Глава 3. Слишком долго.

Тёмная вода озера мерно плескалась о борта лодок, когда первокурсники выстроились на каменистом берегу. Хагрид, возвышаясь над ними, как старая дружелюбная скала, пересчитал всех по головам и удовлетворённо кивнул. — За мной, не отставайте. Тропинка вилась вверх, к массивным дубовым дверям, за которыми угадывался гул сотен голосов. Фредди шёл почти в конце колонны, рядом с Джоном. Брайан и Роджер оказались впереди — Роджер то и дело подпрыгивал, пытаясь разглядеть что-то поверх голов. — Ты видишь? — шепнул Джон. — Вижу дверь, — ответил Фредди. — Огромную. Глупую дверь. Джон тихо хмыкнул. Хагрид постучал три раза. Двери распахнулись, и перед ними предстал Большой зал. Фредди слышал о нём из рассказов матери, но реальность превосходила любые описания. Тысячи парящих свечей отражались в золотых тарелках и бокалах. Четыре длинных стола тянулись вдоль зала, за ними сидели ученики в чёрных мантиях, и все взгляды были прикованы к входящим первокурсникам. А вверху, под зачарованным потолком, отражалось ночное небо — звёзды, луна, редкие облака. — Небо как на улице, — выдохнул Брайан, запрокидывая голову. — Это чары, — машинально сказала Гермиона, которая шла где-то слева. Фредди перевёл взгляд на учительский стол. Там сидели люди в мантиях разных цветов. Старая ведьма в изумрудном — явно директор, хотя мать говорила, что директор — мужчина. Дамблдор. Значит, это не он. Может, заместитель? Сгорбленный старичок с пышными седыми усами. Женщина с чёрными волосами, собранными в строгий пучок, — МакГонагалл. И в самом конце, в чёрном, как сажа, — человек, который смотрел на первокурсников так, будто оценивал, кто из них доживёт до конца года. Северус Снейп. Фредди почувствовал, как его взгляд скользит по толпе, останавливается на нём на долю секунды дольше, чем на других, и уходит дальше. Ничего особенного. Просто наблюдение. — Когда назовут ваше имя, подойдите к табурету, наденьте шляпу и сядьте, — объявила МакГонагалл, разворачивая длинный свиток. В зале воцарилась тишина. Фредди заметил, как Роджер нервно переминается с ноги на ногу, как Брайан замер, глядя в одну точку, как Джон слегка побледнел. А сам он чувствовал только пульс в висках. Быстро, ровно, без паники. — Эбботт, Ханна! Пуффендуй. Аплодисменты. — Боунс, Сьюзен! Снова Пуффендуй. — Браун, Лаванда! Гриффиндор. Роджер одобрительно кивнул. — Булсара, Фаррух! Фредди сделал шаг вперёд. Он слышал, как его имя прозвучало непривычно — полное, настоящее, от которого он хотел отказаться ещё год назад. Но сейчас он не поправил. Сейчас он просто шёл к табурету, чувствуя на себе сотни взглядов. Слизеринский стол. Там сидели бледные, ухоженные дети с гладко зачёсанными волосами. В центре — мальчик с белыми, почти платиновыми волосами, зачёсанными назад. Драко Малфой. Он смотрел на Фредди с ленивым любопытством, как на диковинную зверушку. Фредди сел на табурет. Шляпа — старая, заплатанная, морщинистая — упала на его голову, закрыв глаза. И сразу — голос. Не громкий, не шёпот, а что-то между, звучащее прямо в мозгу. «Хм... интересно. Очень интересно.» Фредди молчал. Он знал, что Шляпа говорит с каждым, но не знал, нужно ли отвечать вслух. «Ты можешь говорить мысленно, мальчик. Или не говорить. Я и так вижу.» Видите что? «Странную смесь. Гордость. Страх, который ты прячешь так глубоко, что сам в него не веришь. Амбиции — о, да, амбиций у тебя на троих. И при этом... верность. Тем, кого ты считаешь своими. Их пока мало, но они есть.» Я пойду на Слизерин. «Ты хочешь на Слизерин. Но я должен решать.» Фредди сжал зубы. «Ты не чистокровный. Тебе там будет трудно. На Гриффиндоре тебя могли бы принять легче. На Когтевране — оценить твой ум. На Пуффендуе — просто полюбить.» Я не ищу лёгкого. Шляпа замолчала. Пауза затягивалась. В зале начали перешёптываться. «Ты опасен, Фаррух Булсара. Не потому, что злой. А потому, что не остановишься ни перед чем. Слизерин даст тебе силу. Но он же может тебя сломать.» Тогда я сломаю его! Шляпа хрипло рассмеялась — мысленно, но Фредди показалось, что этот смех услышали все. — СЛИЗЕРИН! — рявкнула Шляпа вслух. Слизеринский стол взорвался жидкими аплодисментами. