Глава 6.7

Азарт, вспыхнувший в сапфировых и синих глазах сестер, мгновенно изменил всю плотность воздуха в пространстве главного зала. Скучная, вязкая академическая рутина, еще пять минут назад висевшая над тяжелым дубовым столом душным, давящим ковром из монотонных лекций, испарилась без остатка. Комната наполнялась совсем иной, электрической энергией — живой, азартной, подхваченной легким шуршанием одежды и учащенным дыханием. Первой не выдержала Ичика. Загоревшаяся идеей вытянуть из строгих репетиторов их самые сокровенные, тщательно охраняемые тайны, она гибко и энергично поднялась со своего места. Её движения были наполнены кошачьей грацией. Подхватив со стола темный маркер, она выпрямилась и уверенно зашагала к белой доске. Едкий, химический запах спиртовых чернил ударил в воздух, когда она сочным, резким щелчком сняла колпачок и вывела на глянцевой поверхности первые цифры громоздкого математического уравнения. — Давайте так! — Ичика слегка повернулась к парням, полуобернувшись через плечо и лукаво прищурив синие глаза. На ее ухоженных губах расцвела фирменная, интригующая полуулыбка, за которой она всегда прятала свои истинные чувства. — Кто первый из нас полностью и без ошибок решает этот пример, тому вы и шепчете свой пункт на ушко! Чтобы остальные ничего не узнали раньше времени и локти кусали от любопытства! — Исключено, — в два голоса, не задумываясь и без малейшей паузы, отрезали Футаро и Мамору. Их синхронность прозвучала насколько сурово, что Ичика на секунду замерла с поднятым маркером. Мамору слегка подался вперед, скрестив пальцы и опираясь сухими локтями о прохладное полированное дерево стола. Стекла его очков блеснули в свете потолочных светильников. — Ичика, из вас пятерых только ты осилишь этот академический блок за пару минут, — с легкой, понимающей усмешкой пояснил он, оглядывая сестер. — Смысл нашего пари не в одиночных эгоистичных спринтах. Решить задачи должны абсолютно все без исключения. Но... вам никто не запрещает кооперироваться, спорить, объяснять друг другу и работать как одна команда. Идея коллективного штурма сработала подобно мгновенно зажженному бикфордову шнуру. Не успел Футаро отложить в сторону свою помятую методичку, как все пять сестёр, оглушительно зашуршав тканью домашних юбок и с гулким стуком сдвигая тяжелые стулья, буквально облепили рабочий стол Ичики. Пространство вокруг нее моментально пропиталось густой, сложной гаммой их индивидуальных ароматов — от легкого, бодрящего цитрусового шлейфа Ёцубы и свежего, едва уловимого запаха мыла Мику до приторной, дразнящей ванили Нино и сочного ягодного парфюма самой Ичики. — Так, девчонки, смотрите сюда, пока я показываю, — Ичика с привычной легкостью взяла на себя роль ведущего лидера, быстро и четко записывая алгоритм на чистом листе тетради. Мелкий шелест шариковой ручки заглушал тихий шум вечернего города за панорамными окнами. — Здесь мы аккуратно раскладываем выражение на множители, а вот тут просто переносим переменные в правую часть с противоположным знаком. Все элементарно, если не усложнять! Остальные четверо, буквально затаив дыхание, внимательно впитывали каждое ее слово. Слышно было лишь частое, прерывистое дыхание и торопливый, ожесточенный стук грифелей о бумагу — девушки переписывали решение в свои тетради. Даже Нино, обычно демонстративно игнорировавшая любой учебный процесс и всем своим видом демонстрировавшая презрение к формулам, сейчас с поджатыми губами и ожесточенным усердием выводила символы. Ее костяшки побелели от напряжения — она отчаянно не желала остаться в стороне от разгадки чужих секретов. Спустя десять минут коллективный, наряженный труд был завершен. Футаро поочередно принял пять исписанных тетрадей. Его сухой, цепкий взгляд бегло пробежался по ровным строчкам вычислений. Сделав короткую паузу, создававшую искусственное напряжение, Уэсуги сдержанно, но глубоко удовлетворенно кивнул. — Первое задание выполнено в полном составе и без системных ошибок, — поправив на переносице очки, произнес он. В его обычно сухом, прагматичном голосе прорезались первые официальные, торжественные ноты. — Что ж, уговор есть уговор. Мой