Глава 7. Прозрение

Выйдя из офиса, У Се сел в свой DB11 [1], оторвался от телохранителей, которых У Эрбай тайно к нему приставил, и поехал один к Толстяку. Толкнув дверь, он увидел Толстяка, который, задрав ногу на ногу, лузгал семечки и смотрел в телефон. Услышав шум, он лениво поднял голову, узнал У Се и тут же расплылся в улыбке: — Ого, каким ветром к нам Третьего младшего господина занесло? Гляжу, рожа у тебя кислая — опять от дядей влетело? У Се было не до шуток. Он, как к себе домой, прошёл во внутреннюю комнату, сел, налил себе ледяной воды и залпом осушил стакан. Затем откинулся на спинку кресла и принялся массировать виски. Толстяк тоже зашёл, с семечками в руке, оглядел его: — Непорядок. Ты, парень, даже в самые паршивые дни так не кис. Что стряслось? Рассказывай старшему брату, старший брат поможет разобраться. У Се поднял на него глаза, помолчал несколько секунд и наконец выдал: — Толстяк, кажется, Чжан Цилин положил на меня глаз [2]. — Чего? — Толстяк опешил. — Давай подробнее, что за дела? У Се выложил Толстяку всё, что случилось сегодня, ловко обойдя тему сверхвысокой совместимости. Толстяк дослушал, движения его, лузгающего семечки, замедлились: — Ц-ц-ц, дело становится всё интереснее. Чжан Цилин никогда не делает ничего просто так. Если он так вокруг тебя петляет, может, он на тебя запал? — Невозможно! — У Се подскочил, как ошпаренный кот. — Никогда не слышал, чтобы ему нравились альфы, ясно? И потом, похож он на человека, который из-за этого голову теряет? — Эй, Наивняшка, тут ты не прав. С чего это любовь к человеку — обязательно голову терять? — Толстяк ссыпал семечки обратно в тарелку. — Любовь не знает пола! К тому же у вас с ним пол как раз разный? Ну, например, ты: семья у тебя хорошая, жениться на тебе — значит прибрать к рукам всё наследство семьи У, хотя, конечно, их клану Чжан это не особо и нужно. Но кто ж откажется от приятного бонуса? Сам ты умный, морда — как у нефритового красавчика, типичный «белый, богатый и красивый» [3] из Цзянсу-Чжэцзян-Шанхая. Ну и где он прогадает, на тебе женившись? — Да брось ты! Думаешь, Чжан Цилин, дорвавшийся до такого положения, будет настолько глуп, что поведётся на внешность? — Э, хрен его знает, — многозначительно усмехнулся Толстяк. — Иногда как раз самые умные, когда натыкаются на всякую мистику, легче всего и попадают впросак. Ну, например, там, «судьбой предназначенный» и всё такое? — Какая судьба, какой предназначенный. Поменьше читай этой дешёвой беллетристики, — закатил глаза У Се. С Толстяком они вечно сбивались на подколы. — Бред какой. Я думаю, он что-то пронюхал и просто проверяет меня. «Даже будь у них сверхвысокая совместимость, не настолько же. „Судьбой предназначенный“ — вероятность такая же, как иголку в стоге сена найти.» — С тобой поговоришь — сразу несерьёзно становится. Всё, прекращай, — У Се посерьёзнел. — Толстяк, чем бы он ни руководствовался, я сейчас в очень уязвимом положении. Сегодня он «случайно» пометил меня феромонами, завтра может выкинуть что похуже. Нужно как-то перехватить инициативу. — Как? Пойти к нему и спросить в лоб: «Ты на меня запал?» — Толстяк изобразил сцену. — Ну нет, это слишком примитивно, так я сам себя ему в руки выдам, — У Се раздражённо допил воду. — Но твоя мысль верная. Он меня проверяет — а чем я хуже? Надо найти момент, не раскрывая себя, посмотреть, насколько силён его интерес и где у него пределы. — И ещё, — Толстяк посерьёзнел, — ты должен быть готов к худшему. Вдруг, чисто гипотетически, он решит докопаться до твоего секрета или нацелится прямо на тебя — что тогда будешь делать? Выдержит ли семья У давление клана Чжан? А сам ты... — Толстяк оглядел его с головы до ног, — ты сам выдержишь? У Се снова почувствовал тревогу. Он полез за сигаретами, собираясь закурить: — Если знаешь ответ, зачем спрашивать? — Ну вот, значит, в худшем случае у тебя просто задница пострадает, — Толстяк ловко выхватил у него сигарету. — Меньше курил бы ты, а? Что за привычка при любых проблемах дымить как паровоз? У Се только вздохнул. — Да не дрейфь ты так. Я в ближайшие дни разузнаю про Чжан Цилина всё, что можно. Он же лакомый кусочек, куча народу мечтает его охмурить, но он никогда публично не высказывался о своих предпочтениях и ни к кому интереса не проявлял. Ему даже как-то подсунули омегу под препаратами, уже в течке, — говорят, он на месте вколол ей подавитель и ушёл, не оглянувшись. Я уж думал, может, парень вообще не в теме [4]. У Се прекрасно помнил феромоны Чжан Цилина, которые чуть не загнали его самого в течку. Он знал, что это совсем не так — тот как раз очень даже «в теме». — В общем, прошу помощи [5], Толстяк, выручай. — Брось, Наивняшка, мы ж свои люди, — Толстяк обнял его за плечо. — Но если серьёзно, тебе самому совсем не интересно? Такая семья, такая внешность, феромоны S-класса — многие бы мечтали. У Се скинул его руку и буркнул: — Интересно? С таким альфой