Часть 3

Гви Нам сидел на полу школьного туалета, привалившись плечом к Чон Сану, и чувствовал, как сквозь ткань кофты пробивается странное тепло. Не то чтобы Чон Сан был горячим. Нет. Просто внутри него было что-то, что грело изнутри, как печка в зимней деревне. Или как предчувствие пожара. — Слушай, — сказал Гви Нам, не глядя на него. Смотрел в потолок, на облупившуюся краску. — А давай встречаться? Чон Сан медленно повернул к нему голову. Один глаз чуть прищурен. Второй — нет. Выглядело это одновременно устало и угрожающе. — Чего? Ты идиот? — Встречаться, — повторил Гви Нам, как будто это было самое очевидное предложение в мире. — Я с тобой, ты со мной. Типа парни. Типа любим друг друга до гроба и всё такое. Чон Сан моргнул. — Ты обкурился? — У меня сигареты закончились, если ты не заметил. — Тогда с дуба рухнул. Гви Нам наконец повернулся к нему. Их лица снова оказались слишком близко. Он улыбался — той самой улыбкой, от которой хотелось проверить, не спрятал ли он нож в рукаве. — Чон Сан-и, ты тупой или прикидываешься? — спросил он ласково. — Твоя Он Чо теперь с этим качком. Моя... — он запнулся на секунду, но тут же проглотил комок. — Неважно. Короче, нам обоим нужен бафф. — Бафф? — Ну, типа... прикрытие. Чтобы никто не лез. Чтобы они там все... — Гви Нам сделал неопределённый жест рукой, — обосрались от зависти. Чон Сан смотрел на него. Долго. Так долго, что Гви Нам почти заёрзал. — Ты предлагаешь мне фиктивные отношения, — медленно сказал Чон Сан, проговаривая каждое слово, как будто пробовал его на вкус. — Чтобы бесить весь класс. — И весь остальной мир, — поправил Гви Нам. — Зачем мелочиться? — Ты псих. — А ты пироман. — Я не пироман. Мне просто скучно. — Ну вот, — Гви Нам развёл руками. — А вместе будет не скучно. Я гарантирую. — Он наклонился ближе, понизил голос до шёпота, от которого по позвоночнику бегут мурашки. — Я умею разжигать не только огонь, Чон Сан. Повисла тишина. Тяжёлая, как мокрое одеяло. А потом Чон Сан сделал неожиданное. Он улыбнулся. Не так, как обычно — криво и скучающе. А по-настоящему. Уголки губ поползли вверх, глаза чуть прищурились, и на секунду Гви Нам забыл, как дышать. Потому что улыбка Чон Сана была страшной. Не потому что злой. А потому что пустой. Как у ребёнка, который разбирает игрушку, чтобы посмотреть, как работает смерть. — Хорошо, — сказал Чон Сан. — Давай. Гви Нам выдохнул. Он даже не заметил, что задержал дыхание. — Но условия, — добавил Чон Сан, поднимая палец. — Я сплю на твоём плече на уроках. Это не обсуждается. — Идёт. — Ты покупаешь мне кофе. Каждое утро. Американo, без сахара, но с двумя пакетиками сливок, которые я всё равно не добавлю. — ...зачем тогда сливки? — Для статуса. Гви Нам прищурился, но кивнул. — Мои условия, — сказал он. — Ты показываешь огонь, когда я прошу. — Нет. — Тогда хотя бы когда я очень прошу. — ...посмотрю на твоё «очень». — Идёт. Второе: мы должны выглядеть убедительно. То есть держаться за руки. Обниматься. Вся херня. Чон Сан поморщился, как от зубной боли. — Я не буду с тобой целоваться. — А я и не предлагал. Пока. — Гви Нам. — Ладно-ладно. — Гви Нам поднял руки в примирительном жесте. — Без слюней. Обещаю. Чон Сан смотрел на него ещё несколько секунд. Потом кивнул. — Тогда по рукам. Он протянул ладонь. Гви Нам посмотрел на неё — тонкую, с длинными пальцами, с едва заметным красноватым отсветом под кожей. Ту самую, которая пару минут назад держала парящее пламя. Гви Нам пожал её. Крепко. Медленно. Наслаждаясь. — Договорились, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, чего Чон Сан раньше не слышал. Серьёзность. Странная, неуместная, почти пугающая. — Только одно, — добавил Гви Нам, не отпуская руки. — Если ты меня предашь, я тебя убью. — Если ты меня предашь, — ответил Чон Сан, и в его ладони снова замерцало золотистое свечение, — я просто позволю себе заскучать. А это, поверь, намного хуже. Они сидели на полу школьного туалета, держась за руки, и улыбались друг другу — двое психопатов, которые только что заключили договор на пепле. Звонок на урок прозвенел где-то далеко, в другом измерении. — Опоздали, — констатировал Гви Нам. — Насрать, — ответил Чон Сан и снова положил голову ему на плечо. Гви Нам не возражал. --- Бонус-сцена (в коридоре, через пять минут) Они вышли из туалета вместе. Чон Сан шёл слегка впереди, сунув руки в карманы. Гви Нам — впритык за ним, слишком близко для «просто одноклассников». И когда мимо прошла группа первогодок с круглыми глазами, Гви Нам демонстративно взял Чон Сана за руку. Чон Сан дёрнулся. Потом вспомнил. Не выдернул. — Ты сейчас или никогда, — шепнул Гви Нам ему в ухо. Чон Сан скосил глаза. Посмотрел на их переплетённые пальцы. Потом на лицо Гви Нама — довольное, наглое, победное. — Ненавижу тебя, — сказал Чон Сан без капли злости. — Будешь любить, — парировал Гви Нам. — Я привык. Они прошли мимо учительской, и за стеклом мелькнуло удивлённое лицо завуча. Чон Сан даже не улыбнулся. Ему всё ещё было скучно. Но почему-то рука Гви Нама в его руке была тёплой. Не как огонь. А как... присутствие. И этого хватило, чтобы внутри что-то чуть-чуть оттаяло.