Команда

      Компания расположилась в гостиной. На старом диване сидели Макс и Хлоя. Хлоя развалясь, закинув одну ногу на журнальный столик, обнимала Макс одной рукой. Лоретта устроилась в кресле напротив, поджав ноги. Дастин и Стив расположились на принесённых из кухни стульях. Все пятеро наконец-то были в одном месте. Впереди лежала куча вопросов и ответов, которые нужно было сложить в единую картину.              Макс первой начала рассказывать. Голос у неё был спокойный, но усталый.              — Всё началось с того, что нам позвонила Сафи. Сказала, что в университет принесли странную фотографию. Она на неё посмотрела — и у неё начались видения. Очень чёткие. Как она убивает свою мать ножом. Мы сразу поняли, что это не просто фото. Ну мы с Хлоей и поехали разбираться.              Хлоя продолжила рассказ.              — Когда Макс увидела это фото, она просто застыла. Глаза стеклянные, лицо белое. Я сразу почувствовала — что-то не так. Кричу ей: «Макс, хвать, отойди!», а она даже не моргнула. Я кинулась к ней, выхватила фотку из рук и начала рвать — прямо пополам. Но было уже поздно. Реальность вокруг просто… треснула. Всё завертелось, воздух стал густым, как сироп, и нас всех засосало.              Хлоя сглотнула. Её горло сжалось, и на секунду она закрыла глаза, будто снова видела всё это перед собой. Когда она заговорила, голос стал ниже и тяжелее.              — Макс в этот момент… ей было пиздец как больно. Я видела, как её разрывает изнутри. Она кричала, из носа хлестала кровь, глаза закатились. Будто её саму разрывали на части. Я думала — всё, она сейчас откинется прямо у меня на руках. Я держала её изо всех сил, орала, чтобы она держалась, а нас уже несло сквозь эту чёртову дыру.              Макс тихо вздохнула. Она крепче сжала руку Хлои, прижалась к ней плечом и тихо, почти шёпотом сказала:              — Я помню… как больно было. И как страшно. И я не могла остановить это.              Лоретта тихо добавила, глядя в пол:              — А когда мы вывалились в Изнанке… там был полный ад. Сначала нечисть — летучие мыши, лианы. Они лезли отовсюду, живые, пульсирующие. И именно по этим лианам мы в итоге вышли на то место… где была бойня. Там лежали растерзанные полусгнившие трупы, через которые прорастали лианы.              Хлоя усмехнулась уголком рта:              — Мы с Сафи сориентировались быстро. Нашли пушки на телах. И ещё кое-что.              Стив резко выпрямился на стуле. Его лицо на секунду стало совершенно серьёзным — брови сдвинулись, глаза сузились. Он смотрел на Хлою и Лоретту так, будто только что услышал очень знакомый и очень неприятный кошмар.              — Полусгнившие трупы, через которые растут лианы… — медленно повторил он, голос низкий и тяжёлый. — Это звучит как наша Изнанка, только ещё хуже. У нас она была просто мёртвой и холодной. А у вас она… живая. Жрёт всё на своём пути.              Он перевёл взгляд на Хлою, и в глазах мелькнуло искреннее уважение.              — Вы в такой мясорубке ещё и оружие с трупов успели снять… Это жёстко. Я бы на вашем месте, наверное, сначала орал, а уже потом думал про пушки. А вы — сразу в бой.              Дастин чуть наклонился вперёд, прищурившись.              — И что за «ещё кое-что»? Не томи, выкладывай.              Она полезла в задний карман джинсов и достала маленькую пластиковую карточку. Повертела её в пальцах и хмыкнула.              — Кстати… я про неё совсем забыла. Вот это я постирала вместе с джинсами.              Она подняла удостоверение Меридиана. Карточка выглядела почти как новая.              — Материал оказался каким-то неубиваемым. Даже после стирки — как с иголочки.              Дастин тихо рассмеялся.              — Везёт некоторым.              Хлоя усмехнулась и убрала карточку обратно в карман.              — Короче, теперь у нас хотя бы один нормальный документ на всех.              Макс продолжила рассказ. Голос у неё стал ещё тише, почти шёпотом, будто она снова стояла в том кабинете.              — Мы нашли кабинет Ясмин в Изнанке. Там всё было слишком чисто, слишком аккуратно для того места. На одной — «Максин Колфилд. Проект “Маяк” — конфиденциально». На второй — «Сафия Ллевелин Фаяд — конфиденциально».              Она взяла свою первой. Я видела, как у неё слегка задрожали пальцы. Внутри были фотографии… Она сама. Кровь. Её мать. И взгляд её двойника — прямо в камеру, холодный, пустой. На последней странице крупными буквами было написано: «ОТВЕТЫ».              Потом я открыла свою. На первой странице — просто фотография какого-то пустого помещения, без единой детали. А на второй — большой стикер с одним словом: «ВЫХОД».              — Как только они взяли эти фото, что-то изменилось, — продолжала Хлоя. — На нас полетели мыши — огромные, слепые, с зубами как иглы. Они долбили в окно, прорывались внутрь. Мы с Сафи стреляли в них, пока Макс пыталась нас перенести хоть куда-нибудь.              Макс опустила взгляд:              — А я… я смотрела на ту фотографию и не могла оторваться. И нас перенесло, как раз перед тем как на нас напала серая тварь.              В комнате стало очень тихо.              Дастин медленно выдохнул.              — То есть вы все оказались там из-за одной фотографии?              — Из-за двух, — уточнила Лоретта. — И они явно были оставлены там специально.              Стив резко выдохнула и покачала головой, в голосе сквозило раздражение.              — То есть вас просто подставили? Кто-то специально подкинул эти фотки, зная, что вы полезете? Сукины дети…              Макс опустила взгляд, пальцы крепче сжали руку Хлои.              — Нас не просто затянуло… Нас заманили. Кто-то знал, что я не смогу пройти мимо такой фотографии. Особенно я.              Дастин медленно кивнул, лицо стало очень серьёзным.              — Это очень похоже на то, как работал Векна. Оставить что-то личное, чтобы человек сам полез в ловушку.              Хлоя приподняла бровь и посмотрела на Дастина с лёгким недоумением, будто он только что сказал что-то совершенно абсурдное.              — Векна из D&D? — спросила она, явно пытаясь понять, шутит он или нет.              Дастин невесело усмехнулся и провёл рукой по волосам.              — Хотел бы я, чтобы он был только из D&D… К сожалению, этот Векна был очень даже реальным. И гораздо страшнее любого лича из настолки. Сейчас объясним.              Стив откашлялся и начал первым, голос низкий и спокойный:              — Мы с Дастином и Кларком полезли в лабораторию, потому что наши приборы ловили сильный всплеск. Проникли через старый забор, спустились вниз. Там был разрыв — прямо в воздухе, сиреневый, рваный. Мы стояли и смотрели, а потом он схлопнулся… и из него буквально вывалилась Лоретта. Живая, с блокнотом в руке. Мы даже понять ничего не успели — сразу пришлось бежать, потому что военные уже поднимали тревогу.              Дастин кивнул и добавил:              — Мы еле успели выскочить. Если бы не Кларк, который следил за радиочастотами снаружи, нас бы уже взяли. А Лоретта… она просто появилась из ниоткуда.              Лоретта коротко хмыкнула и потёрла висок.              Все замолчали на секунду. Потом Дастин подался вперёд, глаза загорелись тем самым мальчишеским азартом, который он не мог в себе сдержать.              — Ладно, — сказал он. — Давайте я расскажу вам нашу историю по-человечески. Чтобы вы понимали, с чем имеете дело.              Дастин откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул. Когда он заговорил, голос был уже не таким бодрым, как обычно — в нём появилась дрожь, которую он даже не пытался скрыть.              — С 1983 по 1986 здесь был настоящий ад… Всё началось с того, как пропал наш друг — Уилл. — начал он тихо. Мы ездили на великах по ночам с фонариками, искали Уилла… и думали, что если найдём его, то всё закончится. Как в кино. Мы даже не понимали, во что влезли. Короче говоря, нашли мы не только Уилла. Мы нашли Одиннадцатую — девочку, которая сбежала из той самой лаборатории.              Он на секунду замолчал, будто подбирал слова.              — Она была… совсем не такой, как все. Маленькая, худенькая, с короткими тёмными волосами и огромными глазами, в которых всегда было столько всего сразу — страх, сила, одиночество и какая-то невероятная доброта. Она почти не говорила вначале. Просто смотрела. Но её способности… Боже, её способности. Она могла двигать вещи силой мысли, переворачивать машины, ломать стены. Читала мысли, входила в сознание людей, видела то, что происходит в Изнанке. Она могла закрывать и открывать порталы между мирами. Для нас она была не просто девочкой. Она была нашим другом и самым сильным оружием… и одновременно самым уязвимым человеком на свете.              Дастин слабо улыбнулся, но улыбка вышла грустной.              — А Майк… он влюбился в неё почти сразу. С первого взгляда. Он увидел в ней не оружие и не монстра. Он увидел напуганную, одинокую девочку, которую нужно было защитить. Он прятал её у себя в подвале, учил говорить, учил, что такое дружба и что такое быть нормальной. Он готов был ради неё рисковать жизнью снова и снова. Для него она была не «Одиннадцатой». Она была Эл. Просто Эл.              Он замолчал. Глаза у него снова заблестели.              — Мы все её любили. Но Майк… он любил её по-настоящему. Так, как любят только в двенадцать лет, когда весь мир рушится, а ты всё равно готов на все.              Дастин собрался с мыслями и продолжил уже чуть тише:              — Нэнси и Джонатан тоже были в самой гуще. Нэнси — это сестра Майка. Сначала она встречалась со Стивом… — Дастин бросил быстрый, слегка виноватый взгляд на Стива, — но потом ушла к Джонатану. Потому что Стив тогда был тем ещё козлом. А Джонатан — брат Уилла. Они оба рисковали жизнью. Нэнси вообще превратилась в охотницу — стреляла, расследовала, лезла туда, куда нормальные люди не суются. Джонатан всё это снимал на камеру, потому что кто-то же должен был оставить доказательства.              Стив громко фыркнул и откинулся на стуле, скрестив руки на груди. На его лице появилась ироничная, чуть смущённая улыбка.              — Спасибо, что напомнил, бро, — пробормотал он, но без настоящей злости. — Я тогда действительно был тем ещё козлом. Полностью заслужил.              Дастин виновато улыбнулся в ответ.              — Ну… ты потом сильно исправился.              Стив только махнул рукой.              — Продолжай. Я уже привык быть в твоих историях козлом.              — Сначала мы думали, что главный враг — Демогоргон. Огромная тварь с цветком вместо морды, которая жрала людей. А потом оказалось, что Демогоргон — это просто… собачка на поводке. За всем этим стоял Пожиратель Разума. Сначала он контролировал Уилла, а потом он захватил брата Макс — Билли. Полностью. Мы дрались с ним в торговом центре Starcourt… с этими чёрными щупальцами, которые вырывались из стен и пола. Всё вокруг было в живой плоти и слизи. Одиннадцатая тогда победила… но Билли погиб. Он в последний момент вырвался из-под контроля и закрыл собой Макс. Она до сих пор это несёт.              Когда он заговорил дальше, голос стал ещё тише и тяжелее:              — А ещё были… Русские. У них была целая база под торговым центром. Базу вычислила по неправильно работающим магнитам Джойс Байерс — вы как раз живёте в её доме и расхищаете её вещи. А потом Стив и Робин за ними шпионили, продавая мороженое в этом центре.              Хлоя резко выпрямилась на диване, глаза широко раскрылись.              — Подождите… — она даже подалась вперёд. — Целая секретная русская база под американским торговым центром? И её раскрыла Джойс Байерс? По магнитам? Это же… это же просто охренеть. Обычная мать-одиночка заметила, что магниты в доме ведут себя странно, и пошла копать… Боже, я хочу с ней познакомиться. Она просто легенда.              Макс, сидевшая рядом, крепче сжала руку Хлои.              — Русские… под торговым центром? — повторила она почти шёпотом.              Она покачала головой, не веря своим ушам.              Дастин кивнул и продолжил уже тише. Голос у него стал ниже, тяжелее — будто каждое слово приходилось вытаскивать из себя с трудом.              — А потом… они похитили Хоппера, — сказал он. — Затащили его в эту чёртову русскую базу под торговым центром. Джойс пошла за ним. Не совсем одна — с Мюрреем Бауманом. Он у нас был вроде главного поставщика оружия, информации и всякого странного оборудования. Но по сути… она шла туда почти одна. Просто мать, которая решила, что её человек важнее всего на свете. И она его вытащила. Еле живого, но вытащила.              Дастин опустил взгляд. Несколько секунд молчал, сжимая челюсти.              — Хуже всех был Векна, — наконец произнёс он. — Сначала он был таким же, как Одиннадцатая — ребёнок с суперспособностями. Только полный мудак. Он объединился с Пожирателем Разума и стал настоящим кукловодом. Он был везде. В снах, в Изнанке, в головах. Он видел нас. Знал нас. И ему нравилось мучить людей. Настоящий психопат из другого измерения.              Дастин сжал кулаки.              — А потом погиб Эдди… Мансон. Он был моим настоящим другом. Не просто знакомым — другом. Тот самый парень с длинными волосами, который возглавлял Hellfire Club. Он научил меня куче всего. Как не бояться быть странным. Как играть в D&D так, чтобы это было не просто игра, а целая жизнь. Как слушать настоящий металл и не стыдиться того, что тебе нравится. Он говорил: «Никогда не извиняйся за то, какой ты есть».              Глаза Дастина заблестели. Он сглотнул.              — Когда пришло время — он не убежал. Он остался и отвлёк Векну на себя, чтобы мы могли спасти остальных. Он умер как герой. А я… я до сих пор иногда думаю, что если бы мы были чуть быстрее, если бы я был чуть умнее… может, он был бы жив. И это до сих пор жжёт.              Дастин сжал челюсти ещё сильнее.              — Векна убил кучу людей. Много хороших людей. А потом… он убил Макс. Нашу Макс. Прямо у нас на глазах. Одиннадцатая её воскресила… но до конца вытащить из этого состояния смог только Лукас. Она лежала в коме, подключённая к аппаратам, а он сидел рядом с ней день и ночь, включал Кейт Буш — «Running Up That Hill» — и держал за руку. Он буквально вытянул её обратно из сознания Векны.              Он сделал глубокий вдох и продолжил уже чуть ровнее:              — В конце концов мы победили. Уилл и Эл вместе одолели Векну своими силами. Они вдвоём сломали его. А Джойс… Джойс добила его топором. Как настоящая мать, которая защищает своих детей. Просто взяла и добила. Без всякой магии.              Дастин замолчал. В комнате стало очень тихо.              — А в конце… Одиннадцать. Мы стояли и смотрели, как она рассыпается у нас на глазах. Прямо там, в Изнанке. Она закрыла ворота, спасла нас всех… и исчезла. Я до сих пор иногда думаю: вдруг она где-то там, ждёт, когда мы её найдём.              Он вытер глаза тыльной стороной ладони и тихо, почти виновато улыбнулся.              Макс долго молчала, глядя на Дастина. Когда она наконец заговорила, голос был тихим, но в нём дрожала настоящая, глубокая боль:              — Спасибо… что рассказал. Правда, спасибо. Я даже не представляла, через сколько всего вы прошли, когда были ещё детьми… — Она сглотнула, пальцы сильнее сжали руку Хлои. — Мы тоже через многое прошли… и я думала, что это самое страшное, что могло с нами случиться. А у вас это тянулось годами.              