Глава 19: Копьё и солнце

      С утра всё было слишком ярким. Знамёна алые, золотые, чёрные колыхались над полем, сталь бликовала так, что приходилось щуриться. Шум стоял плотный. Гул голосов, смех, ставки, крики оруженосцев. Праздник. Семья Таргариен занимала центральную ложу рядом с королем и почетным гостям. Там были Бейлор, Мейкар, леди Джена, Валар и Кира. Эйноре предложили место рядом, как и положено. Но она отказалась — мягко, без вызова. Сославшись на Алину и Ирэн. Хорошая причина, естественная. Подруги, привычка, удобство. Никто не стал настаивать, но это решение запомнили. Эйнора сидела раслаблено Платье на ней было лёгким, почти невесомым — тёплого золотистого оттенка. Ткань ловила свет и удерживала его, как будто сама светилась. Линия талии была выше обычного мягко подчеркнутая, без жесткого корсета, но так, что фигура казалась стройнее, вытянутее. Юбка спадала свободно, но при движении открывала шаг - достаточно, чтобы заметить длину ног. Ничего лишнего, но и ничего случайного. Украшений было много, больше, чем одобрила бы её мать или леди Дженна. Она выбирала дольше, чем обычно. Не потому что не могла решить. А потому что думала не о том, как выглядеть правильно. А о том, как именно он это увидит, что он заметит. Свет, ткань или её саму? — На тебя уже обернулись трижды. - прошептала Алина слегка наклоняясь — Четырежды, — мягко поправила Ирен. Эйнора едва улыбнулась. — Вы считаете? — Мы наблюдаем, — спокойно ответила Ирэн. — И делаем выводы.—хмыкнув добавила Алина. — Мужчины смотрят, и не просто как на невесту принца. Эйнора отвела взгляд на поле, ничего не сказав. Я надеюсь…что он тоже.

***

Его объявили не сразу, сначала другие имена, громкие, известные: Лионель Баратеон, Медгар Талли, Лео Тирелл, Абеляр Хайтауэр, Манфред Дондаррион и Аллан Дейн. Толпа выкрикивала имена, фаворитов. Алан выехал одним из первых, и сразу же лучезарно улыбнулся в сторону, где силели девушки. Они с Лионелем были единственные, кто держался так, будто это всё игра, и они в ней уже знает правила. Алан Кивнул кому-то, улыбнулся, чуть поднял копьё — ровно настолько, чтобы это заметили. Не больше, не меньше. Эйнора смотрела, и невольно усмехнулась. Она уже хорошо знала друга, знала, где в этом — он, а где — то, что он показывает другим. — Он снова играет, — тихо сказала Алина. — Главное, что ему верят, — спокойно добавила Ирэн. Эйнора лишь тихо расмеялась, думая про себя сколько же девушек тихо вздыхают по Алану. А его взгляд не специально, но будет прикован к человеку на поле. Рыжему рыцарю в доспехах с пурпурными знаменами. А потом: — Его высочество, принц Маттарис Таргариен! Она сразу стала смотреть внимательней. Он выехал спокойно без показной бравады. Доспехи сидели на нём иначе, чем раньше, лучше, плотнее. Как будто подогнаны не только по телу, но и… по нему самому. Конь шёл ровно, уверено. Он не сразу повернул к ограждениями, сначала вдоль поля к королевской ложе. Короткий наклон головы, ровно настолько, сколько требовал порядок. Ответили ему также без лишней сентиментальности. Он развернул коня дальше, как бы невзначай проезжая остальные ложи с лордами, где слышал поздравления и крики поддержки от народа. И тут его взгляд зацепился. Он смотрел чуть дольше, чем требовала обычная вежливость. Ведь она выглядела сегодня.. иначе. Золото платья ловило свет, а украшения переливаясь, делали небольшие блики, она была похоже на солнце. Мысль пришла слишком легко: красивая. Не как открытие. Как что-то, что он знал всегда и просто больше не игнорировал. Он подъехал ближе, теперь уже намерено. Она уже подошла к ограждениям, уверенная где-то внутри, что он ехал именно к ней. — С днём рождения, — сказала она тихо. — Спасибо. Он не улыбнулся, но голос был мягче, чем за последние дни. Она сняла с запястья тонкую ленту. Золотую, почти того же оттенка, что и платье. На секунду задержала в пальцах, как будто могла не отдавать и протянула. Он принял сразу без колебаний. Пальцы сомкнулись на ленте уверенно, как будто он и так знал, что она будет его. И только потом посмотрел на неё, чуть внимательнее. — Ты уверена? — спросил он тише, чем раньше. Не как сомнение, как уточнение В этот же момент его пальцы коснулись её руки и он не убрал их сразу.Она выдержала его взгляд. — Да. Он кивнул. И только после этого наклонился, поцеловав её руку, легко, невесомо, но с нежностью. Формально, но не совсем. По телу Эйноры как будто прошел ток в момент поцелуя, но она не успела до конца осознать это чувство. Ведь в следующее мгновение, он отпустил её руку, и закрепил ленту на копье. — Я постараюсь её не опозорить, — сказал он. Кивнув на ленту, но взгляд в этот момент был не на копье, на ней. Он чуть наклонил голову, рассматривая её уже открыто и сказал спокойно: — Тебе очень идёт. Без пафоса, без попытки понравиться, просто факт. И уехал уже не глядя на неё, как будто вопрос был закрыт. Она осталась стоять и смотрела ему вслед. Дольше, чем собиралась. Не провожая, скорее пытаясь разобраться что сейчас это было — Он изменился, — тихо сказала Ирен. Алина не ответила, только посмотрела внимательнее на подругу. Эйнора села медленно и впервые за утро не знала, что именно она сейчас чувствует.

