Глава 13. Скрытые течения

У Се готовился к вечернему приёму. Раньше на такие мероприятия он всегда ездил с дядями, но на этот раз У Эрбай уехал в Ханчжоу, остался только У Саньшэн. У Саньшэн, хоть со стороны и казался эксцентричным, на деле был решителен, жесток и предусмотрителен. В их кругах его звали «Третий господин». Он растил У Се с детства, всюду брал с собой, поэтому с ним У Се был ближе, чем с У Эрбаем. Собственно, поэтому У Се и звали «Третьим младшим господином». Сегодня У Саньшэн был в тёмно-синем костюме, под которым надел коричневый твидовый жилет и повязал светло-коричневый тонкополосый галстук. Сверху — классическое тёмно-серое пальто. В сочетании с его феромонами, пахнущими выдержанным тиком [1], он выглядел как настоящий денди. У Се взглянул на своего расфуфыренного третьего дядю и мысленно хмыкнул: «Сколько ни красуйся, а мечту своей жизни так и не охмурил.» — Ты чего это на меня уставился? — покосился на него У Саньшэн. — Третий дядя, вы сегодня просто красавчик, — с улыбкой ответил У Се, не торопясь завязывая галстук перед зеркалом. — Давай быстрее, а то пока ты соберёшься, я уже ребёнка мог бы родить, — У Саньшэн потерял терпение. — Вот и отлично! Третий дядя, родите мне братика-альфу, и я буду свободен от всех этих хлопот. — У Се любил подкалывать дядей. Какими бы крутыми они ни были, в этом вопросе они были полными нулями. — Маленький паршивец, чего так много болтаешь? Шевелись! — У Саньшэн поперхнулся, махнул на него рукой и ушёл на террасу курить. Как только У Саньшэн скрылся из виду, дурашливое выражение мгновенно исчезло с лица У Се. Он посмотрел на себя в зеркало, взгляд упал на правое ухо. Он развернулся, подошёл к шкатулке с украшениями, достал те самые клипсы, которые надевал в прошлый раз, повертел в руках, бесстрастно убрал обратно и взял другие — из розового золота с бриллиантами. Собравшись, он вышел на террасу и позвал У Саньшэна ехать. — Третий дядя, я сегодня с вами поеду. У Саньшэн затушил сигарету: — Зачем? Я не гарантирую, что после мероприятия не поеду ещё куда-нибудь. — Да просто соскучился, хочется с вами поехать, — У Се подмигнул дяде. — А если у вас будут планы, скажете Паньцзы, он меня отвезёт. У Саньшэн снова покосился на племянника — что тот опять задумал? — Смотри у меня сегодня, не высовывайся. Сотрудничество только-только устаканилось, не время ссориться с людьми. Хотя, конечно, не высовываться не значит всего бояться. — Я понял, третий дядя. Не волнуйтесь. В свете все говорили, что семья У пристроилась к такому гиганту, как клан Чжан, поэтому когда У Се с У Саньшэном появились в зале, это привлекло внимание. Многие украдкой разглядывали молодого господина У, который в последнее время был на слуху. У Саньшэн легко и непринуждённо обменивался любезностями, У Се взял с подноса официанта бокал шампанского и спокойно принимал на себя оценивающие взгляды. В этих взглядах были и зависть, и недоброжелательность, и простое любопытство. У Се невозмутимо потягивал шампанское — он ничего плохого не сделал, пусть смотрят. Он быстро скользнул взглядом по толпе и заметил людей из клана Ван. Сегодня приехал сын одного из замов главы клана Ван по имени Ван Цань, недавно развившийся альфа А-класса. Молодой, горячий, с юношеской дерзостью во взгляде. Он стоял в компании господина Чжао и других, но то и дело бросал взгляды в сторону У Се, не скрывая враждебности. У Се мысленно усмехнулся, но на лице — ленивая улыбка, он даже слегка приподнял бокал в сторону Ван Цаня. И действительно, вскоре тот с бокалом в руке направился к нему. Он намеренно выпустил свои феромоны с запахом пороха [2], давящие, направленные прямо на У Се. Такой агрессивный запах был для У Се самым ненавистным. — А-Цань, давно не виделись, неплохо выглядишь, — поприветствовал его У Се. Они учились в одной школе, в старших классах, и из-за семей всегда были в контрах. Ван Цань подошёл вплотную и бесцеремонно оглядел У Се с головы до ног: — Куда уж мне до тебя, молодой господин У, прямо пышешь успехом. Слышал, новый маршрут идёт как по маслу? Поздравляю. — Так, мелочи, бизнес по-маленькому. Надо же на свадьбу копить. — На свадьбу? — Ван Цань нарочно повысил голос, чтобы окружающие слышали. — Тебе ли, молодой господин У, копить? При таком-то покровителе, как