него к нам такие претензии. — Он постоянно проклинает этого Брэкстона, хотя, как по мне, техзадание та сторона выполнила без косяков. Сьерра обеспокоенно высунулась из библиотеки. Она боялась, что мистера Брэдбертона хватит инсульт. Сейчас она жалела, что ей недостаёт смелости, иначе бы она точно набросилась на Лиз с кулаками. Сьерра не знала, что такое Анклав (она вообще за пределами своей области интересов мало что знала), но ей не составило труда понять, что это что-то крайне нехорошее. Нужно будет расспросить мистера Брэдбертона, когда они останутся вдвоём. Сьерра знала Лиз Уайатт в лицо, но никогда с ней не общалась — да и вообще старалась держаться от здешних рейдеров подальше. И поэтому её весьма удивило, что Лиз представляется как доктор. Сьерра навострила уши и, пользуясь тем, что о ней вроде бы забыли, оставила дверь приоткрытой. Гейдж поставил себе мысленную напоминалку: если Брэдбертон потребует оставить при нём эту девицу, незаметно заменить её на синта, чтобы не болтала лишнего. Если не потребует — просто убить и выкинуть к мирелуркам. Толку от неё всё равно никакого, а риск есть. — Так, Брэдбертон, хорош орать. Ты хочешь в новое тело или нет? — Если бы я знал, что ты притащишь ко мне кого-то из Анклава, я бы тебя послал ещё в самом начале! Ты что, думал, я соглашусь снова на них работать? — Как жаль. Придётся утилизировать ваше новое тело, мистер Брэдбертон, — притворно вздохнула Лиз. — Вам бы оно понравилось. — Ты думаешь, я тебе поверю? — процедил Брэдбертон. — После того, что ваши со мной сделали по приказу Брэкстона? Закатать меня в банку и прибрать к рукам мой парк! — Но вы же сами сказали, это было двести лет назад. Сейчас у нас другой президент, он ценит ваши заслуги перед страной и хочет с вами сотрудничать. Я здесь, чтобы отработать техническую сторону вопроса. — Да и потом, парк мы тебе включили, хули ты опять недоволен? — добавил Гейдж. Брэдбертон пожевал губами. Не поспоришь. Состояние парка он теперь отсматривал каждый час — просто на всякий случай. За прошедшие двести лет он периодически напоминал себе, что, будь у него возможность, он взорвал бы к дьяволу весь Анклав и генерала Брэкстона в первую очередь. Он их ненавидел и имел на то основания. И кто бы знал, что ему снова придётся с ними столкнуться, но теперь он будет унизительно беспомощен. Брэдбертон повращал глазами, пытаясь понять, что делает женщина. Она скрылась из его поля зрения и теперь сидела на полу рядом с его механизмом. — Сэр, а что вам обещал генерал Брэкстон? — поинтересовалась она, рассматривая блок управления. Брэдбертон тяжело вздохнул. Вспышка ярости утомила его, сменившись апатией. — Он говорил, что Икс-прыжок — это временная мера. Что я переживу войну в виде головы в банке, а потом ваши вырастят для меня новое тело. В обмен я должен был передать формулу Квантовой колы. Я это сделал в тот же день, когда мы подписали все бумаги. А он просто оставил меня здесь. На двести лет. — Он не факт что выжил в тот день, — сочувственно улыбнулась Лиз. — Ну, то есть, у нас были базы, подземные бункеры, но зависит от того, где он находился в день бомбардировок. Мог просто не успеть эвакуироваться. Я знаю эту систему, я в ней с рождения. Это не был умысел, мистер Брэдбертон. И сейчас мы хотим выполнить обещание. — Выполнить… обещание? Лиз, не вставая с колен, переместилась так, чтобы Брэдбертон мог её видеть, и утвердительно кивнула. — Я понимаю, что на двести лет позже, чем следовало, и от лица всей организации прошу прощения. Но посмотрите на это с другой стороны: Брэкстон давно мёртв, а у вас есть все шансы продолжать творить. Гейдж мысленно поаплодировал. Поразительно. Лиз Уайатт умеет не только вживлять чипы крокодилокогтям, но и почти профессионально вешать лапшу на уши. Новая должность ей определённо на пользу. — Я вам всё равно не верю, — буркнул Брэдбертон, но уже скорее по привычке. — От вас сейчас этого никто и не требует, — Лиз улыбнулась. — Поверите, когда