Глава 56. Единство

На том конце провода на мгновение повисла тишина, а затем раздался низкий голос: — Я тоже скучаю по тебе. У Се, прижимая телефон к уху, глупо улыбался. — Я скоро вернусь. Он хотел увидеть Чжан Цилина. Очень, очень сильно. Тоска сейчас просто разрывала его изнутри. Никогда раньше У Се так по нему не скучал. Казалось, он не мог ждать ни минуты. Он откинул одеяло, встал с кровати, и от нетерпения даже слегка пошатнулся. Подошёл к окну, посмотрел на хмурое небо за окном, но глаза его горели невероятно ярко. Он попросил охранника позвать Чжан Хайся. Чжан Хайся пришёл быстро. Его рука уже зажила. Почему-то глаза у него были слегка красноваты, но У Се сейчас было не до этого. Он сказал: — Брат Хайся, я лечу в Гонконг. Чжан Цилин уже вернулся в Гонконг — он только что узнал об этом, спросив у Чжан Хайкэ. Чжан Хайся опешил, нахмурился и с сомнением посмотрел на его шею: — Госпожа, ваша рана… — Я в порядке, — перебил его У Се, голос его был твёрд, а глаза горели просто невероятно. — Врач сказал, что восстановление идёт отлично, лететь можно, дальнейшее лечение продолжим в Гонконге. Мне нужно вернуться. Сейчас. Немедленно. Я не могу больше ждать. Он хотел немедленно увидеть этого человека, который умел только молча делать дела. Хотел почувствовать тепло его тела, хотел сам сказать ему: он знает, он всё знает. Чжан Хайся смотрел в глаза У Се, в которых горел этот знакомый свет, и на мгновение задумался. Такой же горячий, прямой взгляд он, кажется, видел у одного типа в очках. Он покосился на дверь. У Эрбай сидел в коридоре и о чём-то разговаривал с Эрцзином. Раз У Се в таком состоянии, видимо, дядя это молчаливо одобрил. Он не знал, что именно произошло, но мог понять это чувство. Подумав, он кивнул: — Хорошо. Я организую самолёт. Мы с Хайлоу полетим с вами. — И ещё, пожалуйста, не… — Я не скажу главе клана, — мягко перебил его Чжан Хайся. Он понимал. Он понимал чувства У Се и был рад помочь. У Се ещё официально не «вышел замуж», а «родня невесты» была здесь, так что не стоило наглеть. Поддерживать хорошие отношения с роднёй невесты — тоже его обязанность как представителя стороны жениха. У Се улыбнулся — ослепительно, радостно: — Спасибо, брат Хайся. — Не за что, — улыбнулся Чжан Хайся в ответ и пошёл всё организовывать. Закрывая дверь, он почтительно кивнул У Эрбаю. — Второй господин, я займусь организацией вашего возвращения. У Эрбай приподнял веки, посмотрел на Чжан Хайся. Он знал этого всегда безупречного альфу и слегка кивнул. — Беспокою. — Долг чести, моя работа. У Се никогда не казалось, что время тянется так долго. Каждая минута, каждая секунда была пыткой. Душа его рвалась вперёд, он хотел только одного — увидеть его. В голове проносились образы: сжатые руки на яхте; выражение лица, когда он, под действием препарата, просил выстрелить в него; его постоянная, незримая защита; уставшие глаза, когда он сидел у его кровати; дрожащие руки, обнимавшие его, когда он очнулся. Всё, всё. Его Молчун. Его альфа. Этот не умеющий выражать свои чувства, искренний и неуклюжий в своей любви альфа. Он так скучал по нему. У Эрбай смотрел на своего племянника, сидевшего рядом, — тот даже не откинулся на спинку кресла, а сидел ровно, и ноги не находили себе места от нетерпения, и мысленно хмыкнул: «Ну и дела». Как только самолёт приземлился, у трапа уже ждали машины от клана Чжан и от семьи У. У Се даже не стал заезжать домой переодеться — он сразу рванул к Чжан Цилину. У Эрбай остановил его, лицо у него было недовольное. — Куда ты так спешишь? Минуты не можешь потерпеть? Вы ещё даже не женаты. Так ты дашь ему над собой полную власть. У Се было абсолютно всё равно: — Правда не могу. Второй дядя, вы столько лет прожили холостяком, откуда вам понять пыл влюблённых? У Эрбаю показалось, что у него прибавилось морщин. Он глубоко вздохнул несколько раз, сдерживаясь, чтобы не наорать на У Се. В конце концов, тот ещё был ранен. Он говорил себе: надо быть спокойным, надо быть добрым, он самый простой в общении второй дядя на свете. — Заезжай почаще домой. А то только в клан Чжан и бегаешь. У Се привык к тому, что второй дядя его ругает, но таких слов от него слышал редко. Он посмотрел на поседевшие виски дяди и в носу защипало. — Я понял, второй дядя. Его дядя, незаметно для него самого, тоже постарел. — Вы тоже женитесь поскорее, родите мне братика. Хлебните хоть любовных мук, второй дядя. У Эрбай потерял дар речи от злости. Он махнул рукой и сел в машину семьи У. Чжан Хайлоу, стоявший сзади, давился от смеха, у него уже пресс болел. — Иди за руль, — Чжан Хайся без слов ткнул его локтем. Так как они скрывались от Чжан Цилина, они взяли свою личную машину. Водитель — молодой Чжан — с очень серьёзным видом поклонился У Се: — Здравствуйте, госпожа! У Се рассеянно кивнул. Он уже привык ко всем странностям этого серьёзного клана. Чжан