клан Чжан, у тебя всё, что хочешь, будет. С этими словами он окинул У Се многозначительным взглядом: — Кстати, интересно, на каких таких условиях семья У уломала главу клана Чжан на сотрудничество? — А-Цань, говорят, ваш бизнес в Юго-Восточной Азии просел на 30%? — ласково улыбнулся У Се. — Сильно ударило? Ты спрашиваешь про условия — тоже хочешь с главой клана Чжан сотрудничать? Может, познакомить? — Обойдусь, — усмехнулся Ван Цань, приблизился и понизил голос так, чтобы слышал только У Се. Его агрессивные феромоны стали совсем невыносимыми. — Наша семья не настолько жертвенная. Не думал, что Чжан Цилину такое по вкусу. Нежный, тонкокожий альфа — наверное, особый кайф? Это было откровенное оскорбление. У Се взглянул на него, подавляя тошноту, и уже открыл рот ответить, как вдруг между ними вклинилась чья-то фигура, ловко разделив их. Это был господин Чжао. На его лице сияла дипломатичная улыбка, а феромоны ладана [3], хоть и были неприятны У Се, но хотя бы немного разбавили удушливый запах пороха. Он похлопал Ван Цаня по плечу: — А-Цань, молодой человек, не надо так горячиться, в мире и согласии [4] лучше живётся. И повернулся к У Се с улыбкой: — Третий младший господин, не обращайте внимания, А-Цань молодой, не понимает ещё. У Се проглотил готовые сорваться слова и посмотрел на господина Чжао. Тот подмигнул ему с видом «я понимаю». У Се стало не по себе, но внешне он сохранил достоинство и улыбнулся в ответ: — Господин Чжао шутит, разве я стану связываться с младшим по школе? Ван Цаня перехватил господин Чжао, и эти слова У Се только сильнее его разозлили, но из-за обстановки и лица господина Чжао он не мог продолжать. Он лишь злобно зыркнул на У Се и презрительно хмыкнул. У Се незаметно, краем глаза, оглядел зал. Действительно, многие с интересом наблюдали за ними, в том числе и несколько человек из клана Чжан. В этот момент у входа в банкетный зал возникло лёгкое оживление. Сердце У Се ёкнуло, он поднял глаза. Чжан Цилин прибыл. Сегодня на нём был классический чёрный костюм-тройка, очень официально. Он вошёл в сопровождении Чжан Хайкэ и других. Его появление отвлекло всеобщее внимание. Взгляд Чжан Цилина спокойно скользнул по залу, словно что-то ища. Затем встретился с глазами У Се. Чжан Цилин незаметно отвёл взгляд и посмотрел на старшего из клана Ван, беседующего с У Саньшэном. Чжан Цилин направился прямо туда. — Третий дядя У, второй господин Ван, — голос Чжан Цилина был ровен, эмоций не прочесть. Старший из клана Ван сразу понял подтекст. Он взглянул на стоящего рядом У Саньшэна и усмехнулся: — Цилин, и ты здесь. Похоже, вечер обещает быть жарким. Эти трое собрались вместе — все любопытные взгляды в зале тут же обратились к ним. — Как поживаете? — обратился Чжан Цилин к старшему из клана Ван. Его феромоны были предельно сдержаны, но тот всё равно ощутил исходящее давление. Однако он спокойно ответил: — Спасибо, что беспокоишься, Цилин, всё хорошо. А ты в последнее время активен, молодец, вон как развернулся. У Саньшэн стоял рядом, будто его это не касалось. Чжан Цилин не слишком удостоил внимания старшего из клана Ван, зато подчеркнуто уважительно отнёсся к У Саньшэну. Отношение к этим двоим разительно отличалось. Все присутствующие были людьми опытными и сразу поняли, что означает этот тонкий намёк. Чжан Цилин открыто брал семью У под защиту. — Цилин молод, даровит, нам, старикам, за ним не угнаться, — сухо усмехнулся старший из клана Ван, нашёл предлог и отошёл к другим гостям. На прощание он злобно зыркнул на Ван Цаня. У Саньшэн, глядя вслед удаляющемуся старшему из клана Ван, неторопливо поднял бокал в сторону Чжан Цилина: — Глава клана Чжан, спасибо за заботу. — Третий дядя слишком любезен, — Чжан Цилин слегка кивнул, обращение сменилось естественно. У Саньшэн многозначительно посмотрел на него, но возражать не стал. Господин Чжао приблизился к У Се и, понизив голос, с понимающей улыбкой сказал: — Третий младший господин, видите? Что я говорил? Передайте привет главе клана Чжан. С этими словами он удалился, улыбаясь. У Се опустил глаза на бокал с шампанским. Он чувствовал, как взгляды окружающих меняются после этого жеста Чжан Цилина. Даже Ван Цань присмирел и больше не лез. У Се было досадно. Что за люди, прямо герои-спасатели