Глава 2. Двухметровая пакость

      С приездом новых коллег в питерском офисе поменялось абсолютно всё.       Прежняя атмосфера коллективного похуизма быстро испарилась, а опенспейс переквалифицировался в поле для битвы двух племён. Правда, фривольность в поведении столичной свиты наталкивала только на сравнение с племенами диких приматов. Чего только стоил один Выграновский, тот самый высокий парнишка-чудик с тату, который постоянно закидывал ноги на стол, нисколько не смущаясь нахождением рядом коллег.       Конкуренция двух столиц началась уже на третий день. Руководители команд, согласовав дату через чат, поставили вступительную встречу по общей клиентской концепции на среду. Приветствовались идеи каждого члена команды, но сами Попов и Шастун пока не могли участвовать в их разработке.       — Так вы не будете эмоционально привязаны к своим идеям и более трезво оцените чужие, — поясняла им Оксана.       Антон Захарьин, старший маркетолог Попова, всегда рвался показать себя и, естественно, он не мог упустить свой шанс в этот раз. Встреча началась с его набросков, которые, надо признать, были довольно интересными и толковыми, но всё ещё неполноценными. Хотя сейчас этого вполне хватало, ведь никто и не собирался именно в этот день утверждать финальную концепцию. Никто кроме москвичей.       Без всякого вопроса «можно?», вперёд вышел Эдуард, поставил на стол ноутбук и подключился к проектору. На экране появились многочисленные открытые вкладки, среди которых Выграновский кликнул по «final_draft». Едва хаотичная картинка сменилась слайдом презентации, Захарьин, вращающий всё это время в руках ручку, с громким звоном отбросил ту на стол.       Арсений, сидящий от него по левую руку, чуть приподнял бровь.       — Сколько времени Вы потратили на это? — поинтересовался он.       Эд пожал плечами.       — Вчера вечером набросал.       После этого он с кошачьей ухмылкой бросил взгляд на Захарьина и начал оговаривать свои идеи.       Вместо вступительных набросков Выграновский презентовал почти полностью готовую концепцию с предварительным визуалом, таймингами и прочими механиками, которые невозможно было подготовить в одиночку за один день. Многие вещи описывались так детально, что факт командной работы над этим макетом был очевиден всем. С другой стороны, если сам Шастун не участвовал в разработке, тогда всё по правилам. Просто это у питерского коллектива отсутствовало понятие дружной работы, а так её никто не запрещал.       С каждым словом Захарьин всё больше и больше терял маску спокойствия на лице, пока рядом тихо хихикала в кулак его коллега Юля.       Шастун победно откинулся на спинку стула, довольным взглядом следя за Поповым.       Окей, Шаст.       1:0 в твою пользу.       — Хорошо, — согласился Арсений, едва парень закончил. — Звучит отлично, будем отталкиваться от этого. Спасибо, Эдуард.       Обсуждение концепции шло гладко, если не брать в расчет метающего глазами искры старшего маркетолога и поникшую питерскую команду. Оба руководителя внесли свои правки, переключая затем внимание и на другие важные аспекты встречи.       Спустя время под шумные разговоры радостных москвичей переговорная опустела, а местная половина осталась на местах для обсуждения других дел. Захарьин же перестал скрывать свою злость и со всей силы ударил кулаком по столу.       — Да они, блять, издеваются! — прошипел он. — Это была вводная встреча. Какого черта у них уже есть готовая стратегия?!       Мужчина всем корпусом повернулся налево, глядя в упор на руководителя.       — Вы вообще контролируете, что Москва у нас под носом делает, Арсений Сергеич?!       — За языком следи, — холодно отозвался Попов.       Ты ещё покричи на меня перед всей командой.       — Антон прав, Арсений Сергеевич, — качнула головой Юля. — Нас только что умыли, а ваш кусочек авторитета начинают подсиживать.       Ого, так у меня есть кусочек авторитета? Занятно.       — Значит так, коллеги, — Арсений сделал акцент на последнем слове, — давайте не забывать, где мы находимся. Это общий проект и финальный концепт ещё не утвержден. Никто никого не подсиживает, а командная работа не была запрещена. У нас тут не соревнование.       Попов стал неторопливо собирать свои вещи, при этом демонстративно немного приподнял подбородок. С таким настроением у отдельных членов команды ничего не построишь и нет смысла значит обсуждать что-то ещё.       — Да, они были быстрее, но в концепции Эдуарда хватает дыр. Стоит клиенту задать один конкретный вопрос и вся эта концепция поплывёт. И напомню, что это будет наша проблема тоже.       Захарьин фыркнул и отвел взгляд.       — У тебя есть время до конца недели, Антон. Перепиши сценарий в соответствии с тем, что мы сегодня обсуждали. Если необходимо, согласуй детали с Выграновским. К понедельнику я жду от вас обоих готовый концепт, — после «согласуй детали с Выграновским» справа от начальника послышался недовольный цокот. — Остальные помнят свои задачи?       Притихший остаток команды робко кивнул и тоже принялся собирать свои вещи, чтобы как можно быстрее эвакуироваться из зоны активных действий.

