Глава 17. Безумие и сдержанность

Чжан Цилин пристально посмотрел на У Се. Затем отпустил его, подошёл к двери, по пути включил свет и только потом приоткрыл дверь. В комнате внезапно стало светло, яркий белый свет разорвал двусмысленную атмосферу в клочья. Почему-то стало немного грустно. Чжан Хайкэ протянул Чжан Цилину пакет: — Глава клана, всё достал. С камерами и людьми разобрались, следы феромонов У Се тоже убраны. Нужно сообщить У Саньшэну? Чжан Цилин взял пакет, голос его всё ещё звучал хрипло: — Не нужно. Говорить или нет об этом — должен решать сам У Се. — Слушаюсь. Дверь снова закрылась. Чжан Хайкэ многозначительно посмотрел на закрытую дверь. В комнате главы клана слишком сильно пахло У Се — значит, тот был на грани течки. «И всё равно подавитель?» Подумав так, Чжан Хайкэ, однако, послушно достал блокиратор и щедро опрыскал щель под дверью Чжан Цилина. Затем он повернулся и сделал жест в сторону камеры. В комнате наблюдения Чжан Хайлоу, с сигаретой в зубах, довольно улыбнулся и нажал кнопку удаления. Затем открыл обычные записи с камер, скопировал кусок, подправил время и только потом вытащил флешку. Он уже собрался закурить, как чья-то рука быстро выхватила сигарету у него изо рта. — Потерпи, — Чжан Хайся покосился на него, одной рукой усадив спящего охранника на другой стул. — Не оставляй следов, на улице покуришь. Чжан Хайлоу посмотрел на сигарету, которую Чжан Хайся держал в пальцах — ту самую, которую он только что жевал, — и понимающе усмехнулся.

