Глава 9. Схватка

Господин Чжао с удивлением посмотрел на У Се. На его лице мелькнуло изумление, а затем и тень разочарования, но он промолчал. — Спасибо, но не стоит, — ответил У Се. — Меня уже ждёт водитель от семьи. — Тогда я пойду, — господин Чжао учтиво кивнул У Се и Чжан Хайкэ. — Передайте Цилиню, спасибо за сегодняшний вечер. — Всего доброго, обязательно передам, — Чжан Хайкэ подчёркнуто вежливо кивнул в ответ. Когда господин Чжао скрылся из виду, на лице Чжан Хайкэ всё ещё играла лёгкая улыбка. Глядя в ту сторону, куда он ушёл, Чжан Хайкэ вдруг произнёс: — Этот господин Чжао в делах — профи, но в личной жизни... он тот ещё гуляка. И интересуют его только альфы. У Се тоже усмехнулся. Он кое-что слышал об этом господине Чжао и приподнял бровь: — Да? Я как-то не в курсе. Спасибо, брат Хайкэ, что просветили. Чжан Хайкэ улыбнулся, не добавив больше ни слова, и лично проводил У Се до входа в клуб. Его DB11, с водителем от семьи уже ждала у входа. — До следующей встречи, Третий младший господин, — Чжан Хайкэ заботливо открыл для него дверцу. — Счастливого пути, будьте осторожны. — Непременно, — ответил У Се и, наклонившись, сел в машину. Дверца захлопнулась. Он откинулся на заднем сиденье и потёр переносицу, больше не скрывая усталости на лице. Передозировка подавителей в последнее время вызывала у него частые головные боли. Он опустил стекло — ночной ветер ворвался в салон, солоноватый морской бриз развеял запах алкоголя. Он молча смотрел в окно, обдумывая события этого вечера. Сегодняшняя проверка, хоть и выглядела как его собственная инициатива, на деле ритм задавал противник. Все его хитрости Чжан Цилин принимал с лёгкостью, словно играючи. Спрей, который он намеренно сменил, обнажённая шея, недомолвки с намёком — Чжан Цилин, без сомнения, всё заметил, просто не стал указывать на это прямо. Но, похоже, боясь, что он совсем разочаруется, всё же дал немного ответной реакции. Чжан Цилин словно говорил ему: «Я согласен играть в твои игры, но ритм буду задавать я». Он замечал все эти мелкие детали и не стеснялся совершать на людях поступки, дающие пищу для фантазий, и его не волновало, что У Се это понимает. У Се ненавидел это чувство — когда тебя крепко держат в руках. Толстяк был прав: нужно переходить в наступление, по крайней мере, выяснить истинную цель Чжан Цилина. Его жест — предложение подвезти — и взгляд господина Чжао перед уходом: всё уже было ясно. Этот ход был очень тонким. Раз господин Чжао пришёл на эту встречу, значит, он с Чжан Цилином в близких отношениях. А умный человек ссориться с главой клана не станет. Значит, он больше не будет докучать У Се, и этот случай точно не получит огласки. Снова переиграл! У Се прищурился. В этой игре ещё неизвестно, кто кот, а кто мышка.

***

В последующие дни У Се сменил тактику и вернулся к своему обычному ритму жизни. Он всё ждал подходящего момента — такого, где он не будет выглядеть ни слишком инициативным, ни слишком пассивным. Его отношение к людям из клана Чжан оставалось неизменным. Однажды, когда они с Чжан Хайся согласовывали документы, он даже полушутя заметил: — Брат Хайся, а ваш глава клана со всеми такой заботливый? В прошлый раз даже специально машину предлагал, из-за чего господин Чжао потом на меня так странно косился. Чжан Хайся с улыбкой ответил: — Глава клана всегда ценит партнёров, особенно таких важных, как Третий младший господин. У Се улыбнулся и не стал продолжать эту тему. Все эти люди из окружения Чжан Цилина — тёртые калачи, по ним ничего не прочтёшь. Он перестал активно провоцировать Чжан Цилина и сосредоточился на новом маршруте семьи У. Сам предложил второму дяде глубже вникнуть в операционную деятельность. Несколько дней он мотался с менеджером по причалам и складам. Своё решение он объяснил так: — Не могу же я вечно оставаться просто номинальным главой. Вдруг когда-нибудь придётся подключаться по-настоящему — не хочу потом выглядеть беспомощным. У Эрбай был только рад. Какова бы ни была истинная цель У Се, хуже от этого не будет. Он распорядился, чтобы к племяннику приставили опытного наставника. У Се схватывал всё на лету. Он и так был