***

      На офисной кухне пахло лимонным средством для мытья посуды и табаком. Антон стоял у открытого окна, подставив лицо прохладному воздух, и лениво стряхивал пепел в банку из-под редбулла.       Ребята ушли полчаса назад, напоследок громко поспорив, кто за сегодня больше всех налажал и чья очередь мыть кружки за всей командой, ведь устоявшиеся традиции не должны нарушаться в новом городе. После летучки Эд весь остаток дня так сиял, что Шастун не мог отказать его приглашению вечером заглянуть в бар. Всё же благодаря ему, Антон впервые за долгое время, хоть и не собственноручно, но обошёл Попова.        Выграновский умеет нагло, местами напыщенно, но зато так феерично уделывать других. А всего-то стоило проставить другу четыре редбулла, две пачки кофейного чапмана и отдельную планёрку без лишних глаз. Эд умел в одиночку делать то, над чем команда упорно корпела бы несколько дней. Эд был профи, а профи — это именно тот, кто нужен в борьбе с Поповым.       Вот только внутри у Антона никакого триумфа не было. Была лишь странная пустота и дурацкий звон в ушах, не стихающий с того самого: «Спасибо, Эдуард».       Антон сделал затяжку, прикрывая глаза.       Арс ни капли не изменился. Всё та же идеальная укладка, пиджак, тот же приподнятый подбородок и взгляд, от которого кровь стынет уже не у студентов, а коллег-тире-подчиненных. Хотя, может и не у всех. Антон успел заметить эту разницу в поведении отдельных членов арсовской команды.        Он видел, как Захарьин сегодня готов был сквозь землю провалиться от злости, а Юля, кажется так её звали, то с пренебрежением смотрела на начальство, то смеялась с краснеющего коллеги. И видел, как Арс на это даже бровью не повёл, а сделал вид, что всё контролирует.       Сзади неожиданно скрипнула дверь. По полу скользнула длинная, угловатая тень. Даже не оборачиваясь, по одному только размеренному шагу Антон понял, кто зашёл на кухню. Сердце противно мазнуло по рёбрам, ускорив ход.       — Что, Арсений Сергеевич, ещё работаете? Лично доделываете всё за своими? — Антон обернулся, лениво прислонившись поясницей к подоконнику и намеренно растягивая губы в дерзкой ухмылке.       Попов даже не посмотрел в его сторону. Он подошёл к кофемашине и достал из верхнего шкафчика чашку. В вечернем полумраке кухни, в котором Шаст не захотел включать свет, предпочитая наслаждаться светом фонарей с улицы, профиль Попова выглядел всё ещё идеально.       — Спешат только при травле тараканов, Шастун, — тихо отозвался тот. Короткая колкость удалась, и у Антона внутри стала шипеть забытая злость. — Советую спуститься с небес на землю, у нас ещё полно работы.       Антон молча затушил сигарету о край жестянки. Ухмылка с его лица сползла, брови чуть опустились. Он сделал два широких шага вперёд, сокращая расстояние между ними до непозволительного минимума и заставляя Попова наконец повернуться и поднять глаза.       Всё тот же.       Они стояли так близко, что Шастун кожей чувствовал исходящее от Арсения тепло. И этот дурацкий, едва уловимый запах его парфюма, который Попов за все эти годы так и не удосужился сменить.       Пользуясь своим преимуществом в росте, парень намеренно навис над ним.       — Посмотрим, Арс, — выдохнул он. — Я больше не тот мальчишка, что заглядывал тебе в рот.       Арсений даже бровью не повёл.       — Кажется, ты что-то перепутал, Шаст. Ты никогда не был моим стоматологом.       Антон завис на долю секунды, не сразу догнав смысл, а затем мягко усмехнулся. Чего-то подобного он, в принципе, и ждал.       — А Вы научились шутить, Арсений Сергеевич.       В этот момент за спиной Попова раздался писк кофемашины, оповещающий о готовности любимого кофе. Арсений мгновенно ловко выскользнул из-под рук нависающего над ним Шастуна. Он аккуратно подхватил дымящуюся чашку, бросил короткий взгляд на настенные часы и снова посмотрел на Антона, но теперь уже с легкой ухмылкой.       — Я всегда умел. Просто мы, — он сделал шаг к коллеге и чуть тише произнес: — никогда не знали друг друга.       Попов развернулся и молча вышел из кухни.       Тёмная длинная фигура осталась стоять посреди комнаты. Он провёл взглядом закрывшуюся дверь, доставая из кармана новую сигарету.       Чёрт.