***

В комнате. У Се всё ещё был не в себе. Большое количество альфа-феромонов слегка туманило голову. Он, сам не помня как, забрался на кровать и уткнулся в мягкую постель. Вся кровать пропахла Чжан Цилином, и это давало невероятное чувство безопасности. Он зарылся в неё, погружаясь в дремоту. Достаточное количество альфа-феромонов приносило невероятное облегчение — каждая клеточка ликовала. Но это было и мучением: пустота внутри становилась всё сильнее, он так скучал по источнику этого запаха. Он так жаждал этих холодных феромонов. Чжан Цилин смотрел на лежащего на кровати. У Се лежал к нему спиной — поза, выражающая колоссальное доверие, потому что самое уязвимое место омеги было полностью открыто взгляду альфы. С этого ракурса Чжан Цилин отчётливо видел на бежевых брюках У Се тёмное влажное пятно. Всё сегодняшнее было чересчур. Спальня наполнилась персиковым ароматом, таким густым, что, казалось, его можно было потрогать. Дыхание Чжан Цилина стало тяжёлым, даже татуировки начали выползать на шею. Феромоны У Се совсем вышли из-под контроля. Если не ввести подавитель сейчас, максимум через полчаса у У Се начнётся полноценная течка. Тогда Чжан Цилину будет трудно гарантировать, что это не спровоцирует его собственный период. Хотя подготовка клана Чжан позволяла ему сохранять контроль даже в период, это было бы крайне неудобно, особенно в такой обстановке. Чжан Цилин подошёл к кровати и сверху вниз посмотрел на свернувшегося калачиком омегу. Тот мелко дрожал, белая шея была открыта взгляду альфы, края пластыря, намокшие от пота и феромонов, начали заворачиваться. — У Се, нужно ввести подавитель в железу. У Се на кровати что-то невнятно пробормотал, вроде бы поняв. Но вместо того чтобы подчиниться, он, наоборот, почувствовав приближение Чжан Цилина, придвинулся ближе. Он инстинктивно хотел большего контакта с источником запаха и двигался, пока не упёрся спиной в его ноги. Глаза Чжан Цилина потемнели ещё больше. Он поставил колено на край кровати, наклонился, одной рукой крепко прижал плечо У Се, чтобы тот не дёргался. Другой потянулся к краю пластыря. Кожа У Се была горячей, как в лихорадке. Её нежная гладкость отдавалась в пальцах, тая в себе смертельный соблазн. Чжан Цилин, не колеблясь ни секунды, быстро содрал пластырь. В то же мгновение персиковый аромат, ничем не сдерживаемый, ударил прямо в него. Тело Чжан Цилина на миг окаменело, феромоны явно дрогнули. И в ту же секунду воздух в комнате наполнился снежным запахом, таким густым, словно сошла лавина, неудержимо обрушиваясь на У Се. Омега, почувствовав эту волну, ещё сильнее прижался к альфе. Пустота становилась невыносимой, он тёрся спиной о его ноги, из глаз от напряжения выступило ещё больше слёз. — ...Так хочется... — тихо всхлипывал У Се. Ему хотелось повернуться и обнять Чжан Цилина, но тот крепко держал его, не давая пошевелиться. Взгляд Чжан Цилина упал на загривок омеги. Из-за приближающейся течки железа сильно распухла, приобретя соблазнительный розовый цвет, и пульсировала под кожей. Инстинкт метки бешено атаковал его разум. В воздухе снежные феромоны крепко обвивали персиковый аромат, стремясь слиться с ним воедино. Он не удержался и снова протянул руку, легко коснувшись пульсирующей выпуклости на загривке омеги. — М-м-м... — прямое прикосновение к железе вызвало у потерявшего сознание У Се короткий вскрик. Тело его дёрнулось, он инстинктивно попытался свернуться ещё сильнее. Но не мог. Он издал недовольный звук. Чжан Цилин, опустив глаза, смотрел, как эта маленькая выпуклость пульсирует у него под ладонью. В этот миг чувство власти альфы достигло своего пика. Разум на миг отключился. Сам не ведая, что творит, он наклонился и медленно приблизился к омеге. Все мышцы альфы были напряжены до предела, рука, прижимающая плечо, невольно сжалась сильнее. Омега, почувствовав боль, снова недовольно дёрнулся. Когда нос почти коснулся выпуклости, Чжан Цилин вдруг очнулся и резко остановился. Он тяжело дышал, губы находились всего в нескольких сантиметрах от шеи омеги. С такого расстояния он даже чувствовал жар, исходящий от кожи У Се. Горячее дыхание альфы касалось омежьей железы. Она, ощутив приближение захватчика, умоляюще источала чистый, густой аромат, словно прося пощады. Чжан Цилин облизнул клыки, взгляд его потемнел. Инстинкт альфы достиг пика. Он хотел отметить. Время тянулось медленно. В конце концов, он лишь пошевелил носом и, сдерживаясь, глубоко вдохнул. Затем выпрямился и, не колеблясь, ввёл подавитель в железу У Се. Холодная жидкость полилась в тело. У Се резко дёрнулся, но Чжан Цилин крепко держал его за плечо. Когда укол был сделан, сопротивление У Се постепенно стихло, и вскоре он, обессилев, крепко уснул. Чжан Цилин посмотрел на его мокрые от боли уголки глаз, протянул руку и вытер готовую упасть слезу, убрал с лица влажные от пота волосы. Он смотрел на спокойное лицо спящего У Се. У омеги была светлая кожа, правильные черты, изящные брови и глаза. Он выглядел как нефрит — тёплый и благородный. Но это была лишь внешность. На самом деле этот омега был очень умён и необычайно упрям. Он не гнался за далёкими целями, а методично, шаг за шагом, воплощал свои идеи. В нём был мощный внутренний стержень. Такого человека нельзя недооценивать только из-за его вторичного пола. Чжан Цилин слегка наклонился, выключил свет. Спальня снова погрузилась в темноту, скрыв его эмоции. Затем он встал с кровати и подошёл к окну. Приоткрыл створку, впуская морской ветер. Резкий порыв растрепал волосы альфы, принося с собой ясность. Он смотрел на бушующее море и молча закурил. Два сплетённых феромона медленно развеивал ветер. Почему-то на сердце у Чжан Цилина стало пусто. Молча докурив, он взял подавитель и тоже сделал себе укол. Возбуждающие препараты, попавшие на У Се, подействовали и на него. Постояв на ветру, Чжан Цилин постепенно успокоился, линии на теле побледнели. Он закрыл окно, оглянулся на спящего омегу, взял сменную одежду и пошёл в ванную. Оттуда послышался шум воды. А у того, кто должен был крепко спать на кровати, дрогнули ресницы. У Се открыл глаза в темноте. Взгляд его был совершенно ясным, без тени тумана или спутанности. Он лежал неподвижно, не шевелясь. Только бесстрастно смотрел в окно, на холодную луну в небе. Луна сияла высоко. Концентрированный подавитель подействовал быстро. Скоро веки отяжелели, он снова закрыл глаза — и на этот раз уснул по-настоящему.