нашлись? Если бы господин Чжао не вмешался, с таким, как Ван Цань, он бы его так разделал, что тот в голос рыдал. Однако поступок Чжан Цилина был умён. У Се мысленно хмыкнул: он не только обозначил позицию, поднял статус семьи У, но и ловко вывел У Се из-под удара. «Молодец, соображает.» Он поднял глаза на Чжан Цилина и снова встретился с ним взглядом. Ба-бах. Сердце У Се пропустило удар. Лицо осталось невозмутимым, но рука невольно сжала бокал. Он почувствовал, как железа на загривке болезненно дёрнулась, и внутренняя пустота снова начала расползаться. У Саньшэн взглянул на них обоих и, сославшись на встречу со старым другом, отошёл. Тогда Чжан Цилин направился к У Се. Тот стоял в неприметном углу зала и молча смотрел, как приближается источник желанных феромонов. Как только он ощутил тот холодный запах, тело его, словно изнывавшая от засухи земля, жадно вдохнуло и слегка расслабилось. Приходилось признать: запах Чжан Цилина действительно приносил облегчение. — Снова в долгу перед главой клана Чжан. — Не стоит, — взгляд Чжан Цилина упал на клипсы. — Сменил стиль. Он заметил! У Се лениво усмехнулся: — Носить одно и то же скучно. А вы, глава клана, такие детали замечаете? — Ммм, — отозвался Чжан Цилин и сменил тему: — Клан Ван не успокоится. В ближайшее время будьте осторожны с грузоперевозками, особенно с реэкспортом. — Понял, дам указание отделу усилить проверки. Спасибо за предупреждение. Повисла короткая пауза. Чжан Цилин молчал, потягивал шампанское и незаметно выпускал успокаивающие феромоны, отсекая от У Се хаотичные запахи. Атмосфера между ними была странно-интимной. Феромоны снежных гор с успокаивающими нотками плотно обступали У Се. В зале было шумно, толпился народ, но У Се отчётливо слышал биение собственного сердца. Это было неправильно. — Глава клана Чжан всегда так заботлив с партнёрами? — У Се подавил непонятное волнение и сменил бокал с шампанским. Чжан Цилин повернул голову и посмотрел на него: — Смотрю по человеку. У Се усмехнулся: — Ну, мне тогда повезло. Интересно только, какова цена такой особой заботы? Он повернулся к Чжан Цилину, встречая его чёрные, как смоль, глаза. Пытался хоть что-то в них прочесть. Он снова пошёл в лобовую, ещё прямее, чем в прошлый раз. Выражение лица Чжан Цилина не изменилось. Он спокойно смотрел на У Се и через мгновение спросил: — А ты сам как думаешь, чего я хочу? — Лояльности семьи У? Большей доли прибыли? Или... — У Се сделал паузу, и выражение его лица внезапно изменилось, даже в уголках глаз появилась какая-то двусмысленность. — ...меня самого? Чжан Цилин смотрел на этот игривый блеск в глазах У Се. Он не прятал взгляд, открыто смотрел на него. Между ними сгущалась атмосфера, в глазах каждого читались и проверка, и интерес. Никто не произнёс ни слова. Чжан Цилин вдруг улыбнулся. Улыбка мелькнула и исчезла, но она была подобна внезапному таянию ледяной пустыни, и талая вода хлынула прямо в сердце У Се. Он слышал, как бешено заколотилось в груди, в горле пересохло. — У Се, — произнёс Чжан Цилин. — Ты лучше подумай, чего хочешь ты сам. Примечания переводчика [1] Выдержанный тик (陈年柚木, chénnián yóumù) — древесный, благородный запах. Феромоны У Саньшэна. Тик — ценная тропическая древесина, со временем темнеет и приобретает глубокий, маслянистый аромат. Этот запах подчёркивает его «колоритный», аристократичный образ — денди с характером, внешне эксцентричный, но внутри жёсткий и надёжный. [2] Порох (硝烟味道, xiāoyān wèidào) — запах агрессивного, воинственного альфы. Феромоны Ван Цаня. Порох ассоциируется с войной, взрывчатостью, резкостью — идеально передаёт его юношескую дерзость, неумение сдерживаться и открытую враждебность. [3] Ладан (焚香, fénxiāng) — запах господина Чжао. Ладан — благовоние, используемое в религиозных церемониях. Его аромат тяжёлый, сладковатый, успокаивающий. В контексте истории господин Чжао — дипломатичный, скользкий тип, который пытается быть другом для всех. Его феромоны, как и он сам, — приторные, но безобидные, хотя У Се они всё равно неприятны из-за его гиперчувствительности к альфа-запахам. [4] «В мире и согласии» (和气生财, héqì shēng cái) — китайская поговорка, буквально: «мир и согласие рождают богатство». Используется в деловой среде, чтобы призвать к дипломатии и избеганию конфликтов.