придёте в себя и сможете ходить. А теперь прошу вас, сэр, не мешайте, я должна подумать. Она немного помолчала, потом спросила: — Здесь можно курить? — Можно, — проскрипел Брэдбертон. — Здесь фильтрация воздуха, курите сколько хотите. Лиз немедленно воспользовалась советом. Ей так лучше думалось. — Раз уж мы здесь… Гейдж, ты не против, если я его осмотрю? — Позвольте, милейшая! — не стерпел Брэдбертон. — Почему вы столь принципиальный вопрос не задаёте мне? — Я не против, — Гейдж пожал плечами. На возмущения головы в банке ни он, ни Лиз не обратили совершенно никакого внимания. Брэдбертону было тревожно. Он и подумать не мог, что спустя двести лет перед ним снова возникнет кто-то из Анклава. Последний раз он их видел в день операции по переносу головы. Потом — только Брэкстона пару раз, а потом — всё, только своего заместителя. Анклав из его жизни исчез. Женщина в сером комбинезоне, что ползала сейчас вокруг его системы на коленях, невольно напоминала о прошлом. О самом грандиозном обмане в его жизни. Гейдж бесцельно бродил по убежищу, и Брэдбертон, чтобы отвлечься, следил за ним взглядом. Анклав до войны был крайне консервативной, закрытой организацией, — что там такое у них произошло, что они связались с рейдером из Пустошей? И кто у них теперь президент, о котором упомянула Элизабет? Сьерра говорила, что наверху разруха, откуда там вообще взялся президент? Тысяча вопросов, и ни на один из них пока нет ответов. Это выматывало. С последним довоенным президентом Брэдбертон был знаком лично. Они не раз встречались в Белом доме, да и подписывали соглашение тоже там — это был жест доверия правительства. Пережил ли президент день бомбардировок или погиб? От упаднических мыслей его снова отвлекла Лиз. Она села на полу по-турецки и вставила в коммуникатор чистый голодиск. — Так, не пугайтесь, я сейчас буду записывать лабораторный журнал. Возможно, буду задавать вопросы. Это для себя, хочу поработать с ним на базе. У вас тут довольно неочевидное устройство, а у меня не настолько хорошая память. Тридцатое ноября 2288 года. Уайатт, Элизабет. Директор научного центра базы Институт имени президента Соединённых Штатов Джона Генри Эдема. Брэдбертон невольно заинтересовался. Вот и ответ на вопрос «кто сейчас президент?». Но легче не стало. Нужно будет позже расспросить Сьерру, знает ли она о новом президенте хоть что-то. Если не знает, дождаться, пока Гейдж придёт один. Демонстрировать Анклаву свою оторванность от реальности Брэдбертон не хотел. — Итак. Технология сохранения разума Икс-прыжок в виде барокамеры с системой жизнеобеспечения. Пациент, — она предусмотрительно не назвала его имени, и Брэдбертон был ей за это благодарен. Никогда нельзя исключать, что запись не попадёт не в те руки, — стабилен с весны 2077 года, признаков утраты разума не демонстрирует. На этом моменте она хихикнула, а Брэдбертон едва заметно покраснел. Очевидно, она вспомнила его вспышку ярости в ответ на упоминание Анклава. Впрочем, Лиз быстро взяла себя в руки. — Камера заполнена… — она встала и почти прижалась к стеклу носом. Брэдбертон смутился и отвёл взгляд, — … биогелем. Судя по всему, для предотвращения гидростатического давления на мозговые ткани. Состав геля неизвестен. — Известен, — проскрипел Брэдбертон. — В контракте упоминался фторуглеродный композит. — О. Благодарю. Фторуглеродным биогелем. Циркуляция геля непрерывная, отвод продуктов метаболизма осуществляется через кровеносную систему. Брэдбертон чувствовал себя как на лабораторном столе. Лиз, напротив, никакой неловкости не испытывала. После всех мутантов Пустоши это был первый её опыт работы с человеком, и ей было интересно. К тому же она не видела в Брэдбертоне мужчину, только объект. Лиз перебралась назад, рассматривая заднюю часть камеры. — Нейрокомпьютерный интерфейс… упрощённый, но для своего времени неплохой. Брэдбертон испытал некое подобие обиды. Он в своё время отдал за эту систему миллионы, а теперь какая-то