Холодно.

Холодно. Очень холодно. Не пошевелиться. Все тело будто сковало.

Ичиго медленно открыл глаза, тупо уставившись вперед. Он лежал, и лежал на чем то холодном, мокром и твердом. Первая попытка встать на ноги не помогала. Вторая дала чуть больше результатов, но все также безуспешно. На третий раз он наконец то встал, не сразу конечно, но встал же. Тишина. Тут было так тихо, что он слышал как кровь звенит в ушах, проносясь по организму. От такой тишины было страшно, чего уж греха таить. Ничего, даже хотя бы дуновения ветерка. Куросаки медленно сделал шаг. Вздрогнул. А вот его шаги уже отдавались громким эхо, которое заставило невольно поёжится. И все же, парень наконец то обратил внимание на его окружение. Это было странное место. Даже слово было умное. Лиминаль… лимин… ламинат? Точно, лиминальное. Даже его собственный внутренний мир казался обычным и совершенно нормальным на фоне этой пустоши. Чернильного цвета небо словно никогда и не было предназначено для пропускания через себя солнечного света. Летели в медленном танце снежинки, словно появляясь из неоткуда. Они было маленькими, слегка кружась, прежде чем упасть под ноги. Опустив голову Ичиго увидел что вся земля была устлана тонким слоем белого снега. Больше ничего не было. Эта была пустошь. Но даже с таким пейзажем все было видно. Каждую отдельно упавшую снежинку, каждый маленький бугорок снега, который Ичиго сделал пока вставал с земли. Солнца не было, но было достаточно светло. Это был сильный диссонанс. Спустя пару минут Синигами успел уже прийти в себя. Он начал бездумно брести куда то вперед. Хотя, а есть ли здесь вообще такое понятие как "стороны света" или "направление"? Скорее всего нет. Но он шел. У него не было цели, только путь. Хруст снега под ногами неприятно бил по ушам, что успели привыкнуть с глухой тишине этого места. Оно было таким отчужденным. Ичиго скучал по своему внутреннему миру. Он был красочным, странным, но таким родным.

***

Было страшно. Рукия сидела в тени просторной комнаты, интенсивно наблюдая как Урахара танцует с бубном по ощущениям, пытаясь помочь временному-Синигами. Ичиго лежал слишком смирно. Он не шевельнулся ни разу за эти четыре часа. Ренджи было невыносимо. Атмосфера была тяжелее реацу капитана одиннадцатого отряда, а волнение за товарища било по итак расшатанным нервам. Обораи первым нарушил тишину за эти четыре часа. — Господин Урахара, так что это такое, у Куросаки то? Что это за дырка такая? Оно выглядит крайне стремно, — неуверенно спрашивал Синигами, переводя взгляд то на Ичиго, то на Урахару. — Это духовное тело разрушается, — начал отвечать Урахара после недолгой тишины. — Вы же помните, что господин Куросаки все еще живой человек? Он не был изначально рожден в сообществе душ, — продолжил торгаш, держа в руках странный шар красивого, темно-синего цвета. Это шар был размером с бейсбольный мячик. — И что вы хотите этим сказать, Урахара-сан? Это и стало причиной таких… проблем у Ичиго? — не выдержав, вклинилась уже Кучики. — Не совсем. Ичиго все еще ребенок. Ему только-только будет шестнадцать. Ичиго силен, это правда. Но огромная сила требует огромной цены. При том, в нём живет пустой, так что это могло стать катализатором разрушения его духовного тела, — говорил торгаш, попутно поднося сферу к дыре в груди. Рукия чуть не вывернуло от этого. Она видела многое, правда. Ей не десять лет чтобы ее воротило от любой царапины. Вот только это была не царапина, и вот это было на её товарище. Лучшем друге даже. Ренджи положил руку на плечо девушки, давая ей почувствовать хоть каплю облегчения. Она была не одна, и они разделяли эти чувства на двоих. Или две на троих. — Я часто изучал инциденты проявления духовных сил у людей, но Ичиго единственный кто зашёл так далеко в освоении силы. Также, он уникальный случай совмещения пустого и Синигами, — шляпник говорил это скорее себе самому. Если знать Киске лучше, то можно понять его по другому. Он сталкивается с таким впервые. И он не знает что точно должно помочь в такой ситуации. Шар был прямо на этой дыре. Он засветился мягким голубоватым свечением. Из него вышли беловатые отростки, которые в свою очередь обвили торс юноши, крепко закрепляясь на его груди. Шар медленно принял форму пластины, закрывая дыру собой. Отростки разошлись по трещина, заполняя их собой. Через минуту свечение прекратилось, и на груди парня была круглая пластина все того же красивого, темно-синего цвета, отростки от которой закрывали трещины. — Это шар из плотной реацу. Моя универсальная разработка, в случае, если будут серьезные ранения которые будет тяжело залечить. На данный момент господину Куросаки нельзя будет даже вставать. Иначе… — Урахара не стал говорить, что произойдет. В тишине повисло неозвученное "… он умрёт".

***

Ичиго медленно брел по снежной пустоши. Он замерз так, что даже словами не передашь. Пальцы успели побелеть, зуб на зуб не попадал, а его тело сводило судорогой. Сколько он тут бродит? Час? Два? Несколько дней? Твою же налево то! Единственное что слышал Куросаки за все это время, так это хруст снега и собственный стук зубов друг о друга. Если он останавливался, то тишина мгновенно заполняла голову. Он чувствовал себя уязвимым. Было что-то совершенно неправильное в этой тишине. Он инстинктивно оборачивался назад, ожидая в сантиметре от себя какого нибудь пустого, ну или же другого монстра. Вот только ничего. Всё то же чернильное небо на головой, невесть откуда падающий снег и холод. Замогильный холод. — Ч-черт возь-ми. Да как-когда же уже хот-ты что нибудь то покажется? Г-где я вообще? — вслух размышлял юноша, стараясь снять напряжение от этой тишины хотя бы своим голосом. Из-за того что он замерз, он даже разговаривать внятно не мог. Стучание зубов заставило мышцы его челюсти заныть от напряжения. Силуэт. Что то замаячило вдали, примерно в тридцати метрах. Ичиго только успел моргнуть, как этот некто оказался ближе. Ещё раз. И ещё раз. Ичиго пытался держать глаза открытыми, но продрогшее до костей тело не давало даже взять под контроль глаза. Он моргнул ещё раз. Десять метров. — Кто там? К-как ты та-так быстр-по двигаеш-шься? — Каким то позорно высоким голосом спросил Куросаки. Он сразу же смутился, заставив страх на секунду отступить, вот только он сразу же вернулся, когда силуэт оказался в сантиметре от его лица. Временный-Синигами судорожно попытался отпрянуть. Вспышка. Все было как в тумане. Боль по всему телу, холод так и не отпускал, а глаза были ослеплены светом. Где это он?