Гостья

Хоукинс, Индиана. Декабрь 1995

      Дастин приехал в Хоукинс ближе к вечеру, когда уже начинало темнеть и с неба сыпалась мелкая, противная снежная крупа. Старый трак тяжело заехал на двор мистера Кларка. Они почти час возились в гараже: разложили оборудование, проверили калибровку, подключили осциллограф.              — План простой, — сказал Кларк, разложив на верстаке карту. — Охрана только по периметру. Пролезаете вот здесь. Мёртвая зона. У вас десять минут от забора до здания. Я остаюсь в машине. Каждые пять минут — доклад. Если не услышу — считаю, что у вас проблемы.              — Десять минут — целая вечность, — ухмыльнулся Дастин.              — Десять минут, — твёрдо повторил Кларк. — И точка. Стив уже согласился?              — Сейчас займусь.              Тренировка заканчивалась. Стив стоял на поле в тренерской куртке и орал на пацанов.              Дастин вылез из кабины и просто стоял у края парковки, глядя, как тот раздаёт указания. На его лице появилась широкая, дурацкая улыбка.              Стив повернулся — и лицо его мгновенно осветилось.              — Хендерсон!!! — заорал он через всё поле.              Они бросились навстречу друг другу. Врезались в самую тёплую и самую дурацкую обнимашку-борьбу: Стив пытался завалить Дастина, Дастин схватил его за шею и попытался сделать подсечку. Оба смеялись, как идиоты.              Один из старшеклассников прошёл мимо и заржал:              — О, тренер, наконец-то к тебе баба приехала!              Стив, не отпуская Дастина, показал парню средний палец. Дастин из его объятий тоже поднял руку.              Другой парень крикнул с улыбкой:              — Эй, Хендерсон! Твоя выпускная речь до сих пор в легендах!              Дастин рассмеялся и махнул ему.              Они поехали в «The Hideaway». Сели в угловую кабинку. Стив заказал двойной чизбургер и молочный коктейль, Дастин — картошку фри и кофе.              — Ну рассказывай, ботан. Как там MIT? Всё ещё пытаешься объяснить миру, почему в Хоукинсе иногда открываются порталы в ад?              Дастин усмехнулся, макая картофелину в кетчуп.              — Теперь говорю «аномальные электромагнитные колебания». Звучит солиднее. А ты как? Тренируешь будущих звёзд?              Стив фыркнул.              — Пацаны нормальные. В этом году даже пару раз выиграли. Я уже почти легенда местного масштаба.              Они посмеялись. Дастин отодвинул тарелку и посмотрел на Стива уже без шуток.              — Стив.              — Ммм?              — Сегодня ночью мы идём в лабораторию.              Стив поперхнулся.              — Хендерсон, ты серьёзно?              — Абсолютно. Оборудование в траке. Кларк ждёт. Мы всё просчитали.              Стив провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул.              — Дастин… это место стремное до чёртиков. Там у меня далеко не самые прикольные воспоминания. Последнее место на земле, куда я хочу возвращаться.              Он замолчал. Взгляд ушёл в пустоту.              Вспомнился восемьдесят пятый. Лестница в лаборатории. Стив полез вверх — и пролёт вместе с оплавленным бетоном просто рухнул вниз. Если бы не Дастин, который в последний момент вцепился в куртку и дёрнул его назад с криком «Стой!», Стив полетел бы в темноту. Тогда Дастин вцепился в него обеими руками и зарыдал — громко, по-детски:              — Ты всегда пытаешься умереть… Я не могу потерять тебя тоже… Если ты умрёшь — значит и я умру, понял?!              Стив тогда просто обнял его крепко-крепко и шептал:              — Я здесь… Я здесь, братишка. Не уйду. Обещаю.              Стив моргнул и вернулся в настоящее.              — Я серьёзно, — тихо добавил он. — Последнее.              Дастин кивнул, но не отступал.              — Я знаю. Я тоже всё помню. Но ты же сам понимаешь — там до сих пор что-то есть. Мы оба это чувствуем уже восемь лет. Ты правда хочешь и дальше просто тренировать детей, сидеть на крыльце с пивом и делать вид, что всё закончилось? Что всё нормально?              Стив молчал, глядя в окно на падающий снег.              