Вернутся к фанфику
Часть 7
30 мая 2026, 17:34***
Хёнджин чувствует каждой клеткой тела напряжение Феликса, но ничего не спрашивает. Думает, что это всё отголоски вчерашних событий. И что теперь между ними после такого? Они возлюбленные или просто друзья? Небесно-голубой Ferrari рассекает спокойные улочки в свете утренних лучей. Безумно умиротворяющая красота, только вот на душе неспокойно у обоих. Хёнджин переживает за отношения с Ликсом, а сам Феликс… А что Феликс? Он думает об аварии, о машине во дворе, а самое главное — он думает о Хёнджине. Неужели этот человек, совершив такой поступок, спокойно общается с другом пострадавшей девушки и даже смеет жить счастливой жизнью, пока Лиа в больнице. Воздух в машине кажется невозможно вязким, не дающим вздохнуть полной грудью. В горле так и остаётся ком боли и наступающих слёз, но Феликс сдерживает себя. Самое главное сейчас — не показывать свою слабость. Никогда. — Феликс, — тёплым тоном зовёт парня Хёнджин. — А? Приехали? — Феликс повернул голову в сторону окна и увидел здание школы. — Да. С тобой всё хорошо? — интересуется брюнет, а Феликс слова через раз пропускает мимо ушей. — Да, наверное, — быстро проговаривает Ликс, выходит из машины и бежит в общагу. — Да что с ним? — спрашивает сам себя Хёнджин, провожая парня взглядом. Феликс не желает встречаться хоть на секунду с Хёнджином. Забегает в общежитие, ключ в замок, как назло, не попадает, и Феликс злится всё сильнее. С четвёртой попытки дверь наконец открывается. Он с психа снимает с себя чужой костюм и швыряет вещи на половину Хёнджина: брюки летят на стол, пиджак оседает на полу, а пара кед Dior с характерным стуком приземляется на кровать и отскакивает в стену. — Ненавижу его! — на всю комнату выкрикивает Феликс и принимается собирать рюкзак. Ликс надевает школьную форму, в очередной раз удивляясь нелепости её фасона. Теперь нужно найти телефон. Ах да… телефон. Где он? Феликс обшаривает карманы брюк и вдруг вспоминает утро. Он не забрал его с тумбочки в комнате Хёнджина. — Чёрт, — Феликс сползает по дверце шкафа на пол и зарывается ладонями в волосы. — Феликс, ты… — в комнату заходит Хёнджин, и каково же его удивление, когда на другом конце комнаты сидит взъерошенный котёнок и злится. — Твой телефон у меня. — Отдай, сволочь, — парень подскакивает на ноги и уверенно шагает к Хвану. — Держи. Только не злись, котик, — улыбается Хёнджин. — Ненавижу тебя, — цедит сквозь зубы Феликс и выходит с рюкзаком из комнаты, с грохотом захлопнув дверь. Включает телефон. Зарядки мало, но достаточно для важного сообщения Лие.«Доброе утро. Зайду сегодня вечером. Хёнджин — тот, кто тебя сбил.»
Отправляет. Закидывает телефон в карман брюк и тяжело выдыхает. Сегодня вечером ему придётся заглянуть не только к подруге, но и к Чанбину. Хёнджин снова остаётся брошенным Феликсом без объяснений. И что теперь между ними? На его телефон приходит сообщение от отца. Тот никогда не любил звонить, лишь писал большие сообщения.«Хёнджин, доброе утро! Я рад, что ты сдружился с этим новеньким. Я снова забыл его имя. Держи его возле себя и следи за его разговорчивым языком.»