***

      Остаток недели превратился для Арсения в изысканное начало ада, где в роли главного чертилы с вилами выступал один конкретный долговязый коллега. Шастун не шёл на открытый конфликт. Он действовал гораздо хитрее, используя весь свой арсенал ублюдских корпоративных уловок. Антон включил режим максимального «Ой, Арсень Сергеич, это вышло чисто случайно».       В четверг это началось с онлайн-приглашения на встречу. Арсений, у которого в календаре всё было расписано с точностью до минуты, обнаружил приглашение на экстренное совещание по digital блоку. В письме красовалось: «Коллеги, жду всех через час, в 14:00, в пятой переговорной», а на часах уже стукнуло 13:58. Пришлось срочно просить Алину отменить встречу по другому проекту, которую, в целом, получилось бы спокойно перенести на другое время, если бы Попов знал о совещании в два. Но нет, теперь пришлось с горящей жопой выдумывать себе отмазки.       — Антон Андреевич, у Вас проблемы с базовой математикой? — процедил Арс, заходя в переговорную.       — Арсений Сергеевич, ради бога, простите, — Антон поднял на него взгляд, в котором раскаянием и не пахло.       Козлина, ты даже не спросил в чём именно дело.        — Глюк почты, сто процентов глюк.       Да-да, глюк.       Самым паршивым было то, что остальная команда, в том числе и её питерская часть, уже сидела там, послушно уставившись в экраны. То есть одному Арсению так поздно пришло письмо.       В этот же день шастовская команда должна была передать отчёт по исследованию трендов, благодаря которым можно улучшить общую концепцию всех четырёх мероприятий. Арс ждал его к четырем часам, чтобы изучить до конца рабочего дня, сделать выводы и поставить на пятницу встречу со Славой, где оба руководителя доложат начальству о всех успехах по проекту.       Разумеется в четыре часа на почту ничего не капнуло. В пять Арс заболтался с клиентом по другому неприоритетному проекту, а в шесть проверял отчеты Алины, подробно расписывая стажерке все её ошибки.       Под конец рабочего дня Попов вновь проверил почту, ничего не нашел и неторопливо стал собрать вещи. Нацепил пальто и мысленно проклинал непунктуальность новеньких, ведь выцепить директора филиала завтра после обеда будет трудновато, а расписание понедельника оставляло желать лучшего. Вот и куда теперь впихнуть этот отчётник?       Арс выходил из кабинета, когда внезапно на пороге столкнулся с Оксаной. Суркова удивлённо вскинула брови:       — А ты чего не на созвоне? Там Шастун со Славой уже минут как пятнадцать ваш проект обсуждают.       Внутри у Арсения ёкнуло что-то очень нехорошее.       — В смысле?       — Шастун же ещё в обед, когда скинул Славе ваш отчет по трендам, на вечер встречу поставил. Мне пришлось сильно повозиться с расписанием Чепурченко, чтобы ваш отчетник туда добавить. Я думала, ты в курсе…       Не снимая пальто, Попов вернулся к столу и открыл ноутбук. Ну конечно, никакого письма он там не обнаружил. Антоша, видимо, просто «замотался» или снова попал на «глюк» почты. В итоге начальство сидело на созвоне, свято уверенное, что Арсений со всем ознакомился и со всем согласен, в то время как Попов даже не знал с чем должен быть согласен.       — Мне очень жаль, Арсений Сергеевич, — ответил Шаст, которого Арс словил через пару минут в коридоре.       Тот даже не попытался изобразить удивление. Он лениво привалился плечом к стене, пряча руки в карманы брюк, и посмотрел на Попова сверху вниз с этой своей новой бесящей ухмылкой.       Знаешь, куда себе своё жаль засунь?       — Видимо, сервер опять затупил. Я-то в копию ставил и Вас, и Оксану. Я был уверен, что Вы получили письмо или Оксана его переслала, раз Вы так ничего и не спросили у меня в обед по поводу отчета.       Я ещё и виноват?       — В следующий раз буду внимательнее, честное слово.       К пятнице Арс чувствовал себя так, словно один московский черт прошёл аттестацию по метанию копья, получил разрешение на ношение оружия и теперь на законных условиях острым концом попадал по самым чувствительным зонам. Больше всего злило то, что придраться официально было не к чему. Ну, человеческий фактор, ну, бывает, новые коллеги адаптируются. Но Попов слишком хорошо знал этого мальчишку, чтобы понимать, что Шаст просто прощупывает границы его терпения.       