Вернутся к фанфику

Часть 5

24 апреля 2026, 14:47

I swear on my life, I always try

But in my eyes I can fly

Better luck next time…

***

Феликс проснулся в пять утра. За два часа ему нужно успеть забежать в больницу к подруге и заглянуть на чашечку чая в полицейский участок. Парень быстро собрался и выскользнул из комнаты — лишь бы не наткнуться на вопросы Хёнджина. Феликс прекрасно знал: Лиа в такое время уже не спит. У неё вообще плохой сон. До больницы от школы идти минут десять, оттуда до участка — минут семь. По времени он даже успевает на завтрак с родителями. Отличное начало дня. Феликс забегает в больничное крыло и замечает спящую медсестру за стойкой регистрации. Официальный приём родственников больных — с десяти, но у Феликса сейчас единственное свободное время. Он приседает и на корточках пробирается мимо стола, а дальше на цыпочках доходит до палаты номер двести шестьдесят семь. — Привет. Только тише говори, а то меня выебет твоя медсестра. Сегодня на смене Кувалда. В голову бьют воспоминания об этом прозвище. Около трёх лет назад Лиа уже лежала в этой больнице — тогда с аппендицитом. Именно в тот раз Феликс впервые встретил её… Кувалду. Ну, если быть точнее — медсестру, которую Лиа тут же окрестила Кувалдой за суровый нрав и тяжёлую поступь. За то, что в руках медсестры в тот момент лежал тяжелый инструмент — кувалда. — Феликс! Мой малыш! — Лиа удивлённо раскинула руки. — Как ты? Как Хёнджин? — Да что вы все заладили со своим Хёнджином? — Феликс закатывает глаза и невольно сжимает ладони в кулаки. — Ладно-ладно. Как ты? Как школа? — Лиа тянется рукой к его ладони и мягко сжимает кончики пальцев. — Всё хорошо. А ты как? Когда выпишут? — Мне уже намного лучше, но врачи настаивают остаться ещё на две недели, — девушка заметно мрачнеет. — Лиа, я знаю… ты не хочешь вспоминать об аварии, но у меня много вопросов. Я уверен, что виновник — в школе. Я хочу найти его, — Феликс сжимает ладонь подруги и смотрит прямо в глаза. — Ликс, всё нормально. Я уже пережила это. Ты знаешь меня — я никогда не зацикливаюсь на моментах. Я хочу жить дальше. Можешь спросить. Тем более я уже рассказала полиции всё, что помню. — Ты видела лицо водителя? — вопрос сорвался с губ очень тихо, еле слышно. — Нет, Феликс, нет. Я не видела. Я даже толком не помню машину. — Чёрный цвет, дорогая тачка, — Феликс и сам задумался, пытаясь восстановить картинку. — Кажется, это был Porsche. — Чёрная… да, наверное. — Лиа отвела взгляд. — Ты помнишь номера? — Нет. Этого я точно не помню. Но вот что меня тогда зацепило — они были не корейские. Он замер. Эта деталь только что выплыла из памяти — сама, без усилий. Слова Лии что-то сдвинули внутри, и мозг наконец перестал блокировать воспоминание. Феликс моргнул и попытался ухватить ускользающий образ. — Ты помнишь хоть какие-нибудь буквы или цифры? Почему ты не сообщил это полиции? — Я собирался зайти к Чанбину сегодня. Поговорю с ним. — Феликс смотрит на циферблат телефона и щурится. — Мне пора. — Феликс, не забрасывай учёбу из-за поисков. Этим должна заниматься полиция. — Ага, пока. Он кивает и так же тихо, как вошёл, выбирается из палаты, а потом и из больницы. Медсестра всё ещё тихонько посапывает на своём рабочем месте. Феликс идёт по узкому бордюру, пытаясь удержать равновесие. Ему стоит поторопиться, но мысли то и дело возвращаются к родителям Лии. «Каково им сейчас?» — назойливо крутится в голове. Ноги сами приводят к полицейскому участку, но останавливаются перед самым входом. Феликс оценивает здание, думает об аварии и снова о родителях девушки. Он просто не может отпустить эту ситуацию. Парень входит в просторное помещение. Удивительно, но в отличие от больницы, здесь уже вовсю кипит работа. Феликс идёт по длинному коридору и останавливается напротив кабинета с табличкой «Следователь Со Чанбин». Дрожащими руками стучится пару раз и дёргает ручку. — Доброе утро, — застывает в дверях Феликс, опуская голову. — Феликс, как неожиданно и так рано. Присаживайся. Неужели что-то вспомнил? — мужчина улыбается уголками губ и приглашает парня сесть на стул напротив. — Да. Я сегодня был у Лии. Кое-что вспомнил, но не думаю, что это сильно поможет. Феликс мнётся на месте, но всё-таки садится. Может, так будет легче. — И маленькая рыбка лучше большого таракана, так что я слушаю. — Я уже говорил, что машина была чёрной, и называл марку. Но вот что я вспомнил… номера. Они не корейские. — Можешь описать примерно, как они выглядели? — Чанбин уже сосредоточился, даже взял маленький листок для заметок, чтобы сделать зарисовку. Феликс прикрыл глаза, пытаясь восстановить картинку. — Сбоку — широкая синяя полоса. Возможно, там были какие-то символы, но я не могу вспомнить. После полосы — буква… «Р» или «В». Да, точно «В». — Так уже лучше. Помнишь ещё что-то? — Нет. Больше ничего. — Подожди меня здесь. Я не специалист по номерам, поэтому сбегаю до коллеги. — Чанбин поднимается с рабочего места и пододвигает к Феликсу вазочку с конфетами. — Расслабься пока. Ты молодец, что вспомнил такие важные детали. Феликс только кивает и провожает следователя взглядом. Ему кажется, что эта зацепка совсем несущественная. Но для расследования, наверное, важна любая мелочь. Мужчина не заставляет долго ждать — уже через пару минут возвращается в кабинет с распечаткой в руке. — Это германские номера. Наша чёрная птичка из Берлина, — Чанбин кладёт перед Феликсом листок с множеством примеров немецких автомобильных номеров. — И что у нас в бедных краях германцы забыли? — Феликс складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. — Это мне предстоит узнать, а ты пойдёшь учиться, — снова улыбается Чанбин. Все твердят одно: учись и не лезь в расследование. Но как жить с чувством вины? Как жить с тем, что на твоих глазах близкого человека сбили, а ты даже спасти не смог? — И ещё кое-что, — Феликс закусывает сухую губу, — Мне показалось это странным. — тянет до последнего, но голос следователя заставляет выпрямить спину и все же закончить свою мысль. — Говори уже, Феликс. — Хван Хёнджин… мой новый одноклассник. Его отец спонсировал гранты в эту школу. Вам это не кажется странным? Чанбин на секунду задерживает на нём взгляд — уже не улыбается, а смотрит внимательно, профессионально. — Спасибо за информацию. Я проверю эту связь. Но пока это не доказательство, Феликс. Не делай поспешных выводов. — Он выдерживает короткую паузу. — Тебе пора. — Спасибо вам. Феликс медленно открывает дверь и шагает в коридор. На мгновение замирает на пороге, будто не решаясь окончательно покинуть кабинет. Снова смотрит на циферблат телефона — 6:24. До дома идти по прямой четыре остановки, минут двадцать. Время есть, но стоит поторопиться. Феликс шагает по тротуару, оглядывая безлюдную улицу. В этом районе никогда не было той оживлённости, что так часто встречалась в центре. Это и есть его мир — простой, без излишеств. Ноги наизусть знают дорогу и сами ведут парня к дому.

