Глава 13:Вещи, которые плохо выглядят при написании

Деннис слишком долго собирался в участок. К тому времени, как он наконец припарковался у здания около четырех часов дня, он понял: контроль над этим днем окончательно ускользает у него из рук. Он собирался уйти из дома Майкла сразу, как только с него сняли наручники. Потом собирался уйти, когда Майкл закончил пересказывать, что именно спрашивал Джек и что он ответил. Потом - после кофе. Не потому, что хотел кофе, а потому, что Майкл заварил его, не спрашивая, и Деннис, не задумываясь, забрал чашку у него из рук. В конце концов он все же ушел. Сначала поехал домой, принял душ такой горячий, что кожа стала розовой, переоделся и слишком долго простоял перед зеркалом в ванной. Он ненавидел лицо, которое на него смотрело. Оно выглядело менее уставшим, но не лучше. Более собранным в тех поверхностных вещах, что важны за стойкой участка, но недостаточно собранным для Джека Эббота, который мог заметить малейший сбой в его дыхании. Деннис знал все это, но все равно пошел. В участке к концу дня было шумно. Звонили телефоны, голоса звучали на пару октав выше, чем казалось разумным, стулья скребли по полу, кто-то ругался на принтер возле архива. От ламп в общем зале все казалось чересчур ярким. Деннис успел сделать всего восемь шагов от входа, когда услышал голос Джека, разрезавший шум комнаты: -Уитакер. Деннис остановился. Джек стоял у своего кабинета, опираясь рукой на дверной косяк. Выражение его лица было пустым – тем самым, что всегда означало неприятности. Не совсем злость, скорее задумчивость. - В кабинет. Несколько голов в зале поднялись, но тут же снова опустились. Деннис вошел следом. Джек закрыл за ними дверь и не предложил Деннису сесть. Он обошел стол, положил папку и долгую секунду смотрел на Денниса, прежде чем заговорить. - Хочешь рассказать мне, почему ты сегодня утром рванул из квартиры так, будто она горит? У Денниса внутри все оборвалось так резко, что это стало почти физической болью. Он усилием воли заставил лицо оставаться спокойным. - Что? Джек не сводил с него глаз. - Я отследил твой телефон. Вот оно. Никаких вступлений, никакой вежливости, никакой возможности притвориться, что Деннис не понял, к чему ведет разговор. Секунду Деннис просто смотрел на него. А потом его бросило то в жар, то в холод. - Ты отследил мой телефон, - медленно повторил он. - Да. - Ты не посчитал нужным упомянуть об этом вчера? Выражение Джека не изменилось. - Ты не посчитал нужным упомянуть дом Майкла Робиновича. Почему я должен был упоминать, что отследил твой телефон? Услышать полное имя Майкла из уст Джека было для Денниса все равно что получить пощечину. Он заставил себя не сжимать кулаки. Джек продолжил, не давая ему ответить: - Я ездил туда сегодня утром. Деннис промолчал. Джек пристально наблюдал за ним. - Я задал несколько вопросов. Он выдал мне очень отточенные полуправдивые ответы и пугающе избыточное количество честности. -Пауза. - Потом я уехал. Примерно через двадцать минут твой телефон начал движение. Быстро и прямо к его дому. Пульс Денниса зачастил. Он слышал его в собственных ушах. Джек слегка прищурился, отслеживая каждое изменение на его лице. - Так что я спрошу тебя один раз, и советую больше мне не врать. - Его голос стал тише. - Что между тобой и доктором Робиновичем происходит? У него было как минимум шесть вариантов ответа. Он мог все отрицать. Мог сказать, что Майкл - источник информации. Мог сказать, что считает, будто Майкл в опасности. Мог выстроить какую-нибудь уродливую процедурную конструкцию вокруг правды и попытаться провести Джека сквозь нее достаточно медленно, чтобы никто из них не взорвался. Вместо