Хайся сел рядом с У Се и, глядя на его полное ожидания и радости лицо, невольно улыбнулся. Взгляд его упал на альфу за рулём, потом на воротник его рубашки, скрывающий шею. Любовь — странная штука. Чжан Хайся улыбнулся и отвернулся к окну. Машина подъехала к главной усадьбе клана Чжан. У Се был здесь впервые. Чжан Хайся заботливо проводил его к главному дому. У входа стоял Чжан Хайкэ и показывал «окей». Увидев их, он развернулся и тихо ушёл. За спиной он прятал баллончик с нейтрализатором феромонов. — Раз это сюрприз, значит, он не должен знать. — Чжан Хайкэ усмехнулся. — Этот запах любовной кислятины... слишком приторный, слишком кислый. У Се остановился у двери, перевёл дыхание и осторожно толкнул дверь. Чжан Цилин сидел спиной ко входу, погружённый в свои мысли. Закатное солнце золотило его фигуру, но даже этот тёплый свет не мог растопить исходящий от него холод. Услышав звук открываемой двери, он медленно повернулся. Увидев, кто стоит на пороге, в глазах Чжан Цилина мелькнуло удивление. — У Се?.. Он не договорил. У Се в несколько шагов преодолел расстояние и остановился в шаге от него. Он ничего не сказал. Только поднял голову и посмотрел на него своими сияющими, звёздными глазами. Чжан Цилин, поражённый бурей эмоций в его взгляде, на мгновение потерял дар речи. — Сяогэ… — голос У Се слегка сел. Он протянул руки и крепко обнял того, о ком думал дни и ночи. В нос ударил холодный, знакомый запах альфы — феромоны снежных гор, которые он так любил. У Се снова почувствовал, как защипало в носу и запершило в горле. — Я всё знаю, — глухо сказал он, зарываясь лицом в шею альфы. Чжан Цилин опустил глаза, ничего не говоря. Одной рукой он обнял его за талию, другой — поглаживал по голове, успокаивая. — У Се, ты не должен быть скован этими рамками, — тихо сказал Чжан Цилин. — Ты умён, ты внимателен. У тебя должен быть более широкий путь, чтобы реализовать себя. Пол никогда не должен тебя определять. — Сяогэ… — У Се ещё крепче прижался к альфе, глубоко вдыхая феромоны снежных гор. Потом, словно приняв какое-то решение, поднял голову, чуть отстранился и посмотрел на него. — Спасибо тебе. Чжан Цилин увидел, что уголки его глаз покраснели. Он поднял руку и осторожно провёл по ним пальцами. — Между нами не нужно благодарности. У Се глубоко вздохнул и, с бесконечной нежностью взяв его лицо в ладони, медленно, но твёрдо произнёс: — Отметь меня. Не временно. Навсегда. Раз и на всю жизнь. Чжан Цилин пристально посмотрел на него. Он не ответил сразу, а протянул руку и осторожно погладил железу на загривке У Се. На ней остались лишь бледные следы укуса — скоро они исчезнут совсем. — Ты хорошо подумал? — взгляд Чжан Цилина потемнел, стал опасным. — Лучше некуда, — У Се сам сорвал пластырь с шеи Чжан Цилина и погладил шрам. — Я хочу, чтобы между нами была связь, которую никто не сможет разорвать и никто не сможет подделать. Он глубоко вздохнул и продолжил, с одержимостью во взгляде: — Что бы ни случилось, кто бы ни пытался притвориться тобой или отнять меня у тебя, я сразу пойму: это не ты. Моё тело, моя душа знают только тебя, Чжан Цилина. Рука, гладившая его по голове, замерла на мгновение. Взгляд Чжан Цилина стал ещё темнее. Больше не нужно было слов. Он резко наклонился и впился в его губы. Этот поцелуй был непохож на все предыдущие — жёсткий, полный желания. «Я хочу связать с тобой свою жизнь». Он положил У Се на письменный стол. — У Се, последний шанс, — голос Чжан Цилина охрип до неузнаваемости. Он всё ещё давал ему возможность передумать. Если У Се скажет «нет», он остановится. У Се смотрел на этого альфу. Он протянул руку, погладил его по лицу, а затем медленно, очень медленно, прищурившись глядя на Чжан Цилина, потянул молнию вниз. — Сяогэ. Давай. Хотя говорил он твёрдо, пальцы на ногах поджались. Ему было больно, и он, не сдерживаясь, вцепился зубами в руку альфы. — Умница, потерпи немного. — Чжан Цилин крепко прижал У Се к себе, целуя слёзы на его глазах, не давая ему дёргаться. В этом водовороте эмоций он видел на его теле татуировку — цилиня, попирающего пламя. Он слышал, как тот зовёт его по имени, видел любовь в его глазах. Наконец — в мгновение ока перед глазами У Се взорвался ослепительный фейерверк, а затем альфа медленно приблизился… Шею пронзила острая боль, зрачки У Се сузились. Два феромона в воздухе медленно слились воедино. Это было чувство, которое невозможно описать словами. Словно кусочек пазла, которого так не хватало, наконец встал на своё идеальное место. Сознание в один миг стало и ясным, и мутным. Он отчётливо чувствовал присутствие альфы, но не мог ясно разглядеть его вблизи. Отныне. Он будет чувствовать только его. — У Се… — Чжан Цилин крепко обнял омегу. — Я люблю тебя. Из глаз омеги потекли слёзы. Дрожа, он обнял альфу в ответ. — …Я тоже тебя люблю. На этот раз — осознанно. И оба это слышали.