Макс сделала глубокий, дрожащий вдох и продолжила уже совсем тихо, почти шёпотом:              — Я научилась перемещаться во времени, когда у меня на глазах убили Хлою… Я просто… не смогла. Не смогла с этим жить. — Пальцы сильнее сжали руку Хлои. — Я перематывала снова и снова, кричала, плакала… пока не нашла способ её вернуть. Я готова была разорвать весь мир на части, лишь бы она осталась со мной.              Её голос дрогнул сильнее. Она подняла взгляд — глаза были мокрыми, но она не позволила слезам упасть.              — А когда я увидела мёртвую Сафи… у меня внутри что-то просто сломалось. Я как-то… создала два параллельных мира. Один, где она умерла, и другой… где она была жива. Я не знала, как их соединить, но я сделала это.              Макс замолчала, тяжело дыша. Потом добавила уже чуть твёрже, но всё ещё с дрожью в голосе:              — И время назад я умею отматывать. На немного… но много раз. Сколько нужно. Сколько выдержу. Потому что я больше никогда не хочу видеть, как умирают люди, которых я люблю.              Хлоя резко выдохнула. Она крепче прижала Макс к себе, почти вдавив её в своё плечо, и уткнулась лицом в её макушку. Голос у неё был низкий, хриплый, с привычной дерзкой хрипотцой, но в нём дрожало что-то настоящее и очень уязвимое.              — Блять, Колфилд… — тихо выдохнула она, пальцы сильнее сжали плечо Макс. — Я в курсе, что ты ради меня готова была весь мир на части порвать… но когда ты это говоришь вслух — всё равно хреново слышать.              Хлоя отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть Макс в глаза. Её собственные глаза блестели.              — Было прям хреново быть одновременно живой и мёртвой. Я чувствовала… всё. И как я умираю, и как Макс меня возвращает. А когда ты соединяла миры… меня просто затянуло. Кошмары каждую ночь, серое, пустое измерение, в котором не было ничего, кроме маяка вдалеке. Я стояла там и не могла никуда двинуться. Как будто меня разорвало пополам и зашили обратно, пока я ещё дышала.              Она провела большим пальцем по щеке Макс, стирая не упавшую слезу.              — И Сафи, я уверена, чувствовала точно так же. Мы обе там были… по кусочкам.              Стив нахмурился, его лицо стало жёстче. Он смотрел на Хлою с явным сочувствием.              — Погоди… то есть когда Макс соединяла миры, тебя буквально разрывало на части? И ты это всё чувствовала в реальном времени? — Он покачал головой. — Чёрт… я думал, что мы в своё время натерпелись, но это… это уже за гранью. Как ты вообще это выдержала?              Лоретта сидела, прижав ладонь ко рту. Она смотрела на Хлою и Макс с открытым потрясением.              Хлоя только криво усмехнулась, но улыбка вышла грустной.              — Я и не выдержала. Просто… научилась жить с этим.              Макс посмотрела на всех по очереди — на Дастина, на Стива, на Лоретту — и тихо, но очень искренне закончила:              — Так что… я понимаю, что значит нести на себе такое. И я очень рада, что мы теперь в этом вместе.              Стив первым шевельнулся.              — Чёрт возьми… — выдохнул он тихо. — Ты буквально рвала время на куски, чтобы спасти своих. Я думал, мы тут самые отбитые, а вы… Я в полном восхищении. И в ужасе одновременно.              Он провёл рукой по волосам и добавил уже чуть тише:              — Если тебе когда-нибудь станет слишком тяжело… просто скажи. Мы теперь вместе. Команда.              Хлоя ничего не ответила словами. Она просто прижала Макс к себе сильнее.              Дастин сидел с широко раскрытыми глазами, локти на коленях.              — Это… это невероятно, — выдохнул он, голос дрожал от восторга и уважения. — Ты не просто перематывала время. Ты создавала параллельные реальности. Два мира. И потом их сшивала. Это… это уровень, такое даже Одиннадцать не могла. И ты всё это выдержала. Одна.              