***

Феликс стоит у двери в подъезд и достаёт из кармана связку ключей. В такое время родители не спят. Мама наверняка бегает из ванной в комнату, прихорашивается перед работой и ругает отца, который усердно пытается приготовить завтрак. Феликс поднимается по лестнице, оглядывая обшарпанный подъезд. Останавливается на третьем этаже перед своей квартирой, вставляет ключ и делает оборот. — Доброе утро! Не ждали? — Феликс заходит в коридор и скидывает с ног кроссовки. — Ликс! Боже мой, сыночек! — Чеен оглядывает парня так, будто не видела его больше месяца. — Кто там? Чеен, кто там? — отец выглядывает из кухни. — Милый, ты смотри, кто пришёл, — мягко улыбается женщина. — Как школа? — Всё отлично. Я зашёл к вам перед уроками, хотя этого нельзя делать по школьным правилам, — Феликс переходит на шёпот, — Но я сбежал рано утром. — Ну что, мелкий плут, пошли за стол, — Инсо скрывается на кухне и добавляет: — Твои любимые сырники. — Уже бегу! — Феликс хлопает счастливыми глазами и бежит на кухню. Сырники… пышные, с лёгкой золотистой корочкой. Отец добавляет в тесто щепотку ванильного сахара и немного лимонной цедры — это придаёт блюду тонкий аромат. Пока Феликс заворожённо смотрит на свой объект симпатии, Чеен ставит на стол три кружки с чаем. Чёрный чай с мелиссой, безумно вкусный, хоть и пакетированный. — Жаль, что теперь я не смогу так часто встречать с вами утро, — Феликс берёт в руки горячую кружку, наблюдая за отцом у плиты. Старая конфорка, пережившая не одно поколение. Почерневшая сковородка, которую мама нередко пыталась спасти, оттирая содой или уксусом. — С чем будешь? Варенье или мёд? — Чеен открывает верхний ящик гарнитура и смотрит на сына. — Варенье. Малиновое. Женщина тянется за последней баночкой малинового варенья — тем самым, которое на прошлой неделе занесла соседская бабушка. Феликс просидел у родителей вплоть до семи утра, дождавшись, пока они соберутся на работу. Когда вся семья вышла из дома, родители снова и снова уговаривали его не идти пешком, а доехать до школы на машине. Однако Ликс категорично помотал головой и попрощался.