Кратко и весьма строго. Конечно же в стиле его отца. Хёнджин достаёт из кармана помятую пачку сигарет. Ещё в машине, пока они ехали, он нервно сминал её в ладони. Это уже привычка. Волнуешься — закурил и потрепал упаковку. Скорее ему не столько нравилось курить, сколько ощущать, что это помогает отвлечься от проблем. Хван залезает на широкий подоконник и достаёт последнюю сигарету. Она самая желанная, самая вкусная. Поджигает кончик и вдыхает успокаивающий дым. Мысли крутятся в голове одна за другой. Он думает об аварии, о сестре и отце, а главное — о Феликсе. Если тот узнает, что Хёнджин сделал, — никогда не простит. Ему не на что надеяться, не о чём мечтать. Хотя он всё же мечтает. Удивительно, ведь у него никогда не было мечты, а теперь почему-то есть. Хочется постоянно быть рядом с Феликсом, защищать его и целовать эти своеобразные созвездия на щеках. — Джин, идёшь? — в комнату залетает Минхо и тут же кривится от запаха. — Хоть бы окно открыл. — Ты чего здесь? — интересуется Хёнджин. Минхо заезжает в общагу перед школой только в крайних случаях, и всегда эти случаи не самые лучшие. — Ты вчера пропал. С Феликсом уехал? — Минхо садится на кровать Ликса и замечает разбросанные вещи на стороне друга. — Я видел его на крыльце общаги, он какой-то злой, что ли. — Я не знаю, что с ним. Мой водитель отвёз его и меня по домам, мы особо не говорили, — умело врёт Хёнджин. Уже не в первый раз. — Вот и отлично. Меньше думать о нём будешь. Погнали на уроки, не хочу опаздывать. — Сейчас только форму переодену. Отнеси пока шмотки Майку, — просит друга и стягивает тёмно-синюю рубашку. — Видимо, Феликсу не очень понравился вечер, — хмыкает Минхо, собирая разбросанные вещи. Хёнджин ничего не отвечает. Он занят своими размышлениями о Феликсе. Ведь по факту он мог бы спокойно рассказать другу, что вчера произошло, но он этого не сделал. Причины нет… Минхо бы посоветовал что-нибудь. В этом Хёнджин уверен, но вот в себе — нет. Он не уверен в своих чувствах и действиях. Стоит ли вообще сближаться с Феликсом или, как говорил отец, просто держать его возле себя. Минхо понимает поведение парня, не допрашивает и не пытается лезть холодными руками в разгорячённое сердце друга. Молча выходит из комнаты и стучится в дверь напротив. — Хо? Заходи, — в дверях стоит сонный Майк и пропускает парня в свою обитель. — Принёс твои вещи, — Минхо скидывает охапку на кровать и садится рядом. — Я от Хвана. — Чего зашёл в общагу? Что-то важное? — интересуется Майк. — Ты видел, как Хёнджин относится к Феликсу? — Минхо начинает издалека. Он не уверен, что Майк замечает то, что видит он сам. — Да, он странный в последнее время. Ещё холоднее стал. Да что ты паришься? Не мелкий, разберётся со всем. Ты же знаешь его. Он наверняка об аварии такой суетной, мы же все там замешаны. — Ему Феликс нравится, — неожиданно выпаливает Минхо. Майк от такой информации мысленно переспрашивает сам себя дважды. — Что? — единственное, что он может сейчас сказать. — Ему нравится Феликс. Я не знаю, что с этим делать. Они не должны сближаться, Феликс никогда не простит Хёнджина, если узнает детали аварии. Мы тоже в этом виноваты и должны как-то отвлечь Хёнджина от новенького, — Минхо настроен серьёзно. Он встаёт с кровати и подходит к двери. — Нельзя допустить, чтобы он влюбился в него. — Я тебя понял, сделаем. Майк прощается с другом, а сам уже прокручивает в голове план по захвату сердца Хёнджина. Точнее, по вытеснению Феликса из сердца друга.***
