Дом, милый дом

Макс открыла глаза первой. Они всё ещё стояли посреди небольшой гостиной — крепко обнявшись, как будто если разомкнуть руки, всё снова рассыплется. Макс прятала лицо в шее Хлои, зарываясь носом в воротник куртки. Хлоя обхватила её обеими руками и не отпускала. Медленно выдохнула. Лоб — в макушку Макс. Дыхание рваное. — Макс… — выдохнула она. Они отстранились ровно настолько, чтобы посмотреть друг на друга. Ярко-голубые глаза Хлои были дикими — зрачки почти чёрные. На лице Макс в темноте виднелись следы крови. Засохшие струйки под носом, по щекам. — У тебя кажется получилось, — хрипло сказала Хлоя. Макс огляделась — всё ещё прижимаясь к ней. — Я не знаю, где мы. — Похуй, — сразу отрезала Хлоя. — Главное, что ты здесь. Резко притянула к себе и поцеловала — жадно, почти яростно. Макс ответила сразу, вцепившись пальцами в куртку с той же силой. Через несколько секунд Макс почувствовала, как по щекам Хлои текут горячие слёзы. Отстранилась. Взяла её лицо в ладони. Хлоя не смогла сдержаться. Слёзы лились, плечи дрожали. — Бесит, что я ничего не могла сделать, — голос сорвался. — Блять, видеть как ты… как ты… Я не могу так. Просто не могу больше. Макс всхлипнула. Притянула её к себе и обняла — крепко, зарываясь лицом во влажные синие волосы. Они стояли так ещё минуту. Дыхание выравнивалось. Всхлипы тихли. Хлоя наконец глубоко вдохнула. Вытерла лицо рукавом. Слегка отстранилась — всё ещё держа Макс за талию. — Ладно, — хрипло сказала она. — Поревели и хватит. Большим пальцем стёрла последнюю слезу с мокрой щеки Макс и тяжело выдохнула. Макс слабо улыбнулась — устало, почти по-настоящему. — Поревели и хватит, — тихо повторила она. — Только ты можешь так сказать после всего этого. Хлоя фыркнула. В уголках губ появилась кривая усмешка. — А что, работает же. Огляделась. — Где остальные? Сафи, Мозес, Лоретта… Их здесь нет. — Они перенеслись, — сказала Макс уверенно. — Не знаю, как и куда именно, но они здесь. Мы просто разлетелись при переходе. Я чувствовала их, когда всё рвалось. Хлоя посмотрела на неё долгим взглядом. Потом медленно кивнула. Наклонилась, подняла пистолет с пола и сунула за пояс. — Тогда надо их найти. Прямо сейчас. Достала смартфон. Макс сделала то же самое. Обе почти одновременно нахмурились. — Нет сети, — тихо сказала Макс. — Вообще ничего. — Ни одной вышки. — Хлоя повертела телефон. — Как будто мы в полной жопе. Нажала авиарежим. — Ставим в авиа. Чтобы батарею не жрали зря. Макс кивнула и сделала то же самое. Хлоя убрала телефон в карман и взяла Макс за руку — крепко, не отпуская. — Потом с телефонами разберёмся. Сначала — найти остальных и понять, где мы вообще. Она щёлкнула выключателем. Старый потолочный светильник зажёгся тёплым жёлтым светом. Гостиная была по-домашнему уютной — диван в жёлто-белую полоску, деревянный кофейный столик, журналы. На стене над диваном висела гирлянда из маленьких белых лампочек, сложенных в буквы алфавита от A до Z. Выключенная. В углу стоял огромный CRT-телевизор в деревянном корпусе. Хлоя постучала по нему пальцем. — Настоящий динозавр. Такой весит наверное как холодильник. Интересно, он ещё ловит три канала или только снежную рябь показывает. — Раритет, — сказала Макс. — Пульт даже не сенсорный. Хлоя щёлкнула ещё одним выключателем. Гирлянда зажглась — буквы засветились мягким тёплым светом. — Это странно, — тихо сказала Макс. — Зачем здесь алфавит из лампочек. — Может, дети играли. — Хлоя пожала плечом. — В любом случае, выглядит как-то по-особенному. Макс остановилась у старого дискового телефона на стене рядом с гирляндой. Посмотрела на него. Достала полароид. — Подожди секунду. Отступила чуть назад, чтобы в кадр попали оба предмета — светящаяся гирлянда и телефон. Щёлкнула. Камера зажужжала. Снимок медленно выехал наружу. Макс помахала им в воздухе и посмотрела на результат — тёплый свет гирлянды и раритетный телефон в одном кадре. Протянула Хлое. Та взяла. Посмотрела несколько секунд. Улыбнулась — мягко, почти нежно. — Оставь себе. — Вернула снимок. — Это твоё. Макс убрала фотографию в карман. — Идём дальше. Они прошли гостиную насквозь. Хлоя на ходу включила свет — кухня зажглась. Хлоя Прайс в незнакомом доме всегда начинала с холодильника. Это был её способ понять людей — не по фотографиям на буфете и не по книгам на полке, а по тому, что они едят и что держат про запас. Холодильник не врёт. Этот оказался почти честным. Бутылка