Глава 27. Тайфун

У Эрбай не ответил сразу. Он не спеша поднял чашку с чаем, медленно отпил. — Условия он предложил щедрые, — наконец заговорил У Эрбай, голос его, как всегда, спокоен. — Клан Чжан откроет нам больше портов, поднимет техническое сотрудничество до стратегического уровня и даже лично Чжан Цилин готов поручиться за новый маршрут семьи У. У Се опешил. Это значило, что две семьи срастутся куда сильнее, чем он предполагал. Чжан Цилин раскошелился не на шутку. — А цена? — спросил У Се, голос его сел. — Цена? — У Эрбай даже усмехнулся. — Такой цены я ещё не слышал. Он сказал, чтобы ты совсем бросил свои подавители, передал своё здоровье врачам клана Чжан. И чтобы в случае необходимости принимал от него лечение феромонами. Он многозначительно посмотрел на У Се: — Сказал, что сохранит твою самостоятельность, и с трастом тоже поможет разобраться. Ему нужна только безусловная поддержка семьи У. — … — У Се молчал. Поступок Чжан Цилина ясно показывал, что тот берёт его под своё крыло, но при этом уважает его волю, очерчивая границы. — Второй дядя, а вы что думаете? — Что я думаю? Думаю, что всё это чушь собачья. Думаю, что он на тебя глаз положил, — фыркнул У Эрбай. — Сначала завлёк тебя сотрудничеством, потом с помощью шумихи в наших кругах привязал к себе, теперь под видом заботы о здоровье требует полного доступа. Скажи мне, Младший Се, какой шаг во всём этом он не просчитал заранее? С таким человеком, по-твоему, можно играть? У Се сжал губы, не находя слов. Он понимал, что дядя прав. — Но, — У Эрбай сменил тон, в голосе появилось что-то неопределённое, — то, что он предлагает, действительно сейчас для тебя лучше всего. Твоё здоровье дальше откладывать нельзя, с трастом надо что-то решать. Он готов подключить ресурсы клана Чжан — от такого предложения трудно отказаться. У Эрбай поставил чашку и посмотрел прямо на У Се: — Младший Се, мне неважно, что он там мне обещал. Я тебя об одном спрашиваю: если отбросить всё лишнее, что ты сам к нему чувствуешь? Зрачки У Се расширились. Он инстинктивно хотел отвести взгляд, но заставил себя смотреть в глаза. Что он чувствует? Он и сам не мог ответить. Это была сложная смесь зависимости, уважения, нежелания уступать и каких-то глубоких, пугающих эмоций. У Се открыл рот, но У Эрбай махнул рукой: — Всё, не надо. Это молчание и было ответом. У Эрбай снова налил чай и пододвинул к племяннику: — По делам — сотрудничество продолжим. А по личному… — он помолчал. — Сам смотри. Это можно было считать согласием. — …Спасибо, второй дядя. — Не благодари, — отмахнулся У Эрбай. — Дорогу ты выбрал сам, и отвечать за неё тебе. Только запомни: что бы ни случилось, двери старого дома для тебя всегда открыты.

***

У Эрбай смотрел вслед уходящему племяннику, потом, прикрыв глаза, отпил чай и сказал: — Выходи. У Саньшэн толкнул дверь комнаты отдыха и вышел. — Ушёл, паршивец? — А что, ждал, что он тебе в ногах поплачет? — У Эрбай налил чай и брату. — Племянник вырос, не удержишь. Я знал, что этот день рано или поздно настанет. Только не думал, что он выберет клан Чжан, да ещё их главу. — Клан Чжан — это место, где с косточками съедят и не поперхнутся, — вздохнул У Саньшэн. — Я бы лучше хотел, чтобы он нашёл себе простого альфу. Под нашим крылом, тихо и счастливо век доживал. — А что поделаешь, если ему нравится? — покачал головой У Эрбай. — Я смотрю, Чжан Цилин к нему серьёзно относится. Если и с трастом поможет, чем не пара? — Ты столько его проверял и к такому выводу пришёл? — Чжан Цилин человек надёжный, — У Эрбай снова налил себе чай. — Действует уверенно, жёстко, никаких тёмных историй за ним нет. За эти годы он поднял клан — не пустышка. — Хм, а мне этот тип всё равно не нравится, — тяжело поставил чашку У Саньшэн, всем своим видом показывая, что его племянник — лучший. — … — У Эрбай понял, что брата не переспоришь. — С Чэнями разобрался? — …Пока нет. — Так и будешь до Нового года тянуть? Если не можешь, я сам займусь. — Знаю-знаю! — У Саньшэн в очередной раз потерпел поражение.