Феликс идёт по длинному коридору второго этажа. Учеников нет, и вокруг полное спокойствие. И правда ещё слишком рано, чтобы хоть единая душа пробежала мимо него. Только вот таким, как Феликс, в такое время делать нечего. Чонин выходит из-за угла с двумя стаканами кофе. Неужели за такое короткое время он успел сдружиться с Майком лучше, чем с Ликсом за несколько лет. — О, Феликс! Куда в такую рань идёшь? — странно, ведь уже не особо рано. Просто ученики этой школы любят опаздывать. — Через пятнадцать минут уроки начнутся. Не думаю, что это время можно назвать ранним, — Феликс не особо рад встрече с другом. — Да и ладно. В любом случае успею выпить кофе с Майком, — с особым счастьем в голосе отвечает Чонин. Феликс никогда не помнит такого счастливого Чонина. Тот всегда был тихим и отстранённым человеком. В прошлой школе из друзей в его окружении были только Феликс да компания Чана, включая Соён. — Прости, мне нужно идти, — Феликс смотрит в карие глаза напротив и видит огоньки. В другой ситуации он был бы рад за друга, но не в этой школе и не с этими людьми. — Феликс, удачи, — Чонин смотрит парню вслед и всё ещё улыбается. А Феликс не оборачивается. Он больше не хочет. Не хочет видеть счастливого Чонина с этими людьми рядом, не хочет видеть учеников этой школы. В принципе видеть эту школу не хочется, но ради Лии придётся потерпеть. Первым уроком стоит пара математики. Всеми ненавистный урок, но Феликс даже в нём находит что-то интересное. Тригонометрия стала его настоящей страстью: он ловил кайф от того, как запутанное выражение вдруг упрощается до кристально ясной истины, словно карта сокровищ, указывающая путь. И это чувство — азарт первооткрывателя — удивительным образом перекликалось с другой его одержимостью: желанием докопаться до правды об аварии. Каждая новая деталь, каждый обрывок информации были для него как очередной шаг в решении сложнейшего уравнения. Феликс погружён в свои мысли до окончания урока. Удивительно, что теперь даже на самых любимых предметах он может так легко отвлечься и задуматься. А думать можно о многом… о звёздах или же о Хёнджине. Да, именно о нём. Даже не об аварии, не о Лие, не о номерах машины. Ни о чём другом, кроме Хёнджина. С ним хочется быть рядом, хочется ощущать его исходящую ауру, хочется чувствовать любовь. Но одновременно хочется его ненавидеть за все совершённые поступки. Звенит звонок. Снова шум в коридорах. — Феликс, давай поговорим, — Хёнджин опирается ладонью о парту и смотрит в пустые глаза парня. Тот явно где-то далеко. Феликс не отвечает. Он и не слышит. — Эу, ласка. Или как ты там себя называл? — Хёнджин треплет его за плечо. — Чего молчишь? — Что тебе надо? — с недовольством отмирает Феликс. — Я занят. — Чем? Влажными мыслями про меня? — шепчет над самым ухом, вызывая мурашки по всей коже. — Ага, конечно. Делать мне больше нечего. Сам, наверное, локти кусаешь, скучая по мне? — Феликс такими же пустыми глазами смотрит на парня и тут же возвращает взгляд к доске. — Мечтай, котёнок, — Хёнджин проводит кончиками пальцев от уха до плеча Ликса. — Мечтай. — Свои мечты на меня не переписывай, — с ухмылкой отвечает Феликс, утыкаясь в учебник с новой темой. Хёнджин ничего не говорит. Больше и не хочет продолжать этот разговор. Конечно, ведь Феликс и правда его влажная мечта, такая нежная лимеренция. На втором уроке Хёнджин время от времени наблюдает за Феликсом, за его ярым влечением к тригонометрии. И почему этот парень такой… особенный? Такой чужой в этих краях, но такой родной сердцу Хёнджина. — Феликс, как я вижу, вы довольно хорошо разбираетесь в темах тригонометрии. Не могли бы вы подтянуть моих нескольких учеников в свободное время? — статный мужчина у доски внезапно отвлёкся от решения задачи, вспомнив о новеньком. — Я попробую освободить время, если это так важно, — Феликс бы тысячу раз отказался, но в новой школе с прицелом на будущее не хотелось портить мнение о себе в глазах учителей. — Я буду очень признателен. Думаю, Хван Хёнджин и Йеджи вам в этом помогут, — с улыбкой отвечает преподаватель. Феликс ошеломлён. Хлопает глазами и внимательно смотрит на учителя. Тот серьёзен. Это будут самые ужасные дни в его жизни — дни с Йеджи и её братом. — Разумеется. Мы будем рады помочь, — кивает головой Хёнджин. — Вот и отлично. Благодарю вас. Благодарит ещё. Чёртов демон заставляет бедного парня батрачить с мажорами над тригонометрией. Да ещё не с одним, а с целой семьёй Хванов. Начинаются хоррор-дни.***