этого - из-за того, что он плохо спал две ночи, менее шести часов назад чуть не поцеловал каннибала в его собственной гостиной и, видимо, больше не мог контролировать собственный язык - Деннис выпалил: - Я с ним сплю. Слова ударили по комнате, как граната. Джек уставился на него, Деннис смотрел в ответ. Тишина наступила такая, что, казалось, поглотила весь кабинет. Затем Джек очень сухо произнес: - Ты что? Деннис буквально почувствовал тот момент, когда его мозг догнал собственные слова. Ему следовало взять их назад или отшутиться. Следовало переформулировать все в нечто иное. Вместо этого он провалился в чистую панику: -Поэтому я и поехал туда, - услышал он свой голос как будто издалека, - я подумал, может, ты ему что-то сказал, и теперь… все сложно. Джек не шевельнулся. Папка на столе осталась лежать нетронутой под его рукой, о чашке с кофе он забыл. Пожалуй, впервые с тех пор, как Деннис его знал, Джек Эббот выглядел по-настоящему выбитым из колеи. - Ты спишь, - осторожно повторил Джек, словно проверяя саму фразу на прочность, - с врачом отделения неотложной помощи, который фигурирует в твоем активном деле о пропавшем без вести? Деннис открыл рот, но ничего путного из него не вышло. Джек сделал один недоверчивый вдох носом и откинулся на спинку стула, не сводя глаз с лица Денниса. - Как давно? Деннис ответил быстро: - Это недавно. Джек приподнял брови. - Не должно быть такого промежутка времени, который сделал бы это лучше. - Я знаю. - Правда? - быстро спросил Джек. - Да. Джек посмотрел на него еще мгновение, а затем издал короткий, недоверчивый смешок, в котором не было ни капли веселья. - Господи помилуй. Деннис уставился в пол. Это было почему-то хуже, чем если бы Джек начал кричать. Джек потер рукой губы, затем неопределенно ткнул в сторону Денниса, словно пытаясь пересобрать последние сорок восемь часов в нечто, что не заставляло бы его хотеть пробить головой гипсокартон. - Поэтому ты исчез. Деннис сглотнул. - Частично. Выражение Джека мгновенно стало острее. - Частично? Деннис слишком поздно понял, что сказал. Джек подался вперед. - Что, черт возьми, значит «частично»? Деннис заставил себя встретиться с ним взглядом. - Это значит, что дело все еще реально. Джек уставился на него. - Мне нужно, чтобы в следующие пять минут ты перестал говорить загадками. Деннис выдохнул, сам не заметив, как задерживал дыхание. - Я шел по следу. Все стало личным. Это правда. Губы Джека сжались. - Ты не можешь называть это личным, будто ты просто нарушил границы на какой-то конференции. Деннис промолчал, и Джек долго смотрел на него. Затем, тише и оттого опаснее, он спросил: - Ты скомпрометировал расследование? У Денниса сдавило грудь. «Да. Нет. Может быть?» Не так, как имел в виду Джек. Еще нет. Он замешкался с ответом на секунду дольше, чем следовало, и Джек это тоже заметил. - Деннис. - Я не знаю, - наконец сказал он. Это было первое по-настоящему честное, что он сказал в этом кабинете. На лице Джека отразилось что-то нечитаемое. Смесь разочарования, недоверия и беспокойства, которое он, казалось, был не в силах подавить. Он снова откинулся на спинку стула. - Расскажи мне в точности, что это такое. Деннис тихо, резко и устало усмехнулся. - С удовольствием бы, если бы хоть сам понимал. - Это не мило. - Я знаю, прости. Джек указал на него пальцем. - Перестань так делать. Деннис моргнул. - Что делать? - Вот эту штуку, когда ты звучишь так изможденно, что мне почти начинает становиться тебя жаль. В любых других обстоятельствах Деннис мог бы оценить эту реплику. Сейчас он просто провел рукой по лицу и сказал: - Я встретился с ним, потому что он связан с делом. Джек кивнул. - Хорошее