***

Тем временем в главной усадьбе клана Чжан. Чжан Хайлоу был в недоумении. Он знал Чжан Цилина больше ста лет. С момента развития тот никогда не носил никаких пластырей. Да и зачем? Альфы S-класса идеально контролируют свои феромоны, срывов у них практически не бывает. Даже если период заставал их врасплох, их глава клана всегда оставался холоден и сдержан. Поэтому когда Чжан Цилин вернулся утром в одежде, которая явно была ему не по размеру и не по стилю, Чжан Хайлоу уже заподозрил неладное. А запах от него шёл странный, но из-за силы феромонов главы он не мог разобрать, что это. Креветка сказал, что запах сладковатый. Сладкий плюс запах главы — как мороженое. Сладкий? Кто ж это может быть, если не молодой господин У? Куда ещё среди ночи мог пойти глава клана? У него же режим, как у старика… Чжан Хайлоу осенило: неужели они отметились? Но как тогда запахи так смешались? Не ожидал! Глава клана с виду такой приличный, а действует быстро. А молодой господин У, судя по всему, тот ещё крепкий орешек, но глава клана справился… Пока он так размышлял, поднял глаза и увидел нечто, повергшее его в шок. На железе Чжан Цилина красовался пластырь, причём самый большой размер. — Глава клана, вы… — Чжан Хайлоу открыл рот и закрыл. Даже у него, человека без тормозов на язык, слов не нашлось. И так всё ясно. По лицу главы клана, которое выглядело так, будто он лимон съел. Он, конечно, добился своего, отметил… но укусили-то его самого. Альфу S-класса укусил омега S-класса. Это ж такое унижение! Укус для альфы означает… Он оборвал себя на полуслове и покосился на Чжан Хайся. На шее у Чжан Хайся тоже красовался пластырь, края которого покраснели. Чжан Хайся поймал его взгляд, странно посмотрел и ткнул локтем — заткнись, мол. Чжан Цилин мельком глянул на Чжан Хайлоу, ничего не сказал и ушёл к себе. Чжан Хайкэ молча закатил глаза и пошёл за ним. Чжан Хайся с укором посмотрел на Чжан Хайлоу: глава клана и так расстроен, а этот вообще не чувствует атмосферы? Нахмурившись, он выхватил у него сигарету и выбросил. — Воняет, — Чжан Хайся достал салфетку и тщательно вытер руки. Чжан Хайлоу надул губы, но не обиделся. Ветер сегодня был сильный. Он посмотрел на легко одетого Чжан Хайся, снял пальто и накинул ему на плечи. — Ветер поднялся, холодает? — М-м-м, — Чжан Хайся не стал отказываться, запахнул пальто, посмотрел на усадьбу, потом на небо и тихо усмехнулся. — Похоже, погода меняется. [1]