***

Феликс заходит в здание общежития. Странно, но комендантша уже не спит. — Доброе утро, — проходит мимо и улыбается пожилой женщине. — Доброе. А куда ходил? — А… так, в магазин. — Феликс достаёт из кармана упаковку жвачки. — За жвачкой. — Ладно, иди уже. — женщина напоследок осматривает парня с ног до головы и опускает взгляд в журнал с судоку. — Благодарю. Парень низко кланяется и проскальзывает на второй этаж. Он поднимается по лестнице общежития. В коридоре тихо, только слышно, как где-то за стеной льётся вода — кто-то принимает душ в такую рань. Феликс подходит к своей двери, аккуратно нажимает на ручку и проскальзывает внутрь. В комнате темно. Шторы задёрнуты неплотно, и сквозь щель пробивается узкая полоска серого утреннего света. Она ложится на пол, на край кровати Хёнджина, но самого Хёнджина не видно — он закутался в одеяло и дышит ровно, спокойно. Феликс выдыхает и на цыпочках проходит к своей половине. Скидывает рюкзак на кровать. Расстёгивает молнию, достаёт упаковку жвачки — положить на тумбочку, для убедительности. И вдруг краем глаза улавливает движение позади. Резко оборачивается. Хёнджин сидит на своей кровати. Не лежит, не потягивается спросонья — сидит, откинув одеяло, полностью одетый, и смотрит прямо на Феликса. Взгляд тяжёлый, цепкий, ни капли сна в нём. Тени под глазами делают его лицо острее и старше. Сколько он так сидит? Минуту? Десять? Всё то время, что Феликс отсутствовал? — Сукин ты сын, не пугай! — вырывается у Феликса громче, чем он хотел бы. Сердце колотится где-то в горле, ладони взмокли. Он прижимает руку к груди, пытаясь отдышаться. Хёнджин не двигается. Только наклоняет голову чуть набок — движение медленное, изучающее. — Ты где шлялся? Голос низкий, без утренней хрипотцы. Значит, не спал, а ждал. — Не твоё дело, — Феликс делает шаг в сторону, обходя его по дуге, и садится на свою кровать. Ноги всё ещё ватные. Он старается не смотреть на Хёнджина, но кожей чувствует этот взгляд. — Соблюдай правила. Ты такой же ученик, как и все в этой школе, — Хван не оборачивается, говорит через плечо, и в голосе ни капли лени. Только сталь. — Я просто за жвачкой ходил, — перебивает Феликс. Достаёт из кармана упаковку, поднимает повыше, будто это доказательство. Хёнджин медленно поворачивает голову. Смотрит на жвачку, потом на Феликса. Уголок губ дёргается — не улыбка, скорее усмешка, холодная и недоверчивая. — Ты ушёл в половине шестого. Он не спрашивает даже, знает всё наперёд и утверждает. Будто всё это время сидел и считал минуты возвращения блондина. — Прогулялся, — Феликс ставит рюкзак на стол и начинает собирать учебники. Пальцы слегка дрожат, но он надеется, что в полутьме этого не заметно. Хёнджин не отвечает. Тишина в комнате становится густой, вязкой. Феликс слышит только собственное дыхание и то, как шуршат страницы тетрадей. В этой школе не задают домашних заданий, хотя, учитывая, что здесь полно дополнительных уроков и секций, домашка стала бы лишним булыжником за спиной. Даже несмотря на поведение учеников, учатся они безусловно отлично — конкуренция здесь большая. А потом в коридоре раздаётся громогласное: — Подъём! Ребята, подъём! — Майк кричит на весь коридор, поднимая народ. Феликс оборачивается к Хёнджину и видит, как тот уже от смеха сложился пополам — молча, вздрагивая плечами. — Он у вас местный петух? — спрашивает Феликс, и собственный голос кажется чужим после этой тишины. Хёнджин поднимает голову, вытирает уголок глаза: — Это у тебя ещё посвящения в рейды общажные не было. Он здесь главарь. Наш король иностранцев. И дёргает ручку, распахивая дверь настежь. — Buenos días! — Майк влетает в комнату с коробочкой из кофейни неподалёку. — О, и новенький здесь. — Он у нас ещё и полиглот. В идеале знает шесть языков, — Хёнджин хлопает друга по плечу и забирает коробочку. — Всегда помогу с иностранными языками, — почтительно кланяется Майк, словно солидный аристократ. — Ясно. Оставлю вас, не буду мешать вашему романтическому завтраку. — Феликс кивает на упаковку, закидывает рюкзак и выходит из комнаты. В школе на Феликса смотрели с большим интересом. Кто-то шептался и обсуждал его, кто-то просто высокомерно наблюдал. Но находились и те, кто показывал своё превосходство над парнем поступками — будь то подколы или подножки. Чонин, как и Чан с Соён, были озабочены своими проблемами и новыми знакомствами. Феликс нашёл гармонию лишь в компьютерном зале. Удивительно, что даже в библиотеке нашлись люди. Хотя это отличная возможность — побыть за компьютером, которого у тебя никогда не было дома. Феликс собирается потратить время перед началом учебного дня на благое дело. Например, почитать разборы любимых книг или же найти все возможные скандалы семьи Хван и побольше узнать об их имуществе.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!