Глава 46. Катание на лыжах, часть 2: Кризис

Чжан Цилин считал это слишком рискованным. Нынешнее состояние У Се было крайне опасным. В такой открытой местности, где так легко устроить засаду, Чжан Цилин не хотел оставлять его одного, не имея гарантий безопасности. Господин Чжао, решив, что влюблённые просто милуются, не стал ничего выяснять. Он тактично отошёл в сторонку и, покачав головой, отметил про себя с искренним восхищением, как сильно любовь меняет человека. Даже Чжан Цилин, этот неприступный небожитель, этот цветок на высокой горе, и тот начал проявлять мирские, человеческие чувства. Он снова покосился на эту парочку. А мирские чувства означают и уязвимость. Кто знает, хорошо это или плохо? Он усмехнулся и снова проверил снаряжение. Будем надеяться, что хорошо. Они с Чжан Цилином были знакомы много лет, хоть и не близкие друзья, но приятели. Если у самого чего-то нет, всегда хочется, чтобы это было у тех, кто рядом. У Се, видя, что Чжан Цилин не одобряет его план, но не желая привлекать внимания, сделал вид, что поправляет ему шлем. Приблизившись к уху, он прошептал: — Сяогэ, доверься мне. Чжан Цилин внимательно посмотрел на У Се. Помолчал несколько секунд, но всё же кивнул. Только незаметно сунул что-то У Се в карман. И, не говоря больше ни слова, обратился к господину Чжао: — Едем дальше. Он уважал выбор У Се. Господин Чжао с воодушевлением рванул за Чжан Цилином в сторону диких склонов. Их фигуры быстро растаяли вдали.

