Часть 16: Стена между ними

      Вино в кубке было тёмным — почти чёрным в ночном свете. Эйнора крутила его медленно, наблюдая, как тонкая линия стекает по стеклу. Она не любила вино, но сегодня держала его так, будто в этом был смысл. Ветер с залива был холоднее, чем днём. Балкон соединял две комнаты — её и его. Слишком удобно, чтобы быть случайностью. В Красном замке вообще редко происходили «случайности», она это уже поняла за прошедшие дни. Она сидела, поджав ноги, и смотрела в темноту. Но видела — не её.

***

— Леди Кира всегда выбирает более сдержанные ткани, — сказала Хелена, не повышая голоса. — Это придаёт ей… должный вид. Кира склонила голову. Мягко. Без спора. Без согласия. Просто легкая улыбка — Тебе стоит подумать об этом, Эйнора, — продолжила мать. — Вскоре на тебя будут смотреть иначе.

«На тебя уже смотрят иначе». Она тогда ничего не ответила. Только кивнула. А разговор за столом уже ушёл дальше: о сроках, о людях, о том, что будет дальше. И ни разу — о том, хотят ли они этого.

***

Она сделала глоток. Лицо чуть дрогнуло. — Ты не выглядишь так, будто тебе это нравится.— она не обернулась сразу. — И тебе не холодно? Маттарис стоял у входа на балкон и подошел ближе когда она обернулась. — Уже прохладно, — сказал он. — Тебе не стоит здесь долго сидеть. Он сказал это спокойно, почти как раньше, но в тоне уже не было вопроса. — Я не такая хрупкая, как кажется, — тихо ответила она. Он кивнул и подошёл ближе. — Я не знал, что ты любишь вино. Она чуть усмехнулась. — Не особо. — Тогда зачем? Она посмотрела в тёмную поверхность. — Не знаю. Хочешь? — протянула она кубок. Он поколебался, но все же взял. Сделал глоток и почти сразу отвернулся. Она улыбнулась на секунду по-настоящему от этой реакции. — Мне не нравится его вкус. Он вернул кубок и на мгновение снова выглядел моложе. Моложе чем днём. — На ужине… — начал он. — тебе было неприятно? Она посмотрела на него. — Мне одной кажется, или моя мать чем-то напоминает Мейкара? Он моргнул, и неожиданно усмехнулся. — Я думал, это только мне так кажется. — Разница в том, — сказала она, — что он говорит, как должно быть. А она — о том, что уже говорят. — Кто? — Все, те, кто улыбается нам за столом. И те, кто говорит о нас, когда мы уходим. Он отвёл взгляд. Ему это не нравилось. — И тебе тяжело из-за этого? — Быстро. — он снова взглянул на неё. — Слишком быстро. Он кивнул. С этим он не спорил. — Они говорили о наследнике, — добавила она тише. Он сразу напрягся. — Нам сказали, что с этим можно подождать. — Можно, — согласилась она. — Но никто не будет ждать спокойно. Она замолчала на секунду будто думая стоит ли ей это добавлять, и все же произнесла: — Все знают что у твоего брата… пока нет детей. Он резко посмотрел на неё. — Это не наше дело. Слишком быстро. Слишком жёстко. Она замолчала и тогда он понял, как это прозвучало. — …Я не это имел в виду, — добавил он тише. Она покачала головой. — Нет. Этот разговор все равно бы произошел. Он сжал губы, ничего не ответил. Он знал, что двор давно ждал наследника Валлара и Киры, но пока этого не случалось. Он посмотрел в сторону, будто ищя за что зацепится. — Твоя мать говорила о твоей одежде, — сказал он спустя мгновение. Она усмехнулась. — Она всегда о ней говорит. — Я не вижу в этом ничего… неправильного. Ты просто любишь красивые вещи. Она посмотрела на него внимательнее. — По её мнению, есть два объяснения, почему почти замужняя девушка надевает ярки наряды. Либо я ищу лишнего внимания, либо ты даёшь мне слишком много воли. — Пусть думают второе. — незадумывая ответил он Она чуть склонила голову. — Тогда будут считать, что ты не умеешь держать порядок в собственном доме. — Это лучше, чем если будут говорить плохо о тебе. Она замерла, не от слов. А от того, как легко он это сказал. Будто он уже был готов в любой момент взять груз ответственности за неё. — У тебя скоро день рождение, — сказала она. — Да. Еще и турнир… — он чуть поморщился. — Если бы мог отменил бы, но уже поздно. Она кивнула будто понимая, почему он не хочет. — Потом свадьба. — Осенью. — Будет холодно. — Да. — Надеюсь, — сказала она, — Ирэн не уедет на Север зимой. Говорят конечно, что там и летом холодно. — Мы поедем в любом случае. Мы. Она повернулась к нему полностью, странное чувство внутри не давало ей покоя. — Маттарис… — Да? — Ты очень хороший. Он не сразу отреагировал. Но потом чуть сжал губы, как будто понял слишком многое сразу. Она увидела это и не смогла ничего добавить. Тишина между ними стала тяжелее, ветер усилился. — Не сиди долго, — сказал он наконец. — Простудишься. Он ушел, но дверь за его спиной осталась открытой. Эйнора осталась на том же месте с кубком в руках. И с мыслью, которую не смогла сказать. Он хороший. Она знала это. Но человек, который стоял перед ней сейчас, уже не укладывался в это слово.