вертихвостка из будущего называет её упрощённой. — Распределительная плата подключена к нервным окончаниям… и продолговатому мозгу, судя по всему. Плохо видно. Мистер Брэдбертон, вы видите, слышите, что ещё? — С вами разговариваю, — обиженно буркнул он. Лиз улыбнулась. — Могу выводить текст на экраны терминалов. Могу управлять электроникой. Вот лифт вам сегодня послал. — Ага. Симуляция сигналов органов чувств. Потрясающе. А со вкусовыми ощущениями что? — Ничего, — Брэдбертон скривился. — Этот ублюдок Брэкстон и на этом сэкономил. Я не чувствую вкус. Я, который полжизни работал с вкусами! Какая ирония. — Сочувствую. Это и впрямь печально. Симуляция вкусовых ощущений не предусмотрена. Ну ничего, скоро забудете это всё, как страшный сон. Сможете пить свою колу, как раньше. — Ох, Элизабет, ваши бы слова да Богу в уши. — Мистер Брэдбертон, а вот скажите. Как вы вообще на это решились? Согласиться, чтобы тебе отрезали голову, — по-моему, так себе затея. Брэдбертон тяжело вздохнул. — В этом суть вашей организации, Элизабет. Изначально речь шла о полноценном экзокостюме, который бы поддерживал работу органов и обновлял клетки. Но когда я уже внёс деньги и подписал контракт на передачу проекта «Кобальт», меня поставили перед фактом: костюма не будет. Система, что мне предложили, могла поддерживать жизнь максимум пятнадцати фунтов органики. У меня не было выбора, кроме как согласиться на ампутацию всего тела ниже шеи. Лиз покачала головой. Лучше уж потерять деньги и умереть от старости. — Ладно, давайте дальше. Присутствуют вживлённые электроды, назначение пока неясно. Питание системы осуществляется от ядерных батарей. Слушайте, ну для своего времени действительно неплохо. Сейчас, конечно, уже сделали бы по-другому, создать такой костюм, как вы описываете, было бы вполне по силам. — И вы дадите мне такой костюм? — Лучше, мистер Брэдбертон. Мы дадим вам новое тело. — Не принимайте на свой счёт, Элизабет, но ваши меня уже однажды обманули. — Это было двести лет назад, не забывайте. Времена были другие, на всём экономили. Лиз остановила запись и встала с пола. — Всё, я закончила. Мистер Брэдбертон, я уверена, мы ещё встретимся. Он моргнул в знак согласия. Общение с теневым правительством до войны не принесло ему ничего хорошего, но, возможно, сейчас эта женщина сможет исправить давние ошибки своих предшественников. Да и потом, какие у него варианты? Только ждать смерти. Гейдж и Лиз ушли. Вскоре Брэдбертон услышал, как заработал лифт. Сьерра выглянула из библиотеки. — Сэр, вы в порядке? — Если честно, не очень, — он пожевал губами. — Она так бесцеремонно меня рассматривала, как будто препарировала взглядом. Странная женщина. Вы знакомы? Ты знала, что она из Анклава? — Я не знаю, что такое Анклав, — виновато улыбнулась Сьерра. — Лиз из банды, они называют себя Операторы. Хотя, если честно, они сильно отличаются от всех рейдеров, которых я видела. Они совсем другие. Даже разговаривают… знаете, как довоенная элита из телепередач. У них всегда порядок, муха не пролетит. Но это всё, что я знаю, я ни с кем из них не общалась. — Анклав — это… как бы тебе объяснить, — Брэдбертон задумался, — теневое правительство. В моё время было так: если тебе нечего им предложить, то для собственной безопасности лучше к ним не приближаться. Мне было что предложить, и мы заключили сделку. Но… они как лепрекон из старых сказок. Бойся своих желаний, потому что лепрекон их исполнит так, что ты всё проклянёшь. Сьерра кивнула. Что такое лепрекон — она тоже не знала, но суть уловила. Технически желание Брэдбертона исполнено, но какой ценой. Их отвлёк сигнал с терминала. Брэдбертон послал ответную команду, заработал лифт. Вскоре в убежище снова вошёл Гейдж. — Что-то забыл? — поинтересовался Брэдбертон. — А дама где? — У дамы свои дела. — Ты ей веришь? Она всё сделает как надо? — Я никому не верю. Но у неё есть нужный опыт и нет необходимости меня обманывать. Мы старые знакомые. А ты мне будешь должен, — Гейдж