начало. - Я продолжал возвращаться, потому что думал, что что-то не так. - А потом? Деннис отвел взгляд. Выражение Джека стало жестким. - А потом? Деннис заставил себя ответить: - А потом… стало грязно. Джек уставился на него в нескрываемом недоумении. - Грязно? - Да. - Ты в тридцати секундах от того, чтобы заставить меня пробить головой окно. Деннис почти улыбнулся, несмотря на ситуацию. Джек заметил это и тут же оскорбился. - Не смей. Деннис прочистил горло. - Извини. Джек тяжело выдохнул, встал и прошелся по кабинету просто чтобы сменить положение. Он уперся руками в бока и секунду смотрел сквозь жалюзи на общий зал, прежде чем обернуться. - Это не случайный гражданский, - сказал он. - В лучшем случае это свидетель, в худшем - подозреваемый. Слово «подозреваемый» ударило Денниса прямо в грудь. Он заставил лицо оставаться неподвижным, но Джек все равно увидел реакцию. Его глаза сузились. - В худшем, - повторил Джек. У Денниса пересохло в горле. Джек подошел ближе. - Это, похоже, задело тебя. Почему? Деннис посмотрел на него. - Что? - Почему это тебя задело, Деннис? Вот оно снова. Эта опасная часть Джека. Деннис не осознавал, сколько всего он последнее время выдавал собой. Или, может, осознавал, но просто не мог остановиться. Он посмотрел на стол Джека вместо его лица. - Я не могу на это ответить. Джек замер. Когда он заговорил снова, голос его стал еще ниже: - Не можешь или не хочешь? Деннис промолчал. Тишина была ответом. Джек смотрел на него несколько секунд, а потом спросил: - Ты в опасности? Деннис моргнул. Вопрос застал его врасплох, и Джек принял его удивление за колебание. - Деннис. - Нет, - быстро сказал он, - не в этом смысле. Челюсти Джека сжались. - Понятия не имею, что это значит. Деннис устало усмехнулся. - Да, я тоже. Это удостоилось взгляда, достаточно острого, чтобы сдирать краску. Под взглядом скрывалось нечто похуже злости. Защита. - Ты не глупый, - вздохнул Джек. - А значит, что бы это ни было, ты знаешь, что поступаешь неправильно. Деннис посмотрел на него. Джек выдержал взгляд. - Так скажи мне, почему я не должен отстранить тебя от дела прямо сейчас? Потому что тогда Майкл останется один на один с людьми, которые его не знают. Потому что Деннис уже зашел слишком далеко. Потому что мысль о том, что кто-то другой придет в этот дом и будет задавать неправильные вопросы, вызывала где-то под ребрами злое, мгновенное чувство. Потому что Майкл написал первым именно ему. Он не мог сказать ничего из этого. Поэтому сказал: - Потому что я единственный, кто к этому ближе всего. Джек издал безрадостный смешок. - Это как раз то, что меня больше всего беспокоит. Деннису нечего было на это ответить. Джек изучал его еще долгую минуту, затем вернулся за стол и сел. Когда он заговорил, часть силы ушла из его голоса, сменившись чем-то вроде мрачного административного смирения. - Вот что будет дальше, - сказал он. - Больше ты не поедешь к Робиновичу без моего ведома. Пульс Денниса мгновенно подскочил. Джек заметил. - Это не было началом переговоров. Деннис посмотрел вниз. - Хорошо - Еще ты напишешь мне отчет обо всех контактах с ним по этому делу. У Денниса внутри все сжалось. - Джек… - Нет, - отрезал он, - не надо меня «джекать». Ты не можешь исчезнуть, спать с доктором, причастным к делу, а потом ввалиться сюда, выглядя так, будто твою душу пропустили через шредер, и ожидать, что я буду просто надеяться на лучшее. Слова попали точно в цель. Они были слишком правдивы, чтобы не причинить боль. Джек продолжил: - Ты говоришь, это недавно? Хорошо. Тогда, может, у тебя осталось достаточно здравого смысла, чтобы хотя бы пять минут вести себя как детектив. Деннис сглотнул. - А если