умён, просто раньше его мысли были заняты другим. Теперь же, сосредоточившись, он быстро разобрался в основных вопросах. Благодаря вмешательству клана Чжан, клан Ван в последнее время не проявлял активности. Но это не значило, что других рисков не было. Вникнув в детали, У Се обнаружил, что одна из проблем — трения с местными полукриминальными структурами. Такие вопросы обычно не решаются на официальном уровне. Он знал, что судоходная компания клана Чжан, работая в этих местах много лет, наверняка имеет свои методы. Это могло стать точкой входа. Случай не заставил себя ждать. Команда, занимающаяся маршрутом, сообщила, что в одном из портов возникли проблемы с местной бандой. Этот вопрос, вообще-то, не должен был подниматься до уровня У Се, но он сам вызвался его уладить. Он не пошёл напрямую к Чжан Цилину, а через Чжан Хайкэ, в форме просьбы о совете, поинтересовался: — Брат Хайкэ, у меня тут небольшая загвоздка. Не подскажете, как лучше поступить? Наши люди немного в растерянности. Чжан Хайкэ подробно расспросил У Се о деталях, но сразу отвечать не стал, сказал только, что нужно разобраться в ситуации. Положив трубку, У Се терпеливо ждал. Раз Чжан Хайкэ не ответил сразу, значит, он непременно доложит Чжан Цилину. Именно этого У Се и добивался. И действительно, на следующий день Чжан Хайкэ перезвонил: — Третий младший господин, ничего страшного. У главы клана как раз есть знакомый в тех краях, он уже замолвил словечко. Если в следующий раз возникнут подобные сложности, можете напрямую связаться вот с этим человеком. Он продиктовал номер телефона и имя. — Это... просто огромное спасибо главе клана Чжан и вам, брат Хайкэ, за хлопоты, — в голосе У Се звучала искренняя радость. — При первой же возможности обязательно зайду лично поблагодарить. — Третий младший господин слишком любезен, — в голосе Чжан Хайкэ слышалась улыбка. — Глава клана сказал: сотрудничество ценится искренностью. «Искренность?» У Се молча приподнял бровь. Он доложил о результате У Эрбаю, опустив конкретные детали участия Чжан Цилина и сказав лишь, что вопрос уладили через связи с кланом Чжан. У Эрбай бросил на него долгий взгляд, но расспрашивать не стал, только заметил: — Хорошо, что решили. Ещё через несколько дней, прикинув, что момент подходящий, У Се снова позвонил Чжан Хайкэ и осторожно предложил пригласить Чжан Цилина на скромный ужин в знак благодарности. Чжан Хайкэ, казалось, ожидал этого звонка и быстро ответил: — У главы клана завтра вечером есть время. Третий младший господин, место выбирайте сами. У Се выбрал один частный ресторан в заливе Рипалс-Бей [1], где он часто бывал. Место было очень уединённое, конфиденциальность гарантировалась на высшем уровне, все продукты доставлялись напрямую с места производства, и принимали там только постоянных клиентов. У Се приехал заранее и занял отдельный кабинет. Комнаты здесь были расположены далеко друг от друга — невозможно было узнать, кто по соседству. Он велел включить вентиляцию на полную и сел ждать Чжан Цилина. Сегодня он оделся ещё более непринуждённо и специально надел те самые клипсы, которые Чжан Цилин похвалил в прошлый раз. Попивая чай, он спокойно обдумывал свои дальнейшие действия. Чжан Цилин пришёл вовремя. Он был в пальто и рубашке чёрного цвета. Сняв пальто, передал его официанту и спокойно вошёл. Вместе с ним в комнату проник уличный холод, и в сочетании с его феромонами снежных гор У Се показалось, что температура в помещении упала ещё ниже. Чжан Цилин сел напротив и своими глубокими, бездонными глазами посмотрел на У Се. У Се налил ему тёплого сакэ [2]: — Глава клана Чжан, за прошлый раз огромное спасибо. Скромная благодарность, не обессудьте. Он поднял бокал: — За вас. Взгляд Чжан Цилина незаметно скользнул по уху У Се, затем он поднял свой бокал и легонько чокнулся с ним. — Пустяки. У Се осушил бокал до дна. Тёплая жидкость обожгла горло, согревая изнутри и придавая смелости. Официант начал подавать блюда. У Се больше не говорил о делах, а переключился на разговоры об увлечениях и светских сплетнях. Чжан Цилин неторопливо ел, изредка отвечая У Се. Его феромоны снежных гор в замкнутом