Часть 11

Третья ночь в лагере «Лучистый» стала переломной. Су Хёк проснулся в шесть утра на бетонном полу с болью в пояснице, онемевшей рукой и чувством глубокого экзистенциального кризиса. Он посмотрел на Он Чо, которая спала на кровати, свернувшись калачиком и подложив под щёку ладонь. Потом перевёл взгляд на левую кровать, где Гви Нам и Чон Сан спали в позе «человек-паук, решивший, что ему слишком холодно». Чон Сан лежал на спине. Гви Нам лежал на Чон Сане — животом на груди, лицом в шею, ногами в переплетении с чужими ногами. Они напоминали клубок змей, которые забыли, что они разные виды. — Это не нормально, — сказал Су Хёк вслух. — Что именно? — спросила Он Чо, не открывая глаз. Она уже проснулась, просто делала вид, что нет. — Всё. Этот клубок. Моя спина. Тот факт, что я сплю на полу уже три ночи. — Хочешь поменяться? Су Хёк замер. Посмотрел на свою кровать — на пуховики, на чистое бельё, на Он Чо, которая занимала только треть матраса. — А ты не будешь против? — спросил он. — Я буду спать лучше, если ты перестанешь скрипеть спальником каждые пять минут. — Я не скрипел. — Ты скрипел, храпел и разговаривал во сне. — О чём? — О курице. Су Хёк покраснел. Он Чо наконец открыла глаза, села, потянулась. — Давай так: ты на кровати, я на полу. У меня спина молодая, выдержу. — Нет, — сказал Су Хёк твёрдо. — Я не буду спать на кровати, пока девушка спит на полу. — Тогда мы оба на кровати. — ...что? — Кровать двухспальная, дебил. — Он Чо похлопала по матрасу. — Поместимся. Ты не толстый. Я не толстая. Будет тесно, но мы не умрём. Су Хёк смотрел на неё так, будто она предложила ему прыгнуть с моста. — Это неприлично. — Это практично. — Он Чо вздохнула. — Су Хёк, мы спим в одной комнате с двумя психопатами, которые спят друг на друге. Наши проблемы — это не проблемы. Ложись. Су Хёк лёг. Осторожно, на самый край, спиной к Он Чо. Через минуту он почувствовал, как её рука легла ему на плечо. — Тепло, — сказала она. — ...угу, — ответил он, и его уши стали красными. С левой кровати донёсся сонный голос Гви Нама: — Вы там трахаетесь? — Гви Нам, — предостерегающе сказал Чон Сан, не открывая глаз. — Я просто спросил. — Иди в жопу. — Уже сплю в ней. У тебя на груди. Чон Сан открыл один глаз, посмотрел на Гви Нама, вздохнул и снова закрыл. Не сдвинул. Не скинул. Су Хёк и Он Чо переглянулись. — Они больные, — прошептала Она Чо. — Знаю, — ответил Су Хёк. — Спи. --- День четвёртый. Пляж. После завтрака объявили: «Сегодня пляж! Берите купальники и солнцезащитный крем, едем на озеро!» Чон Сан стоял у выхода, держа в руке полотенце, и смотрел в одну точку. — Ты умеешь плавать? — спросил Гви Нам, подходя сзади. — Умею. — Серьёзно? А выглядишь так, будто тонешь даже в ванной. — Я умею плавать, Гви Нам. — Чон Сан повернул голову. — Просто мне лень. — Лень плавать? — Лень мокнуть. Лень сохнуть. Лень раздеваться и одеваться. Это слишком много действий для одного дня. — Ты ненормальный. — Ты уже говорил. Гви Нам схватил его за руку и потащил к автобусу. — Мы едем. Ты будешь плавать. Я хочу посмотреть, как ты тонешь. — Я не утону. — Тогда я утону, и ты меня спасать будешь. Как в дорамах. — Я дам тебе утонуть. — Не дашь. Ты слишком хороший для этого. — Я не хороший. Мне просто лень вылавливать трупы. Гви Нам засмеялся и чмокнул Чон Сана в висок. Тот даже не дёрнулся — только закатил глаза. --- Озеро было красивым. Прозрачная вода, песчаный берег, сосны вокруг. Как в рекламе дорогого шампуня. Чон Сан сидел на полотенце, в футболке и шортах, и смотрел на воду. Он так и не разделся. Гви Нам уже носился по воде, как угорелый, брызгаясь и ору на первоклашек. — Сан-и! — заорал он с середины озера. — Иди сюда, вода тёплая! — Мне и тут хорошо, — ответил Чон Сан. — Ты трус! — Я ленив. Это хуже. Гви Нам вылез из воды, подошёл к Чон Сану, отряхнулся как собака. Капли полетели во все стороны, включая Чон Сана. — Ты облил меня, — сказал Чон