Глава 37.

От крика у Син Луана кружилась голова, но он даже и не надеялся на то, что после завершения битв он будет предоставлен сам себе. Ю Шуанвен привлёк много внимания, и, если верить словам тех, кто прежде бывали на Празднике Двух Тысяч Огней, стоило ожидать визитов интереса. Но и ждать их, оставаясь на южной трибуне, не имело смысла. Ши Фуадай поднялся, оправил одежды и произнёс: — Если изменения, случившиеся в этом году, не затронули приличий, то в садах всё ещё найдётся место для Тянфен. Цысинь, не стоит считать, что я отпущу тебя слоняться без дела только из-за того, что тебе не повезло с жеребьёвкой. На месте Храма Синлань я бы инициировал расследование насчёт этого адепта из Дворцов Бяосянь — он выглядит молодо, но было бы славно проверить, не дают ли ему чего-то, замедляющего наступление зрелости. Не стоит сомневаться в добропорядочности кого-либо, но… Младший Мастер Вершины Щедрой Руки многозначительно и своевременно замолк, не давая лишним ушам повода уловить что-то, что могло бы трактовать сказанные слова против Тянфен. Затем махнул рукой, призывая следовать за ним. Син Луан молча переставлял ноги, стараясь следить за благообразностью выражения собственного лица, но размышлял только о том, что, должно быть, у других школ есть поводы думать ровно те же мысли, что занимали брата-наставника Ши, но обращать их в сторону Ю Шуанвена. Выдающиеся выступления, выдающаяся способность притягивать внимание. И пусть даже Се Нанлинь, гордость карповых Дворцов, не становился в пару с Ю Шуанвеном, их встреча теперь была только вопросом времени. И, что немаловажно, она могла быть не единственной — если юноша из Бяосянь одинаково талантлив во всех дисциплинах. И как, должно быть, будет ему невыносимо встречаться раз за разом со всего одним соперником и терпеть от него поражения! Но был ли хоть какой-то способ ограничить Ю Шуанвена в достижении пиков самых высоких вершин признания без ущерба для кого-либо? — Наставник Син выглядит удручённым, — Настиг уха Син Луана голос того, о ком он думал. — Его что-то беспокоит? Видимо, от умственного напряжения благообразность лица потерялась в пути. — Этот наставник вспоминал выступления своих учеников, а также других, кто одерживал победы, — Син Луан несколько обобщил содержимое своей головы. — Пусть этот наставник не делает ставок и прогнозов, он всё же пытается предположить, как сложится будущее. — А погадать не получится? — Спросила Цю Юйран с Вершины Щедрой Руки, чьё внимание притягивалось к Ю Шуанвену с такой силой, будто бы внутри юноши было раскалённое металлическое ядро, подобное земному. — Это невозможно. — Вместо Син Луана ответила Пан Синхуэ, продолжавшая на ходу своё изделие из узлов и петель. — Заклинатели и монахи из всех храмов Нинкуана препятствуют прогнозам и гаданиям уже больше сорока лет. После того года, когда соревнования чуть не были сорваны из-за того, что среди судей оказался провидец, решивший сразу назвать победителей. Его отстранили, жеребьевку провели заново, но прогнозы всё равно сбылись. Может, оттого, что не хочется сражаться в полную силу, зная, что не победишь. — Следует ли мне прислушиваться к твоим словам внимательнее, Синхуэ? — С легкой насмешкой в голосе уточнил Ли Тайо. — Как пожелает Наставник Ли. Наставник Ли не провидец, но и он вряд ли предполагал то, что мне повезёт два раза. — Спокойно отозвалась девушка, не сбиваясь со своей работы. — У меня есть и другие возможности не разочаровать наставника. — Жду не дождусь того момента, когда ты назовёшь Учителем Мастера У. — Ли Тайо слегка похлопал адептку по плечу. — Одного поля ягоды. — И что же, никто не пробовал разрушить эту защиту от прогнозов? — Шен Синчень вышагивал рядом с Чжень Синьи гордо, подобно длинноногой птице. — На её страже, может, стоят многие, но тех, кому важно знать будущее, не меньше. Можно было бы попытаться пробить барьеры. — Каждый год пытаются. — Вступил в беседу Ши Фуадай, что-то высматривающий впереди. — Есть те, кто пускает помехи, есть