Глава 15: Красный Замок

      Красный Замок не встречал. Он принимал. Не распахивая себя, не раскрываясь — а просто позволяя войти. Камень здесь был тёплым от солнца, но воздух — плотным, будто в нём уже давно жили чужие слова, взгляды, решения. Эйнора замедлила шаг, едва переступив порог, не потому что устала, а потому что здесь нельзя было идти так же, как раньше. Во дворе их уже ждали. Дженна Дондарион-Таргариен стояла чуть впереди остальных, она встретила её первой. Без спешки, без лишнего движения. Взгляд — мягкий, слишком мягкий, чтобы быть случайным. — Эйнора, — произнесла она, будто пробуя имя на вкус. Подошла ближе, поправила край её рукава — легко, почти заботливо, но не спросила разрешения. — Добро пожаловать, — добавила она спокойно. Короткая пауза. Взгляд задержался чуть дольше, чем требовалось. — Теперь ты дома. Хелейна Хайтауэр-Таргариен стояла чуть позади дочери, и вежливо обменявшись приветствиями с леди Дженной, взяла Эйнару под руку. — Ты можешь не чувствовать себя здесь дома, — тихо сказала Хелейна. — Но это не меняет того, кто ты. Эйнора ничего не ответила, только кивнула в знак благодарности матери за своеобразную поддержку. Их провели внутрь, коридоры тянулись длиннее, чем казались снаружи. Слуги двигались тихо. Двери открывались раньше, чем к ним подходили. Здесь всё происходило вовремя и без лишних слов. — Ваши покои рядом, — сказал один из слуг. Сказал спокойно, как будто это было очевидно. Рядом. Эйнора не сразу поняла, что именно в этом слове зацепило, потом поняла — ей снова показывают, как правильно. Дверь в её комнату открыли первой. Свет падал с высокого окна, расчерчивая пол, слуги сразу начали раскладывать вещи. Аккуратно, быстро, без вопросов, как будто она всегда жила в этой комнате, и всего лишь вернулась после долгой поездки. Она осталась у окна, не помогая, не мешая, просто стоя. У неё в голове все мелькал один момент из последних дней нахождения в поместе Дондарионов. Последний день — день отъезда.

***

Двор ещё шумел после свадьбы: голоса, смех, вино. Берик Дондарион уже не отпускал Алину далеко от себя. Его рука лежала у неё на талии уверенно, как будто именно там и было её место всегда. Алина сначала замерала от этого, на долю секунды, но потом приняла, и уже не реагировала, когда Берик подходил к ней обнимая за талию — и это сказало больше, чем любые слова. Рядом с ней тогда стоял Алан, как всегда слишком легко для того, что происходило вокруг.Он что-то расссказывал, Ирэн тихо смеялассь, а Алина на какой-то из фраз закатила глаза. — Мы приедем, — сказал он потом. — Как только разберёмся с делами. Это было сказано всем, но взгляд на мгновение остановился на Эйноре. Он шагнул ближе к ней, слишком естественно, чтобы это можно было назвать намеренным. Коснулся её запястья будто подкреплял таким образом обещание. Ничего лишнего, ничего такого, за что можно было бы упрекнуть. Но слишком близко. Она подняла взгляд и почти сразу наткнулась на взгляд Матариса. Он смотрел не случайно, не вскользь. Наоборот, будто ждал, когда она это заметит. Взгляд был спокойным без превычной неловкости, которая была у него, когда они разговаривали в Староместе. Без попытки быть мягче, наоборот будто показывал границу где ей можно ступить, а где нельзя. И именно это сбивало. Эйнора не отвела глаза, наоборот задержала, дольше, чем следовало. Как будто проверяя: Он сейчас подойдёт? Скажет что-то? Сделает хоть шаг? Он не сделал, но и не отпустил взгляд и в этом неподвижном «ничего» вдруг стало слишком много напряжения. — Принц. Голос со стороны, кто-то из людей его отца. Матарис сразу же отвел взгляд и коротко ответил, как будто и не смотрел на нее вовсе секунду назад. Сделал шаг в сторону, и начал давать какие-то расспоряжения. Эта странная связь оборвалась так резко, что на секунду стало пусто. И мысль все крутилась в голове: ей показалось или нет.

***

Слуги закончили, один из них тихо прикрыл сундук, другой склонил голову: — Всё готово, миледи. Дверь закрылась, а Эйнора всё ещё стояла у окна, смотрела на город, но не видела его. «Мне показалось или он действительно изменился?» Дверь открылась без стука, Кира вошла легко, как будто была здесь всегда. — Я надеялась, что застану тебя здесь, — сказала она, оглядывая комнату. — Обычно в первый день все теряются. Эйнора обернулась, и как бы с благодарностью кивнула. Кира остановилась рядом — чуть ближе, чем требовала вежливость. — Я рада, что ты теперь здесь, — сказала она спокойно и добавила, — Не волнуйся ты быстро привыкнешь. Это прозвучало почти тепло, почти дружелюбно. Если бы не взгляд. Эйнора почувствовала это сразу, как второе дно под словами. Не «ты пришла», а «ты теперь часть». Она улыбнулась, ровно так, как требовалось. Не больше, не меньше. Кира улыбнулась в ответ — чуть мягче, как будто отметила это. И в этот момент Эйнора вдруг ясно почувствовала: она сделала всё правильно. И именно это было самым тревожным, потому что тело сработало раньше, чем она успела подумать. Раньше, чем решить, хочет ли она этого вообще.