пространстве стали очень густыми. Как бы хорошо ни работала вентиляция, У Се чувствовал, как запах плотно обступает его. Он ощущал, как железа на загривке наливается жаром. Сверхвысокая совместимость заставляла его инстинктивно жаждать этого запаха, но он подавил эту реакцию, ничем не выдав себя. Вино прошло три круга [3]. У Се отложил палочки, вытер руки горячим полотенцем и, глядя прямо на Чжан Цилина, небрежным тоном спросил: — Глава клана Чжан, вы ко мне как-то особенно внимательны. Начиная с сотрудничества, прошлой встречи и до сегодняшнего дня... я даже немного польщён. Он усмехнулся, в его голосе послышалась лёгкая самоирония: — Я человек беззаботный, кроме как фамилией У, похвастаться особо нечем. Никак не возьму в толк, чем я заслужил такое внимание с вашей стороны. Он решил бить прямой мяч [4], а не ходить вокруг да около. Раз уж собеседник явно держит его в поле зрения, лучший способ — спросить напрямую. Чжан Цилин, услышав это, поднял глаза и посмотрел на У Се. Он не ответил сразу, а опустил взгляд и положил себе в рот кусочек еды. — Семья У — важный партнёр, — его ответ был безупречен. У Се мысленно усмехнулся, но улыбка на лице стала только шире: — Да ну? А что-то мои второй и третий дяди не удостаивались чести обедать в обществе самого главы клана, — он слегка подался вперёд, опёрся локтями о стол, сократив расстояние между ними, и, понизив голос до почти интимного шёпота, с вызовом произнёс: — Или, может, главу клана больше интересую я сам? Расстояние сократилось до опасного, У Се даже слышал дыхание Чжан Цилина. Он намеренно выпустил немного своих собственных феромонов, смешав их с теми, что источал спрей-имитатор. Это был рискованный шаг. Он ставил на то, что Чжан Цилин сможет уловить разницу, и на то, что тот не станет его разоблачать прямо сейчас. Взгляд Чжан Цилина остановился на покрасневших от выпитого уголках глаз У Се, затем скользнул ниже, на обнажившуюся, когда он подался вперёд, шею. Внезапно в феромонах снежных гор мелькнула едва уловимая вибрация, а затем они мягко, но властно окутали У Се. Два сверхсовместимых феромона сплелись в воздухе. Сердце У Се бешено заколотилось — Чжан Цилин отвечал на его проверку! — Ты умён, — глядя на него, произнёс Чжан Цилин, наконец перестав играть в кошки-мышки. В его глазах мелькнул огонёк одобрения. — И понимаешь, что делаешь. Пульс У Се участился, ладони невольно вспотели. Но он заставил себя сохранять спокойствие: — Я вообще-то не особенно умён, просто любопытно. Раз уж глава клана Чжан затеял всю эту игру, дайте хотя бы знать, что во мне такого, из-за чего стоило так хлопотать? Он говорил почти открытым текстом. Чжан Цилин не ответил прямо. Он взял стакан с водой, неторопливо отпил глоток и поставил на место. — Сотрудничеству нужно доверие, — он посмотрел на У Се. — Я считаю, между нами может установиться более глубокое доверие. — Глубокое доверие? — У Се приподнял бровь. — Например? — Например, откровенность, — произнёс Чжан Цилин. — В некоторых вещах. Он снова перевёл стрелки. У Се мысленно разразился проклятиями. «Вот же хитрый лис.» — Глава клана Чжан шутит, — У Се откинулся на спинку стула, восстанавливая дистанцию. — Я всегда предельно откровенен. Вот только не совсем понимаю, в чём именно вы хотели бы видеть мою откровенность? Примечания переводчика [1] Рипалс-Бей (浅水湾, Qiǎnshuǐ Wān) — престижный район на южном побережье острова Гонконг, место дорогой недвижимости и элитных ресторанов. [2] Сакэ (温好的酒, wēn hǎo de jiǔ) — в данном контексте речь о подогретом рисовом вине (сакэ или хуанцзю), что добавляет уютной, зимней нотки. [3] «Вино прошло три круга» (酒过三巡, jiǔ guò sān xún) — китайская застольная традиция. «Круг» (巡) — когда хозяин или гость обходит всех с тостом или наливает вино каждому по очереди. «Три круга» означает, что прошло уже некоторое время застолья, все успели выпить несколько раз, атмосфера стала более непринуждённой, и можно переходить к серьёзным или откровенным разговорам. [4] «Бить прямой мяч» (打直球, dǎ zhí qiú) — дословно «прямая подача», метафора из бейсбола. В переносном смысле означает действовать напрямую, без обиняков, говорить в лоб.