После всех уроков Феликс бежит до общежития. Закидывает рюкзак, даже не проходя в комнату. На лестнице встречает Майка и Хёнджина. Последний что-то пытается сказать о занятиях тригонометрией, но Феликс спешит. Он бежит на поломанных крыльях в больницу к своей подруге. Сейчас день, а значит, не нужно пробираться через спящих медсестёр. — Приветик, — Феликс залетает в палату с пакетом вкусняшек, которые успел прихватить из магазина возле больницы. — Ну и что ты такое интересное рассказать хотел? Как авария связана с Хёнджином? — девушка отбрасывает все приветствия и смотрит внимательно на друга. — Это долгая история, поэтому начну с самого главного. Я ночевал у Хёнджина в доме, а наутро увидел кое-что интересное. Машина с иностранными номерами. Помнишь? — Разумеется, такое не забудешь. Что с ней? Полиция нашла её? — интересуется Лиа. — Её нашёл я. Во дворе дома Хванов. Чёрный Porsche с германскими номерами, — Феликса трясёт от одного воспоминания об этой машине. — Как ты можешь быть уверен, что это именно та машина была задействована в аварии? — Лиа пытается оставаться спокойной, но внутри вся кровь закипает от услышанного. — Я уверен. Я точно уверен, что эта. Я смотрел номера и вспомнил комбинацию. Это она, — Феликс держит подругу за ладонь, нежно поглаживая. — Сегодня я пойду в полицию. — Я пока что не могу осмыслить это, — Лиа крутит головой, не верит в сказанное. — Я оставлю тебя, прости. Думаю, тебе лучше обдумать это одной. Я заставлю его заплатить свою цену за эту ошибку, — Феликс убирает руку с ладони девушки и смотрит в пустые глаза. Лиа ничего не отвечает, просто смотрит на парня и кивает. Она хотела бы остаться при своём мнении, что Хёнджин — хороший человек, просто довольно холодный из-за воспитания. Хотела думать, что у её друга появятся хорошие друзья-богачи в жизни. А теперь… что теперь? Теперь всё изменилось. Феликс вылетает из больницы так же быстро, как и залетел. Ему срочно нужно в полицию. Пора виновникам получать по заслугам. Их район не такой большой, так что дорога занимает совсем немного времени, учитывая, что парень идёт быстрым шагом. — Здравствуйте! — быстро здоровается парень, прежде постучав в дверь. — Феликс, снова не ожидал тебя увидеть здесь, — Чанбин ставит кружку чая на стол и предлагает парню сесть. — Я нашёл машину и хочу, чтобы вы сделали обыск в этом доме, — Феликс с порога ошарашивает мужчину. — Какую машину? — По делу Лии. Чёрный Porsche с германскими номерами, — Феликс садится за стол напротив Чанбина. — И где же ты увидел эту чёрную птичку? — Чанбин не любит, когда в расследования лезут дети. Обычно это плохо заканчивается, и, отчасти, он прав. — Во дворе семьи Хван Хёнджина, того самого моего одноклассника, — Феликс настроен серьёзно. — Хорошо, я вызову отряд на обыск после рассмотрения запроса судом. Сейчас по городу у нас одно крупное дело — как раз дело Лии. Думаю, одобрят быстро, — Чанбин печатает электронное письмо в суд, параллельно разглядывая напряжённого парня. — Тогда я пойду. У вас же есть мой номер, вы могли бы позвонить мне, когда отправитесь в его дом? — Феликс встаёт со стула. — Конечно, иди. Я скажу тебе обо всём позже. Всё так просто и быстро, а на душе легче не становится. Будто самого родного человека сдаёшь в пасть льву. Но Хёнджин ему даже не друг, чего так переживать-то. Тем более он виновен и должен заплатить за свой поступок любой ценой. Феликс выходит из полицейского участка, шагает по узкому тротуару, разглядывая сегодняшнее небо. Оно серое, без единого облачка, но такое тоскливое. На улице холодает, ветер сильно задувает уши, те моментально краснеют, как и кончики пальцев. Прохлада пронизывает до костей, но отчего-то это ощущение дарит странное, почти забытое умиротворение — будто весь мир на мгновение