Дастин наклонился ближе:              — Стив, посмотри на себя. Ты порастёшь мхом в этом городе. Каждый вечер думаешь: «Неужели правда всё?» А потом сам себе отвечаешь: «Да, наверное». Но мы оба знаем, что это враньё. Тебе скучно. До чёртиков скучно.              Стив криво усмехнулся.              — Спасибо, что заметил, профессор.              — Я серьёзно, — продолжал Дастин. — Я пойду один. Прямо сейчас могу сесть в трак и поехать. Но ты мой лучший друг. Ты всегда прикрывал мне спину. Если со мной что-то случится… ты себе этого никогда не простишь. А я буду тебя с того света каждый день донимать.              Стив долго смотрел на него. Потом устало выдохнул и провёл ладонью по лицу.              — Ты дебил, Хендерсон. Знаешь это? И Кларк твой дебил.              Дастин медленно улыбнулся.              — Это значит «да»?              Стив взял последний кусок чизбургера, откусил огромный кусок и буркнул с полным ртом:              — Это значит, что я тебя когда-нибудь точно убью. Но сегодня ночью… чёрт с тобой. Мы идём.              Дастин победно вскинул кулак.              — Вот это я и хотел услышать, брат.              Дастин достал из рюкзака мощные кусачки. Металл тихо щёлкнул — он быстро прорезал дыру в сетке забора. Они пролезли внутрь.              — Вошли, — тихо доложил Дастин в рацию. — Десять минут пошло.              Они быстро двинулись к зданию. От вида старой лаборатории шли мурашки. Ни одно окно не светилось. Всё было тёмным, молчаливым, словно огромное кладбище секретов.              Они добрались до служебного входа за девять с половиной минут. Стив сорвал замок монтировкой. Металл жалобно лязгнул. Они проскользнули внутрь.              — Вошли в здание, — доложил Дастин.              Внутри пахло пылью и чем-то старым и тяжёлым, что не выветривается. Стив знал этот запах. Он его помнил.              — Всё вывезли, — сказал Дастин тише обычного.              — Давно.              Они шли по коридору с фонариками. Голые стены, следы от снятого оборудования, обрезанные провода. Кое-где на полу пятна, которые лучше было не разглядывать.              Прибор в руках Дастина начал потихоньку попискивать.              — Активность растёт, — доложил он. — Пока слабая, но стабильная.              Они вошли в большой центральный зал. Пусто. Только бетонный пол. Прибор внезапно запищал громче.              — Уровень вырос втрое, — быстро сказал Дастин. — Это уже не остаточное.              Стив почувствовал это первым. Давление в ушах, внезапный холод, запах сырой земли и металла.              — Дастин…              — Чувствую.              Рация заорала голосом Кларка:              — Парни, у меня резко скакнуло! Уровень зашкаливает! Немедленно выходите!              Дастин замер, глядя на прибор, который уже истерично пищал.              — Мы это не пропустим, мистер Кларк, — твёрдо ответил он. — Мы слишком долго ждали.              — Дастин, я не шучу! — почти кричал Кларк. — Сигнал усиливается в геометрической прогрессии!              Дастин посмотрел на Стива. Тот тяжело выдохнул, но кивнул.              — Мы остаёмся, — сказал Дастин в рацию.              Кларк на несколько секунд замолчал. Когда заговорил снова, голос был спокойнее, но очень напряжённый:              — Ладно… чёрт с вами. Но будьте очень осторожны. Стив, возьми что-нибудь тяжёлое. Дастин, не отходи от него ни на шаг.              Стив крепче сжал монтировку.              — Принято.              — Сигнал усиливается, — продолжал Кларк. — Эпицентр смещается… вниз. Спускайтесь по главной лестнице, потом налево. Я буду вести вас. Двигайтесь медленно.              Стив шёл первым и сжимал монтировку так, будто это был единственный надёжный предмет во всём здании. Дастин подсвечивал путь.              Лестница была тёмной и узкой. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Под ногами хрустело битое стекло.              — Ребята, — голос Кларка стал ещё серьёзнее. — У меня сейчас настоящий пик. Вы прямо над эпицентром. Двигайтесь дальше по коридору, потом направо. И… будьте пиздец осторожны.              Дастин шёл чуть позади, не отрывая взгляда от прибора.              — Уровень растёт каждые несколько секунд, — тихо сказал он Стиву. — Это точно не остаточное излучение. Это… вообще хрень какая-то.              Стив крепче перехватил монтировку.              — Просто скажи, если увидишь что-то, что не должно здесь быть.              Они свернули направо. В конце коридора виднелась тяжёлая металлическая дверь, слегка приоткрытая.              Прибор в руках Дастина перешёл на непрерывный высокий писк.              — Дастин, Стив! — почти крикнул Кларк. — Вы в самом эпицентре!              — Мы видим дверь, — ответил Дастин. — Она приоткрыта.              Они толкнули дверь и шагнули внутрь.              Зал был меньше центрального, но гораздо более зловещий. Посередине на бетонном полу виднелось тёмное, рваное пятно — почти классический разрыв, точно такой же, как те, что они видели в восемьдесят четвёртом и восемьдесят пятом. Края были неровными, будто кто-то грубо разорвал саму ткань реальности. Синеватый свет пульсировал.              Дастин замер.              — Мистер Кларк… — тихо сказал он в рацию. — Мы видим вход в Изнанку. Прямо перед нами.              Кларк ответил почти мгновенно, голос сорвался на крик:              — НИЧЕГО НЕ ТРОГАЙТЕ! Немедленно сваливайте оттуда!              Стив, не отпуская монтировку, сделал шаг назад.              — Он прав, Дастин. С нами нет ни Эл, ни Уилла. Мы не справимся. Валим отсюда.              Дастин ещё секунду смотрел на пульсирующее пятно, потом тяжело выдохнул.              — …Ладно. Уходим.              Но они не успели сделать и шага.              Дастин заметил в дальнем углу на штативе камеру. Объектив был направлен точно на разрыв.              — Камера… — прошептал он. — Кто-то здесь проводит эксперимент…              Яркий белый свет внезапно вспыхнул из разрыва, заполняя весь зал. Головокружение накрыло мгновенно — мир качнулся, пол ушёл из-под ног. Стив схватился за стену, Дастин пошатнулся и схватил его за плечо. Прибор в руках Дастина замолчал, а потом начал пищать всё реже и реже.              Когда зрение наконец вернулось, разрыв затягивался. Рваные края медленно, но неотвратимо сходились, словно невидимая рука зашивала рану на ткани реальности. Синеватого свечения уже не было.              А на том месте, где секунду назад пульсировал разрыв, стояла девушка.              Лет двадцать-двадцать пять, блондинка с растрёпанными волосами. Тёмная куртка, джинсы, маленький фонарик в одной руке, блокнот — в другой. Она щурилась от яркого света их фонарей и выглядела совершенно растерянной.              Дастин и Стив замерли.              Девушка посмотрела на них обоих по очереди. Голос у неё был тихий, чуть дрожащий, но твёрдый:              — Вы кто? — спросила она. — И где я?              Дастин первым пришёл в себя. Он медленно опустил фонарик, чтобы не слепить её.              — Мы… могли бы задать тебе тот же самый вопрос, — сказал он, явно растерянный, но уже с горящими от любопытства глазами.              Стив, наоборот, напрягся. Он инстинктивно сделал полшага вперёд, почти прикрывая Дастина собой, и крепче сжал монтировку в руке.              — Ты кто такая? — спросил он низко и жёстко. — И как ты, чёрт возьми, сюда попала?              Синеватый свет окончательно угас.       Дастин медленно опустил фонарик, чтобы не слепить ей лицо. Свет выхватывал только растрёпанные светлые волосы до плеч, тёмную куртку и блокнот, который она сжимала так, будто это был последний якорь в рушащемся мире. Прибор в его руке наконец затих — только редкие, усталые сигналы, словно сердце, которое только что чуть не разорвалось.              Стив стоял чуть впереди, монтировка в руке уже не казалась такой нужной, но он всё равно не опускал её. Глаза его были твёрдыми.              — Парни… — рация зашипела голосом Кларка, почти шёпотом. — Что у вас там произошло? Докладывайте, чёрт возьми!              Дастин щёлкнул кнопкой, не отрывая глаз от девушки.              — Мистер Кларк, у нас… гостья, — сказал он тихо, но в голосе уже звучала та самая нотка, которую Стив знал слишком хорошо. Интерес. Опасный, жадный интерес. — Прямо из разрыва. Выглядывает… живой.              