красного вина. Несколько банок пива. Они переглянулись. — Вот это находка, — протянула Хлоя с довольной ухмылкой. — Мне тут всё больше нравится. — Хлоя, сосредоточься. — Ладно, ладно. Вернёмся за наградой, когда выполним квест. Повернула кран над железной раковиной. Вода полилась сразу — холодная, потом тёплая. — Есть вода. И холодная и горячая. Закрыла кран и огляделась. — Слушай. Мы тут уже столько топочем и орём — если бы наши были в доме, уже бы вышли. — Пожала плечом. — Значит, раз уже нашумели — можно и погромче. Они встали посреди кухни и крикнули одновременно. — Сафи! — Мозес! Лоретта! Тишина. Только ветер за окном. — Эй, придурки! Отзовитесь! — рявкнула Хлоя. Ничего. Тихо выругалась. — Может, они вообще в другом месте. — Должны быть здесь, — сказала Макс. — Я уверена. — Мне бы твою уверенность. Макс сжала её руку чуть сильнее. Не ответила. Кладовка — банки с вареньем, мешки с картошкой, консервы аккуратно по полкам. — Запасливая хозяйка, — сказала Хлоя. — Мне нравится её подход. Столовая. Большой деревянный стол, шесть стульев. На буфете — фотографии в рамках, лица за пылью не разглядеть. Хлоя провела пальцем по краю стола. — Как будто семья села поужинать… а потом просто встала и ушла. Надолго. — И при этом всё оставили так, чтобы можно было вернуться в любой момент. Дальше — короткий коридор. Щёлкнул выключатель. Старый плафон под потолком зажёгся желтоватым светом. — Четыре двери. Пойдём по очереди. Первая комната слева — комната подростка. Плакаты с драконами и замками, нарисованные от руки. На полке «Хроники Нарнии», «Властелин колец», D&D-руководства, коробка с фигурками. Кровать аккуратно заправлена. Всё в тонком слое пыли. — Похоже, здесь жил настоящий гик. И давно. Вторая комната. Совсем другая атмосфера — это было понятно сразу. Metallica, The Clash, Guns N' Roses, Iron Maiden, AC/DC. Nirvana с обложки «Nevermind». Рок-постеры — выцветшие, но всё ещё яркие. Хлоя присвистнула. — О, вот это я понимаю. Уважаю выбор. Здесь кто-то жил с душой. Макс прошла глубже. Остановилась у стола. Canon AE-1 с потёртым кожаным ремнём и стопка чёрно-белых снимков. Взяла камеру. Осмотрела со всех сторон. — Классика семидесятых-восьмидесятых. Лёгкая, надёжная, с отличным видоискателем. У кого бы здесь ни жил — хороший вкус. Аккуратно положила обратно. Взяла верхний снимок из стопки. Густой лес с низкой точки, резкие тени, сильный контраст. Следующий — старый сарай на краю поля. Потом портрет молодого парня в профиль у окна, половина лица в тени. Медленно перебирала. Рассматривала каждый. — Атмосферные. Человек снимал с пониманием. Контраст сильный, композиция продуманная. Здесь кто-то учился, искал свой стиль. Хлоя заглянула через её плечо. — Рокер с душой художника. Или художник с душой рокера. Интересный тип. Заметила старое портативное радио на тумбочке. Подошла, нажала кнопку питания. Радио зашумело. Поймало сигнал. Из динамика ударила гитара — Journey, Separate Ways. Хлоя замерла. — Какого хрена оно вообще работает. Старше моей мамы, наверно. Послушала вступление три секунды. Потом резко тряхнула головой и широко улыбнулась. — Но я такой момент не упущу. Схватила гитару в чехле, стоявшую у стены, — использовала как микрофон. Прижала к губам и сразу врубилась в ритм, раскачиваясь в такт. — Someday love will find you… break those chains that bind you… Пара энергичных шагов. Крутанулась — синие волосы разлетелись в подсвеченном тёплой лампой воздухе. — One night will remind you… how we touched and went our separate ways… Макс сначала просто улыбалась у двери. Потом ритм зацепил. Шагнула вперёд, взяла Хлою за руку и присоединилась. Они закружились вместе — живо, резко, с той безбашенной энергией, которая всегда была между ними. Хлоя крутанула её под руку и притянула к себе — пела почти ей в лицо. — If he ever hurts you… true love won't desert you… Когда припев начал затихать, Макс мягко отстранилась. Улыбалась — но уже чуть серьёзнее. — Хлоя. Нам надо искать остальных. Хлоя держала её за талию. Смотрела снизу вверх с довольной дерзкой улыбкой. — Знаю. Но круто ведь получилось. Протянула руку и выключила радио. Музыка резко оборвалась. Продолжала тихо напевать под нос, пока они шли к двери. — Пора искать наших придурков, — бросила через плечо. — Ну или дом грабить. Я не против обоих вариантов. Третья дверь — родительская спальня. Широкая двуспальная кровать с массивным тёмным