Глава 59. Былого не вернуть

У Се замер — это имя он давно не слышал. Казалось, прошла целая жизнь. — Что он сказал? — спросил У Се. — Чтобы я берёг тебя, — ответил Чжан Цилин. В тот день этого немного субтильного альфу не пускали в главную усадьбу — люди клана Чжан его не знали. К счастью, мимо проходил Чжан Хайкэ. Он узнал в нём того самого, кого всегда опекал У Саньшэн. Увидев в его руках папку с логотипом семьи Чэнь, он провёл его внутрь. — Глава клана Чжан, — Чэнь Фан вежливо поприветствовал его. Чжан Цилин в тот момент как раз занимался финальным оформлением передачи имущества. Он взглянул на Чжан Хайкэ, и юристы с советниками тактично удалились. — Садись. Чжан Хайкэ налил чаю и поставил перед Чэнь Фаном. Тот улыбнулся, от него едва уловимо пахло феромонами ириски, и протянул папку явно уставшему на вид альфе. Чжан Цилин опустил взгляд на папку с логотипом семьи Чэнь, взял её, открыл, просмотрел и снова поднял глаза на Чэнь Фана. — Я просто хотел помочь младшему Се, — мягко сказал Чэнь Фан. Чжан Цилин незаметно оценил его. Он знал, что этот альфа в семье Чэнь всегда был на вторых ролях. Достать такие документы ему, должно быть, стоило огромных усилий. Потом Чэнь Фан достал из внутреннего кармана пальто маленький конверт, а оттуда — стопку фотографий. Чжан Цилин взял их. На снимках было запечатлено, как люди клана Ван везут на яхту того самого омегу в течке, как его заносят в комнату У Се, как У Се заходит в комнату, как он, шатаясь, выходит оттуда. И как люди семьи Чэнь ведут того альфу, похожего на У Се, в каюту самого Чжан Цилина. Ракурсы были подобраны так, что сразу было ясно — тот, кто снимал, знал обо всём заранее и следил. Чжан Цилин поднял глаза на сидящего перед ним альфу. Чэнь Фан улыбнулся: — Раскрывать это раньше не имело смысла. Глава клана Чжан, хорошие карты нужно разыгрывать вовремя. Чжан Цилин убрал фотографии и кивнул: — Спасибо. — Я всего лишь один человек, много сделать не могу, только вот так, по мелочи помочь. Глава клана Чжан, берегите младшего Се. Ему столько лет было нелегко. — Я обещаю. Чэнь Фан больше ничего не добавил, поднялся и попрощался. За весь разговор он так и не притронулся к чаю. Чжан Цилин смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на документы на столе. Этот альфа был не так слаб, как казался. Возможно, в семье Чэнь скоро грядёт большая чистка.

***

Чжан Цилин не стал рассказывать об этом У Се. Он только приблизился и поцеловал его в макушку. — Устал? У Се тут же переменил позу, откинувшись назад, в его объятия, и, вдохнув успокаивающие феромоны, блаженно выдохнул: — Нормально. Чжан Цилин протянул руку и многозначительно провёл по его талии. У Се от этих прикосновений потерял нить мыслей. Развернувшись, он сел на него верхом и уткнулся лицом в плечо. Укусил его за кадык. Феромоны обоих снова стали гуще. Он невнятно сказал: — Не в кабинете. Чжан Цилин подхватил его под бёдра и поднял. У Се, боясь упасть, крепко обхватил ногами его талию, зубами сорвал с шеи пластырь и, давая выход чувствам, снова укусил — за загривок. Рядом с кабинетом была спальня. Чжан Цилин ногой захлопнул дверь и опустил У Се на кровать. — Будет буря, — прошептал У Се, запрокинув голову и глядя на картину на стене. На ней был изображён юноша, стоящий на снежной горе. — М-м-м, — отозвался Чжан Цилин, целуя его шею, осторожно обходя повязку. Комната наполнилась феромонами, воздух накалился. За окном неожиданно пошёл дождь, и шум дождя заглушал тихие стоны и прерывистое дыхание. В преддверии бури нежность всегда особенно пьянит.