Макс посмотрела на него долгим, влажным взглядом. Она крепче переплела пальцы с пальцами Хлои и тихо, но очень твёрдо ответила:              — Без неё я бы не справилась. Ни разу.              Он замолчал на секунду, потом добавил уже совсем тихо:              — Спасибо, что рассказала. Правда. Я теперь ещё сильнее понимаю, почему мы должны держаться вместе.              Лоретта прижала ладонь ко рту, глаза у неё блестели.              — И ты это делала, когда тебе было двадцать с чем-то. Боже мой…              — Мне было восемнадцать, — сказала Макс. — Когда я впервые начала перематывать время, мне было всего восемнадцать.              Лоретта опустила руку. Её взгляд остановился на Макс и не двигался.              Дастин замолчал, глядя в одну точку, и тихо добавил:              — Команда у нас сейчас тоже не в полном составе… Мы стараемся не трогать Уилла. Ему и так крепко досталось от Пожирателя Разума и Векны. Он до сих пор иногда уходит в себя. Будто снова там, в Изнанке. Лукас почти всё время с нашей Макс — ей крепко досталось, и она последний человек, которого хочется втягивать во что-то опасное. Хоппера и Джойс тоже не хотим дёргать, они наконец-то живут нормальной жизнью.              Хлоя, всё ещё обнимая Макс одной рукой, подняла голову и посмотрела на Дастина и Стива.              — А другие? Их не хотите позвать?              Дастин кивнул.              — Я уже написал Майку. Только он постоянно в разъездах и непонятно, когда он письмо получит. Но как получит — точно приедет, в этом я уверен.              Стив тяжело вздохнул и откинулся на стуле, скрестив руки на груди.              — Робин скорее всего сможет приехать на Рождество, я ей звонил сегодня утром. А вот до Нэнси и Джонатана я пока не дозвонился.              Он посмотрел на всех и добавил уже чуть более уверенно:              — Но если понадобится — поднимем всех. Мы всегда так делали.              Макс тихо кивнула, всё ещё прижимаясь к Хлое.              Хлоя подняла взгляд на остальных и привычным тоном добавила:              — Ладно, хватит соплей. Мы теперь одна команда. И мы найдём Сафи и Мозеса. А потом… разберёмся, кто нас сюда затащил и что он от нас хочет.              Стив первым хмыкнул и кивнул, на его лице появилась знакомая уверенная ухмылка.              — Вот это уже по-нашему. Прямо и по делу.              Дастин оживился, в глазах снова загорелся тот самый мальчишеский огонь.              — Точно! Завтра с утра начинаем. Школа, трейлерный парк — всё по очереди. Я подключу оборудование, Кларк поможет с настройкой. Если они здесь, мы их найдём.              Хлоя щёлкнула пальцами, оборачиваясь к остальным.              — Кстати, по поиска. Мы с Макс вчера оставили сообщение для Сафи и Мозеса в школе, под их большой надписью на стене. Я дописала, чтобы они искали нас в закусочной Hideaway каждый день с трёх до четырёх часов дня. Если они в Хоукинсе и увидят, то точно поймут.              Дастин кивнул.              — Умно. Hideaway — это та старая закусочная на окраине? Тогда если они увидят, будут знать, где нас искать.              — Именно. Так что, когда завтра пойдём искать их — заодно заглянем и туда.              Макс подняла голову и добавила тихо, но очень твёрдо:              — И никто не ходит один. Никто.              Все четверо кивнули. Хлоя встала первой и кивнула в сторону кухни.              — Знаете что? Раз мы теперь одна команда и всё такое… может, напьёмся в честь этого события? Я в кухне видела бутылку виски Джойс. А ещё в холодильнике есть вино и пиво.              Она толкнула Макс локтем и подмигнула Дастину со Стивом:              — Ну что, мальчики? За новую банду?              Дастин сразу оживился.              — Я за! Только если не до зелёных чертей, а то завтра с бодуна искать Сафи будет тяжеловато.              