***

Жизнь У Се вошла в странный ритм. Он начал часто появляться в разных местах, принадлежащих клану Чжан. В клане к нему относились с уважением и… неловкостью. Чжан Хайся практически поселился у семьи У, всё делал сам, даже сестру Чжан Хайкэ перевёл помогать с проектом. У Се очень нравилось дразнить молодёжь из клана Чжан. Глядя, как эти юные «серьёзные люди» краснеют, злятся, но боятся слова сказать, он хохотал до упаду. Чжан Цилин в такие моменты смотрел на него с беспомощным укором. Они виделись всё чаще. Вокруг были только члены клана Чжан. Эта странная атмосфера наводила У Се на мысль, что он уже вроде как женился и переехал к мужу. Тьфу ты, примазался к клану Чжан, вот! Особенно бесил взгляд Чжан Хайлоу — в последнее время он смотрел на У Се так, будто его капусту свинья сожрала. — Чжан Хайлоу, если с глазами проблемы — сходи к врачу, — спокойно отхлебнул У Се кофе. — …Глава клана! — А пожаловаться — поможет? — У Се зловеще улыбнулся. — Смотри, я попрошу твоего главу, чтобы он всем альфам в вашем клане велел кастрироваться. Пусть клан Чжан вымрет к чёрту. — …У Се, не наглей! У Се пожал плечами с видом «а что ты мне сделаешь», положил руку на плечо Чжан Цилина. Запястьем нечаянно задел что-то похожее на пластырь. Он повернулся и посмотрел на шею Чжан Цилина, заклеенную пластырем. Глаза его потемнели. При виде этой ранки его охватывало странное возбуждение. Он и не знал, что укусил так глубоко. Этот след, наверное, останется навсегда. Как метка. Вечером, в минуты успокоения, он сам сдирал с Чжан Цилина пластырь, смотрел на ещё красный след, гладил его и, удовлетворённый, прижимался носом. Иногда, для смеха, проводил языком. Чжан Цилин смотрел на это с ещё большим бессилием, ничего не говорил, только легонько щипал У Се за загривок. А если У Се совсем наглел, Чжан Цилин делал предупреждающее движение бёдрами. У Се тут же сдувался, как кот, которого схватили за шкирку. А потом украдкой щипал Чжан Цилина за талию. Тот вздрагивал всем телом и, глядя на довольно ухмыляющегося омегу, только качал головой.

***

Скандал утих, но отсутствие опровержений само по себе было знаком. В их кругах все считали, что они пара. Особенно та невероятная синхронность между ними — кто ж поверит, что между ними ничего нет? Говорили, что дочка Ванов выплакала глаза, сожгла все их совместные фото и укатила в Швейцарию кататься на лыжах. А Чжан Цилин до сих пор носил пластырь — все понимали почему. Только вот представить себе главу клана Чжан, альфу S-класса, который позволяет себя кусать, было невозможно. Особенно с его невозмутимой физиономией. Толстяк, узнав, закатил глаза и, щёлкая семечки, выдал: — Молчун этот — тот ещё собственник. Та ещё парочка, даже собаки лают — и те залюбуются [2]. И, выставив мизинец, допытывался у У Се: — Вы точно ещё не того? Не ври мне, я ж наивный! Кто-то даже просил У Се написать книгу — и желающих было немало. Семья У резко взлетела, все хотели примазаться, но У Эрбай с улыбочкой отшивал всех желающих.

***

Кому-то хорошо, а кому-то — плохо. Клану Ван в последнее время приходилось туго. Юго-восточный маршрут сократился на треть, другие сферы тоже прижал клан Чжан. Это бесило. Раньше они с кланом Чжан были на равных, те сидели в своём болоте и потихоньку хирели. Но с тех пор как в клане Чжан появился этот Чжан Цилин, они резко попёрли в гору и уже на голову их обскакали. Ван Цань, скрежеща зубами, смотрел на своего несколько простоватого главу и мысленно закатывал глаза. У их главы, похоже, совсем мозги набекрень. Старые устои, старые устои… А толку? Клан Чжан уже скоро на голову им ссать будет! Он смотрел на Чжан Цилина, который неподалёку пил чай со старейшинами, и скрежетал зубами. Почему ему всё так легко даётся? Вон, даже У Се, знаменитый ловелас, никого к себе не подпускавший, и тот попался. Поднося Чжан Цилину бокал с вином, Ван Цань уловил на нём странный, едва заметный сладковатый запах. Почти перебитый его собственными феромонами, но всё же — запах омеги. Омеги? А как же его роман с У Се, с этим приятным древесным альфой? Ван Цань задумался, прищурился — кажется, он что-то уловил. Запомнив это, он спрятал в глазах недобрый блеск.

