Глава 9. Побег.

Даниэль вошёл в комнату Эми без стука. Она сидела на кровати, уже одетая — тёмное платье, тёплая шаль, сапоги. Не спала. Волосы собраны в узел, лицо бледное, но глаза горят. — Готова? — спросил он. — Нет. — Она встала, поправила шаль на животе. — Но выбора нет. — Дети у Романы. — Я знаю. — Эми посмотрела на него. — С ними всё будет в порядке? — Романа их не бросит. — А граф Фостер? — Лорейн делает то, что она скажет. Эми кивнула. Не успокоилась — но спорить не стала. --- Джимми ждал в коридоре. Рядом — трое стражников. Подкупленные. Дорого. Очень дорого. — Всё чисто? — спросил Даниэль. — До первого окрика, — ответил Джимми. Он взял Эми под локоть — осторожно, не сжимая. — Идёмте. Не спешите. Они пошли. Коридоры тянулись бесконечно. Свечи потушены — только луна в окнах. Даниэль шёл впереди, Джимми замыкал. Эми между ними. Она дышала часто, но не тяжело. Не жаловалась. — Ты никогда не рассказывал, где пропадал два года, — сказала она тихо. Даниэль не ответил. — А я не спрашивала. — Было больно. — А сейчас? Даниэль посмотрел вперёд. На спину Джимми. На то, как свет падает на его плечи. — Сейчас — не знаю. Эми проследила за его взглядом. Ничего не сказала. --- У заставы их засёк стражник. Не из подкупленных. Молодой, с прыщавым лицом — тот самый, что передавал Даниэлю записки. — Стой! — крикнул он. — Кто идёт? Джимми выстрелил первым. Не убил — ранил в плечо. Стражник упал, закричал. Соседняя охрана обернулась. — Бегом! — крикнул Даниэль. Эми побежала. Джимми прикрывал — ещё два выстрела, ещё один стражник упал. Пуля просвистела мимо уха Даниэля. Вторая — попала Джимми в плечо. Он охнул, но не остановился. Даниэль подхватил его под руку. — Идём! Эми уже была у экипажа. Кучер — человек Джимми, молчаливый, не оборачивается — распахнул дверцу. Даниэль закинул Джимми внутрь, сам влез следом. Эми уже сидела, сжимала шаль. — Трогай! — крикнул Джимми. Экипаж рванул с места. Внутри было темно. Эми молча перевязывала Джимми. Плечо кровоточило, но пуля прошла навылет. — Царапина, — сказал Джимми. — Сквозная, — поправила Эми. Даниэль смотрел в окно. Деревья мелькали за стеклом. Внутри колотилось что-то чужое. Страх. Не за себя. — Ты цел? — спросил Джимми. — Да. Джимми усмехнулся. Сквозь боль. — Врёшь. Даниэль не ответил. --- Эми подозревала, куда они едут. Джимми сказал коротко: «Старый охотничий домик. Дорога займёт ночь». Он заплатил кучеру в три раза больше обычного — за молчание, за скорость, за риск. На заставе их уже ждали. Джимми назвал имя — знакомое, уважаемое. Стражник скривился, но пропустил. Герцога Харрисона не задерживают. — Что там? — спросил один. — Охота, — ответил Джимми. — Ночная. Стражник покосился на Эми, на её живот. Хотел спросить, но не решился. Экипаж проехал. Лес начался через час. Дорога стала хуже — колдобины, корни. Эми держалась за поручень, молчала. — Ты боишься? — спросил Даниэль. — Нет. — Она помолчала. — Я хочу бежать. Даниэль кивнул. --- Домик появился из темноты неожиданно. Крыша прохудилась, крыльцо прогнило, окна заколочены. Но Даниэль узнал его сразу. Он чинил здесь крышу. Он таскал воду из колодца. Он рубил дрова. Он вышел первым. Помог Эми спуститься. Джимми выбрался сам, держась за плечо. — Не развалилось ещё, — сказал он, оглядывая домик. — Ты чинил крышу? — спросила Эми. — Я, — ответил Даниэль. Внутри было тесно. Одна комната, печь, стол, кровать. Пахло сыростью и старым деревом. На стене — следы от гвоздей. Здесь висело ружьё. Даниэль помнил. Эми подошла к кровати. Провела рукой по одеялу — старому, потёртому, но чистому. — Здесь холодно, — сказала она. — Сейчас растопим печь, — ответил Джимми. Она легла. Не спросила разрешения. Свернулась калачиком на краю, поджав колени к животу. Даниэль и Джимми переглянулись. Никто не сказал ни слова. Оба знали: беременная женщина спит на кровати. Они — на полу. Джимми сбросил с кровати второй тюфяк. Бросил на пол. Лег. Даниэль — рядом. На старую овечью шкуру. — Помнишь, как я заставлял тебя спать на полу? — спросил Джимми негромко. — Помню. — Думал, ты уйдёшь тогда. — Не ушёл. — Почему? Даниэль помолчал. — Не знаю. В темноте было не видно лиц. Только голоса. — Ты не знаешь? — переспросил Джимми. — Не знаю. — Врёшь. — Может быть. --- Эми не спала. Она слушала. — Я расскажу вам историю, — сказала она, не открывая глаз. — Об отце. О проклятии. Она говорила негромко, ровно. — Отец назвал меня в честь первой любви. Он говорил, что Смиты любят лишь раз. И эта любовь почти всегда несчастлива. — Я не Смит по крови, — сказал Даниэль. — Знаю. Проклятие не на тебе. Но я тогда не знала. Когда была маленькой, я смотрела на тебя и думала: бедный Даниэль. Его ждёт та же