Глава 55. Любовь — это давать свободу

Чёрный Слепой невозмутимо поднялся с земли рядом с только что испустившим дух телом члена клана Ван и стряхнул кровь с лезвия. Только что он прикончил троих, пытавшихся найти У Саньшэна. Он убрал нож, сунул в рот незажжённую сигарету и, развернувшись, замер. Под деревом неподалёку стоял мужчина в местной одежде и молча курил, прислонившись к стволу. Тот самый, за кем он следил несколько дней, — У Саньшэн. Чёрный Слепой ухмыльнулся, с лёгкой досадой поправил волосы за ухом и, без тени удивления, направился к нему, словно ничего и не было. — Третий господин, хорошее настроение, любуетесь пейзажем? — развязно поздоровался он. У Саньшэн затушил сигарету: — Как долго ты за мной следишь? — Да недолго, — пожал плечами Чёрный Слепой. — Всего лишь помог разобраться с парочкой надоедливых крыс. У Саньшэн хмыкнул, не отвечая. Чёрный Слепой приблизился, взгляд за очками был лукавым. Он понизил голос: — Не волнуйтесь, третий господин. Кто-то заплатил кучу денег, чтобы я проследил, что вы спокойно занимаетесь своими делами. У Саньшэн покосился на него. Появление Чёрного Слепого означало, что Чжан Цилин уже всё знает. Он вспомнил ясный взгляд своего племянника и, помолчав, спросил: — У Се знает? Чёрный Слепой хитро ухмыльнулся, уходя от прямого ответа: — У молодого господина У свои заботы. Вы не волнуйтесь, займитесь собой. В Гонконге, даже если небо упадёт, найдётся кому подставить плечи. У Саньшэн пристально посмотрел на него. Он не был до конца уверен, друг он или враг. И многозначительно хмыкнул: — Подставить? Чем? Жизнью моего племянника? Чёрный Слепой понял, что ему всё ещё не доверяют, но ничуть не обиделся. — Третий господин, зачем вы так? Этот Немой парня бережёт пуще своей жизни. Думаете, он даст молодому господину У пропасть? А что до остального… Чёрный Слепой невозмутимо затянулся сигаретой: — Кое-какие вещи, кое-какие люди давно уже не те, с кем вы справитесь в одиночку. Взгляд У Саньшэна изменился, он впился глазами в Чёрного Слепого. Но в конце концов ничего больше не спросил, только снова закурил и жадно затянулся. — Занимайся своим делом, — глухо сказал он и, развернувшись, снова исчез в густых джунглях. Чёрный Слепой смотрел ему вслед. Улыбка сползла с его лица. Он достал зажигалку, прикурил сигарету, которую давно держал во рту, — она уже почти размокла. — Один, другой — все такие беспокойные. Он усмехнулся и бросил в наушник, который всё это время был на связи: — Креветка, слышал? Третий господин пока в безопасности, но, кажется, он уже близок к крысиной норе. Поднажмите там. В наушнике раздался спокойный голос Чжан Хайся: — Принято. У нас тоже есть новые данные.

***

Тем временем в Канаде. Чжан Сяошэ, весь в поту, выглядел бледным. Несколько дней напряжённой ментальной работы его вымотали. Но сидящий перед ним член клана Ван дышал прерывисто, зрачки его слегка расширились. Получилось. Чжан Хайсин, скрестив руки на груди, стояла у стекла и следила за происходящим. — … Целью был Се Юйчэнь… — прерывисто говорил Ван. — Но не получилось. У него слишком хорошая реакция… Чжан Хайсин нахмурилась. Чжан Сяошэ мягко подталкивал его: — А ещё? В Девяти семьях, кто ещё ваш человек? Или кого уже подменили? Ван заколебался ещё сильнее, видимо, шла последняя борьба. Чжан Сяошэ усилил давление, и тот полностью потерял связь с реальностью, феромоны его взбесились, и он истерически расхохотался: — Хе-хе… хе-хе-хе… Думаете, вы выиграли? Цветы в зеркале, луна в воде — они везде. Угадайте, кто из ваших знакомых остался самим собой, а кто уже… наш? Может, ваш самый… самый верный соратник… уже… давно наш! Ха-ха-ха-ха! Безумный хохот разносился по допросной. Чжан Хайсин вздрогнула, ей вдруг стало холодно.

***

Юго-Восточная Азия, приграничный городок. Чёрный Слепой по информации от Чжан Хайся вышел на новое место. Он спрятался в тени и наблюдал, как в гостиницу заходит альфа в широкополой шляпе. Фигура и походка этого мужчины были на девяносто процентов схожи с У Саньшэном. Чёрный Слепой прищурился, внимательно разглядывая его. Это был Се Ляньхуань. Значит, и он здесь. Похоже, этот дуэт вступил в финальную стадию. Чёрный Слепой не стал вступать с ним в контакт. Сначала нужно было выяснить, этот Се Ляньхуань — настоящий или тоже подмена? Он бесшумно последовал за ним.