После вчерашнего факапа с отчётом Арсений лично контролировал каждую строчку в презентации, которую они должны были показать клиенту на следующей неделе. К обеду каждый пиксель в общем файле был идеально вылизан. Довольный собой и проделанной работой Арс закрыл ноутбук и ушёл на получасовую встречу в юридический отдел.       Вернувшись, он обновил ссылку в совместном доступе и застыл в шоке.       Его безупречная картинка была уничтожена. На главных позициях теперь красовались огромные неоновые плашки, которые полностью ломали визуал презентации. Шрифты поехали, сетка поплыла, а общая гармония превратилась в какой-то сон шизофреника-рейвера.       Арсений почувствовал, как в висках начинает отчётливо пульсировать кровь. Он резко поднялся и, подхватив ноутбук, быстрым шагом направился из своего кабинета на противоположны конец этажа. К концу рабочего дня опенспейс начинал постепенно пустеть, но Попову и так нужны были не пешки, а их гроссмейстер, в кабинете которого всё ещё горел свет.       На время проекта Антону выделили отдельный кабинет, всё же негоже руководителю сидеть со всеми вместе. Арсений до этого момента ни разу здесь не был, принципиально игнорируя существование этой двери и вообще всей этой части этажа, но сейчас лимит его ангельского терпения был официально исчерпан.       — Шастун, — он ворвался в кабинет без стука, — у тебя со зрением проблемы?! Какого хера весь визуал презентации улетел в тартарары?       Антон лениво повернулся.       — Что случилось?       — Что случилось?! Ты вообще это видел?       Ноутбук одним движением оказался у Антона на столе вместе с открытым на нем файлом презентации.       — А, ты об этом, — спокойно протянул тот. — Мы просто закинули в общий файл другие варианты адаптации материалов под онлайн-продвижение. Видимо, при сохранении немного поплыли слои, это же автовыравнивание в облаке.       — Это всё переделывать надо.       — До понедельника всё поправим, не кипятись.       Да я тебя…!!! Да ты у меня… Сука!       Поток мыслей требовал немедленного выхода и желательно в виде тяжёлого тупого предмета, запущенного точно в эту расслабленную мордашку. Настольная лампа кокетливо подмигнула.        Арсений глубоко вдохнул, чтобы выдать Шастуну максимально спокойный ответ, на какой он сейчас был способен, но резкий звук вибрирующего в кармане телефона прервал его. Он раздражённо вытащил смартфон и внутренне застонал от имени на дисплее. Арс предупреждающе вскинул указательный палец в сторону парня, чтоб тот сидел тихо. Шастун в ответ насмешливо приподнял бровь.       — Да, Слав.       — Планы меняются, — по ту сторону послышался слишком энергичный для конца рабочей недели голос начальника. — Ты мне нужен сегодня на встрече с инвестором.       Попов бросил взгляд на наручные часы и закатил глаза.        — Между прочим уже почти семь и сегодня пятница. У меня е…       — Без обид, но это не обсуждается, — перебил Слава и в его голосе прорезались строгие нотки, не оставляющие и шанса на апелляцию. — Встреча через час, адрес скину чуть позже. И будь одет с иголочки, он любит классику. Увидимся.       В трубке раздались короткие гудки. Арсений медленно опустил руку с телефоном, чувствуя, как правое веко начинает едва заметно дёргаться. Заебали, блять. Просто заебали. Последнее, чего сейчас хотелось, — это торговать лицом перед очередным дядькой.       Попов зажмурился на секунду, до боли сжимая челюсти, а когда открыл глаза, словил изучающий взгляд Шастуна. Антон явно всё понял либо по одному выражению лица Арса, либо по долетевшим репликам, но комментировать не стал.       Одним резким движением Арсений захлопнул крышку своего ноутбука, стоявшего на чужом столе.       — В понедельник к двенадцати жду исправленную версию, Шаст.        Он уже потянулся за вещами, когда прозвучало негромкое:       — Тебя подвезти?        Арсений замер на секунду, глупо переведя взгляд на зелёные глаза напротив. В них, кажется, не было ни намека на язвительность или подкол.        Осознав, что задержал взгляд дольше положенного, Арс тут же одернул себя и подхватил со стола ноутбук.       — Нет.        Мужчина развернулся и быстро пошёл к выходу. На мгновение он притормозил у самой двери и, не оборачиваясь, едва слышно — и исключительно из вежливости — напоследок бросил:       — Спасибо.