Сан без выражения. — Теперь ты мокрый. Можешь идти в воду. — Это не логично. — Это поэтично. Чон Сан посмотрел на него. Гви Нам стоял мокрый, счастливый, с волосами, прилипшими ко лбу, и улыбался так искренне, что Чон Сану захотелось его ударить. Или поцеловать. Он не сделал ни того, ни другого. Встал, стянул футболку, вошёл в воду. Гви Нам замер. Потому что Чон Сан без футболки — это был отдельный вид искусства. Бледная кожа, тонкая талия, ключицы, которые хотелось... Гви Нам тряхнул головой. — Ты чего? — спросил Чон Сан, уже по пояс в воде. — Ничего. Просто... ты красивее, чем я думал. — Ты думал, я урод? — Я думал, ты под футболкой прячешь третью руку или типа того. Чон Сан фыркнул и нырнул. Гви Нам смотрел, как он плывёт — ровно, спокойно, без лишних движений. Как рыба. Как человек, который умеет всё, но делает вид, что не умеет ничего, чтобы его не напрягали. — Ты врёшь, — сказал Гви Нам, когда Чон Сан вынырнул. — О чём? — Тебе не лень плавать. Тебе просто не нравится, когда на тебя смотрят. Чон Сан вытер лицо ладонью, посмотрел на берег, где сидели первоклашки и глазели на них. — ...может быть, — сказал он. — Я смотрю на тебя постоянно, — напомнил Гви Нам. — Ты привык. — Я не привык. Я терплю. — Это первый шаг. Чон Сан закатил глаза и ушёл под воду, оставив Гви Нама одного посреди озера. Гви Нам улыбнулся и нырнул за ним. --- Вечер четвёртого дня. Комната 7. После пляжа все были уставшие, розовые от солнца и почти мирные. Су Хёк сидел на кровати (на своей кровати, а не на полу!) и читал книгу. Он Чо лежала рядом, положив голову ему на плечо, и тоже читала — детектив, который они передавали друг другу. С левой кровати доносилось странное бормотание. — ...и тогда он сказал: «Ворона не ворона, а птица», — читал Гви Нам. Он сидел, прислонившись к спинке кровати, с книгой в руках. На его коленях лежал Чон Сан — на спине, закрыв глаза, сложив руки на груди, как покойник на параде. — Ты читаешь ему вслух? — спросила Он Чо, отрываясь от детектива. — Он попросил, — ответил Гви Нам, не прекращая читать. — Я не просил, — сказал Чон Сан, не открывая глаз. — Я сказал «не молчи, это раздражает». Ты сам решил читать. — Тебе нравится. — Мне всё равно. — Ты не ушёл. — Потому что здесь тепло. — Потому что тебе нравится мой голос. — Потому что мне лень двигаться. — Три причины, а суть одна. Чон Сан приоткрыл один глаз, посмотрел на Гви Нама, закрыл обратно. — Читай дальше, — сказал он. Гви Нам улыбнулся — не нагло, а как-то... по-домашнему. И продолжил: — «Ворона села на ветку и каркнула так громко, что лес проснулся...» Су Хёк и Он Чо смотрели на эту сцену с чувством, что они попали в параллельную вселенную, где Гви Нам — это милый парень, Чон Сан — его ручной котик, а всё вокруг — это какой-то странный сон. — Они в порядке? — прошептала Он Чо. — Нет, — ответил Су Хёк. — Но, кажется, это не наша проблема. Он Чо кивнула и уткнулась носом в его плечо. Через час все спали. Су Хёк и Он Чо на своей кровати — порознь, но близко. Гви Нам и Чон Сан на своей — Чон Сан всё ещё лежал на коленях у Гви Нама, а Гви Нам спал, уронив голову на подушку, и его рука лежала на груди Чон Сана. Никто никуда не съехал. Никто не пожаловался. Хёсани не было рядом, но где-то там, далеко, он спал на подушке Чон Сана и, наверное, снился им обоим. --- Бонус-сцена (пятый день, утро) — Гви Нам. — М? — У тебя течёт слюна на мою футболку. — ...извини. — Ты не извинился. Ты просто сказал «извини». — Я подумал, что этого достаточно. — Нет. — Тогда утри сам. Чон Сан открыл глаза. Посмотрел на Гви Нама. Гви Нам смотрел на него — сонный, с прилипшими к щеке волосами, со следами от подушки на лице. — Ты страшный, — сказал Чон Сан. — Ты тоже. — ...иди сюда. — Я и так здесь. — Ближе. Гви Нам придвинулся. Чон Сан уткнулся носом ему в шею и закрыл глаза. — Ещё пять минут, — сказал он. — Четыре, — ответил Гви Нам (Остальной файл текста был утерян, простите.)