замер, давая ему передышку. Феликс теперь уверен в своих действиях, он должен наказать виновника, кем бы тот ни был. И если это Хёнджин, если это тот, к кому он неровно дышит, — пусть будет так. Он обещал самому себе и Лие, что найдёт виновного. Искренне надеется, что разрешение суда придёт быстро и ему не придётся долго переживать обо всём этом. Хотя это всего лишь мечтания в розовых очках — на душе легче не становится. — Феликс? Давно не виделись, — парень оборачивается и видит Чана и Соён. — Ага, давно. Даже учитывая, что учимся в одной школе, — Феликс обнимает девушку и жмёт другу руку. — Как вы? — В новой школе всё стало замечательно, теперь можем не переживать о будущем. Всё же получим хорошее образование, — Соён с улыбкой отвечает, переплетая свои пальцы с пальцами Чана. — Я очень рад за вас. Школа и правда… — Феликс делает паузу из-за кома в горле, — отличная. — Заходи как-нибудь ко мне. Снова соберёмся той компашкой с детства, когда ещё в настолки играли. Вспомним былые времена, — Чан хлопает парня по плечу, и это напоминает Феликсу отцовскую заботу. Чан вообще напоминает стереотипного заботливого отца, которому вроде бы всё равно, но который самым первым прибежит на помощь. — Ладно, обязательно соберёмся. А теперь мне пора бежать, — Феликс улыбается на прощание и убегает за угол, во двор, где когда-то в детстве они с Чаном и Чонином воровали малину с кустов у одного из подъездов. Такие хорошие воспоминания, которые уже никогда не вернуть в настоящее время. Люди вырастают, все по-разному и не всегда в лучшую сторону. Сейчас Феликсу на душе отчего-то ещё больнее и тяжелее. Он ощущает себя единственным человеком в мире, который идёт против всего общества. Ну, это он, конечно, преувеличивает, но всё же. Лиа в больнице, Чан и Соён слишком увлечены своими отношениями, Чонин забылся в дружбе с Майком — теперь Ликс один против всех в выяснении правды. Один на корабле истины и правосудия. Феликс идёт до общаги, больше и делать нечего. Сегодня позаниматься с мажорами у него не выйдет, к тому же он и не хочет. Время летит как-то быстро, вот уже Феликс в холле общежития. Комендантша ничего не спрашивает, пропускает парня, и тот поднимается на свой этаж. Коридор оживлённый, даже Майк вылез из своей обители, помогает близняшкам со стиркой. Феликс не обращает особого внимания на посторонних, идёт в свою комнату без лишнего шума. Опускает ручку, толкает дверь ногой — а перед ним, в проходе, Минхо и Хёнджин, которые едва не валятся на парня. — День добрый, — с улыбкой приветствует Минхо. — Почти вечер уже, но привет, — отвечает Феликс, обходит парней и с характерным звуком валится на кровать. — Ты чего такой? — интересуется Хёнджин, ведь он, как-никак, весь день о нём думал. — Какой такой? — Заёбанный. — Да вот, после школы шлюхой работаю. Сегодня клиентов много было. А ты что? Со мной хочешь? Или моим клиентом стать? — язвительно отвечает Феликс, уткнувшись лицом в подушку. — Ну я же серьёзно спросил, — с каплей обиды в голосе говорит Хёнджин. — А я тебя не просил лезть мне в душу. Довольствуйся таким ответом, заслужил, — Феликс поднимает голову лишь на минуту, чтобы со злостью взглянуть в эти лицемерные глаза. — Так всё, я пошёл. Не хочу стать свидетелем любовного пожара, — Минхо вылетает из комнаты, стукаясь лбами с Майком. — Да к чёрту ты тут свои тазики несёшь, уйди ты! — Феликс, скажи, что случилось, — Хёнджин подходит к кровати, садится с краю и смотрит на светлые волосы. — Отстань от меня, прошу тебя. — Котёнок, ну расскажи, — Хёнджин ложится рядом, и теперь их лица сравнялись. — Что случилось? — Ты случился! Ты появился в моей жизни, — Феликс пытается повернуться на другой бок, но Хёнджин перехватывает его лицо ладонями. — Это всё твоя вина. — Прости за вчерашнее. Я натворил дичи из-за алкоголя, — Хёнджин извиняется за то, что Феликс даже не смеет себе вспоминать. — Ты даже не знаешь, о чём я говорю, — Феликс