Глава 44. Судьба и предопределение

Члены клана Чжан слаженно замолкли. Чжан Цилин, глядя на выражение лица У Се, спросил: — Что случилось? У Се только сейчас осознал, что к нему обращаются. Он поднял голову и через силу улыбнулся: — А? Сяогэ, ты что-то сказал? Чжан Цилин посмотрел на него и покачал головой. У Се явно не хотел говорить, и он не стал настаивать. Чжан Хайкэ, обладая тактом, тут же перевёл разговор. Они ещё немного обсудили, как лучше нанести упреждающий удар. У Се сидел в стороне и мысли его были далеко.

***

На обратном пути Чжан Цилин велел водителю ехать с Чжан Хайкэ, а сам сел за руль. У Се всё понял по его взгляду, молча открыл дверцу и устроился на пассажирском сиденье. Чжан Цилин, однако, не тронулся с места. Он смотрел, как Чжан Хайкэ и остальные садятся в другую машину, и спросил: — Что-то случилось? У Се знал, что от него не скроешься, и вздохнул: — Это Цветочек. Ну, мой друг детства, Се Юйчэнь. Чжан Цилин кивнул. Он знал этого человека — глава семьи Се, Се Юйчэнь. — Он кое-что нарыл. О… моём третьем дяде. Чжан Цилин повернул голову, взглядом предлагая продолжать. — Цветочек сказал, его люди перехватили недавно записи переговоров. Там упоминался У Саньшэн. Но использовался очень старый псевдоним. Тот, которым мой третий дядя в молодости пользовался для шуток с несколькими приятелями. Посторонние его знать не могли. — Но проблема в том, — У Се поднял глаза, в них читалось недоумение, — когда Цветочек восстановил хронологию его действий, оказалось, что в последнее время у третьего дяди несколько раз были… нестыковки во времени и поведении. Он вспомнил недавнее молчание третьего дяди, его странную реакцию на новости о Чэнь Вэньцзинь, и тут же — нападение на Чжан Хайся… Страшная мысль мелькнула в голове. — Сяогэ, скажи… Моего третьего дядю тоже могли…? Он не договорил, но Чжан Цилин и так понял. Он помолчал, не торопясь с ответом, протянул руку и накрыл ладонь У Се своей. Большим пальцем медленно гладил тыльную сторону. — Не факт, — повторил Чжан Цилин то, что говорил у Чжан Хайся. — У Саньшэн не так прост. — Мне нужно убедиться, — глубоко вздохнул У Се. — Кем бы он ни оказался, я должен знать правду. — М-м-м, — Чжан Цилин сжал его руку. — Вместе. — Нужно срочно доделать систему верификации. Если это правда… это же… По крайней мере, надо внедрить её хотя бы среди Чжан Хайкэ и остальных. — М-м-м. В машине повисла тишина. — Сяогэ, — вдруг спросил У Се, — если даже самые близкие люди могут оказаться не теми, за кого себя выдают, кому тогда вообще можно верить? Пальцы Чжан Цилина, сжимавшие руль, напряглись, но лицо осталось невозмутимым. — Себе. — А если и себе нельзя? — Верь интуиции. Верь тому, что подсказывает подсознание. В любом отклонении есть зацепка. Чжан Цилин помолчал и добавил: — И мне можно.