закатал рукав, демонстрируя пластину на руке. Брэдбертон согласно моргнул. — Я помню. Всё сделаю. — Молодец. Теперь обсудим детали. Я сегодня пришлю отряд, чтобы разобрали крышу твоей конуры. Не паникуй, когда увидишь. Это будут… ну, так скажем, не совсем люди. — Крышу?! При чём здесь крыша? — Да что ж вы все не можете просто кивать, — Гейдж устало вздохнул. — Так надо, Брэдбертон. — Почему ты вечно ничего не объясняешь? — А зачем? Я обещал тебе тело, но никак не комментировать каждый шаг, так что смирись. — Но ты можешь хотя бы объяснить, зачем вам понадобилось разбирать мой офис? — Чтобы доставить оборудование. Ты точно гений, или я на тебя зря трачу время? — Ладно, делай что хочешь, — сдался Брэдбертон. — Чует моё сердце, я ещё пожалею, что с тобой связался… — Не ссы, прорвёмся. — И главное, я поражаюсь, как ты вообще пролез в Анклав? — Уметь надо. Тем, кто не умеет, отрезают головы, — хмыкнул Гейдж. Брэдбертон покраснел от ярости. Да, он в своё время не сумел. Они обвели его вокруг пальца, забрали все наработки проекта «Кобальт», а взамен обрекли на двухсотлетнее одиночество.

***

— Куда вас опять несёт среди ночи, да ещё с синтами? — пробурчал Эдем, передвигая квадрат поиска по карте Содружества. — Этот парк, он ведь так далеко… — Господин президент, мы же с вами договаривались. — Я помню. Но это не отменяет того факта, что мне чисто по-человечески интересно. Гейдж не любил отвечать на вопросы. Но почему-то большинство окружающих без объяснений работать отказывались. — Нужно забрать некоторые довоенные ресурсы. Там осталось много того, что может нам пригодиться. — Например? — Запасы колы. Ёмкости с психотропным газом. Модификации для брони. Не всё сразу, но время позволяет. Эдем моргнул камерами. Звучит многообещающе, особенно психотропный газ. Солдатам в силовой броне он не страшен, но там ведь не все в броне, нет у врага столько ресурсов. Эдем посчитал ответ исчерпывающим и больше допытываться не стал, тем более что его собственный рабочий день заканчивался. Президент заглушил вентиляторы и затих. Гейдж оставил его одного и спустился к залу телепортации. Там Лиз пересчитывала синтов. На стук металлических каблуков штурмотрона она обернулась. — Ты сколько заказывал? — Десять. — Алана дала восемь, — виновато улыбнулась Лиз. — Сойдёт. Спасибо. — Могу идти? — Да. Гейдж окинул взглядом отряд. Лиз осталась стоять на прежнем месте. — Неправильный ответ, — заметила она. — Я, может, тоже хочу посмотреть, как они работают. — Не на что там смотреть. Они будут просто разбирать крышу двухсотлетней конуры, чтобы телепорт нормально сработал и не пришлось тащиться с барахлом через полгорода. Иди спать ложись. Завтра Брэдбертон ещё заебать успеет. — Ты хам и зануда. — В курсе. Лиз вздохнула и ушла. С Гейджем всегда так: он приходит, только когда ему что-то нужно. Когда она уже закрывала двери, заработал телепорт. Она даже не возражала, когда Джанет перевела сборочный комплекс в локальный автономный режим и записала создание тела без чипа как «плановую калибровку лазерных матриц биопринтера с утилизацией бракованного органического материала». У Джанет были на то свои причины, и она подчищала следы из соображений собственной безопасности. Но чуть раньше Гейдж ненавязчиво намекнул, что про тело для мистера Брэдбертона не должен знать никто, кроме непосредственных участников эксперимента, — никто, включая президента. Во времена прежней службы Лиз и в голову бы не пришло обманывать Эдема, но теперь… она молчала. Для Сьерры и мистера Брэдбертона ночь выдалась неспокойной. Изображение камеры, выведенной в офис, в какой-то момент зарябило и пропало, сменившись белым сиянием, и сверху раздались щелчки, похожие на удары молнии. Судя по интенсивности звука, молния била прямо в здание. Брэдбертон и Сьерра переглянулись. — Гроза? — недоуменно предположила девушка. — Да бог с тобой, не бывает грозы с такими разрядами. Белое сияние исчезло, и они уставились в экран. Теперь