***

Проснулся он уже на рассвете. Открыл глаза, непонимающе уставился в потолок, поморгал. Потом сел, и несколько секунд соображал, где находится. Комната Чжан Цилина. Давно ему не было так хорошо. Он чувствовал себя посвежевшим, тело было необычайно лёгким. Он знал: так бывает, когда вдыхаешь достаточно альфа-феромонов. Он помнил всё, что было ночью. Помнил неконтролируемые феромоны, помнил взгляды в темноте. Помнил эти руки с выступающими суставами, горячее дыхание на железе и феромоны, обрушившиеся лавиной. И этот взгляд — полный опасности, безумия и трезвой сдержанности. Омега опустил голову, понюхал себя — на нём всё ещё держался холодный запах. Он вспомнил, как сам тянулся к железе альфы, выпрашивая феромоны, и отчётливо помнил, как сдержанно Чжан Цилин отвечал. Да, он действительно приблизился намеренно — то, что его довели до течки, было правдой, но после встречи с Чжан Цилином он просто воспользовался ситуацией. Это был крайне опасный ход, он поставил на кон самого себя. Но, к счастью, он выиграл. «Использовать себя как приманку». Он всё же выбрал этот совет Толстяка. Чжан Цилин действительно давно знал все его тайны, знал об их сверхвысокой совместимости, знал даже, что ему нужны его феромоны для облегчения. Но одновременно это показало У Се и другое: этот человек не из тех, кто пользуется чужой слабостью. S-класс альфа, оказавшись рядом с омегой сверхвысокой совместимости на грани течки, смог подавить инстинкт метки и сохранить границы дозволенного. Какая же для этого нужна сила воли. У Се подумал: будь он на месте Чжан Цилина, он бы точно себя отметил. Тем более для Чжан Цилина в этом не было бы ничего плохого. Он бы просто «помог». Ведь это лишь физиологический инстинкт. Но Чжан Цилин не сделал этого. Это означало защиту и уважение к нему. Выходит, Чжан Цилину не нужен рычаг давления на семью У и не нужно покорение омеги. Его слова про «глубокое доверие» и «откровенность», возможно, не были пустым звуком. Но это не принесло У Се облегчения, наоборот, запутало всё ещё больше. Если Чжан Цилину нужна искренность, это гораздо сложнее, чем если бы ему нужны были просто выгода или тело. Потому что искренность нельзя просчитать, нельзя обменять и нельзя сыграть до конца. У Се сидел на кровати, переваривая события ночи. Откинул одеяло и обнаружил, что на нём уже надета удобная пижама. Тело было чистым, ощущалась свежесть. На тумбочке лежали нужные ему пластыри и стоял стакан тёплой воды. На лице мелькнул неестественный румянец, но быстро исчез. Сейчас не время зацикливаться на мелочах. Он встал и заметил, что его чемодан уже здесь, а рядом стоит пакет. Открыв его, он обнаружил новый комплект одежды. У Се приподнял бровь. Снова выбор. Посмотрел на свои вещи в чемодане — и усмехнулся. Неторопливо взял пакет и пошёл умываться. Точно его размер, точно его любимый стиль. Переодевшись, он вышел из спальни. Чжан Цилин сидел на диване в гостиной, перед ним стоял ноутбук — похоже, занимался делами. Услышав шаги, он поднял голову и посмотрел на У Се. — Проснулся, — сказал он. — Как самочувствие? — Гораздо лучше, — У Се подошёл, сел в кресло сбоку, взял стакан тёплой воды и отпил. — За прошлую ночь... спасибо. — Не стоит, — Чжан Цилин взглянул на стакан, не став говорить, что пил из него сам. — Завтрак скоро принесут. — Тот омега... — Чжан Хайкэ забрал, вколол подавитель. Деталей не помнит, следы феромонов в комнате и коридоре убраны. Записи с камер заменены. Он помолчал и добавил: — До ушей У Эрбая не дойдёт. У Се сжал губы. Он даже это предусмотрел: — Спасибо. Похоже, я снова в долгу перед главой клана Чжан. Долгов всё больше. — Не обязательно подсчитывать, — Чжан Цилин посмотрел на него с намёком. У Се усмехнулся и снова налил себе тёплой воды. От передозировки подавителя его мучила жажда: — А мой третий дядя? — У Саньшэн ещё спит после вчерашнего. Паньцзы знает, что ты отдыхаешь у меня. — Ну, спасибо и за это, — У Се покачал головой и улыбнулся. Чжан Цилин ничего не ответил. Тут в дверь постучали — принесли завтрак. Официант накрыл стол на террасе. Морской бриз ласкал кожу, ярко светило солнце — всё было так непохоже на драматичную ночь. У Се неторопливо завтракал — ел с удовольствием. Изредка он поднимал глаза на сидящего напротив Чжан Цилина. Тот по-прежнему молчал, держался безупречно, словно ночной кошмар, когда он был на грани срыва, просто привиделся. Но У Се знал, что нет. — У главы клана Чжан какие планы на сегодня? — У Се отложил приборы, вытер руки салфеткой, голос вернулся к обычной ленивой интонации. — Выходной. — ...Неплохо, — У Се слегка поперхнулся. Чжан Цилин шутит? — Тогда я не буду мешать. Ещё раз спасибо за прошлую ночь. Он встал, собираясь уйти. Проверка дала результат, теперь нужно время и пространство, чтобы всё переварить. — У Се, — окликнул его Чжан Цилин. У Се замер, обернулся. Чжан Цилин смотрел на него: — У тебя слишком высокая дозировка подавителя. — Особые обстоятельства, особые меры. Привык, — не моргнув глазом ответил У Се. — Побочные эффекты накопятся. У Се пару секунд молча смотрел на Чжан Цилина, потом спросил: — И что же, по мнению главы клана Чжан, делать? Прикажете найти альфу и отметиться? Чжан Цилин не ответил прямо. Он встал, подошёл к У Се. Расстояние сократилось, и холодные феромоны снова окутали его. — Тебе нужен союзник, — Чжан Цилин посмотрел ему в глаза. — Тот, кто действительно знает твой секрет и может обеспечить стабильную поддержку феромонами.