Глава 43. Бурлящая любовь

Чжан Цилин сидел на террасе и курил. Услышав вопрос, он повернул голову, но не встал, а долго и пристально посмотрел на У Се. Помолчав, спросил: — Сильно хочешь есть? Вдалеке расстилалось бескрайнее море. Ночной ветер был холоден, он трепал волосы Чжан Цилина. На террасе не горел свет, и У Се не мог разглядеть его выражение лица. Их взгляды встретились, он видел только лунный свет, отражённый в его глазах. Он прислонился к дверному косяку и серьёзно задумался: — Да не особо. Просто захотелось. А что? Устал, не хочешь ехать? Чжан Цилин помолчал, снова затянулся. Дым заклубился, ещё сильнее скрывая его лицо. Потом он сказал: — Дома поедим. — …Тоже вариант, — подумав, кивнул У Се. Наверное, Чжан Цилин и правда устал, можно и в другой раз. — Так ты не ответил: вместе в ванну? «Поваляться вдвоём в тёплой ванне, а потом спать — блаженство», — подумал он. Чжан Цилин всё ещё не ответил. Он затушил сигарету, поднялся и зашёл внутрь. Сначала закрыл дверь на террасу, потом нажал кнопку, задёргивая шторы, и только тогда повернулся. В тот момент, когда он повернулся, У Се заметил на его шее какие-то бледные линии. «А? Ветер такой сильный — ему что, жарко? Как так получилось, что даже татуировка проступила?» — удивился он.

***

Очень скоро У Се понял, почему Чжан Цилин предложил поесть дома. В ванной клубился пар, аромат нероли смешивался с их феромонами, сплетаясь в воздухе. Он лежал, уткнувшись в край ванны, и смотрел на море за окном. В стекле отражались их переплетённые фигуры. Цилинь на теле Чжан Цилина дополз до самой шеи, мышцы покрылись лёгкой испариной. Он откинул мокрые волосы назад, наклонился, повернул к себе лицо У Се и поцеловал. Уголки глаз У Се покраснели, в них стояли слёзы, вода мерно плескалась. Он вцепился в руку Чжан Цилина, покорно принимая этот поцелуй. — …Гад, — выдохнул он в перерыве между поцелуями. Чжан Цилин уткнулся лицом ему в шею, носом коснулся загривка. Спелый, приторный запах персика заполнил всё его нутро. — У Се. — М-м-м…? — мозг У Се уже плохо соображал, ему было очень хорошо. Ему не терпелось. Хотелось, чтобы каждая клеточка У Се пропиталась его запахом, его вкусом. Хотелось, чтобы персик навсегда смешался со снежными горами. Но сейчас ещё нельзя. Не время для метки. Но… — У Се, — позвал он снова, протянул руку со спины, приподнял его и крепко прижал к себе, сжимая всё сильнее. Альфа словно что-то искал. Вдруг У Се дёрнулся, попытался вскочить, но Чжан Цилин крепко держал его. Туда… нельзя… — Не надо… ты… — Дай мне. У Се, запрокинув голову, прильнул к его плечу, из уголков глаз выступило ещё больше слёз. Он закусил губу, крепко зажмурившись. — …Там нет ограничителя… — Я не буду метить. — У меня начнётся течка. — Не начнётся. Я не буду. В ванной становилось всё жарче, их феромоны стали такими густыми, что, казалось, вот-вот просочатся сквозь дверь. Чжан Цилин осторожно повернул его, уложив грудью на цилиня. В этом ракурсе У Се видел за окном высокую луну. Ему было очень хорошо. Слишком хорошо, мозг отказывался работать, он только смотрел на альфу. Они смотрели друг на друга, и в глазах обоих была одна и та же любовь. За окном набегали волны, разбивая отражение луны в воде. В их глазах были только они. Вдруг он запрокинул голову, инстинктивно вцепился в его волосы и вздрогнул. Ему почудился вздох — далёкий и одновременно очень близкий. Он протянул руку, словно пытаясь коснуться той луны. Чувства нахлынули бурным потоком, сознание помутилось, и он, всхлипнув, сказал то, что давно прятал глубоко в сердце: — …Я люблю тебя. Чжан Цилин замер на миг, потом прижал его к себе ещё крепче и жадно, неистово поцеловал. Любовь росла неудержимо, пускала корни, ветвилась, становилась неотделимой частью их самих. Из ванной в спальню. Ночного перекуса У Се так и не дождался.