Пункт №1 в идеале девушки: Весёлая. — Это я! — Ёцуба мгновенно подпрыгнула на месте со своего стула, восторженно и неконтролируемо взмахнув руками. Зеленые кончики ее неизменной ленты в волосах упруго качнулись от резкого движения. — Это точно, на все сто процентов про меня! Скажи же, Уэсуги-сан?! Ну скажи-и! Футаро лишь строго нахмурился, спрятав взгляд за блеском линз, полностью проигнорировал ее громкий выкрик и ощутимо ткнул Мамору локтем в бок. Мамору откинулся на высокую спинку стула, скрестил руки на широкой груди, слегка наклонив голову набок, и спокойно, взвешивая каждое слово, произнес: — Мой Пункт №1: Принятие меня таким, какой я есть. Без попыток переделать под свои лекала, без постоянных требований соответствовать чужим, навязанным ожиданиям или идеальным картинкам. В комнате на мгновение воцарилась глубокая, чуткая тишина. Лишь тихо тикали настенные часы. Сестры невольно переглянулись между собой. Каждая из них на секунду задумалась, подсознательно примеряя эту простую, но невероятно зрелую истину на собственный характер и опыт. — Ну а теперь ваша очередь, девчонки, — лукаво напомнил Мамору, одарив их внимательным взглядом. — Каковы ваши идеалы парней? Раскрывайте карты. Ичика опиралась подбородком на сложенные лодочкой ладони. Ее пальцы с аккуратным маникюром слегка сжались. — Мне... хочется, чтобы парень видел во мне не просто красивую, яркую картинку или удобный инструмент для достижения своих целей. А равного себе человека. Настоящего, со всеми моими слабостями и усталостью. — А мне и говорить ничего не надо, вы и так всё прекрасно знаете! — Нино с превосходством фыркнула, изящным движением вытащила из кармана шорт смартфон и с гордостью развернула ярко светившийся экран, демонстрируя всем свежее фото с Такеши. На ее лице застыло выражение абсолютного торжества. Мику тихо опустила глаза в тетрадь, намертво спрятав подбородок в мягкие синие амбушюры своих наушников. Её голос прозвучал почти неразличимо: — Мне нужен тот... кто искренне любит историю и старинные хроники, как и я. И кто будет ненавязчиво заботиться обо мне, когда я устаю. — Эй, Мику, ты сразу два пункта назвала, это нечестно! — весело рассмеялась Ёцуба. А затем, не выдержав, с чисто ребяческим задором выкрикнула на всю комнату: — А мне нравятся спортивные! Энергичные! Футболисты! Мамору, не удержавшись, по-дружески и тепло подмигнул Ёцубе. Девушка мгновенно смутилась, ойкнула и прикрыла рот ладошками, хихикая. — А вот мне... — спокойно подала голос Ицуки, аккуратно и с достоинством поправляя блестящие заколки-звездочки в своих густых волосах, — нравятся действительно умные, целеустремленные парни. С которыми есть о чем поговорить. Сестры синхронно ахнули и с невероятным, кинематографичным синхронизмом перевели выразительные взгляды на Футаро. Ичика не удержалась от звонкого, бархатистого смеха: — О-о, ну Уэсуги под этот критерий подходит просто идеально! А вот наш футболист Мамору — точно мимо кассы! — Эй! — со смехом возмутился Мамору. Он быстро сграбастал со стола скомканный ярко-желтый стикер и с точностью нападающего бросил его прямо в Ичику. Бумажный комок мягко отскочил от ее плеча. Второй блок математических задач пролетел на одном дыхании, подхваченный волной небывалого азарта. Девушки щелкали сложнейшие примеры как сухие орешки, подгоняемые жгучим желанием скорее разблокировать следующий уровень личных откровений. Футаро снова быстро проверил свежие работы, и его ровный, лишенный эмоций голос огласил: — Пункт №2 от меня: Чтобы девушка хорошо и вкусно готовила. Мамору мгновенно расплылся в широчайшей, дразнящей ухмылке. Повернувшись в сторону Нино, он театрально всплеснул руками: — Оппа! Нино, искренне поздравляю! Мы только что нашли тебе идеального жениха! Идеальная пара! Нино презрительно вскинула подбородок, обдав его ледяным взглядом сапфировых глаз, и закатила их с таким выражением лицо, будто её сию секунду стошнило от наивысшего отвращения: — Ага, сейчас, разбежался! Я лучше за обычную швабру замуж выйду — она и красивее, и высокая, и прическа у нее куда лучше, чем у этого зануды! За длинным столом раздался дружный, удержать который было