***

У Се после долгого периода восстановления потихоньку начал говорить, но всё ещё мог говорить лишь короткими фразами и ел только жидкую пищу. Чжан Цилин улетел по делам во Францию. У Се всё ещё изучал свою тетрадь, а также последние данные, присланные Чжан Хайсин. Он пытался сложить воедино цель своего третьего дяди. В этот момент дверь открылась. Вошел У Эрбай. — Второй дядя…? — удивился У Се. Он отложил тетрадь, жестом велел охраннику из клана Чжан налить чаю и собрался встать. — Не надо, лежи, — остановил его У Эрбай, садясь на диван. Он взял чай, который протянул охранник, и отпил глоток. — Горло получше? — спросил он. — Да, намного лучше, — У Се послушно оперся на спинку кровати, не решаясь много говорить. Он смотрел на второго дядю и чувствовал себя неуверенно. Второй дядя редко навещал его во время болезни, тем более сейчас, когда Чжан Цилин только что улетел. У Эрбай молчал, лишь изредка прихлёбывая чай. Охранник из клана Чжан методично подливал ему, и У Се нервничал всё больше. Он совершенно не понимал, о чём думает второй дядя. Прошло много времени, почти показалось, что дядя просто зашёл проведать его, когда У Эрбай наконец поставил чашку, — он посмотрел на охранника, затем перевёл взгляд на У Се. — О твоём третьем дяде ты уже знаешь? Ну конечно. У Се мысленно вздохнул и, не скрывая, выложил всё как есть: — Два третьих дяди, ищут тётю Вэньцзинь. У Эрбай кивнул, не выразив ни одобрения, ни осуждения, и сказал: — У третьего свои причины, не вини его. Затем, немного помедлив, словно собираясь сказать что-то ещё, но в итоге вымолвил: — Младший Се, все эти годы… тебе было нелегко. Сердце У Се сжалось. Столько лет притворяться — это было невыносимо. Сколько раз он хотел отказаться от этой роли, но он прекрасно понимал, что всей своей нынешней жизнью обязан семье У. Люди — существа, которые ищут выгоду. А его два третьих дяди все эти годы его защищали. Он не мог их винить. С какой стороны ни посмотри, он их понимал. Сказав это, У Эрбай замолчал. Он не был мастером светской беседы, да и У Се не мог много говорить. Посидев немного, У Эрбай встал и сказал, что выйдет в коридор проветриться. Его портфель остался на тумбочке, молния была расстёгнута, и из него торчали какие-то бумаги, готовые выпасть. У Се сначала не обратил внимания, просто смотрел в окно. Одна папка выскользнула. У Се увидел и хотел засунуть её обратно, но заметил на ней своё имя. «Дядя оставил это нарочно». У Се, сам не зная зачем, осторожно вытащил папку. Он машинально покосился на охранника у двери. Тот стоял, как изваяние, не реагируя. У Се сжал губы и, повинуясь любопытству, открыл папку. «Проект структуры выделения активов и независимого трастового фонда (черновик)». Сердце его бешено забилось. Он начал листать дальше. Чем больше он читал, тем чаще становилось его дыхание. В горле запершило, он сдерживал кашель. Там были сложные схемы распределения акций, списки офшорных компаний, схемы передачи активов. И все стрелки в конечном итоге вели к одной цели. Единственный бенефициар: У Се. Это был не простой перевод имущества. Это была новая система, полностью независимая от старой системы семьи У. Она ловко обходила пункты старого траста, касающиеся пола, и передавала самые лучшие активы семьи У ему под видом инвестиций. И там были также личные зарубежные активы Чжан Цилина. Он увидел названия фирм-разработчиков проекта — несколько неизвестных компаний, но он узнал в них почерк клана Чжан. Он увидел подпись второго дяди в графе «окончательное утверждение». Такое нельзя сделать за один день. Это требовало долгой подготовки, огромных связей и ресурсов. «Этот Молчун…» «Как давно он это планирует?» Самое раннее изменение в акциях датировалось несколькими месяцами назад, когда их отношения ещё не были определены. Он вспомнил того молчаливого альфу, который всегда был рядом, ничего не говорил, а сам уже давно продумал для него путь вперёд. Глаза защипало, в носу предательски запершило. Он до крови закусил губу, чтобы не издать ни звука. Ему вдруг безумно захотелось его увидеть. Вернулся У Эрбай. У Се поднял голову, глаза его покраснели. Он посмотрел на второго дядю. Тот был совершенно спокоен, ничуть не удивлён. — Второй дядя… это… это… У Эрбай поднял руку, останавливая его. Подошёл к окну, встал спиной к У Се, глядя на хмурое небо за окном, и голос его звучал твёрдо и веско: — Посмотри и забудь, не трепись. Он наконец повернулся и глубоко, понимающе посмотрел на У Се: — Дорогу мы тебе проложили. А будет там широкая магистраль или обрыв — зависит от тебя и от того, кого ты выбрал. У Эрбай смотрел на исхудавшего племянника с повязкой на шее и впервые почувствовал усталость. Он старел. Времена менялись. Их время тоже уходило. — Лечись хорошо, говори поменьше, — сказал он напоследок и вышел из палаты. Дверь тихо закрылась. У Се смотрел на бумаги в руках. Снова открыл и медленно обводил пальцем своё имя. Столько лет он осторожно скрывал свою истинную сущность, терпел побочные эффекты подавителей и шёл по жизни, конца которой не было видно. Сейчас же всё это словно осталось далеко позади. «Этот молчун…» Он достал телефон и набрал номер. — У Се, — раздался знакомый голос, по-прежнему спокойный, по-прежнему внушающий уверенность. — Сяогэ… я скучаю по тебе.