***

Юго-Восточная Азия, подземная лаборатория клана Ван. У Саньшэн крепко прижимал к себе бледную любимую и с ужасом понимал, что она его не помнит. Чэнь Вэньцзинь растерянно смотрела на этого человека, брезгливо пыталась оттолкнуть, но не могла. А альфа, обнимавший её… кажется, дрожал. Сама не понимая, что делает, она перестала вырываться и похлопала его по спине.

***

Чэнь Вэньцзинь была одной из первых исследовательниц клана Ван. Она присоединилась к проекту «Цветы в зеркале, луна в воде», когда он существовал уже много лет. Умная, гордая, она быстро стала ключевым членом команды. Она всегда хотела реализовать свои амбиции, но в семье Чэнь внимание уделяли исключительно воспитанию альф. Хотя внешне она оставалась старшей дочерью семьи Чэнь, это был лишь титул. Во время одной из операций по слежке за Девятью семьями она, под видом старшей дочери семьи Чэнь, случайно столкнулась с тогда ещё молодым и горячим У Саньшэном. Изначально её целью был У Эрбай, и она уже несколько раз с ним встречалась. Но после той случайной встречи контактное лицо от семьи У сменился на У Саньшэна. Неужели Чэнь Вэньцзинь не понимала, что это значит? Она подумала: замена У Саньшэном тоже подойдёт, и риска меньше, чем с У Эрбаем. Так что она продолжила. У Саньшэн, хоть и выглядел бесшабашным, был очень чутким. И пока она собирала на него материалы, она… безнадёжно влюбилась. Раньше ей были безразличны люди из Девяти семей. Она выросла за границей и вернулась только взрослой. Она ничего о них не знала, да и не хотела знать. Ей нужна была только её цель. Но, полюбив У Саньшэна, она соприкоснулась с живыми людьми и событиями в Девяти семьях. С Се Ляньхуанем, с Хо Лин. Это было самое счастливое время в её жизни. Любимый, друзья… Чэнь Вэньцзинь иногда забывала, кто она на самом деле, утопая в этом счастье. Но чем счастливее она была, тем сильнее боялась. Глядя на них, она видела, что ждёт Девять семей после завершения проекта — брат пойдёт на брата, дело жизни будет отнято, все станут марионетками клана Ван. Она смотрела на любимого, прижимаясь к нему, и внутри неё шла борьба. С одной стороны — её цель, с другой — те, кого она полюбила. Последней каплей стал арест Хо Лин. Она решила предать клан Ван и рассказала об этом ужасном плане У Саньшэну. У Саньшэн был потрясён. Чтобы защитить Чэнь Вэньцзинь и Девять семей, он нашёл своего умного и хитрого друга детства — Се Ляньхуаня. Они втроём создали тайный союз и начали тайно разрушать планы клана Ван, выдавать их базы, спасать Хо Лин и других, кто был под прицелом. Их диверсии в конце концов раскрыли. Внутри клана Ван прошла чистка. У Саньшэна и Се Ляньхуаня не нашли, но Чэнь Вэньцзинь, чтобы их прикрыть, раскрылась сама. Глава клана Ван холодно смотрел на эту умную, самовлюблённую омегу. Он не убил её. Её мозг был слишком ценным исследовательским материалом. Её тайно заперли и сделали подопытной для совершенствования проекта «когнитивного искажения». Ей постоянно промывали мозги, искажали память, пытаясь вернуть её в состояние послушного инструмента. Чэнь Вэньцзинь мучительно сопротивлялась. Она видела Хо Лин, видела других пойманных, видела, как они один за другим исчезали — и ей становилось страшно. Она скучала по У Саньшэну. По его объятиям. И, лёжа на холодных приборах, она снова и снова сопротивлялась из последних сил. Она боялась перестать быть собой, боялась забыть любимого. Но в конце концов свет в её глазах погас.

