Глава 51. Восход и закат — в твоих глазах

В палате снова стало тихо. Уходя, медсестра заботливо выключила для них свет. Осталась только лампа для чтения у изголовья кровати. Тёплый жёлтый свет делал лицо Чжан Цилина удивительно мягким. У Се при свете лампы внимательно, не торопясь, осмотрел Чжан Цилина. Убедился, что на нём нет никаких следов ранений, и только тогда успокоился. Свет был слишком тусклым, он не мог разглядеть усталость на лице Чжан Цилина, видел только отражение звёздного света в его спокойных глазах. Он потёр кончики пальцев альфы и криво усмехнулся. «С братом Хайся и остальными всё в порядке?» — спросил одними губами. Он знал, что Чжан Цилин читает по губам. Чжан Цилин кивнул: — У Хайся трещина в запястье, восстанавливается. Остальные — лёгкие ранения. У Се кивнул, тревога в глазах немного улеглась. Помолчал, словно собираясь с мыслями, и спросил снова: «Сколько я проспал?» — Неделю. У Се замер — он не думал, что был без сознания так долго. Он машинально потянулся рукой без капельницы к ране на шее, но обнаружил, что его руку всё это время крепко сжимал Чжан Цилин. Черты его лица снова смягчились. Он хотел пошутить — например, спросить, круто ли он выглядел, — но, глядя на выражение лица Чжан Цилина, не решился. Сейчас такие шутки были неуместны. У Се уловил в воздухе запах их смешавшихся феромонов и почувствовал его настроение. Поморгал. Сжал руку Чжан Цилина и спросил: «Отметил?» Альфа кивнул и, взяв руку У Се, осторожно поднёс её к его загривку. У Се действительно нащупал неровный след укуса. Он с недоумением посмотрел на Чжан Цилина. Он не злился. Он знал, что Чжан Цилин ничего не делает просто так и не стал бы рисковать разоблачением без крайней необходимости. И раз его состояние было таким критическим, скорее всего, этого потребовали врачи. Столько укусов — значит, эта метка продержится ещё как минимум месяц. Но это, наверное, не страшно. Судя по тому, как он знает Чжан Хайкэ, тот, скорее всего, пустит слух, что младший господин семьи У пострадал на горнолыжном склоне. Чжан Цилин прочитал вопрос в его глазах и спокойно объяснил: — Препарат клана Ван вызвал неконтролируемый выброс твоих феромонов. Временная метка была единственным способом стабилизировать состояние. Он снова вспомнил, в каком состоянии был тогда У Се, и в его взгляде что-то дрогнуло. Рука, сжимавшая ладонь У Се, напряглась. У Се почувствовал его эмоции. В них были сдерживаемая боль, запоздалый страх и чувство вины. Он сжал руку Чжан Цилина в ответ, нежно поглаживая тыльную сторону ладони, безмолвно утешая. Глаза его блеснули, и он произнёс губами: «Не бойся. Я живучий». Чжан Цилин смотрел на него, на эти невероятно яркие глаза. В них не было ни страха, ни упрёка — только бесконечная нежность. Он смотрел на этого омегу с толстым слоем бинтов на шее. Потом наклонился, медленно опустил голову и осторожно прикоснулся лбом ко лбу У Се. Закрыл глаза. В этой позе читалась уязвимость — то, чего Чжан Цилин никогда не показывал другим. Совсем как тот страх, что мелькнул на лице альфы перед тем, как У Се потерял сознание. У Се на миг замер, а потом почувствовал в его феромонах едва уловимую дрожь. Сердце его растаяло. Свободной от капельницы рукой он осторожно обнял Чжан Цилина за шею и, неуклюже поглаживая его мягкие чёрные волосы снова и снова, прижимал к себе. В воздухе стоял аромат их двоих, ровное тёплое дыхание альфы касалось лица, щекоча. Сердце У Се снова наполнилось нежностью. Он вдруг осознал, что Чжан Цилин изменился с тех пор, как они встретились. Он больше не