свяжешься — одни проблемы. Где уж мне с ним меряться силами? — Ха-ха-ха, ладно, не буду тебя дразнить, — Толстяк плюхнулся обратно в кресло. — А если серьёзно: чтобы его проверить, нужен подходящий момент, нельзя делать это слишком явно. Он сейчас приближается к тебе под видом сотрудничества? Вот и плыви по течению, посмотри, чего он добивается. — Ммм, — задумался У Се, кивая. — Я знаю, что делать. — И ещё, Наивняшка, ты в последнее время слишком много подавителя используешь. Полегче, у этой дряни побочка серьёзная, — Толстяк поднял на него взгляд. — Так нельзя, тебе рано или поздно придётся тайно найти себе альфу. Лекарства — они и есть лекарства. У Се требовались особо сильные подавители, чтобы гарантированно не терять ясность сознания. Их делали на заказ, но любой препарат при долгом употреблении вызывает привыкание и резистентность. — Ладно-ладно, понял, — У Се поднялся. — Поеду я. Спасибо, брат. По дороге обратно У Се взглянул в зеркало заднего вида — телохранители действительно снова увязались за ним. Он присмотрелся и заметил, что машин стало больше, чем раньше. Поправил очки, усмехнувшись про себя. Не зря говорят, от второго дяди ничего не скроешь. Тем более нельзя сидеть сложа руки. В старый особняк У он вернулся, когда уже совсем стемнело. Бросил галстук на спинку стула, пошёл мыться. После душа, вытирая мокрые волосы, он налил себе виски. Звук сталкивающихся со льдом стенок стакана в ночной тишине звучал особенно громко. Он сделал маленький глоток — жидкость обожгла горло, но принесла с собой отрезвляющий жар. Он отклеил пластырь на загривке, и приторно-сладкий персиковый аромат медленно разлился по комнате. У Се почувствовал, что феромоны стали гуще — за последнее время он слишком сильно их подавлял, они накопились в теле, не находя выхода. Он устало выдохнул, наслаждаясь этими редкими минутами, когда не нужно притворяться. Ночной ветерок задувал с балкона, У Се поёжился. Взял телефон, посмотрел на дату — зима, оказывается, уже наступила. Неожиданно он вспомнил феромоны снежных гор и тёмные глаза их хозяина. Железа на загривке запульсировала, феромоны сами собой выделялись всё сильнее. Чжан Цилин... У Се опустил взгляд на ледяной шарик в стакане. В последующие дни жизнь У Се текла своим чередом, но он больше не избегал членов клана Чжан. Однажды, когда он обедал с Чжан Хайся, зазвонил телефон — Толстяк. — Брат Хайся, прошу прощения, — улыбнулся У Се, взял телефон и вышел. Он дошёл до улицы, убедился, что рядом нет никого из клана Чжан, и только тогда ответил. — Алло? — Наивняшка, я тебе скажу, ну и дела, — в голосе Толстяка слышалось неподдельное удивление. — У Чжан Цилина личная жизнь чище, чем белый лист. Не то что слухов — намёка на какую-то близость не найти. Вокруг него только эти его альфы, Чжан Хайкэ и компания, даже комарихе-самке не подлететь. Сколько ни пытались к нему кого-то подсунуть — мужиков, баб, альф, омег — всех отшил. — И внутри клана Чжан эти темы тоже под строгим запретом, — добавил Толстяк. — Наивняшка, если он на тебя глаз положил, это, боюсь, не просто так. У Се слушал, прищурившись. Если отбросить самые распространённые варианты, остаётся одно — каким бы невероятным оно ни казалось: Чжан Цилин знает его тайну. Если так... Тогда всё, что Чжан Цилин делает, — это проверка. Он подумал, быстро попрощался с Толстяком и открыл контакты. Набрал номер Чжан Хайкэ: — Брат Хайкэ, это У Се. Помнишь, ты говорил о встрече? Ещё есть места? У меня тут как раз пара бутылок неплохого красного завалялась, захвачу с собой, угощу всех. Чжан Хайкэ на том конце, казалось, ничуть не удивился. Он вежливо улыбнулся в трубку: — Третий младший господин окажет нам честь. Глава клана будет рад. Время и место я сейчас скину вам на телефон. — Отлично, спасибо, брат Хайкэ. Примечания переводчика [1] DB11 — модель люксового спорткара Aston Martin. Стоимость нового автомобиля — от 200 000 долларов США. Мощность — от 510 до 639 л.с., максимальная скорость до 334 км/ч. Олицетворяет статус, скорость и безупречный вкус. [2] «Положил глаз» (看上, kàn shàng) — дословно «посмотрел и одобрил». В контексте может означать и романтический интерес, и просто заинтересованность. [3] «Белый, богатый и красивый» (白富美, bái fù měi) — интернет-сленг, идеальный типаж девушки/женщины: светлая кожа, богатство, красота. Перечисление «Цзянсу-Чжэцзян-Шанхай» отсылает к региону на востоке Китая, который славится высоким уровнем жизни и большим количеством «золотой молодёжи». Толстяк в шутку применяет это описание к У Се, намекая на его «выгодную партию». [4] «Не в теме» (不行, bù xíng) — здесь эвфемизм, может означать и импотенцию, и отсутствие интереса к противоположному полу вообще. Толстяк намекает, что Чжан Цилин мог бы быть импотентом или асексуалом. [5] «Прошу помощи» (麻烦了, máfan le) — вежливая формула, которую используют, когда обращаются с просьбой или беспокоят кого-то. Дословно «доставляю хлопоты».