***

Се Ляньхуань, с рукой в гипсе, смотрел на обнимающихся двоих и не мог сдержать вздоха. После исчезновения Чэнь Вэньцзинь У Саньшэн сломался. У Эрбай, узнав об этом, влепил ему пощёчину и спросил, почему он не сказал сразу, зачем полез очертя голову. Потом посмотрел на Се Ляньхуаня и с горечью сказал: — И ты туда же. У Эрбай спокойно велел рассказать ему всё. Тогда маленький У Се, которому было всего несколько лет, играл во дворе старого дома. Се Ляньхуань смотрел на этого единственного наследника семьи У. Чтобы продолжать поиски и защитить остальных членов Девяти семей, У Эрбай предложил стратегию «один на виду, один в тени». Се Ляньхуань инсценировал свою смерть и стал играть роль У Саньшэна, одновременно тайно расследуя, где клан Ван держит Чэнь Вэньцзинь. Настоящий У Саньшэн полностью ушёл в подполье и скитался по миру в поисках этой лаборатории, возможности разрушить план и спасти её. Их поколение, казалось, было обречено на трагедию. Внешне — блеск, богатство, власть, а судьбы — одна горше другой. — Третий господин, — спокойно сказал Се Юйчэнь. Рука у него была ранена во время штурма, и медики как раз её перевязывали. — Нужно торопиться. Се Ляньхуань посмотрел на племянника. С тех пор как Се Юйчэнь, прибыв сюда, обнаружил, что тот жив, он не сказал ему ни слова, даже не взглянул. Он знал, что виноват перед ним. Се Ляньхуань молча отошёл в сторону и стал смотреть, как Чжан Хайся работает за компьютером. Чёрный Слепой, прислонившись к стене и запрокинув голову, с непонятным выражением лица смотрел на стену и хмыкнул. «Цветы в зеркале, луна в воде»? Какое же трагичное название.

***

Два дня пролетели быстро. На второй день вечером У Се, вымыв голову, сушил волосы феном. Чжан Цилин сегодня вернулся поздно. Зайдя в комнату, он встретил в зеркале взгляд У Се. Подошёл, молча взял фен, усадил его и принялся сушить ему волосы. Фен шумел, воздух был тёплым. У Се прикрыл глаза и прокручивал в голове всё, что может произойти завтра, и возможные ходы. — Чэнь Вэньцзинь нашли, — сказал Чжан Цилин, выключая фен. — О? — У Се резко открыл глаза и посмотрел на него. — Как она? — Плохо. Она не в себе. У Се вздохнул. Он догадывался, что клан Ван не отпустит её просто так. — Главное, что нашли. Вытащим — потом вылечим. Жива, и это главное. У третьего дяди камень с души упал. Чжан Цилин хмыкнул в ответ. Его пальцы мягко перебирали волосы У Се, гладили их. Он продолжил: — Данные из Юго-Восточной Азии, что отправляли в Гонконг, перехватил Хайся. В Гонконге об этом пока не знают. Твой третий дядя, Хайлоу и остальные остались зачищать. Чёрный Слепой вывезет Се Ляньхуаня и Чэнь Вэньцзинь в безопасное место. У Се кивнул. Он взял руку Чжан Цилина и поцеловал пальцы. — Ты устал, Сяогэ. Спасибо тебе. Чжан Цилин переплёл их пальцы. — Готов к завтрашнему? Примечания переводчика Название главы «Былого не вернуть» (往事不可追) — отсылка к древней идиоме из «Лунь юй» («Беседы и суждения»): 往者不可谏，来者犹可追 («прошлого не воротишь, будущее ещё можно наверстать»). В оригинале это слова Цу Куан Цзе Юй (楚狂接舆), безумного мудреца, который пел, проходя мимо колесницы Конфуция, призывая не жалеть о прошлом, а думать о будущем.