по зданию офиса расхаживали существа, напоминавшие гибрид роботов и людей. — Это ещё, простите, кто? — подозрительно прищурился Брэдбертон. — Это роботы теперь такие? В моё время они были более… механические. Потом появился ещё один робот. Тёмно-серый, с клинками с обеих руках. Тихо поскрипывая суставами, он тоже поднялся наверх. Под металлическими каблуками трещали старые деревянные ступени. — На-адо же, какой штурмотрон, — Брэдбертон даже рот приоткрыл от удивления. Сьерра непонимающе приподняла брови. — Это вы ещё не видели сентрибота, с которым новый босс путешествует. Там вот реально танк, машина для убийства. — Ничего не имею против сентриботов, но они только в поле хороши. Хотя у меня в парке были сентриботы. В основном в роли барменов, им в руки вставляли такие кольца… — Брэдбертон задумался, припоминая, — чтобы стакан держать. Автомат выдавал стакан, робот брал его в кольцо и вёз покупателю. Они были очень популярны. — Хотела бы я увидеть, — вздохнула Сьерра. Брэдбертон улыбнулся. — Кто знает… Хотя сентриботы почему-то больше не отмечаются в Диспетчере. Не знаю, возможно, проблемы с прошивкой. И новатронов осталось всего два, а было семь в одной только Галактике и ещё пять на заводе. — Сэр, пообещайте, — Сьерра взволнованно прикусила губу, — что проведёте мне экскурсию по парку. Я бы очень этого хотела. — Давай пока не будем загадывать, дитя моё. И они вернулись к наблюдению. Дверь офиса хлопнула последний раз, вошёл Гейдж. Он поднялся наверх, быстро раздал указания и снова спустился на первый этаж. Брэдбертон и Сьерра снова переглянулись. — Мне сходить посмотреть? — предложила девушка. — Не нужно. Шум лифта привлечёт внимание. Но мне всё-таки интересно, что они собираются делать. Словно в ответ на его вопрос штурмотрон шагнул на лестницу. Стоя там, запрокинул голову и замер, концентрируя лазер. А затем темноту прорезал слепящий оранжевый луч. Он прошёлся чётко по центру потолка, разрезая его и крышу насквозь, и вырвался в ночное небо. Сьерра вскрикнула. Брэдбертон неотрывно следил за происходящим. Штурмотрон выпустил ещё один лазерный луч, проводя разрез перпендикулярно первому, а затем тоже сбежал вниз. Повреждённый потолок начал рушиться, погребая под обломками странных белых роботов. Брэдбертон удивлённо хмыкнул. — Откуда вообще у этого уголовника такой штурмотрон? Я в своё время приценялся к ним, конкретно эта комплектация даже в открытой продаже никогда не была. — Разве их несколько? — Сьерра никогда не интересовалась роботами, поэтому сейчас происходящее пугало её с точки зрения безопасности в целом: крыша падала обугленными обломками. А Брэдбертон умудрялся рассматривать штурмотрона. — Их… навскидку видов пять. Отличаются оснащением. Конкретно у этого ещё, скорее всего, есть маскировочное поле. Я хотел заказать их как базу для моих новатронов, но потом посчитал нецелесообразным. Дорого получалось. Дыра в крыше увеличивалась. Брэдбертон поймал себя на том, что впервые за двести лет видит звёзды. Он счёл это хорошей приметой, важным шагом на пути к новому будущему. Обломки перестали падать. Штурмотрон вернулся и, проваливаясь ступнями в строительный мусор, подошёл к стене, что соединяла офис с соседним домом. Там когда-то располагалась кондитерская. Брэдбертон вспомнил, как посылал туда секретаршу за утренними пончиками, и едва не взвыл от тоски. Сьерра обеспокоенно нахмурилась. — Сэр? Вы так помрачнели. — Нет, милая, ничего страшного. Просто старые ошибки дают о себе знать. Давай смотреть дальше. Штурмотрон между тем подобрался к стене (сочленения колен и узких щиколоток едва слышно скрипели) и остановился, заряжая лазер, после чего в два приёма вырезал в стене квадрат высотой в человеческий рост. Клинки в его руках подогнулись, и робот толкнул запястьями кусок стены. Плита с грохотом провалилась в кондитерскую, подняв тучу пыли. Робот вышел в образовавшийся проём — как показалось Брэдбертону, с чувством выполненного долга — и пропал из