смотрит на парня стеклянными глазами. В уголках собираются слёзы, но Ликс сдерживается. — Ты врёшь. Всё это враньё. — Котёнок, что ты имеешь в виду? Если ты думаешь, что я не умею нести ответственность за поступки, то это не так. Я могу поклясться, что не причиню тебе боль, тем более… кажется, ты мне нравишься, — слишком быстрое и скомканное признание, ненужное и неуместное. — Я ненавижу тебя так же сильно, как и… — Феликс не договаривает, не может. Ком в горле давит на связки. — Как и что? — Хёнджин молится на продолжение, ведь эта ненависть — не единственное его чувство. В этом он вчера убедился. — Уйди, я не хочу тебя видеть. Я больше не могу видеть тебя таким… счастливым, — Феликс переворачивается на другой бок, спиной к Хвану. — Я не знаю, что с тобой, но я бы очень хотел остаться рядом. Видимо, тебе стоит побыть одному. Пусть так, — Хёнджин встаёт с кровати и снова смотрит на парнишку, заправляет его растрёпанные светлые пряди за ухо. Выходит из комнаты и идёт уже по неодушевлённому коридору, вспоминая разговор с Минхо. 30 минут назад. Минхо второй раз за день заходит в общежитие к Хёнджину. Что-то до сих пор тревожит парня, не может отпустить ситуация с Феликсом. И вот Минхо уже сидит в комнате друга, наблюдая за тем, как Хёнджин перебирает тетради с темами по тригонометрии. — О чём поговорить хотел? А то свою задницу уже минут двадцать греешь на чужой кровати, — Хёнджин кидает на стол стопку материалов для изучения и разворачивается к другу лицом. — Я вижу, что вчера между вами что-то было. — Было, но тебя это не касается, — Хёнджин отвечает, надеясь, что Минхо не раздует из этого длинный разговор. Ещё этого ему не хватало. — Хёнджин, не влюбляйся в него. Ты это знаешь лучше меня, но я вижу, что ты всё больше сближаешься с ним. Он никогда не простит тебя. Не делай больнее ни себе, ни ему, — на одном дыхании говорит Минхо, боясь сбиться. — Ага, слышу это уже сотый раз. Я ничего поделать не могу, он уже нравится мне. И от правды ему больно будет одинаково. Я причастен к аварии, как и ты, как и Майк, как и Йеджи, — Хёнджин снова вспоминает то незабываемое утро, в которое перевернулась жизнь не только Лии, но и его самого. — Мы виноваты в большей степени, и мне очень стыдно, что ты отдуваешься за это в основном, — Минхо устраивается поудобнее на кровати, освобождая место для друга. — Я всегда отдувался за Йеджи, а она уже считает это должным, — Хёнджин садится рядом, облокачиваясь головой на плечо Минхо. — Мне очень стыдно, что тогда я её не остановил. Майк с Йеджи безбашенные. Хёнджин крутит в голове воспоминания о том дне и будто снова оказывается там. 19 марта. Солнечный мартовский день — уже не холодно, но ещё и не жарко. И это было бы очередное обыкновенное утро, если бы не звонок от Минхо. В трубке дрожащий, охрипший голос: — Джин, Йеджи человека сбила. После этих слов в лёгких не хватает воздуха, вздохнуть почти невозможно. Хёнджин пытается себя успокоить, говорит другу ехать с Йеджи и Майком к нему. Парни прилетают за несколько минут. Как и Йеджи, каждый из них напуган. — Что, чёрт возьми, произошло? — Хёнджин выходит на крыльцо дома, услышав визг спорткаров за окном. — Давайте поговорим в доме, — растерянно говорит Майк. Они заходят, садятся на диван в гостиной и молчат. Долго молчат. А иначе просто смелости не хватает. Йеджи всю трясёт. Хёнджин приносит ей стакан воды, но та только держит его в руках. — Хёнджин, во всём виновна я, — неожиданно начинает разговор первой. — Что вы втроём сделали? — Я предложила Майку и Минхо погонять по городу. И я… решила сократить дистанцию через дворы. Хёнджин, это было раннее утро, и я правда не думала, что там кто-то будет… — голос девушки дрожит, временами становится осипшим. — Кто видел аварию? — Хёнджин пытается сохранить спокойствие, хотя у самого ладони подрагивают. — Я сбила девушку, с ней был парень. Он не видел номера машины, я быстро