Девушка моргнула, щурясь от света. Сделала шаг назад — и спина упёрлась в холодную стену. Голос у неё был хрипловатый, будто она долго кричала или просто долго молчала. Ей было лет двадцать два, не больше. Молодая, но с тем же упрямым, не сдающимся взглядом.              — Вы кто? — спросила она. — И где я?              Дастин первым пришёл в себя.              — Мы… могли бы задать тебе тот же самый вопрос, — сказал он, явно растерянный, но уже с горящими глазами.              Стив, наоборот, напрягся. Сделал полшага вперёд, почти заслоняя Дастина собой.              — Ты кто такая? — спросил он низко и жёстко. — И как ты, чёрт возьми, сюда попала?              Она замерла. Внутри всё закричало: «Не говори правду. Не сейчас. Не им». Глаза сузились. Плечи расправились. Лоретта быстро приняла решение. Голос стал твёрже, почти холодным, с тем самым журналистским напором, который она оттачивала годами.              — Лоретта Эдисон, — отчеканила она, изменив фамилию. — Независимая журналистка. Расследую аномалии, которые никто не хочет объяснять. А теперь ваша очередь, ребята. Кто вы такие и какого чёрта здесь происходит?              Она ткнула блокнотом в сторону Дастина, будто ставила точку, и сразу продолжала, не давая ему рта открыть:              — Вы здесь явно не случайно. Вы знали, что здесь будет проход? Или вы просто… энтузиасты с монтировкой? Это вы его открыли? Этот чёртов портал в ад?              Дастин хмыкнул, опустил прибор и выпрямился во весь рост. Голос его стал громче, с тем же пафосом, который появлялся всякий раз, когда он чувствовал запах настоящей тайны.              — Мы — независимые исследователи аномалий! — торжественно объявил он. — Те, кто не боится смотреть в бездну, когда все остальные отводят взгляд. Мы изучаем то, что правительство прячет, то, что военные называют «закрытым объектом». Я — Дастин Хендерсон. А это Стив Харрингтон.              Стив коротко кивнул, всё ещё держа монтировку, и буркнул без всякого пафоса:              — И я бы предпочёл, чтобы ты ответила на наши вопросы, а не устраивала допрос.              Лоретта резко повернула голову к камере на штативе в углу.              — А это твоя камера, Эдисон? — спросил Дастин, прищурившись. — Потому что она стоит здесь так, будто кто-то специально снимал весь этот цирк.              Лоретта быстро подошла ближе, не отвечая, и склонилась над камерой. Пальцы пробежались по корпусу, по объективу. В голове мелькнуло: «Отсюда, видимо, было сделано фото для Макс». Мысль была острой, как нож. Она быстро отогнала её.              — Нет, — бросила она через плечо. — Не моя. Я сюда не с камерой пришла… в смысле, не с этой.              Дастин не удержался. Шагнул ближе, глаза загорелись.              — Слушай, это не просто «портал в ад», как ты выразилась. Это локальный коллапс электромагнитного поля. Как будто реальность в этой точке просто перестала держать форму. Мы фиксировали подобные всплески ещё в восемьдесят пятом, но тогда они были стабильнее. А этот… он пульсировал в геометрической прогрессии, будто кто-то специально синхронизировал его с нашим оборудованием. Если бы не внезапное схлопывание, мы бы увидели полный каскадный коллапс поля — это как если бы две квантовые вероятности столкнулись в одной точке пространства-времени. Я серьёзно, такие вещи не происходят случайно, это требует либо огромной энергии, либо…              Лоретта выпрямилась и уставилась на него с выражением, которое было смесью раздражения и невольного уважения.              — В восемьдесят пятом тебя ещё даже на свете не было, а ты уже «фиксировал всплески»? — бросила она резко. — Классно врёшь, задрот.              Дастин удивлённо моргнул, но уголок рта дёрнулся вверх.              — Как это, не было?.. Я просто пытаюсь объяснить, что это не…              В этот момент рация в кармане Дастина взорвалась голосом Кларка — уже не шёпотом, а почти криком:              — Парни! Активность зашкаливает по всем каналам! Полный пик! Военные уже перебрасывают силы, два грузовика на подходе, ETA десять минут! Вы что там, мать вашу, устроили?! Немедленно валите оттуда! Если не выберетесь за забор через десять минут — вас возьмут тёпленькими! Бегом!              