виду. Да нет, показалось. Брэдбертон мысленно отмахнулся: игра воображения. Это просто металлическая машина, созданная ещё до войны. А он от одиночества незаметно тронулся умом. Штурмотрон больше не появлялся, теперь действовали только человекоподобные белые роботы. Брэдбертон не сразу смог их пересчитать: одинаковые, они суетились среди обломков. Роботы скидывали строительный мусор через дыру в соседнее здание. Над полуразрушенным офисом в безоблачном небе перемигивались звёзды. Какое-то время Брэдбертон и Сьерра молча смотрели через камеру в ночное небо. Оно было точно таким же, как и двести лет назад. Звёзды над Ядер-Миром всегда ярче, чем над остальной Америкой. — Что за ерунда? — наконец оторвавшись от созерцания, проворчал Брэдбертон. — Пригнал каких-то роботов, разломал мне крышу… Твой приятель превышает полномочия, тебе не кажется? — Он мне не приятель, — тихо возразила Сьерра. — Ну, ты же его сюда привела. — Вы ведь не думаете, что я сделала это добровольно, правда? В её голосе звучала обречённость. Брэдбертон насторожился. Он уже привык, что Сьерра всегда в хорошем настроении. — Что ты имеешь в виду? Он как-то тебя заставил? Если не хочешь, можешь не отвечать, — поспешно уточнил он. Брэдбертон уже давно не испытывал ни к кому привязанности. Эмоциональная близость с женой ушла ещё до рождения ребёнка. Он стал для неё кошельком, она для него — антуражем, необходимым компонентом его образа счастливого американца. И поэтому сейчас он сам не до конца понимал, что происходит. Сьерра осталась с ним по собственному желанию, развлекала его, словно не замечая его унизительного положения, и по отношению к ней в его душе начинало зарождаться тепло. Брэдбертон не хотел, чтобы она была несчастна. Сьерра покачала головой. — Вы всё равно рано или поздно узнаете. Лучше я сама расскажу. Он согласно моргнул. — Я пришла в Ядер-Таун три года назад, пешком. Мне в тот день исполнилось двадцать два. Но город… он с первого взгляда показался мне очень странным. У них на улицах стояли клетки с людьми, и рейдеры кидали в них ножи — соревновались в меткости. Пытки, отрубленные головы, бои с животными… Но мне очень хотелось попасть в парк, и я осталась. Не спрашивайте. Нужно было бежать в тот же день. Сьерра перевела дыхание и нервно сжала пальцы. — Их тогдашний босс, Кольтер… чем-то я ему понравилась, не знаю. — Он тебя изнасиловал? — Нет. Просто однажды пришёл Гейдж и сказал, что из города меня больше не выпустят, и вариантов у меня два: или на меня надевают ошейник и сажают в клетку, или я ложусь под Кольтера. Взамен они запретили всем остальным меня трогать. Так что в целом мне жилось приемлемо. Позже они разрешили мне открыть магазин, стало полегче. Когда я чем-то занята, я отвлекаюсь от ненужных мыслей. У вас тоже так? — Да… да. У меня тоже бывают ненужные мысли, — невпопад ответил Брэдбертон. — А потом пришла женщина из Пустошей и победила Кольтера в бою. Тогда Гейдж сказал, что мне нужно поработать на него. И что в этом случае рейдеры по-прежнему не будут меня трогать. Ну и, собственно, вот. Простите, сэр. — Сожалею, что тебе пришлось это пережить. Мне больно, что моё творение стало тому причиной. — Всё не так плохо, — Сьерра улыбнулась. — Особенно если сравнивать с остальными поселенцами. Я знала, на что соглашаюсь. Они помолчали. Брэдбертон решил сменить тему — дальнейшее обсуждение её приключений в городе казалось ему вторжением в её личное пространство. — Как ты думаешь… чем всё это закончится? — Я хотела бы верить, что у вас будет новое тело, сэр. Я смотрела ваши интервью перед войной, вы говорили, что у вас ещё много идей. Надеюсь, вы сможете продолжить творить. Брэдбертон моргнул. Надеяться он боялся, но не может же этот чёртов Анклав постоянно его обманывать. Наверху тем временем всё стихло. Белые роботы разобрали завалы, полностью переместив обломки в соседнее здание. Пол был чистым, на месте крыши зияла пустота. Звёзды немного побледнели — приближался рассвет.