***

— Он хорошо держится, — заметил рядом голос. Берик Дондарион сидел рядом с Алиной и добавил — Для первого большого турнира очень. Не хуже опытных. Алина кивнула, Эйнора не ответила. Она уже не слушала. Маттарис двигался уверенно, не идеально, но достаточно, чтобы это заметили. Лорды наблюдали, рыцари оценивали и это было видно. Он стал частью этого, не мальчик среди них, а один из.

***

Противник был его ровесником, может, чуть старше. Знамя — речных земель. Они выехали друг против друга, копья подняты. Тишина перед столкновением была короткой, но настоящей. Удар. Слишком резкий, слишком смещённый. Шлем Маттариса сорвало, трибуны вздохнули. Он удержался, но тело повело в сторону. Проступила кровь, тонкой линией по виску. Эйнора встала не думая, руки легли на перила слишком крепко. Кто-то на поле подъехал к нему спрашивал. Она не слышала слов, но видела, как он отвечает и кивает слишком быстро. "Нет. Не надо." — Он продолжит, — тихо сказал Берик как факт. — Да не надо же… — едва слышно вырвалось у неё. Никто не услышал или сделали вид, что не услышали

***

Они снова встали друг напротив друга. Копья поднялись. Удар. Дерево треснуло, оба копья разбились. Маттарис удержался на этот раз — твёрже. Но она увидела, как он сжал руку, как чуть повёл плечом, как на секунду закрыл глаза. Боль. Настоящая. Он остался не для публики, не для победы, потому что иначе — нельзя. Эйнора осознала, что её тело пробила тихая дрожь... от страха.

***

Решающий удар был быстрым, чистым. Противник вылетел из седла. Шум вернулся, громче, чем прежде. Кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то свистел. Маттарис остался в седле. Победил. Как только он отъехал чуть дальше, поводья его лошади перехватили, помогли спешиться, кто-то из слуг уже позвал мейстера. Эйнора сразу развернулась, впервые не думая о том, как это выглядит. Только— он ранен. — Ты куда? — тихо спросила Ирен. — К нему. Без объяснений. Её никто не остановил, но заметили все. А еще больше заметили, как её выбор был сделан слишком быстро, чтобы быть продуманным. И именно поэтому все поняли что он настоящий.