уехала, — Йеджи делает глоток воды и немного успокаивается. — Нужно звонить отцу, он всё уладит. Машину сейчас же отвезти в ремонт, а позже загнать на парковку. И, Йеджи, не бери её. Возьмёшь одну из других машин или купим новую, — Хёнджин оценивает ситуацию в голове, понимая, как изменится его жизнь. — Хёнджин, прости меня, — по щекам девушки катятся крупные слёзы, воздуха в лёгких катастрофически мало. — Звони отцу, — приказным тоном говорит Хёнджин и встаёт с кресла. — Ты куда? — интересуется Майк. — Машину отвезу в ремонт, — Хёнджин берёт ключи с прихожей и громко хлопает дверью. Не специально, просто так вышло. — Йеджи, звони отцу, — повторяет за другом Минхо. Хёнджин выходит во двор. Чёрный Porsche стоит у самого крыльца — тот самый, который Йеджи выпросила у отца на день рождения. Теперь на его боку красуется глубокая вмятина, металл смят и кое-где пробит. По капоту разбежалась паутина царапин, а лобовое стекло треснуло: удар пришёлся с левой стороны, и трещины разошлись до середины, будто застывшая молния. На стекле — бурые разводы. Кровь. Чужая кровь на машине его сестры. Хёнджин замирает. В груди что-то обрывается и летит вниз, в пустоту. Он смотрит на эти следы и впервые в жизни не знает, что делать. Не знает, как исправить. Не знает, как жить с этим дальше. — Чёрт, — выдыхает он одними губами. Садится за руль. Кровь на стекле приходится смывать тут же, во дворе, прежде чем выезжать на трассу. Ледяная вода из шланга, трясущиеся руки, розовые ручьи на асфальте. Хёнджин трёт стекло остервенело, пока оно не становится чистым. Или ему просто кажется, что чистым. Он выезжает на трассу и гонит до ближайшей автомастерской. Мысли заполнены лишь одним: как спасти сестру. Весь день Хёнджин, как и его отец, провозились с делом Йеджи. Старший Хван подчищал через знакомых, а Хёнджин занимался машиной. Йеджи оставалась в доме под присмотром Майка и Минхо. Поздним вечером семья наконец собралась в полном составе, ещё раз обговорив аварию. — Джеймс посоветовал дать беднякам с того района несколько грантов на обучение в нашей школе. — Твой друг, видимо, не понимает, что это слишком очевидно. Это открыто показывает, что виновник — кто-то из нашей школы. А если они узнают, что ты учредитель? — Хёнджин не даёт отцу договорить. — Нам нужно держать этого мальчишку на коротком поводке. А если он что-то вспомнит? Тебе придётся сдружиться с ним, чтобы он не лез в дело, — старший Хван смотрит на дочь, явно намекая ей. — Я даже смотреть ему в глаза не смогу. О какой дружбе ты говоришь? — Йеджи чуть не давится глотком воды от слов отца. — Пусть Хёнджин ему рот закрывает, да хоть трахает, только пусть молчит. — Да как вы можете так просто об этом говорить? Что вы несёте… Йеджи должна отвечать за свои поступки хоть когда-нибудь, — бесится от сказанных слов Хёнджин. — Хёнджин, успокойся. Она твоя сестра. — Мне таких ошибок никогда бы не простили, а её вся страна будет защищать, даже если она весь город переубивает. — Ты сделаешь это ради сестры. Ты будешь выполнять все приказы, которые я буду давать. Это не обсуждается, — старший Хван встаёт с кресла и строго смотрит на сына. — Конечно, мне ведь не в первой, — кидает напоследок Хёнджин, перед тем как уйти в свою комнату. Отец ничего не отвечает. Отчасти он понимает сына — тот вечно отдувался за сестру. Йеджи всегда попадала в передряги, из которых брат её вытаскивал. И он правда благодарен сыну за эту ответственность не только за себя, но и за сестру.***
— Я больше не хочу об этом вспоминать, хотя и не могу забыть, — Хёнджин закрывает уставшие глаза. — Погнали на конюшню. Там всегда спокойно. Покатаемся, как в старые добрые времена, — Минхо хлопает друга по плечу и поднимает свою пятую точку с кровати Феликса. — Погнали. Хоть там думать об этом перестану. Парни выходят из комнаты, а Ликс только заходит. Какая встреча.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!