Стив рассмеялся и покачал головой.              — Ты серьёзно? После всего, что мы сегодня услышали? Ладно, один стаканчик я точно пропущу. За команду.              Лоретта тоже не удержалась от улыбки, хотя в глазах всё ещё стоял лёгкий шок от всего услышанного.              — Я не откажусь. За то, чтобы мы всех нашли и вернулись домой.              Макс тихо засмеялась, прижимаясь щекой к плечу Хлои.              — Только если совсем немного. И не вздумай меня напоить.              Хлоя поцеловала её в вис              — Обещаю. Сегодня только по чуть-чуть. А завтра… завтра будем героями.              Дастин уже почти дошёл до двери, когда вдруг остановился и тихо хмыкнул:              — Только вот когда найдём Сафи и Мозеса… мне придётся им всю эту историю Хоукинса пересказывать заново. С самого начала. От Демогоргона до Векны. Бедные ребята даже не представляют, во что вляпались.              Хлоя обернулась и усмехнулась:              — Ну ничего, они крепкие. Выдержат. Мы же выдержали.              Дастин кивнул, всё ещё улыбаясь, но в глазах мелькнула лёгкая усталость:              — Выдержат. Главное — чтобы мы их сначала нашли.              Она махнула рукой в сторону кухни.              — Пошли. За команду. И чтобы никто больше не умирал и не исчезал.       

***

      Дастин сделал еще один глоток, поморщился от крепости и вдруг, глядя на то, как Макс стоит вплотную к Хлое и та обнимает её за талию, спросил с искренним, почти детским любопытством:              — Эм… а вы с Хлоей… вы не просто подруги, да?              Стив поперхнулся виски и закашлялся. Лоретта замерла со стаканом у губ.              Хлоя замерла на секунду, а потом громко, совершенно не стесняясь, расхохоталась. Она крепче обхватила Макс за талию и посмотрела на Дастина с классической дерзкой ухмылкой.              — Ох, Дастин, ты такой милый, когда пытаешься быть тактичным, — протянула она. — Нет, мы не просто подруги. Мы те самые «просто подруги», которые делят одну кровать, одно одеяло и один нервный срыв. Иногда ещё и мир спасаем по пути. Ну или ломаем, тут как повезёт. Так что да, мы очень даже «не просто».              Макс тихо засмеялась, прижимаясь щекой к плечу Хлои, и добавила уже мягче, но с той же тёплой дерзостью:              — Если коротко — она источник всех моих проблем. А я — её личный ходячий апокалипсис и одновременно лучшее, что с ней случалось. Вопросов больше нет, мистер Тактичность?              Дастин ещё сильнее покраснел, но вдруг улыбнулся — широко и облегчённо — и выпалил:              — Ого… Круто! А Робин тоже по девочкам, кстати! Она мне как-то рассказывала. Так что вы, типа, не одни такие в нашей компании.              Стив, который до этого молча наблюдал за всем с лёгкой улыбкой, вдруг громко фыркнул, чуть не поперхнувшись виски. Он откинулся на стуле и посмотрел на Дастина с выражением «ты серьёзно сейчас это сказал?».              — Дастин… чувак… — протянул он, качая головой. — «По девочкам»? Серьёзно? Робин бы тебя прибила за такие формулировки.              Он усмехнулся, но уже мягче, почти по-братски, поднял стакан и добавил уже с привычной ухмылкой:              — За всех, кто «не просто подруги». И за то, чтобы Робин никогда об этом разговоре не узнала.              Хлоя громко фыркнула, закатила глаза и показала Стиву средний палец — чётко и без стеснения. Но при этом она подняла свой стакан.              Макс, всё ещё прижимаясь к Хлое, тоже подняла свой стакан и сделала нормальный, уверенный глоток. Виски обожгло горло, но она только довольно выдохнула и улыбнулась.              — За всех, кто «не просто», — сказала она громко.              Хлоя посмотрела на неё с гордостью и чокнулась с Макс отдельно.              — Вот это моя Макс, — пробормотала она, прежде чем тоже сделать глоток.       