изголовьем, аккуратно заправленная. На прикроватном столике — рамка с фотографией. Женщина с тёмными растрёпанными волосами и тёплой улыбкой, рядом высокий мужчина с короткой бородой. Обнявшись на фоне леса — счастливые, очень живые. Хлоя выдвинула верхний ящик. Внутри — почти полная пачка Marlboro, пепельница с парой окурков и Zippo с гравировкой американского флага. Взяла зажигалку, щёлкнула крышкой, крутанула колёсико. Яркий ровный огонёк вспыхнул мгновенно. — Marlboro и рабочая Zippo прямо у кровати. Одобряю подход. Забрала всё. Выдвинула второй ящик. Четыре сложенные десятидолларовые купюры. — Ещё и сорок баксов. Отлично. Макс театрально прижала ладонь ко лбу. — Хлоя Прайс, это официально мародёрство. Я громко осуждаю. — Расслабься, Колфилд. — Самодовольно усмехнулась и сунула всё в карман. — Вынужденная реквизиция в условиях выживания. Макс закатила глаза. Не смогла сдержать улыбку. Подвал. Бетонный пол, шлакоблочные стены. Старая стиральная машина с поворотными переключателями, рядом сушилка с механическим таймером. Дизельный генератор Honda. На полке — Clorox, Tide, Purex — всё аккуратно подписано. — Даже генератор есть, — сказала Макс. — Эти люди готовились к зомби-апокалипсису. — Мне пока нравятся хозяева, — сказала Хлоя, закрывая ящик. — Главное, чтобы не возвращались. Выпрямилась. — Подвал пустой. Никого. — Дом полностью пустой, — сказала Макс. — Только мы. Они вернулись в ванную и закрыли дверь. Хлоя вытащила пистолет из-за пояса и положила на пол у стены. Потом начала раздеваться. Макс — следом. Куртки, джинсы, футболки — всё полетело на кафельный пол одной мокрой тяжёлой кучей. Макс посмотрела на оружие. Потом на Хлою. — Вообще-то ты чертовски круто выглядишь со стволом, Прайс. Хлоя коротко кивнула. Без улыбки. — Ты обычно чуть менее резко раздеваешься, Колфилд. — Я хочу как можно быстрее избавиться от всего, что осталось от того места. — Чертовски с тобой согласна. Шагнула под душ первой. Протянула руку Макс. Макс взяла. Встала рядом. Вода была горячей — сразу обдала плотным паром. Хлоя сразу заметила тёмные разводы засохшей крови на плечах Макс. Набрала в ладони шампунь. Провела пальцами по её плечам — медленно, осторожно, смывая. Макс прикрыла глаза и чуть вздрогнула. Они намыливали друг друга без слов. Волосы, плечи, спину, руки. Просто тихо и тщательно смывали с себя всё, что осталось от того серого кошмара. Пена стекала вниз, вода уносила кровь, и грязь, и напряжение. Хлоя не торопилась — особенно когда отмывала плечи Макс. Когда вода начала остывать — выключили душ. Схватили по большому белому полотенцу. Плотно укутались. Хлоя кивнула на кучу грязной одежды. — Потом постираем. Или сожжём. Я ещё не решила. Макс тихо кивнула. Они вышли из ванной босиком — мокрые следы на деревянном полу — и направились в главную спальню. Щёлкнул выключатель. Тёплый жёлтый свет залил комнату. Макс остановилась посреди комнаты. Запахнула полотенце. Посмотрела на Хлою. — Ночью мы никого не найдём. Ни Сафи, ни Мозеса, ни Лоретту. Мы даже не знаем, где мы. — Чуть улыбнулась. — Может, просто спать ляжем? Хлоя подошла сзади. Обняла за талию. Положила подбородок ей на плечо. — Полностью поддерживаю. Спим. Утром думаем. — Самое безответственное решение в нашей жизни. — Зато самое правильное. — Поцеловала её в висок. — Я устала быть ответственной. Хлоя стянула полотенце и бросила на стул. Макс сделала то же самое. Они забрались под одеяло без слов. Хлоя сразу притянула Макс к себе — обхватила сзади, уткнулась носом в затылок. Макс прижалась спиной плотнее. Переплела их пальцы. Закрыла глаза. Несколько минут — полная тишина. Только дыхание и тихое поскрипывание старой кровати. — Какой-то ебанутый день получился, — наконец тихо выдохнула Хлоя ей в волосы. Голос низкий, почти сонный. — Утром мы ещё в Каледоне, вечером уже — кровь, белый свет, твари, которые орут так, что уши закладывает. Я реально думала, что это претендент на звание самого худшего дня в моей жизни. Чуть крепче сжала пальцы Макс. — А в итоге мы вот здесь. Вместе. Целые. В какой-то чужой кровати — но вместе. И это, блять, самое лучшее завершение, какое только могло быть. Макс улыбнулась в темноту. Едва заметно. — Да, — прошептала она. — Самое лучшее. Хлоя поцеловала её в затылок. — Спокойной ночи, Колфилд, — пробормотала уже сквозь сон. — Спокойной ночи, Прайс. Они уснули почти мгновенно — крепко прижавшись друг к другу под тяжёлым одеялом.