***

Тайфун обрушился на Гонконг, подняли восьмой сигнал [3]. Зимний тайфун принёс небывалый холод. Поездку на яхту отменили, даже работать пришлось из дома. У Се торчал на вилле Чжан Цилина в Рипалс-Бей, пил кофе и смотрел, как ветер безжалостно треплет деревья. Внутри было жарко натоплено, У Се ходил в футболке — контраст с ледяным ветром за окном. Он сидел на толстом ковре, скрестив ноги, прислонившись спиной к дивану, тёр глаза — только что закончил видеоконференцию. Чжан Цилин сидел напротив на диване, тоже уткнувшись в ноутбук. Каждый занимался своим делом, не мешая друг другу. В такой обстановке У Се уже почти не носил пластырь. Два феромона привычно сплетались в воздухе — естественно и с уловимой близостью. У Се потянулся, зевнул: — Сяогэ, я есть хочу. Чжан Цилин поднял голову от ноутбука: — Что хочешь? — В такую погоду хорошо бы хого [4], — У Се прищурился. — Горяченького. Чжан Цилин закрыл ноутбук: — Я приготовлю. Он встал и пошёл на кухню, достал продукты из холодильника. В этом доме он бывал редко, но было всё необходимое, и продукты регулярно обновляли. Прислуги здесь не было — о месте никто не знал. Полная конфиденциальность. Ему нравилось вот так, вдвоём с У Се, в такой уединённой обстановке. «Прямо как тайная любовь» — и рука его, мывшая овощи, замерла. Он молча смотрел на У Се на ковре. У Се не пошёл помогать, а перевернулся на живот, лёг на ковёр и продолжил читать какую-то рукопись. Шум обогревателя был громким. Чжан Цилин стоял у раковины и смотрел на У Се. Взгляд его скользнул по шее, плечам, задержался на тонкой талии и… упёрся в округлые ягодицы. — Что, Сяогэ? — У Се, почувствовав слишком пристальный взгляд, поднял голову и встретился с ним. Сердце бешено заколотилось. Чжан Цилин, однако, уже отвёл взгляд, как ни в чём не бывало, и продолжил собирать продукты. У Се сжал в руках рукопись. Этот взгляд он не мог не заметить. Хищный взгляд. Взгляд того, кто хочет съесть добычу целиком. Примечания переводчика [1] «Погода меняется» (变天, biàntiān) — устойчивое выражение, означающее кардинальные перемены, часто в раскладе сил или власти. В данной сцене — и буквально о тайфуне, и намёк на грядущие изменения в клане Чжан. [2] «Даже собаки лают — и те залюбуются» (狗来看了都觉得是一对的程度, gǒu lái kàn le dōu juéde shì yīduì de chéngdù) — буквально: «даже собаки посмотрят и решат, что они пара». Гипербола Толстяка, подчёркивающая очевидность их связи. [3] Восьмой сигнал (八号风球, bāhào fēngqiú) — в Гонконге действует система оповещения о тайфунах. «Восьмой сигнал» означает, что тайфун приближается, закрываются школы, прекращается работа транспорта, люди остаются по домам. [4] Хого (火锅, huǒguō) — китайский «горячий котёл»: бульон кипит прямо на столе, в нём варят мясо, овощи, грибы. Идеальное блюдо для холодной погоды и для романтического ужина вдвоём.