***

      Все немного посидели на кухне, выпили по чуть-чуть, посмеялись над неловкими вопросами Дастина и разошлись по комнатам. Дом Байерсов был старым, но уютным — хватило места всем.              В спальне Джойс, которую Хлоя сразу назвала «нашей», света почти не было.              Хлоя лежала на спине, одна рука была закинута за голову, вторая — крепко обнимала Макс, которая устроилась у неё на груди. Щёки у Хлои были слегка розовые, глаза блестели, а улыбка не сходила с лица. Они лежали без одежды — просто потому что хотели чувствовать друг друга кожей к коже.              — Блин, Макс… — пробормотала она, слегка заплетаясь. — Я, кажется, чуть-чуть перебрала. Всё плывёт. Но в хорошем смысле.              Макс тихо хихикнула, уткнувшись носом в шею Хлои. Она тоже была тёплая и расслабленная, пальцы лениво перебирали синие пряди.              Хлоя повернула голову и поцеловала Макс в висок, потом в скулу, потом в уголок губ — медленно, нежно, будто смаковала каждый миллиметр. Макс ответила, приподнявшись чуть выше, и их губы встретились — мягко, тёпло, без спешки. Поцелуй был долгим, ленивым, чуть пьяным.              Когда они отстранились, Хлоя прижала ладонь к щеке Макс и посмотрела ей прямо в глаза.              — Я тебя люблю, — сказала она. Без дерзости, без привычной интонации. Просто констатировала факт. — Так сильно, что иногда реально страшно.              — Я знаю, — тихо ответила Макс, улыбаясь в её шею.              — Это не ответ, Колдфилд.              Макс приподнялась на локте и посмотрела на неё сверху вниз.              — Я тебя тоже люблю, — сказала она мягко. — Я перематывала время, чтобы ты не умерла. Это, по-моему, громче любых слов.              Хлоя моргнула. Что-то на её лице дрогнуло — то ли улыбка, то ли слеза, которую она быстро спрятала.              — Не надо больше так делать, — сказала она хрипло, почти шёпотом.              — Надо.              — Не надо.              — Надо. Сколько раз умрёшь — столько перемотаю.              Хлоя притянула её обратно к себе — резко, но нежно. Ничего не сказала. Просто прижала крепко, уткнулась лицом в её волосы и выдохнула. Макс обняла её в ответ, зарылась носом в шею Хлои и закрыла глаза.              Они лежали так долго, переплетённые, голые и тёплые. Хлоя гладила Макс по спине, Макс целовала её в ключицу. Ни одной лишней мысли. Только дыхание, только тепло, только они двое.              — Слушай, — сказала Хлоя в потолок. — А ты помнишь, как мы первый раз поцеловались? В моей комнате, на спор, и ты потом три дня делала вид, что ничего не было.              — Я не делала вид.              — Делала. Ты краснела и смотрела в сторону каждый раз, как я на тебя смотрела.              — Это называется «мне было восемнадцать и я не понимала, что происходит».              — А я понимала. Я сразу всё поняла.              Макс приподняла голову.              — Ты тогда тоже краснела.              — Неправда.              — Хлоя.              — …ладно. Может, немного.              Макс засмеялась — по-настоящему, тихо, уткнувшись в её плечо. Хлоя улыбнулась в темноту и погладила её по спине.              — Останься со мной, — сказала она уже засыпая. — Навсегда.              — Навсегда, — ответила Макс. — Куда я без тебя.              Хлоя что-то ещё пробормотала — неразборчиво, уже на границе сна. Макс подтянула одеяло, прижалась ближе и закрыла глаза.