***

Сомнение — как сорняк. Стоит ему пустить корни, как он начинает бешено разрастаться. У Се начал намеренно приглядываться к У Саньшэну. В офисе, дома, на мероприятиях. Он здоровался и болтал с ним, как обычно, словно ничего не случилось. Он ходил с ним на ипподром, наблюдал, сохранились ли у дяди его обычные привычки. Когда они выходили на поле вместе со вторым и третьим дядей, он следил за тем, как третий замахивается клюшкой. У Се незаметно отслеживал всё, пытаясь найти доказательства, что это — настоящий У Саньшэн. Да. Он очень не хотел, чтобы тот оказался подделкой. У Се обладал отличной памятью и наблюдательностью. Он пытался по этим бытовым мелочам собрать полный образ У Саньшэна и сравнить с тем, что хранилось в голове. Результат одновременно и успокаивал, и пугал. Он не находил никаких нестыковок. Вообще. Этот У Саньшэн, все его привычки, манеры, разговоры — полностью совпадали с тем, что жило в воспоминаниях. Эта близость была въевшейся в плоть и кровь, её трудно подделать. Но именно это и пугало У Се. Если этот дядя — фальшивка, то тот, кто его изображает, достиг уровня, когда копию невозможно отличить от оригинала. А если он настоящий — тогда чем объяснить все те противоречия?.. Всё это время, пока он наблюдал, рядом был Чжан Цилин. Он естественно перекидывался с У Саньшэном парой фраз, ловко перехватывал тему, а когда У Се слишком уж откровенно пялился, незаметно отвлекал внимание на себя. Прикрытие было идеальным, ни у кого не вызывало подозрений. — Слишком странно, — У Се зажал сигарету зубами, глядя на У Саньшэна, который вдалеке о чём-то оживлённо болтал с кем-то. — Но я не могу объяснить, в чём странность. Ведь это тот результат, которого я и хотел, лучший из возможных. Так почему же мне кажется, что что-то не так? Чжан Цилин чуть прикрыл глаза: — У Се, со стороны всегда виднее [1]. — Он забрал у него сигарету и затушил. — Тебе нужно успокоиться. В этот момент к ним подплыл с улыбкой молодой господин Ли. — Третий младший господин, глава клана Чжан! О чём это вы так серьёзно? — Он многозначительно перевёл взгляд с одного на другого и, как старый знакомый, хлопнул У Се по плечу. — Третий младший господин, поехали в Уистлер [2] кататься! Самый сезон, в мае уже снег растает. У меня как раз в Ванкувере вилла есть, после катания заедем, там у меня друзья. А если захотите, можем и в Вегас заглянуть, кости покидать. Откуда ни возьмись, подошёл и господин Чжао: — Это вы про что такое весёлое? Про лыжи? Меня тоже возьмите. Цилин, говорят, ты отлично катаешься? Может, посоревнуемся? — Господин Чжао, а уши-то у вас длинные, — подмигнул ему Ли. — Если веселье мимо меня проходит, это нечестно, господин Ли. У Се и так было не по себе, а тут ещё эти пустые развлечения. Он уже собрался вежливо отказаться, как вдруг почувствовал, как Чжан Цилин легонько коснулся его руки. Он посмотрел на него. Чжан Цилин, с обычным невозмутимым лицом, взглянул на него и ответил: — Можно. У Се с интересом уставился на него. Чжан Цилин никогда не делал ничего просто так. Раз согласился, значит, была причина. «Наверное, хочет, чтобы я отвлёкся», — подумал У Се. Он пожал плечами — он не против. — Так сразу и согласились? — спросил У Се, когда те двое ушли. — Если вырваться из привычного круга в Гонконге, мысли станут яснее, — спокойно ответил Чжан Цилин. У Се рассмеялся: — Хочешь со мной развлечься — так и говори. Чжан Цилин не стал спорить: — И приманка неплохая. Ну конечно, у Чжан Цилина не бывает одной цели. У Се откинулся на перила и, запрокинув голову, усмехнулся.

***

Через несколько дней компания вылетела в Канаду на частном самолёте Чжан Цилина. Зимой в Ванкувере было куда холоднее, чем в Гонконге. У Се, который ужасно боялся холода, но при этом любил рисоваться, стоял в своём верблюжьем пальто и мелко трясся. Чжан Цилин с лёгкой обречённостью вздохнул, достал из сумки заранее приготовленные шапку и шарф и сам надел их на У Се. Вилла Ли находилась рядом с Уистлером, с видом на озеро Альта [3]. Современный дизайн, отличный обзор — за огромными панорамными окнами расстилались бескрайние снежные горы и густые кедровые леса. Молодой господин Ли, надо отдать ему должное, был на высоте [4]: он сразу поселил Чжан Цилина и У Се в главную спальню-люкс с отдельной гостиной и просторным балконом. Остальных разместил по гостевым комнатам. — С каких это пор гости в главной спальне живут? — У Се показалось это абсурдным. Он видал подхалимов [5], но таких — редкость. Молодой господин Ли довольно хмыкнул, с ноткой лести в голосе: — Ну что вы, это само собой разумеющееся! Глава клана Чжан и Третий младший господин почтили нас своим присутствием, это для меня большая честь, конечно, лучшую комнату вам. Он приблизился к У Се и, понизив голос, многозначительно добавил: — Вид отсюда лучший, и уединённость полная. У Се, конечно, понял, куда он клонит, но не стал реагировать — только глянул на него. Чжан Цилин же остался невозмутим и коротко бросил молодому господину Ли: — Благодарю за заботу. Молодой господин Ли, польщённый таким вниманием, расцвёл, ещё немного пообщался и тактично удалился, оставив их вдвоём. Чжан Цилин, не говоря ни слова, начал осматривать комнату. Он методично, очень серьёзно, ощупывал каждый уголок. У Се стоял у входа, скрестив руки, и с интересом наблюдал за этой его стороной. — Ну что, глава клана Чжан, есть сюрпризы? Чжан Цилин, закончив проверку, покачал головой: — Чисто. — Этот Ли, видно, правда хочет к тебе подмазаться. — У Се усмехнулся, скинул пальто на диван и подошёл к панорамному окну. За окном — бескрайние белые горы и хвойный лес, укрытый толстым слоем снега. — Вид и правда отличный. Чжан Цилин тоже снял куртку, расстегнул пару пуговиц на рубашке, налил два стакана тёплой воды и подошёл к У Се. — М-м-м. Он и правда не просто так приехал — отвлечь У Се. Иногда, вдали от суеты Гонконга, проще увидеть общую картину. И к тому же — отличный шанс понаблюдать за некоторыми. — Раз уж мы здесь, будь что будет [6], — отхлебнул воды У Се. — Сначала отдохнём, а там посмотрим, не вылезет ли кто не в меру ретивый. — Будешь мыться? — спросил Чжан Цилин. У Се вспомнил, чем закончилось их прошлое совместное мытьё, и замотал головой как ненормальный. Он же развлекаться приехал. А то завтра ноги будут слабые — на лыжи не встанешь.