был холодным, замкнутым главой клана Чжан. Его эмоции выходили наружу, он становился мягче. Все эти изменения — из-за него. Сердце У Се забилось чаще. Сильное чувство толкало его, и он слегка надавил на его загривок. Чжан Цилин чуть приподнял голову, глядя на выражение его лица. Он увидел, как в глазах У Се вспыхнул свет, и тот, чуть приоткрыв рот, беззвучно произнёс два слова. «Поцелуй меня». В воздухе их феромоны тесно сплелись. Кадык Чжан Цилина дёрнулся. Взгляд его упал на немного сухие губы. Он отвёл руку У Се от своего загривка и переплёл их пальцы. Всё это время он не отрываясь смотрел в глаза омеге. Потом снова наклонился и осторожно коснулся этих мягких губ. Феромоны струились между ними, полные нежности и томления. У Се незаметно провёл языком по губе Чжан Цилина. Тот тут же сильнее сжал его руку, но продолжал лишь слегка касаться — боялся, что У Се будет больно из-за раны на горле. В этот момент вошла медсестра — вынуть иглу из капельницы. — А-а-а!!! — она чуть не выронила всё, что несла, но тут же осознала, что натворила, и зажала рот рукой. Голова Чжан Цилина отдёрнулась с такой скоростью, что за ней остался шлейф. Лицо медсестры мгновенно залилось краской. Она растерянно замерла на пороге, не зная, войти или выйти, и залепетала: — Я-я пришла вы-вынуть иглу… Про-простите! Я ничего не видела! Чжан Цилин уже снова надел свою обычную маску невозмутимости, только края ушей, кажется, слегка покраснели. Он отошёл в сторону и спокойно произнёс: — Прошу. У Се же нисколько не смутился, наоборот, реакция медсестры показалась ему забавной. Он подмигнул ей и улыбнулся краешком губ — успокаивающе. Медсестра, низко опустив голову, быстро подошла к кровати, ловко отсоединила иглу от катетера и заклеила его пластырем. Всё это время она боялась даже взглянуть на них. Закончив, она, как испуганный заяц, выскочила из палаты, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. Она прижимала руку к сердцу, не веря, что только что видела. В палате снова стало тихо. У Се с усмешкой посмотрел на покрасневшие уши Чжан Цилина, не удержался и фыркнул — и тут же поморщился от боли в горле. Чжан Цилин мгновенно оказался рядом, не давая ему шевелиться. Они снова были очень близко. У Се выровнял дыхание, поднял руку и осторожно провёл по лицу Чжан Цилина, по бровям, спустился ниже и коснулся губ. И снова беззвучно спросил: «Как там моё дело наружу подали?» — Несчастный случай на склоне, порез шеи ледяным лезвием, — Чжан Цилин поцеловал его пальцы. — Информацию заблокировали, твой второй дядя занимается. У Се кивнул — раз второй дядя взялся, можно не волноваться. Он вспомнил того фальшивого Чжан Цилина, и взгляд его похолодел: «Ваны в этот раз, наверное, сильно потеряли?» — М-м-м, — подтвердил Чжан Цилин. — Командный пункт уничтожен, группа ликвидирована полностью. У Се прищурился. Такие потери — клан Ван просто так не проглотит. Ответят ещё более жестоко и продуманно. Он задумался, бессознательно водя пальцем по руке Чжан Цилина. Чжан Цилин смотрел, как он размышляет, и не мешал. Пока У Се снова не поднял на него глаза, спрашивая взглядом, есть ли что-то ещё. Чжан Цилин помолчал. Глядя в ясные глаза У Се, он знал: некоторые вещи скрывать нельзя, да и не нужно. Он сжал его руку и глухо произнёс: — Есть кое-что ещё. О твоём третьем дяде. Примечания переводчика Название главы «Восход и закат — в твоих глазах» (日升月沉在你眼睛里, rì shēng yuè chén zài nǐ yǎnjīng lǐ) — поэтичная строка, означающая, что для человека весь мир, всё время, вся жизнь сосредоточены в глазах любимого.