Часть 10. Лагерь. Задумка и идея соавтора.

— Мы едем в лагерь, — объявила учительница Пак в понедельник. Класс загудел. Кто-то обрадовался (идиоты). Кто-то застонал (реалисты). Гви Нам сидел на стуле, закинув ноги на парту, и тыкал Чон Сана спичкой. — Что за лагерь? — спросил он, не вынимая спичку из рук. — «Лучистый». Элитный. На неделю. Будут конкурсы, квесты, вечерние костры. — Пак полистала бумаги. — И никаких телефонов. Только живое общение. — Пиздец, — резюмировал Гви Нам. — Юн Гви Нам, язык! — Простите, пиздец, пожалуйста. Пак закатила глаза и продолжила раздавать листки с согласием родителей. Чон Сан, сидевший рядом с Гви Намом (где же ещё), взял бумажку, посмотрел на неё, сложил вчетверо и сунул в карман. — Ты едешь? — спросил Гви Нам. — Ага. — Почему? — Потому что дома скучно. А там будет скучно в новых декорациях. — Чон Сан зевнул. — Разнообразие. — Кота не будет, — напомнил Гви Нам. Чон Сан замер. Всего на секунду. Потом его лицо стало ещё более каменным, чем обычно. — ...я знаю. — Ты будешь скучать по Хёсани. — Заткнись. — Ты будешь плакать по ночам. — Гви Нам, я подожгу твою подушку. — Моя подушка будет с тобой в одной комнате, дебил. Ты подожжёшь свою тоже. Чон Сан посмотрел на него. Гви Нам ухмыльнулся. Это был тот редкий случай, когда Гви Нам выигрывал спор чисто технически. --- День первый. Заезд. Лагерь «Лучистый» оказался именно таким, как на картинке: зелёная лужайка, белые корпуса, запах хвои и дорогой скуки. Чон Сан вышел из автобуса последним, закинул рюкзак на плечо и огляделся. — Как в дораме, — сказала Он Чо, выходя следом. — Только без красивой музыки. — И без нормальных актёров, — добавил Су Хёк, косясь на Гви Нама, который уже успел закурить у крыльца, хотя вокруг были первоклашки и табличка «НЕ КУРИТЬ». — Я актёр, — сказал Гви Нам, выпуская дым в сторону таблички. — Я играю роль приличного человека. Пока плохо получается. — Никогда не получается, — заметил Чон Сан, проходя мимо. Гви Нам бросил бычок в урну и пошёл (хотя, чего уж там, побежал) за ним. Расселение объявили у входа. Список висел на доске, написанный от руки корявым почерком вожатой. Комната 7: · Ли Чон Сан · Юн Гви Нам · Ли Су Хёк · Нам Он Чо Чон Сан прочитал. Перечитал. Повернулся к учительнице Пак, которая стояла рядом и делала вид, что это нормально. — В смысле? — спросил он. — В прямом. Комнаты у нас общие, мальчики и девочки вместе. Это современный подход. — Пак поправила очки. — К тому же, кровати двухспальные. Так что вы поместитесь. — Двухспальные? — переспросил Гви Нам, и его лицо расплылось в улыбке, от которой хотелось креститься. — То есть мы с Сан-и будем спать на одной кровати? — Необязательно. Есть ещё одна двухспальная кровать для... — Пак запнулась, глядя на Су Хёка и Он Чо, которые стояли с каменными лицами, — ...для других. Гви Нам повернулся к Чон Сану. Глаза горели. — Сан-и, это судьба. — Это пиздец, — поправил Чон Сан. — Я согласен с Чон Саном, — сказал Су Хёк, скрещивая руки на груди. — Я не буду спать с Он Чо на одной кровати. — А я не буду спать с тобой, — ответила Он Чо, покраснев. — Мы по очереди будем спать на полу. — Пол бетонный, — заметил Гви Нам. — Там радикулит заработаешь. А мне....ой, мне же плевать... Я сплю с Чон Саном. Это фиктивно, так что не переживайте. — Ты сказал «фиктивно» как будто это всё объясняет, — сказала Он Чо. — А это и объясняет. Чон Сан вздохнул, взял рюкзак и пошёл искать комнату 7. Гви Нам потопал за ним, насвистывая что-то жизнерадостное и явно неприличное. --- Комната 7 оказалась светлой, чистой и с двумя огромными кроватями. Белое постельное бельё, подушки пуховые, на тумбочках — по лампе. Чон Сан выбрал левую кровать. Сел на край. Гви Нам тут же плюхнулся рядом, откинулся на подушки и раскинул руки в стороны, как морская звезда. — Я не буду с тобой делить одеяло, — предупредил Чон Сан. — Я не краду одеяла. Я краду тепло. — Ты крадёшь мой сон. — Ты и так не спишь. Ты бормочешь молитвы и маты. — Это мой способ расслабляться. — Тогда я буду