***

Чжан Цилин смахнул слёзы с уголков его глаз. Он смотрел на спящего У Се, убрал с его лба упавшие волосы. В комнате было темно, только из ванной пробивался свет. У Се спал беспокойно, иногда морщился или чмокал губами — словно во сне что-то переживал заново. Он наклонился и поцеловал его в лоб. Потом встал, сходил в ванную, намочил полотенце горячей водой и осторожно обтёр его. Спящий У Се проснулся, приоткрыл глаза, увидел, что это Чжан Цилин, обвил руками его шею и, не открывая глаз, чмокнул в уголок губ. — Сяогэ… — М-м-м. Движения Чжан Цилина были очень лёгкими. Горячее полотенце скользило по чуть покрасневшей коже, смывая липкость, оставляя свежесть. У Се под его бережными прикосновениями довольно постанывал. Вытерев его, Чжан Цилин надел на него пижаму. Всё это время У Се был в полудрёме, позволяя собой командовать, но рука его всё время сжимала край одежды Чжан Цилина — словно боялся, что тот уйдёт. Чжан Цилин не мешал. Откинув одеяло, он устроился сам. Едва он лёг, У Се тут же придвинулся к нему, привычно устроился в самом удобном месте, уткнулся лбом ему в ключицу, вдыхая холодный запах, и через минуту уже крепко спал. В темноте Чжан Цилин не сразу уснул. Он слушал, как бьётся сердце У Се, и снова и снова гладил его загривок. Такой мягкий, такой беззащитный, хранящий его сорвавшееся с цепи желание и безграничное доверие самого У Се. Он вспомнил то, произнесённое сквозь всхлипы: «Я люблю тебя». Любовь. В темноте взгляд Чжан Цилина стал ещё мягче. — …Я тоже тебя люблю…

***

На следующее утро У Се проснулся первым. Знакомая ломота во всём теле заставила его мысленно выругаться. «Этот Молчун что, совсем не устаёт?» Он бесшумно потёр поясницу, повернул голову и обнаружил, что Чжан Цилин, вопреки обыкновению, ещё спит. Он осторожно убрал его руку со своей талии и, как вор, сполз с кровати. Едва ступив на ковёр, ноги подкосились, и он шлёпнулся на пол. «…» Лёжа на ковре, он снова мысленно обругал Чжан Цилина. Ухватившись за тумбочку, он медленно поднялся, морщась от боли в пояснице и ногах. Оглянулся на спящего Чжан Цилина — и вся злость куда-то ушла, сменившись нежностью. Этот тип, наверное, и правда устал. Он на цыпочках взял своё пальто и, как заправский вор, выскользнул на балкон. Утренний морской ветер обжёг холодом, мгновенно разбудив У Се. Он прислонился к ледяным перилам, закурил, глубоко затянулся. Глядя на то, как вдалеке небо сливается с морем, довольно прищурился. Он вспомнил те сбивчивые, безумные мгновения, и особенно свои слова, и уши его предательски потеплели. Выдохнул дым, уголки губ поползли вверх. Любовь? Да, он любит Чжан Цилина. В этом он никогда не был так уверен, как сейчас. Сзади послышались лёгкие шаги. У Се не обернулся — он знал, кто это. Чжан Цилин подошёл, от него ещё веяло свежестью после умывания. Он взглянул на сигарету в пальцах У Се, ничего не сказал, только молча встал рядом, глядя в ту же даль. — Разбудил? — спросил У Се. — Сам проснулся. Чжан Цилин покачал головой и поправил на нём пальто. От этого жеста на душе у У Се потеплело. Он затушил сигарету, повернулся к Чжан Цилину: — Есть хочешь? Хотя вчерашний ночной перекус сорвался, сейчас он был просто зверски голоден. — М-м-м, — кивнул Чжан Цилин.