те, кто создаёт ложные прогнозы и позволяет прочесть их, есть и те, кто пробуют найти самых настойчивых атакующих. Иногда это удаётся. Мы пришли. У маленького пруда со спокойной чёрной водой, окружённого камнями, вечнозелёные душистые лианы сплетали кружевной навес. И рядом с ним уже собирался круг заинтересованных. Ши Фуадай довольно улыбнулся крепкому длиннорукому господину в богатом головном уборе, вершину которого венчала крупная розоватая бусина. В тени квадратной фигуры мужчины была почти незаметна тонкая девичья фигура в длинных просторных одеяниях цвета сосновой хвои. — Господин Мэн почтил нас визитом! — Младший Мастер Вершины Щедрой Руки сложил руки в неглубоком поклоне. — А это, должно быть, ваша прелестная Мэн Сюфэн? — Именно, уважаемый Ши. — Господин Мэн слегка подтолкнул девушку вперёд. — Не буду расписывать её талантов, поскольку надеюсь, что уважаемый Ши сможет сам их оценить не далее, чем через каких-то пару месяцев. Взгляд юной Мэн Сюфэн пересёкся с взглядом Ю Шуанвена, и тотчас же снова опустился к едва видимым из-под длинного подола носкам туфель. — Буду рад. — Ответил Ши Фуадай, оглядывая представленную особу внимательно, но вместе с тем достаточно деликатно. — Вершина Щедрой Руки всегда выступает за укрепление долгих и приятных отношений. И готова им способствовать. У Син Луана не было возможности дальше слушать этот разговор: он сам стал объектом внимания. — Новое лицо. — Констатировал приятный, как цветочный аромат, голос за спиной. — Должно быть, это Младший Мастер четвёртой из вершин Тянфен, который прежде не посещал состязания в Нинкуане. Почему же? Он имеет возможность гордиться своими учениками. Син Луан обернулся: на него смотрела высокая женщина, которая, должно быть, могла быть воплощением самой сути изящества. Умеренность и деликатность каждой детали её костюма притягивали внимание куда сильнее, чем привлекали бы его даже самые сложно исполненные драгоценные изделия. Не особо юна, но привлекательна: не броской и яркой красотой, а всё той же безукоризненной и выверенной сдержанностью, за которой ощущается большая сила. За её спиной — пятеро молчаливых мужчин, имеющих некое сходство в выражении гладких безбородых лиц. — Большая честь для меня. — Не совсем понимая статуса незнакомки, Син Луан поклонился ей достаточно низко, чтобы не показаться невежливым. — В прошлые годы мне довелось относиться слишком серьёзно к возможным успехам и неудачам моих адептов. И всё же я сделал выбор не лишать их возможности проявить себя за пределами Тянфен. Быть может, показалось, но стало холоднее, будто бы люди, что прежде окружали Син Луана, отодвинулись от него, и он перестал ощущать тепло их тел и их ци в такой близости от себя. И верно: сестра-наставница Чжень ведёт беседу с братом-наставником с Вершины Милосердия, что обычно не является её предпочтением. Ши Фуадай, его адепты, господин Мэн и его дочь тоже переместились несколько дальше, и их разговор несколько более громок, чем то требуется для сравнительно небольшой дистанции. Те же, кто ждали своей возможности поговорить с заклинателями с Тянфен, тоже предпочли отойти и сделать вид, что их увлекают совершенно обыденные вещи. Цветок, перед которым склонился Син Луан, явно нёс губительный аромат. — Это правильный выбор. — Незнакомка внимательно рассматривала тех, кто всё ещё оставался рядом с Син Луаном: его адептов. — Зачем же прятать такие сокровища. Тонкая белая рука с длинными тёмно-красными ногтями аккуратно взяла Ю Шуанвена за подбородок и повернула его голову сначала влево, затем вправо. Син Луан увидел, как передёрнуло второго из его учеников: пусть в самом движении не было ничего вульгарного или злонамеренного, оно было попросту жутким. Адепт Ю спокойно принял такое внимание к себе, позволяя незнакомке рассмотреть своё лицо. — Действительно сокровище. — Резюмировала она, сдержанно улыбаясь. — Если его блеск затмит золото, мне будет по нраву видеть его в столице. Перед тем, как снова согнуться в поклоне, Син