***

Ужин накрыли в столовой виллы. Гриль, западная кухня, хорошее красное вино. Кроме молодого господина Ли и господина Чжао, было ещё несколько наследников из знатных семей, все свои, атмосфера сложилась довольно расслабленная. Чжан Цилин по-прежнему говорил мало, но не выглядел отстранённым, держался естественно, изредка вставлял слово. Но было очевидно, что между ним и этими мажорами — стена, и те чувствовали себя немного не в своей тарелке. У Се, видя это, включил свой коронный режим «душа компании». Он болтал и смеялся, не давая разговору угаснуть, но при этом ловко обходил любые скользкие темы. Перескакивал с техники катания на последние новости рынка — всё с идеальным чувством меры. Он выпил, и на его бледных щеках проступил лёгкий румянец, глаза заблестели ярче обычного, а когда он смотрел на Чжан Цилина, этот блеск становился просто ослепительным. — Третий младший господин, а как вы с главой клана Чжан вообще познакомились? Умираю от любопытства! Там столько всего навыдумывали, жуть просто! Хочу правду! У Се, с бокалом в руке, обвёл взглядом компанию, покосился на невозмутимого Чжан Цилина рядом и лениво улыбнулся: — Это к нашему главе клана. Это он первый начал. Толпа взорвалась смехом, все побросали вилки, готовые слушать сплетни. Чжан Цилин под столом легонько сжал его руку. Лицо его не изменилось, он только глянул на того, кто спросил, и спокойно ответил: — Судьба пришла. «…» От этого ответа, похожего на стариковское изречение, атмосфера слегка подзависла. Даже У Се не ожидал такого ответа от Чжан Цилина. Ну как сказать… Глава клана Чжан, который никогда не улыбается, и такой ответ… И в то же время… в этом что-то есть? Главное, это было прямое признание их отношений. Отныне и вовеки — никаких больше слухов, всё подтверждено. У Се от такого прямого удара Чжан Цилина не удержался от тихого смеха и под столом почесал его ладонь. Чжан Цилин сжал её крепче. У Се всё же решил разрядить обстановку и напел: — Лишь потому, что в толпе я взглянул на тебя одного… [7] Все тут же заныли: «Ну вот, накормили собачьим кормом!» [8] Атмосфера снова стала весёлой. У Се, подперев щёку, со смехом смотрел на Чжан Цилина сияющими глазами. Тот отвечал ему нежным, полным обожания взглядом.

***

После ужина все разбрелись кто куда — кто в караоке, кто в бильярдную, кто за маджонг. У Се выпил лишнего и теперь лениво валялся на диване рядом с Чжан Цилином, глаза слипались. — Устал? — тихо спросил Чжан Цилин. — Немного, хочу вернуться, — отозвался У Се. Чжан Цилин поднялся и, обращаясь ко всем, коротко кивнул: — Мы отдыхать. Развлекайтесь. Все тут же закивали, провожая их взглядами. Господин Чжао, потягивая виски, остался невозмутим — он уже привык. Потом перевёл взгляд на У Се. Он давно всё про них понял. Ему казалось, Чжан Цилину невероятно повезло: родился с золотой ложкой во рту, да ещё и партнёра выбрал такого, что просто завидно. «Нечестно», — подумал он, покосился на молодого господина Ли — и почувствовал равновесие. Ли, поймав его взгляд, недоумённо захлопал глазами: «?»