я не могу все записать? Вопрос вырвался раньше, чем он успел себя остановить, и глаза Джека впились в него. - Вот оно, - тихо сказал он. Деннис замер. Джек чуть подался вперед. - Вот что было не так со вчерашнего дня. Ты защищаешь не свою гордость и не право на частную жизнь. Ты защищаешь что-то… Или кого-то. Комната, казалось, сжалась вокруг этих слов. Деннис отвел взгляд, но Джек не дал ему возможности сбежать. - Это он? Молчание Денниса снова ответило слишком на многое. Джек на мгновение закрыл глаза и потер переносицу, как человек, пытающийся справиться с головной болью. Когда он снова посмотрел на Денниса, он казался старше. - Мне нужно, чтобы ты понял, насколько плохо это выглядит. Деннис кивнул. - Я понимаю. - Не думаю, что понимаешь. Голос Джека стал тише, каждое слово было взвешено. - Если Робинович замешан, а ты все равно ввязался в это - это катастрофа. Если он не замешан, а ты компрометируешь реальное дело, потому что не можешь соблюдать границы - это тоже катастрофа. - Он удержал взгляд Денниса. - Нет такой версии этой ситуации, в которой ты выглядишь хорошо. Деннис выдохнул. - Я в курсе. Джек долго смотрел на него. А затем неожиданно спросил: - Ты его хотя бы любишь? Вопрос ударил Денниса намного сильнее, чем следовало. Он уставился в пол. Джек выдохнул через нос. - Фантастика. Деннис почти сказал: «это не то, чем кажется», но на самом деле он больше не знал, что «это» вообще такое. И это, судя по всему, было главной проблемой. Джек один раз постучал пальцами по столу и принял решение. - Ты пока официально не отстранен. Деннис быстро поднял глаза. - Пока, - повторил Джек, - потому что если я отстраню тебя сейчас, ты или натворишь еще больше глупостей, или попытаешься обойти меня. У меня нет времени ни на то, ни на другое. Деннис открыл рот, но закрыл его. Джек указал на него пальцем. - Не заставь меня об этом пожалеть. «Слишком поздно», - подумал Деннис. А вслух произнес: - Хорошо. Выражение лица Джека говорило о том, что он знает, чего стоят эти слова. - Иди сегодня домой, - сказал он. - Не езжай к нему. На это Деннис не смог ответить сразу. Джек заметил, и лицо старшего детектива снова стало жестким. - Деннис. - Я услышал тебя, - быстро сказал он. - Это не одно и то же. Деннис посмотрел на него. Это действительно было не одно и то же, и они оба это знали. Несколько секунд никто из них не двигался. Затем Джек снова тише сказал: -Что бы это ни было, если ты уже врешь ради него - все еще хуже, чем я думал. Слова попали в цель настолько сильно, что Деннис почувствовал, как оцепенел. Джек увидел и это. Его глаза сузились - не от уверенности, а от того самого ужасного инстинктивного чутья, которое привело его к дому Майкла. Деннис заставил себя дышать ровно. Джек наблюдал за ним еще секунду, потом кивнул на дверь. - Убирайся из моего кабинета, пока я не начал принимать более правильные решения. Деннис взял свою папку онемевшими пальцами и дошел до середины пути к выходу, когда Джек снова подал голос: - Уитакер. Он остановился. Голос Джека донесся со спины, ровный и плоский: - Если Робинович снова напишет тебе, и ты помчишься туда, вместо того чтобы прийти ко мне - я узнаю. Рука Денниса сжала папку. Он кивнул, открыл дверь и вышел в общий зал. Шум ударил по нему мгновенно: телефоны, голоса, движение, жизнь. Всего этого было слишком много. Он постоял полсекунды, пытаясь вспомнить, как выглядеть нормально. И тут в кармане завибрировал телефон. Деннис похолодел. Ему не нужно было смотреть на экран, чтобы понять, кто это. Где-то позади, сквозь открытые жалюзи кабинета Джека, он чувствовал, что его начальник смотрит на тот самый момент, когда все его тело его предало.