Луан успел заметить, как легко качнулась голова одного из сопровождавших незнакомку мужчин: он явно не советовал принимать это предложение. Задерживаться она не стала и, отправив всем и никому ещё одну скромную улыбку, удалилась. С ней ушла и необъяснимая льдистость воздуха. Система же оповестила Син Луана о том, что крутость главного героя удостоилась ещё двухсот баллов. — Это же Ган Юэлин. — Ли Тайо оттаял быстрее всех. — Вот что ни говори, а страшнее человека не сыскать, хоть зла от неё никто никогда не видел. — С удовольствием послушаю брата-наставника Ли, но позже. — Предчувствуя надвигающуюся волну рассказа, оборвал его Син Луан. — Не хочется заставлять томиться ожиданием тех, кто пришли к нам. С наступлением часа Петуха многим пришлось узнать, как могут работать оповещения поясных подвесок: разогреваясь и вибрируя, они напоминали о необходимости свериться с тем, где же ожидается тот или иной участник. Этот вечер был одним из тех, где следовало проявить свои музыкальные способности, и позже, сидя на жесткой подушке рядом с сестрой-наставницей Чжень, Син Луан ждал выходов адептов Тянфен: для выступления в этом павильоне сегодня судьба выбрала Дуань Ченьси и Бай Даяна. Брат-наставник Ши и его ученик Янь Цысинь волей случая оказались под другой крышей. На многое надеяться не приходилось: ни Ченьси, ни Даян не были уникально одарены в области музыкальных искусств, и стоило ожидать разве что тех достижений, что не пошатнут достоинства Тянфен. Так и произошло — для этого прогнозы и гадания были не нужны. — Куда ты? — Удивилась сестра-наставница Чжень, когда Син Луан отпустил не занявшего никаких почётных мест адепта и уже собирался вернуться туда, где мог найти покой. — Ты забыл про ужин, о котором говорил брат-наставник Ши? — Думаешь, будет слишком невежливо пропустить его? — Вздохнул Син Луан. — Я ведь уже отпустил учеников. — Никто и не ждёт, что ученики придут. — Чжень Синьи встала напротив него и гневно упёрла руки в бока. — Им ещё рано. А вот если ты пропустишь встречу, это будет сочтено неуважением. И Тянфен потеряет выгодных партнёров. — Моя вершина наиболее удалена от земных дел, дорогая сестра-наставница. Пусть любезный брат-наставник Ши выступает посредником между Тянфен и этими, бесспорно важными для всех наших вершин, толстосумами. — Ну уж нет. — Бессмертная красавица схватила Син Луана за рукав и потащила к дороге, ведущей в город. — Пока брат-наставник Ши будет выступать посредником, мне придётся вести беседу с братом-наставником Ли, который в отсутствие своих учеников абсолютно невыносим. Син Луану не оставалось ничего, кроме как сдаться под весом этого аргумента. — Ты права, это серьёзная проблема. Но если мы будем заняты друг другом, с кем же будет беседовать наш брат-наставник Ли? — Посадим его рядом с самым старым из тех, кто соберётся вокруг стола. — Безжалостно отрезала Чжень Синьи. — И громко похвалим целительские навыки Ли Тайо, чтобы его познания в лосьонах от проплешин и отваров, сводящих мозоли, нашли себе применение. Никто не будет в обиде. Помимо уже знакомого Син Луану господина Мэна за круглым столом в одной из приватных комнат богатого ресторана с немного пошлым названием «Нефритовая красавица» собрались ещё четверо незнакомых мужчин и две женщины, одна их которых была столь дородна, сколь богаты были её одежды. Настоящая противоположность Ган Юэлин — и, как настоящая противоположность, она своим довольным и немного хитрым лицом согревала весь окружающий мир. Чжень Синьи подтолкнула Син Луана к месту около этой крупной и яркой, как солнце, госпожи. — О, незнакомое лицо! — Откликнувшись на Младшего Мастера Вершины Ясного Глаза так же, как Ган Юэлин, она рассмеялась. — Я Ин Чжинью. И, как можно догадаться по моему имени, полному нефрита, я имею некоторое отношение к добыче этого превосходнейшего из камней. Не тут, не в Нинкуане, но всё ещё недалеко. Может, доводилось слышать про наш храм с нефритовыми статуями божеств? Да о чём это я, конечно же доводилось! А