***

У Се остался один на синей трассе [1]. Он выровнял дыхание, пытаясь унять всё усиливающееся внутреннее беспокойство. Железа на загривке горела всё сильнее. Феромоны были на грани выброса, жар был каким-то неправильным. Это был не естественный предвестник течки, а скорее искусственно усиленная, спровоцированная реакция. «Кто. Где.» Он заставил себя сохранять спокойствие, мысли лихорадочно работали. Противник выбрал это место не случайно. Сложный рельеф, рассредоточенность людей — идеально для того, чтобы инсценировать несчастный случай. Они рассчитали, что Чжан Цилина удастся отвлечь через господина Чжао, и что омега в состоянии течки станет уязвимым, зависимым, лёгкой добычей. Тех, кто уже знает его тайну, немного. Но они просчитались в двух вещах: во-первых, связь между ним и Чжан Цилином далеко не просто физиологическое притяжение обычных альфы и омеги. А во-вторых, он, У Се, никогда не был из тех, кто сидит и ждёт, когда его спасут. Он изобразил усталость, остановился у ограждения трассы, тяжело дыша. Из-под очков он внимательно сканировал окрестности. Несколько человек в лыжных костюмах незаметно приближались к нему. Двигались они профессионально, среди обычных лыжников не выделялись. Но направление их движения, углы сближения — от его глаза это не укрылось. Он глубоко вдохнул ледяной воздух, пытаясь унять сухость в горле. Потом сунул руку в карман и пощупал. Сквозь толстую лыжную перчатку ничего не понять. У Се спустился вниз, снова сел на подъёмник, а когда поднялся наверх, там, незаметно сняв перчатку, проверил снова. В кармане лежал миниатюрный приёмник сигнала. У Се сжал губы и улыбнулся. «Ну и Молчун.» «Как долго это уже у меня? Когда он успел подложить?» Значит, люди клана Чжан, скорее всего, тоже где-то рядом. У Се сразу стало как-то спокойнее. Он не стал оглядываться по сторонам, только проверил приёмник — не положил ли этот Дораэмон ещё чего-нибудь. Больше ничего не было. Он достал его и спрятал во внутренний слой подкладки. Надев перчатку обратно, глубоко вздохнул и, чуть дрожащей рукой, поправил очки. Противник в тени, нужно выманить его на свет. Он больше не задерживался. Сместив центр тяжести, он снова скользнул на трассу. На этот раз движения его были нарочито неуверенными: скорость то росла, то падала, траектория петляла. Он выбрал уединённую, неофициальную трассу. Здесь почти никого не было, вокруг росли деревья — идеальное место для нападения со стороны противника, но и отличное пространство для манёвра. И точно: стоило ему въехать в этот лес, как те люди сзади резко ускорились. У Се чувствовал, как жжение на загривке усиливается, словно тысячи мелких иголок впиваются в кожу. Даже зрение начало немного плыть. Препарат усиливал его реакции и мешал ясно мыслить. Он заставлял себя сосредоточиться. В ушах свистел ветер и слышалось его собственное прерывистое дыхание. В этот момент из-за крутого поворота на трассу влетела чёрная фигура. Поравнявшись с ним, она пошла параллельным курсом. Знакомый холодный запах мгновенно окутал У Се, принося долгожданное облегчение. «Как он мог так быстро вернуться?» Фигура была точь-в-точь как у Чжан Цилина: та же одежда, та же манера катания. Даже запах феромонов был таким же. У Се, с вопросами в голове, доехал с ним до пологого участка и остановился. — Сяогэ? — он снял очки, глядя с недоумением. — Очень плохо? — фигура сняла лыжи и с заботой приблизилась к У Се. Холодный запах, исходивший от него, тонкими струйками обвивал У Се, пытаясь успокоить бунтующую железу. Под действием препарата чувства обострились. Головокружение усилилось, тело обмякло. У Се, пошатнувшись, чуть не рухнул вместе с лыжами прямо на этого «Чжан Цилина». И в тот момент, когда он уже почти упал в объятия, он прищурился. «Не то.» «Запах не тот.» В этом запахе не было той особой, существующей только между ним и Чжан Цилином, резонансной ноты сверхвысокой совместимости. Этот запах… У Се не мог объяснить, чего именно в нём не хватало. Он тоже успокаивал железу, но не давал того чувства безопасности, которое давал настоящий. И ещё: Чжан Цилин никогда бы не стал в такой ситуации так явно, так навязчиво выпускать феромоны, пытаясь его успокоить. Его успокоение всегда было глубоким, сдержанным, а не таким — намеренно направленным, манипулятивным. У Се внутри похолодел, но на лице отразилась зависимость и слабость. Он чуть повернулся и, задыхаясь, с дрожью в голосе произнёс: — Сяогэ… Со мной что-то не то… Он намеренно выпустил свои феромоны, сделав их ещё более хаотичными, изображая беспомощного омегу на грани течки. Как и ожидалось, этот «Чжан Цилин» снял перчатку и потянулся к его загривку, проверяя температуру. Убедившись, что там аномальный жар, он сказал: — Не бойся, идём за мной. — М-м-м. У Се позволил этому фальшивому Чжан Цилину снять с себя лыжи и, полуподдерживая, повести себя в другую сторону. Тот продолжал выпускать свои феромоны. Может, на нём тоже был какой-то препарат, но У Се чувствовал, что его состояние ухудшается. Он прикусил язык, болью возвращая себе ясность сознания. Рука, поддерживавшая его, сжимала сильно. У Се шёл, еле переставляя ноги, снег хрустел под ногами. — Сяогэ… Куда мы? — слабым голосом спросил У Се, а сам краем глаза оценивал обстановку. Рядом прятались ещё как минимум три-четыре человека. — В безопасное место. «Даже голос скопировал идеально.» У Се мысленно поставил ему пятёрку. Любой другой на его месте, наверное, ничего бы и не заподозрил. «Любой другой?» У Се вдруг осознал, что в глубине души он уже считает Чжан Цилина единственным и неповторимым, не поддающимся никакой имитации. «Выходит, их отношения достигли уже такого уровня?» Фальшивый Чжан Цилин подвёл его к снегоходу-спасателю. Из него вышли несколько человек, одетых в точности как люди клана Чжан. «Вот он, момент!» В ту секунду, когда «Чжан Цилин» потянулся к ручке двери, обмякшее было тело У Се взорвалось движением. Он сильно ударил локтем назад, целя в рёбра противника, и одновременно сделал подсечку. Фальшивка, явно не ожидавший от него в таком состоянии подобной реакции, охнул и пошатнулся. У Се, воспользовавшись этим, вырвался из его хватки и, достав из-под куртки нож, который Чжан Цилин сунул ему утром, без колебаний ткнул им в шею нападавшего. Тот среагировал молниеносно, уклонился. Нож полоснул по касательной, выступила кровь. В глазах его мелькнуло удивление — он явно не ожидал такого поворота. Он попытался выхватить нож, но У Се отскочил назад и другой рукой сильно ударил его по запястью, разрывая дистанцию. — Ты не он, — тяжело дыша, сказал У Се. — Как ни копируй, внутри ты другой. Маскарад был раскрыт. Противник больше не скрываясь, холодно усмехнулся. Остальные, прятавшиеся в засаде, тут же окружили У Се, полностью отрезая ему пути к отступлению. Феромоны снежных гор больше не пытались успокаивать — они стали давящими, стремясь подчинить. Перед ним был как минимум альфа А-класса. В обычной ситуации альфе А-класса было бы трудно подавить омегу S-класса. Но сейчас У Се под действием препарата был на грани течки. Скоро любой альфа сможет укусить его за загривок, поставить временную метку, а в этой суматохе — и постоянную. У Се сжал нож, прижимаясь спиной к дереву. Препарат мутил зрение, конечности слабели, но он заставлял себя сохранять спокойствие. В этот момент вдалеке послышался шум. Примечания переводчика [1] Синяя трасса (蓝道, lándào) — в международной классификации лыжных трасс: зелёные — лёгкие, синие — средние, красные — сложные, чёрные — очень сложные. [2] Дораэмон (哆啦A梦, Duōlā A Mèng) — японский анимационный персонаж, робот-кот из будущего, у которого в кармане всегда есть куча полезных (и не очень) гаджетов.