невозможно, хохот. Даже обычно сдержанная Мику прикрыла рот изящной ладошкой, скрывая рвущуюся наружу улыбку. — Ладно, мой Пункт №2, — продолжил Мамору, когда смех затих. Его голос неожиданно потеплел, приобретая бархатистые, мягкие и немного ностальгические нотки. — Мне тоже хочется, чтобы девушка умела и любила хорошо готовить. И главное... чтобы после тяжелого, изматывающего рабочего дня она встречала меня у порога нашего дома с нашим ребёнком на руках. В воздухе зависла удивительно умиротворенная, невероятно теплая и взрослая пауза. Девушки замерли. Ицуки, впрочем, первей всех справилась с легким оцепенением и назидательно подняла указательный палец: — Мамору, но ведь это описание уже не просто девочки для хождения по свиданиям! Это же полноценный образ жены или невестки! — А я никогда и не искал вариант на пару веселых недель, — с тихой, глубокой искренностью ответил парень, прямо посмотрев ей в глаза. Третий, самый громоздкий и сложный блок задач, Ичика взяла на себя практически полностью. Она проявила блестящие аналитические способности, мгновенно находила ошибки у сестер и направляла их вычисления. Футаро искренне, без привычной скептической мины на лице, похвалил ее за чистую, бескомпромиссную логику. — Пункт №3 от меня, — зачитал Уэсуги, свёртывая лист. — Заботливая и, самое главное, умная — такая же умная, как и я сам. Нино сокрушенно покачала головой, с досадой вздохнув: — Мда... Ну и скучные, шаблонные пункты! Ты их что, из Гугла по первой попавшейся ссылке заучивал? Тебя вообще романтика как таковая хоть немного интересует? Футаро сухо, без тени эмоций парировал: — Если бы романтика имела хоть какой-то рациональный смысл на данном этапе моей жизни, я бы сейчас учился на тройки и думал о ерунде. — А кто тебе вообще сказал, что только троечники способны на романтику? — мгновенно среагировала Нино, скрестив руки на груди. И в этот самый момент все пять сестер синхронно повернули головы. Пять пар глаз — глубоких, вопрошающих, невероятно серьезных — намертво примагнитились к Мамору. Парень замер. Он отчетливо понял: шутки и легкие подколки кончились. Девчонки честно выложились на предел своих возможностей, отпахав весь этот тяжелый вечер за столом без единого привычного каприза или жалобы. Они заслужили не шаблонный, поверхностный ответ из интернета, а абсолютную, чистую правду. Мамору сделал глубокий, медленный вдох, чувствуя, как грудная клетка наполняется горячим воздухом. Он поднял руки, снял очки, положив их на тетрадь, и медленно протер линзы краем своей синтетической футболки. Без очков его ореховые глаза выглядели удивительно открытыми, незащищенными и строгими. Он поглядел на сестер прямым, честным взглядом. — Короче... не ходя вокруг да около, — тихо, но отчетливо произнес он. — Мне нравятся те девушки, которые будут искренне любить меня... даже если я учусь из рук вон плохо. И даже... если я сломаю руку и больше никогда не смогу выйти на футбольное поле. В комнате воцарилась абсолютная, звенящая, вакуумная тишина. Никакого привычного сарказма. Никаких красивых, вылизанных сказок про идеальные внешние параметры или идеальный характер. Простые, невероятно глубокие и болезненные слова человека, который больше всего на свете ценил верность и безусловную поддержку в самые тяжелые, переломные моменты жизни, когда рушится всё остальное. Девушки замерли, глубоко, до самой глубины души тронутые этим неожиданным признанием. — Ух ты... — Ичика первой нарушила натянувшуюся тишину. Она мягко, невероятно тепло улыбнулась и подперла щеку кулачком, не отводя от него взгляда. — Наверное, всю ночь напролет какие-то романтические аниме смотрел? Мамору лишь с тихой улыбкой качнул головой, аккуратно водрузив очки обратно на переносицу. Ичика смотрела на его открытое, теплое лицо, на эту редкую, искреннюю улыбку, и где-то в самой глубине её души впервые затрепетал странный, волнующий и интригующий вопрос: «А подхожу ли я... под его настоящий, сокровенный идеальный тип?..» И ровно в эту же самую секунду, не отводя от Мамору своего синего, притаившегося в тени челки взгляда, точно о том же самом — искренне, отчаянно и сокровенно — думала Мику.