кто же этот молчаливый молодой господин, что осчастливил меня компанией? — Син Луан, Младший Мастер Вершины Ясного Глаза Горной Школы Тянфен. — Ответить без улыбки было невозможно. — Да я удачлива! — Воскликнула Ин Чжинью. — Тогда пусть этот этот бессмертный заклинатель заказывает всё, что захочет его душа: «Нефритовая красавица» одна из моих забав, и я буду рада сама угодить новому гостю. — Сожалею, драгоценная госпожа Ин, но не могу принять этого предложения. — Син Луан слегка склонился к ней и понизил голос. — Я получил свою должность сравнительно недавно, и мой Великий Мастер рекомендовал мне держаться особых программ совершенствования. Поэтому я могу принимать только ту пищу, которую готовил сам. Когда это недоступно, мне следует воздерживаться. Но это не причиняет страданий, поэтому я могу просто наслаждаться приятной компанией. — Возможно, именно из-за таких практик я никогда не желала заклинательского бессмертия. — Шёпотом заговорщика откликнулась Ин Чжинью, и тут же снова рассмеялась. — Если захочется нарушить запреты, я никому не скажу. И даже помогу сделать это незаметно. На столе, силами служащих «Нефритовой Красавицы», стали появляться закуски и согревающие напитки, а Чжень Синьи, поприветствовавшая своих знакомых, наконец села около Син Луана. — Брат-наставник Ли уже нашёл себе достойную компанию, — Бессмертная красавица кивнула на другую сторону стола. — Просил дать знать, если их аптекарские споры станут слишком громкими. — Собираешься его прерывать? — Уточнил Младший Мастер Вершины Ясного Глаза. — Ни в коем случае. Пожалуй, первый раз Син Луан видел Ши Фуадая во всей красе. Если бы беседа была танцем, для его исполнения он бы отрастил тысячу рук. Брат-наставник с Вершины Щедрой Руки не был ни глуп, ни чванлив — он с должным вниманием относился ко всем собеседникам, не давая им ни заскучать, ни утомиться. Даже когда интересы собравшихся противоречили друг другу, Младший Мастер Ши находил возможность свести их в одной точке, и точкой этой были пять вершин. Ему самому были не нужны нефритовые жилы госпожи Ин, но сопровождение ценных грузов адептами Вершины Щедрой Руки было выгодно Тянфен. Ему самому не требовались сушёные травы и терпкие эликсиры тех, с кем беседовал Ли Тайо, но возможность подобрать им нужного клиента, который, в свою очередь, будет в долгу у Тянфен, была привлекательна. Наблюдая за этим, Син Луан впервые ощутил размер горечи Великого Мастера Цзе от неприязни Щедрой Руки к Ясному Глазу. — Может ли сестра-наставница рассказать мне о Ган Юэлин? — Негромко спросил Син Луан, когда вниманием Ин Чжинью завладел Ши Фуадай. — Без особого удовольствия. — Чжень Синьи отодвинула наполовину пустой кубок. — Но не хочу быть тебе должной. Пожалуй, Ган Юэлин самая богатая женщина в империи, ей одной принадлежат и месторождения драгоценностей, и рудники, и плодородные земли — всё, чем владела её в прошлом многолюдная семья. Когда-то она была адепткой Дворцов Бяосянь. Достигла бессмертия, а потом у неё случилось искажение ци, после которого она не смогла восстановиться. Сейчас Ган Юэлин известна как щедрая покровительница медицины и образования, и если рассказывать о ней, то получается назвать сплошные добродетели. Взять хоть то, что она берёт на службу старых евнухов и помогает им стать учителями и лекарями, и, где бы они ни нашли работу, она продолжает платить им дополнительное жалование. Но всё-таки мало желающих обращаться к ней за помощью, хотя она почти никому не отказывает. И ты, наверное, понимаешь, почему. — Да, пожалуй. — Задумчиво пробормотал Син Луан. Пожалуй, он действительно понимал. Не понимал только, какая мечта Ган Юэлин осуществилась от нечаянной встречи в её далёком прошлом, и чьё воплощение заставляло даже воздух леденеть в ужасе от её присутствия. И позже, лёжа без сна в своей комнате, он смотрел на так и не ставшие более знакомыми потолочные балки, пытаясь окинуть другим, мысленным взором всю ширь невидимой сети, сотканной таинственным советчиком.