Стив тяжело вздохнул и закатил глаза.              — Вы оба — заткнитесь. Сейчас не время для вашего кто-круче-хамит. Слышали Кларка? Нам нужно валить, пока они не оцепили весь периметр.              — Ладно, лектор. Веди, — буркнула Лоретта. — Только попробуй меня потерять по дороге — и я лично напишу статью, где ты будешь главным идиотом, который чуть не угробил всех своим «давай посмотрим на красивый резонанс».              Дастин хмыкнул, сунул прибор в карман и пошёл следом, плечом к плечу с ней.              — А ты, значит, теперь главная по статьям, Эдисон? Круто. Только сначала выберись отсюда живой.              Лоретта резко повернулась. Глаза её вспыхнули — уже не просто злость, а настоящий срыв. Она шагнула вплотную, ткнула его блокнотом в грудь так, что он чуть не отшатнулся, и почти выкрикнула:              — То, что вы сделали — это полная хуйня! Я только что была ТАМ, куда вы меня отправили! В этом вашем ебаном «классическом разрыве»! И поверь мне, задрот, вам бы очень, очень не понравилось оказаться на моём месте! Вы хоть представляете, что там творится?!              Дастин открыл было рот, но Лоретта уже не давала ему вставить ни слова.              Стив только выругался себе под нос и толкнул их обоих к двери.              — Хватит! Бегом!              Они рванули по коридору. Фонарики прыгали в руках, лучи метались по голым стенам. Под ногами хрустело битое стекло. Снег за приоткрытой дверью уже валил густо, белая пелена скрывала всё дальше десяти метров.              — Пять минут! — заорала рация. — Я вижу два грузовика и прожектора! Вы где, мать вашу?!              Лоретта бежала первой, дыхание вырывалось белым паром. Она на ходу толкнула Дастина плечом, когда он попытался обогнать её.              — Слышал, задрот? Пять минут! Если нас сейчас возьмут из-за твоей «независимой исследовательской» пафосной хуйни — я лично скажу военным, что это ты меня сюда затащил!              Дастин, не сбавляя темпа, толкнул её обратно — локтем в бок, сильно, но точно так, чтобы не сбить с ног.              — Ага, конечно! Ты же сама вывалилась из разрыва и сразу начала орать «это вы открыли портал в ад»! Я, между прочим, только что спас твою журналистскую задницу, а ты меня задротом обзываешь! Беги быстрее, Эдисон, или я оставлю тебя здесь!              — Оставить?! — Лоретта фыркнула, но в голосе уже проскользнула почти смешливая злость. — Ты меня сначала вообще чуть не угробил своей лекцией про резонансы! Я была ТАМ, понял?! Там, куда ты меня своей хренью закинул!              Они выскочили на улицу. Снег сразу залепил лица, холодный и колючий. Лоретта поскользнулась на мокром бетоне, но Дастин инстинктивно схватил её за локоть и рванул вперёд, не давая упасть.              — Три минуты! — надрывалась рация. — Я вижу фары! Они уже у главного входа! Бегите к забору!              Стив бежал чуть позади, монтировка всё ещё в руке.              — Вы оба — заткнитесь на хрен и бегите! — рявкнул он. — Или я вас обоих сам придушу!              Они наконец добрались к забору. Дыра, которую Дастин прорезал, была на месте. Лоретта нырнула первой, за ней Дастин — так близко, что их куртки соприкоснулись. Стив пролез последним и сразу захлопнул за собой кусок сетки.              — Минута! — кричал Кларк. — Трак за деревьями! Бегом!              Они рванули через открытый участок к старым елям. Снег хрустел под ногами, фары военных уже мелькали где-то за поворотом.              Лоретта тяжело дышала, но не отставала. Бросила быстрый взгляд на Дастина сбоку — всего на секунду — и тут же отвернулась.              — Если нас сейчас поймают… — процедила она на выдохе, — …я тебя первого сдам. Скажу, что это ты меня сюда затащил.              Дастин хмыкнул, ловя её взгляд в полутьме.              — А я скажу, что ты сама попросилась на экскурсию. Беги, Эдисон. Или боишься, что не успеешь меня ещё раз обматерить?              Они влетели за деревья одновременно. Трак стоял с открытой дверью, мотор ревел. Кларк махал им рукой.              