участь. Она помолчала. — А потом я узнала, что ты не родной сын отцу. И обрадовалась за тебя. — Эми... — Дай закончить. Она открыла глаза. Посмотрела в потолок. — Твоя Дороти. Та, первая. Ты боготворил её. Я даже не поверила тебе что она воскресла. — Я знаю. — Ты всё ещё любишь её? Даниэль долго молчал. — Не знаю. — Он помолчал. — Она была другой. Будто ангелом. А теперь... — Теперь она человек. — Да. Эми кивнула усмехаясь. — И это разрушило образ. — Да. --- Джимми слушал. Не перебивал. — Так ты был её женихом, — сказала Эми. Ей казалось что за последние полчаса она узнала своего брата лучше чем за всю жизнь. — Был, — ответил Джимми. — Ты любил её? — Думал, что да. — А теперь? — Теперь она чужая. В чужом теле. С чужими мыслями. — Это не ответ. — Другого нет. Джимми повернулся на спину. Смотрел в потолок. — Я сделал ей предложение за месяц до смерти. Она согласилась. А потом — лес. Камень. Кровь. Он замолчал. — Я не помню деталей. Вытеснил. А теперь помню — и не знаю, что с этим делать. — Ничего не делай, — сказала Эми. Джимми усмехнулся. — Ты не очень умная, Смит. — Я Эми. — Знаю. --- Даниэль лежал на спине, смотрел в потолок. Трещина шла от угла к углу — как в его комнате в особняке. — Смит, — сказал Джимми. — Что? — Ты отталкивал меня из-за проклятия? Думал, что Дороти — твоя единственная любовь? Даниэль закрыл глаза. Перед внутренним взором встало лицо Дороти. Лавандовые волосы, мягкая улыбка. Та, первая. Ангел. Потом — Маргарет. Короткие волосы, ультрамариновые глаза. Чужая. Грубая. Она разрушила образ. Не специально — просто став другой. — Я думал, что никогда больше не смогу никого любить, — сказал он. — Не из-за проклятия. Из-за неё. — А теперь? — Не знаю. Джимми помолчал. — Я узнал, что у меня есть сын. Тишина стала плотной. — Что? — спросил Даниэль. — Мать скрывала. Не хотела говорить. — Кто мать? — Не важно. — Джимми помолчал. — Ребёнок родился ещё до войны. Я не знал. — Ты видел его? — Нет. Он не хочет. — А ты? — Я хочу. Но не могу заставить. Джимми замолчал. Потом сказал: — Это меняет всё. — Что именно? — Раньше я думал, что мне нечего терять. Не было семьи. Не было детей. Только власть. А теперь... — Теперь есть. — Да. Джимми повернулся на бок. В темноте Даниэль чувствовал его дыхание. — Я не хочу, чтобы он вырос без меня. Как я без отца. — Твой отец был рядом. — Физически — да. А по-настоящему — нет. Он растил наследника, не сына. Даниэль молчал. — Я не хочу так, — сказал Джимми. — Я хочу быть рядом. Смотреть, как он растёт. Держать за руку. — Тогда найди его. — А если он не захочет? — Тогда попробуй снова. Джимми усмехнулся. — Ты всегда говоришь правильные вещи. — Не всегда. Просто сейчас — правильно. Они замолчали. Эми спала. Дышала ровно. --- Утром Даниэль встал первым. Разжёг печь. Вышел на крыльцо. Лес стоял серый, в утреннем тумане. Пахло мокрой корой и прошлогодними листьями. Джимми вышел следом. Сел на ступеньку, закутался в одеяло. — Думаешь, Лорейн тронет детей? — Нет, — ответил Даниэль. — Романа не позволит. — А если позволит? — Не позволит. — Ты в ней уверен. — Да. Джимми кивнул. — Тогда чего боишься? Даниэль посмотрел на лес. На серые стволы, на низкое небо. — Что император найдёт нас раньше, чем мы успеем что-то сделать. — Не найдёт. — Откуда знаешь? — Я заплатил нужным людям. — Деньги не решают всё. — Решают. Если их достаточно. Даниэль не ответил. Они сидели рядом. Плечо к плечу. — Смит. — Что? — Ты останешься, когда всё кончится? Даниэль помолчал. — Не знаю. — Опять. — Опять. Джимми усмехнулся. Беззлобно. — Ладно. Он встал. Посмотрел на лес. — Я хочу найти сына. После того как всё уладится. — Найдёшь. — Ты поможешь? — Да. Джимми кивнул. Не поблагодарил. В доме завозилась Эми. — Мне нужно в столицу, — сказал Джимми. — Уладить дела. — Я остаюсь. Джимми встал. Пошёл к экипажу. На крыльце обернулся. — Смит. — Что? — Я вернусь. — Да. Джимми уехал. Эми вышла. Села рядом. — Ты его любишь? — спросила она будто невзначай. — Не знаю. — Это не «не знаю», Даниэль. Ты просто боишься себе признаться. После Дороти ты закрылся. Думал, что больше никогда никого не полюбишь. А теперь чувствуешь — и не знаешь, что с этим делать. Даниэль молчал. — Я не требую от тебя ответа, — сказала Эми. — Просто... не обманывай себя. Ты заслуживаешь счастья. Даже если оно выглядит не так, как ты представлял. Она положила голову ему на плечо. — А как оно должно выглядеть? — спросил Даниэль. — Не знаю. — Она помолчала. — Но ты узнаешь, когда увидишь. Просто не отворачивайся. Даниэль смотрел на лес. — А если я ошибусь? — Тогда попробуешь снова. Ты же солдат, Даниэль. Он усмехнулся. — Ты права. — Я всегда права. Ты просто не слушаешь. Они замолчали.