***

Позавтракав, они получили сообщение от Чжан Хайкэ с вопросом, можно ли заехать проведать Чжан Хайся. Чжан Хайся и Чжан Хайлоу жили неподалёку. Когда они приехали, Чжан Хайкэ уже был там, сидел на диване в гостиной с довольно мрачным видом. Чжан Хайся полулежал на кровати в спальне, всё ещё бледный. Чжан Хайлоу рядом тоже выглядел неважно. Увидев Чжан Цилина и У Се, он попытался улыбнуться и приподняться, но Чжан Хайлоу удержал его за плечо. — Лежи, — голос у Чжан Хайлоу был сиплый. — Глава клана, госпожа, — голос Чжан Хайся звучал слабее обычного. — Брат Хайся, как ты? — Остатки яда ещё не вышли, нужно время, чтобы организм очистился. Слабость во всём теле, — ответил Чжан Хайся. — Спасибо, что беспокоитесь. У Се кивнул. — Хайся, вспомни ещё раз все детали прошлой ночи, — перешёл к делу Чжан Хайкэ. — Всё, что показалось странным, даже самое незначительное. Чжан Хайся закрыл глаза, сосредоточился: — Техника у того человека была смешанная, непонятно, какой школы. Но очень эффективная, целенаправленная. Он шёл убивать. Все удары — смертельные. И его феромоны были полностью заблокированы, я не чувствовал ни запаха. — Был ещё один запах, — продолжил он. — Появился внезапно. Я вдохнул, и вскоре начал слабеть. Скорее всего, какой-то нервно-паралитический газ. — Похоже, они тебя хорошо изучили. — А тот, кто тебя подменял, — спросил Чжан Цилин, — насколько было похоже лицо? — Очень похоже, — уверенно ответил Чжан Хайся. — Если бы я не насторожился заранее, в момент близкого контакта трудно было бы отличить невооружённым взглядом. Они явно приложили огромные усилия к имитации внешности. — А шприц для забора проб? — спросил У Се. — Кроме забора, могли ли они его использовать для чего-то ещё? Например, чтобы ввести что-то? Чжан Хайлоу взял с тумбочки запечатанный пакет, внутри был тот самый шприц: — Проверили. Пока нашли только устройство для забора, следов других препаратов нет. И при нём ничего больше не было. — Где труп? — спросил Чжан Цилин. — Чжан Цяньцзюнь тайно отвёз к врачу, уже проводят дальнейшее исследование, — сказал Чжан Хайся, взглянув на пакет. — Я не уверен, кому в клане можно доверять, поэтому пока оставил это у себя. Чжан Цилин кивнул, одобряя такое решение, и знаком показал Чжан Хайкэ забрать шприц для хранения. — Эта операция у них провалилась, одного двойника потеряли. Так просто они не отступятся, — проанализировал У Се. — Либо попытаются снова, либо, раз планы нарушены, пойдут на более жёсткие меры. — Нужно ударить первыми, нельзя всё время ждать их ходов, — в голосе Чжан Хайлоу звучала с трудом сдерживаемая ярость. Чжан Хайкэ поддержал его: — Пассивная оборона — не выход. Глава клана, госпожа, может, нам стоит детализировать тот план, который вы вчера прислали? Выбрать направление для первого удара. У Се кивнул, уже открыл рот, чтобы ответить, но тут завибрировал телефон. Он взглянул на экран — неожиданно. Извинившись жестом, он вышел ответить. В спальне остались только члены клана Чжан. Чжан Хайся глянул на дверь, убедился, что У Се разговаривает где-то вдалеке, и перевёл взгляд на Чжан Цилина, понизив голос: — Глава клана, есть ещё кое-что, о чём я вчера в сообщении не стал подробно писать. Чжан Цилин кивнул — продолжай. — Тот человек в маске, что вчера мне помог, — медленно произнёс Чжан Хайся, — это был У Саньшэн. Чжан Хайлоу рядом кивнул, подтверждая. — Он был в маске, двигался отлично, почти не оставил следов, феромоны были заблокированы так, что я едва чувствовал, — продолжил Чжан Хайся. — Но мне показалось… что-то было не так. — Не так? — переспросил Чжан Хайкэ. — Техника боя? Или… — Не могу точно сказать, — Чжан Хайся покачал головой. Из-за действия яда мыслительный процесс замедлился, он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. — Просто ощущение. Запах феромонов… какой-то другой, не такой, как обычно. И время появления слишком удачное, словно он ждал неподалёку. Я упомянул Третьего младшего господина и госпожу Чэнь, но он никак не отреагировал. Был чересчур молчалив. Это и правда было не похоже на У Саньшэна. — Запах другой? — уточнил Чжан Хайкэ. — Да. Мой нос… вы знаете. Тот запах, что я чувствую обычно от третьего господина, был немного другим. Обычно у него более холодный, землистый оттенок. А у того, вчерашнего… в основе появился какой-то… ну, как бы… травяной, что ли. Если бы я не был так чувствителен к запахам, ни за что бы не заметил. Чжан Хайлоу вставил: — Да, и дрался тот У Саньшэн как-то иначе. Более жёстко, что ли. Удары шли под более хитрыми углами, не так размашисто, как обычно. — Может, и У Саньшэна подменили? — предположил Чжан Хайкэ. — Не факт, — наконец подал голос Чжан Цилин. — Возможно… В этот момент У Се, закончив разговор, вошёл в комнату. Лицо у него было мрачное.