***

Вернувшись в спальню, У Се скинул ботинки и плюхнулся лицом в огромную кровать. Румяный, он блаженно выдохнул. Чжан Цилин сходил в ванную, намочил полотенце горячей водой, сел на край кровати и принялся вытирать ему лицо. У Се, прикрыв глаза от удовольствия, ухватил его за запястье. Часы на руке Чжан Цилина были холодными, и У Се вздрогнул. Скривился, но, всё ещё в подпитии, усмехнулся: — Сяогэ, ты прям как моя мамочка. Чжан Цилин не стал спорить с пьяным. Глядя на его влажные глаза, продолжил вытирать шею. Закончив, У Се, всё ещё в тумане, откинулся на спинку кровати и обвёл взглядом комнату. Взгляд его упал на тумбочку, и он нахмурился. Протянул руку, выдвинул ящик — там, конечно же, лежали контрацептивы. У Се: «…» Он взял в руки флакон с маслом, повернулся к Чжан Цилину, помахал им и, приподняв бровь, хмыкнул: — Ну этот Ли… подхалимство у него просто за гранью добра и зла. — Хочешь воспользоваться? Примечания переводчика Название главы «Судьба и предопределение» (ориг. 缘和份天注定, Yuán hé fèn tiān zhùdìng) — устойчивое китайское выражение. 缘 (yuán) и 份 (fèn) — два компонента понятия «судьба»: yuán означает предопределённую встречу или связь между людьми, fèn — меру или глубину этой связи, то, что зависит от самих людей. Вместе они описывают идеальную судьбу, где и встреча предопределена, и отношения сложились. Фраза 天注定 (tiān zhùdìng) означает «предопределено небом». Полностью выражение означает, что и встреча, и развитие отношений — всё предрешено свыше. [1] «Со стороны всегда виднее» (当局者迷, dāng jú zhě mí) — китайская идиома, буквально: «тот, кто внутри игры, заблуждается». Полная версия: «旁观者清，当局者迷» (pángguān zhě qīng, dāng jú zhě mí) — «со стороны ясно, а в гуще событий — туман». [2] «Уистлер» (惠斯勒, Huīsīlè) — один из крупнейших горнолыжных курортов в мире, расположенный в провинции Британская Колумбия (Канада). Принимал зимние Олимпийские игры 2010 года. Сезон катания длится с ноября по май. [3] «Озеро Альта» (阿尔塔湖, Ā'ěrtǎ hú, Alta Lake) — озеро рядом с Уистлером, на берегу которого расположены одни из самых престижных вилл курорта. [4] «Был на высоте» (上道, shàng dào) — разговорное выражение, означающее «знать неписаные правила», «уметь себя вести в компании», «быть в теме». [5] «Подхалим» (狗腿, gǒutuǐ) — разговорное презрительное прозвище для прислужника, лакея (буквально «собачья нога»). [6] «Раз уж мы здесь, будь что будет» (既来之则安之, jì lái zhī zé ān zhī) — классическая китайская идиома из трактата «Мэн-цзы» (глава «Цзиньсинь», часть I). Исходный контекст: Мэн-цзы говорит о том, что если уже привёл людей на определённую территорию, то нужно помочь им обустроиться и чувствовать себя спокойно. В современном языке используется в значении «раз уж оказался в ситуации, прими её и не переживай». [7] «Лишь потому, что в толпе я взглянул на тебя одного…» (只因为在人群中多看了你一眼, zhǐ yīnwèi zài rénqún zhōng duō kàn le nǐ yī yǎn) — первая строка песни «Легенда о волшебной судьбе» (传奇, Chuánqí) в исполнении Ван Фэй (王菲). Песня написана композитором Лю Бином на слова Цзоу Цзин, выпущена в 2003 году. Вот полный припев: 只因为在人群中多看了你一眼 再也没能忘掉你容颜 梦想着偶然能有一天再相见 从此我开始孤单思念 Полный перевод этих четырёх строк: Лишь потому, что в толпе я взглянул на тебя одного, И больше не смог забыть твоё лицо, Мечтаю о том, что когда-нибудь случится день — мы встретимся вновь, С тех пор я начал тосковать в одиночестве [8] «Накормили собачьим кормом» (吃狗粮, chī gǒuliáng) — интернет-сленг, буквально «есть собачий корм»; означает наблюдать за проявлением романтических чувств между парой, чувствуя себя одиноким.