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то просто кивал. Малфой приподнял бровь и медленно, демонстративно похлопал. Фредди снял Шляпу, положил на табурет и пошёл к зелёно-серебряному столу. Спина прямая, плечи расправлены. Он чувствовал, как на него смотрит Брайан — с тревогой? с уважением? — как Роджер сжимает кулаки, а Джон тихо выдыхает. Он сел на свободное место напротив мальчика с тёмными волосами и наглым лицом. — Блейз Забини, — представился тот. — А ты, значит, Булсара? — Фредди, — поправил он. — Просто Фредди. — Фредди, — протянул Блейз. — Странное имя. И странная фамилия. Ты откуда? — Из Лондона. А ты? — Из Италии. Но это неважно. Важно то, что Шляпа думала над тобой целую вечность. Это редкость. — Мне есть что скрывать, — улыбнулся Фредди. Блейз хмыкнул и отвернулся к своим соседям. Дальше распределение шло быстрее. Брайан — КОГТЕВРАН (Шляпа даже не коснулась его макушки, как выкрикнула). Роджер — ГРИФФИНДОР (он вскинул кулак, будто забил гол). Джон — ПУФФЕНДУЙ (тихий, но довольный кивок). Гермиона — ГРИФФИНДОР (она чуть не заплакала от облегчения). Рон Уизли — ГРИФФИНДОР (стол красных взревел). Невилл Долгопупс — ГРИФФИНДОР (едва не упал с табурета). А потом назвали имя, которое заставило всех притихнуть. — Малфой, Драко! Платиноволосый мальчик прошёлся к табурету с такой уверенностью, будто уже знал ответ. Шляпа коснулась его головы и почти сразу закричала: — СЛИЗЕРИН! Драко сел напротив Фредди. Нет, не напротив — рядом, через одно место. И посмотрел так, будто Фредди был мебелью. — Булсара, да? — сказал он, не спрашивая. — Фаррух. Полукровка. — Фредди, — спокойно ответил тот. — Да, полукровка. А ты Малфой. Чистокровный. Я умею читать. Блейз поперхнулся тыквенным соком. — Ты... — Драко не ожидал такого тона. — Ты знаешь, кто мой отец? — Люциус Малфой. Попечитель Хогвартса. Очень богатый. Очень влиятельный. — Фредди перечислил это так скучно, будто читал список покупок. — Ты будешь повторять это каждый раз, когда кто-то тебе не подчинится? За столом воцарилась мёртвая тишина. Несколько старшекурсников отложили вилки. Драко покраснел. Впервые в жизни, наверное. — Ты пожалеешь, — прошипел он. — Возможно, — согласился Фредди и взял кусок хлеба. — Но не сегодня. Он не смотрел на Драко. Он смотрел на учительский стол, где Снейп, казалось, не обращал на них никакого внимания. Но Фредди видел: край его губ чуть приподнят. Усмешка? Интерес? После ужина, когда десерты исчезли, а МакГонагалл объявила, что старосты отведут первокурсников в спальни, Фредди нашёл глазами Брайана. Тот сидел за синим столом и рисовал что-то на салфетке. Рядом с ним вертелся какой-то кудрявый мальчик, но Брайан смотрел только на Фредди. И кивнул. Один короткий кивок. «Я здесь. Ты не один». Фредди кивнул в ответ и пошёл за старостой Слизерина в подземелья. Спальни оказались не такими мрачными, как он ожидал. Зелёный свет, льющийся из-под озера, мягкие кресла, бархатные балдахины над кроватями. Фредди выбрал кровать у окна — если окном можно назвать иллюминатор, за которым проплывали силуэты рыб. Драко занял кровать напротив. Не потому, что хотел быть ближе, а потому, что она была самой большой. Блейз — слева. Ещё двое мальчиков — Крэббе и Гойл, огромные, молчаливые, похожие на шкафы — устроились у двери. — Правила, — объявил Драко, когда все разобрали вещи. — Я здесь главный. Мой отец... — Знаем твоего отца, — закончил Фредди. — Мы поняли. Драко вскочил с кровати. — Ты! Ты никто! Твоя мать — из обедневшего рода, которого стесняются! Твой отец — магл! Ты даже фамилию свою нормальную не носишь! Как ты смеешь... — Смею, — перебил Фредди, не повышая голоса. — Смею, потому что Шляпа думала надо мной дольше, чем над тобой. Потому что я не трясусь при одном упоминании твоего отца. Потому что ты хочешь, чтобы я боялся, а я не боюсь. Он подошёл к Драко вплотную. Их разделяло полшага. Фредди был чуть ниже, но держался как никогда гордо. — Ты можешь называть меня грязнокровкой, полукровкой, кем угодно. Но ты будешь со мной считаться. Не потому, что я сильнее. А потому, что я умнее. — Фредди сделал вид, что собирался уходить, но повторно заглянул в глаза Драко. — И фамилию я ношу — Меркьюри. Он отвернулся и лёг на кровать, закинув руки за голову. В спальне было тихо. Крэббе и Гойл переглянулись. Блейз приподнял бровь. Драко стоял, сжимая и разжимая кулаки, и смотрел на Фредди так, будто пытался испепелить его взглядом. Ничего не вышло. — Ты пожалеешь, — повторил Драко, но уже тише. — Посмотрим, — зевнул Фредди. — Спокойной ночи. Свечи погасли. Вода за иллюминатором мерно колыхалась. Фредди лежал с открытыми глазами и думал о том, что первый бой он выиграл. Но война только начиналась.