Лоретта запрыгнула первой, Дастин — сразу за ней. Стив захлопнул дверь, и трак рванул с места, пробуксовывая по снегу.              В кабине повисла тяжёлая, колючая тишина. Только гул двигателя и их прерывистое дыхание.              Трак трясло на лесной дороге. Кларк вцепился в руль, глаза метались между зеркалами и приборной панелью.              — Кто ты, чёрт возьми?! — заорал он, перекрикивая мотор. — И почему ты вывалилась прямо из разрыва?!              Лоретта тяжело дышала, прижатая к двери и к Дастину плечом. Снег таял у неё на волосах и стекал тонкими струйками по щеке. Она вытерла лицо рукавом и резко повернулась к нему.              — Вот именно! — выпалила она, ткнув Дастина локтем в бок. — Кто вы такие, независимые «исследователи аномалий»? Вы только что чуть не угробили меня своей хренью! Я была в этой вашей дыре, и поверьте, вам бы очень не понравилось!              Дастин не отодвинулся. Он только фыркнул и ответил, не глядя на неё:              — Ого, уже угрожаешь? Классно. Я тебе только что спас жизнь, а ты сразу «сдам с потрохами». Может, сначала спасибо скажешь, мисс «независимая журналистка»?              Лоретта фыркнула прямо ему в затылок и толкнула локтем ещё сильнее.              — Спасибо? Ты серьёзно? Ты стоишь там и выдаёшь целую лекцию про герцы и коллапсы, будто я на твоей защите диссертации, а теперь ждёшь «спасибо»?              Стив, сидевший с другой стороны, тяжело вздохнул.              — Кларк, как там сзади?              — Чисто пока, — буркнул Кларк. — Но они близко. Если не заткнутся — я сам их выкину.              Дастин хмыкнул, но всё равно повернул голову к Лоретте. Их лица оказались слишком близко в тесной кабине — он видел, как у неё дрожат ресницы от адреналина.              — Слышала? Заткнись, Эдисон. Или хочешь, чтобы военные нас догнали именно из-за твоего остроумия?              Лоретта прищурилась, но уголок её рта дёрнулся — зло, но с каким-то странным блеском.              — Ещё одно слово про резонансы — и я лично заткну тебе рот этим блокнотом. Я серьёзно.              Дастин открыл было рот, чтобы ответить, но трак в этот момент подскочил на ухабе, и они оба невольно вцепились друг в друга — рука Дастина на мгновение легла ей на плечо, чтобы не дать упасть.              Трак трясло на лесной дороге, как на американских горках. Кларк вцепился в руль.              — У меня тут военные на хвосте, а вы тут флиртуете по-своему! — перебил он. — И если вы сейчас не заткнётесь, будете флиртовать с военными!              Лоретта коротко хмыкнула и снова ткнула Дастина локтем.              — Флиртуем? Слышал? Твой дедушка думает, что мы тут романтику разводим. А я просто пытаюсь понять, как два идиота с монтировкой умудрились открыть дыру в реальность и при этом ещё выжить.              Дастин усмехнулся уголком рта, но взгляд всё равно был прикован к Лоретте.              — Может, хватит меня тыкать и расскажешь наконец, как ты там оказалась? Или будешь дальше делать вид, что ты просто «независимая журналистка, которая случайно мимо проходила»?              Лоретта не ответила. Вместо этого она сунула руку в карман куртки, достала телефон — тонкий, чёрный, с большим блестящим экраном — и быстро разблокировала его пальцем. Экран загорелся ярко.              Дастин замер. Глаза у него медленно расширились, будто он увидел инопланетный артефакт.              — Что… это… за хрень? — выдохнул он, не отрывая взгляда. — Подожди-подожди, это… это вообще что?! Экран такой… плоский? И пальцем включила?              Лоретта подняла бровь, но не убрала телефон. Просто покосилась на него с ехидной ухмылкой.              — Ты серьёзно спрашиваешь или головой ударился?              Стив, не оборачиваясь, буркнул:              — Хендерсон, если ты сейчас начнёшь опять лекцию про «технологии будущего»…              Но Дастин уже не слышал. Он всё ещё пялился на телефон Лоретты, как на восьмое чудо света, и в глазах у него был чистый, неподдельный шок.              Трак нёсся дальше по заснеженной дороге, сирены выли где-то позади.