слушать. Бесплатный контент. Су Хёк и Он Чо зашли через минуту. Увидели эту картину — Гви Нам развалился на кровати, Чон Сан сидит рядом с каменным лицом, — и молча заняли вторую кровать. Он Чо села на самый край. Су Хёк встал у окна, скрестив руки. — Мы будем спать раздельно, — сказал он. — Я на полу, Он Чо на кровати. — Пол холодный, — заметил Чон Сан. — У меня есть спальник. — Ты умрёшь. — Лучше умереть, чем спать с Гви Намом в одной комнате. — Я вообще в другой комнате, если так можно выразиться,— напомнил Гви Нам. — Всмысле на этой кровати. С Чон Саном. Моя кровать вообще не твоя проблема. Су Хёк стиснул зубы. Он Чо спрятала лицо в ладонях. Чон Сан посмотрел на Гви Нама. Тот подмигнул. — Ты наслаждаешься, — сказал Чон Сан. — Каждой секундой. --- Ночь первая (5 НОЧЕЙ С ФРЕДДИ) Свет выключили в десять. Су Хёк разложил спальник на полу, лёг и уставился в потолок. Он Чо лежала на своей половине кровати, одеяло до подбородка, и смотрела на Чон Сана с Гви Намом. Те лежали на левой кровати. Гви Нам, конечно, не лежал на своей половине. Он придвинулся вплотную к Чон Сану, положил голову ему на плечо и обнял за талию, как делал это дома. — Гви Нам, — сказал Чон Сан тихо, чтобы не будить остальных. — М? — Ты на моей половине. — Нет здесь половин. Кровать общая. — Я не соглашался. — Ты не отодвинулся. Чон Сан замер. Это была правда. Он не отодвинулся. Ему было лень. — ...я устал, — сказал он наконец. — Вот именно. Спи. Гви Нам уткнулся носом в шею Чон Сана и засопел. Через три минуты он уже спал — глубоко, по-детски безмятежно. Чон Сан лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Рядом сопел Гви Нам. На полу скрипел спальником Су Хёк. На соседней кровати тихо плакала Он Чо — от неловкости, наверное. А Чон Сану было...скучно. И это бесило. --- Утро второй день. Гви Нам проснулся первым. Потому что Чон Сан во сне начал бормотать: — ...иди нахуй, Пак... сука... семь кругов... киса... — Что ты сказал? — Гви Нам приподнялся на локте. — ...Хёсани... возьми с собой... не оставляй... — Ты звал кота? — Гви Нам нахмурился. — Ты во сне звал кота, а не меня? Чон Сан открыл глаза. Мутные, сонные, злые. — Заткнись, — сказал он. — Ты меня назвал «киса»? — Я назвал кота «киса». Ты — «дебил». — Романтика, — констатировал Гви Нам и чмокнул Чон Сана в лоб. Тот даже не дёрнулся. Только закатил глаза. С другой стороны комнаты раздался сдавленный звук. Это Су Хёк, который успел проснуться и теперь смотрел на них с выражением «я хочу в другую вселенную». — Вы всегда так... — начал он. — Да, — ответил Гви Нам. — Доброе утро, сосед. Ты хорошо спал на полу? — Лучше, чем вы на кровати. — Сомневаюсь. У нас было очень тепло. Чон Сан стукнул Гви Нама локтем в бок. Только локтем. Сильно. Но Гви Нам улыбнулся так, будто это был поцелуй. --- Бонус-сцена (третий день, костёр) Вечером был костёр. Все сидели вокруг огня, пели песни и делали вид, что им весело. Чон Сан сидел в стороне, на бревне, и смотрел на пламя. Огонь был настоящим — большим, живым, опасным. Он чувствовал его тепло за несколько метров. И где-то в ладони отозвалось знакомое жжение. — Скучаешь по Хёсани? — спросил Гви Нам, садясь рядом. — Скучаю. — А по мне? — Ты рядом. Глупый вопрос. — А если бы я не был рядом? Чон Сан повернул голову. Посмотрел на Гви Нама — на его лицо, освещённое костром, на тени под глазами, на эту вечную наглую улыбку. — Я бы не заметил, — сказал Чон Сан. — Врёшь. — А ты проверь. Гви Нам на секунду задумался. Потом встал, отошёл к другой стороне костра, сел там, отвернулся и замер. Чон Сан смотрел на него пять минут. Десять. Пятнадцать. На пятнадцатой минуте он встал, пересёк круг и сел рядом с Гви Намом. — Заметил, — сказал он тихо. — Я знал, — ответил Гви Нам, и в его голосе не было победы. Было что-то другое. Что-то тёплое. Как огонь, который не обжигает. Рядом кто-то запел вторую песню. Чон Сан не слушал. Он смотрел на пламя и думал о том, что Хёсани, наверное, сейчас спит на его подушке и даже не скучает. А он скучал. По коту. ХЕСАНИ......😭