Подстава

Гарри вошёл в Большой Зал с огромным предвкушением. Тихая, но постоянная радость, поднимавшаяся будто из самого центра его существа, оттуда, где клубилась его магия и магия рода, пробуждала сильный голод. Четыре длинных стола стремительно заполнялись едой, пока школьники усаживались на неудобные лавки. — Какая красота! — Джинни выхватила тарталетку с летящего подноса. — М-м-м, — простонала она, откусив почти половину. — Дай попробовать, — потянулся Рон. — И правда вкусно. Что это? Печень дракона? — Он, пережёвывая тарталетку, не заметил, как часть начинки испачкала мантию. Гермиона, сидящая рядом, тепло улыбнулась и взмахнула волшебной палочкой; запахло ментолом от заклинания очищения, но мимо них проплыл поднос с пастушьим пирогом, и снова только аромат еды висел над столом. Рон, хоть и не заметил, что именно сделала Гермиона, видимо, почувствовал сам факт заботы и начал зацеловывать её руку. Девушка смеялась, игриво пытаясь отдалиться от него, а все свидетели их нежности скривились. К гриффиндорскому столу вдруг подошла девочка в мантии с желтой подкладкой. — Привет, Рон. Прости пожалуйста, что отвлекаю... — Она, покраснев, кивнула и Гермионе. — Ты не знаешь, где я могу найти Фреда? — Не знаю. Пока не пришёл. А зачем тебе? — Девочка ещё больше смутилась, перебирая в руках розового цвета записочку. — Пойдём со мной, — Гермиона мигом посерьёзнела, выбралась из-за стола, проигнорировав Роново: «Ты куда?». Гарри смотрел вслед удаляющимся девушкам. Пока его взгляд не упал на стол Слизерина. Там, среди своих прихвостней, гордый и отстранённый, как гиппогриф среди резвящихся пикси, сидел Малфой. Даже через весь зал Гарри заметил в его бледном лице едва уловимое изменение: уголки губ, обычно опущенные, теперь будто смотрели чуть вверх. Не улыбка, конечно, куда уж нам, плебеям, до такой чести. Но слабое её подобие. Породистая морда Малфоя выглядела теперь более сносной. Тот, почувствовав на себе изучающий взгляд, посмотрел на Гарри в ответ, тут же отвернулся, но через секунду посмотрел снова. Гриффиндорец этого явно хитрого маневра не понял, а потому вопросительно дёрнул головой. Драко в ответ пожал плечами и злобно ухмыльнулся, немного покраснев, и снова отвёл глаза. Гарри встряхнул головой, скидывая остатки чужих заморочек. — Что это Малфой ко мне прицепился с самого утра? — М? — повернулся к нему Рон. — А что он сделал? — Смотрит. — Это потому что ассоциация квиддича тебе стипендию дала, а не ему. Завидует, — уверенно заявила Джинни. Мимо, к столу Пуффендуя, скользнула девочка, которая искала Фреда. Гарри не знал её имени, она была младше на год, и совместных занятий у них не было. Она смотрела в пол и тёрла красные глаза рукавом мантии. У Гарри защемило сердце, будто он имел к этому отношение. Будто было что-то неправильное в этом несчастном лице и опущенном взгляде. — Что это с ней? — спросил он у подошедшей Гермионы. — Догадайся, — зашипела она в ответ. — Эй, родная, ты чего?.. — Рон освободил ей место и подал руку. Гарри снова наткнулся взглядом на улыбку Малфоя, но заострять на этом внимания не стал; Гермиона на вопрос Рона так и не ответила. Сев, она начала копаться вилкой в тарелке, но ничего так и не попробовала. Тогда Рон соорудил из салфетки кривоватый тюльпан, высунув кончик языка от напряжения. Гарри добавил летающих вокруг бабочек, под столом взмахнув палочкой. — Нет, — шикнул Рон и разогнал рукой блестящих насекомых, — Гермиона любит, когда по-маггловски всё сделано, — тут же пояснил. Гермиона улыбнулась, получив цветок. Чмокнула Рона. Но с Гарри не заговорила за весь обед ни разу. И близнецы Уизли так и не появились. А Малфой явно замышлял какую-то пакость, потому что смотрел часто настолько, что Гарри стало жарко, и вкуснейший пастуший пирог в горло совсем не лез.

***

Гарри помогал Рону поправить дивное жабо костюма какого-то с пра-Уизли, когда в гостиной раздался крик. Спящего после ночного чтения Невилла он не разбудил, но ребят встревожил. — Отстань от неё, балбес! — услышали они, когда сбежали вниз. — Джинни, не лезь, — пригрозил Фред. — Это она всем растрещала! — ткнул пальцем в Гермиону Джордж. Она была раскрасневшаяся, взлохмаченная и злая, как выгнувшая спину кошка. — Эй, а ну-ка поспокойнее... — вмешался Рон, прикрывая девушку собой. Подойдя, пытаясь её обнять, он наступил на подол бального платья. Гермиона взвилась, зашипела на него и крикнула: — Рон! — Ой, прости я... — Он неловко потоптался. — Отойди, Рональд! Он вздрогнул. Беспомощно посмотрел на Гарри. А потом кивнул сам себе и пошёл к выходу из гостиной. — Подожди, Рон, — позвал Гарри, но за ним не побежал. — Что происходит? Но никто не заметил ни ухода одного из Уизли, ни вопроса. Джинни, поджав губы повернулась к Фреду и Джорджу. — Извинись, — приказала она одному из братьев. — Пускай она первая извинится. — Да не рассказывала я! — Глаза Гермионы влажно заблестели. — Я вас предупреждала, что не нужно этого делать. — А кто рассказал тогда? Все страшилки в курсе, кто им записки писал, — нахмурился Фред. — Ах ты! — Джинни замахнулась на него, но, конечно, не ударила. — Это ты о девочках так говоришь?! — Ну давай ещё ты присоединись. Мы и так сегодня по пощёчине уже схлопотали, — пожаловался Джордж. — Жаль, что не летучемышиный сглаз. — Гермиона... — поразился Гарри несдержанным словам подруги. Это напугало его гораздо сильнее, чем её внешний вид. Он, быстрее чем смог сообразить, подскочил к ней, тоже обнял за плечи… И тоже наступил на подол. Гермиона дёрнулась. — Гарри-и-и, — проскулила. Раздался треск ткани. Поттер поднял взгляд. Всмотрелся в лицо подруги, уже видя слёзы. Они висели на нижних ресницах. Ещё чуть-чуть... Конечно, она заплакала. — Да отцепитесь от меня, Мерлин! — Она начала вылезать из платья, юбка которого всё так же была зажата между ногой Гарри и полом. Он ещё успел увидеть белый хлопок топа девушки, пока Джинни не треснула его по затылку, заставляя отвернуться. И снова она ругалась, причитая, рассказывая им, какие они олухи и до чего довели своим хамством подругу. Но Гарри слышал только судорожные всхлипы, грубые, сопровождаемые хрустом ткани попытки стянуть платье и зарождающееся рыдание. Ему было страшно. Теперь, когда он увидел слёзы Гермионы и возмущение Джинни, ему вспомнилось и грустное лицо пуффендуйки. Он не был виноват. Но мог предотвратить, и от сожаления и стыда ему хотелось провалиться под землю. И это, пожалуй, было одним из самых невыносимых чувств, которые ему приходилось испытывать. Очнулся он лишь тогда, когда услышал шлёпанье босых ног по каменной лестнице, ведущей в башню девочек. Гарри потратил целую секунду, чтобы отвязаться от картины, вставшей перед глазами как наяву: Гермиона в одном белье бежит по холодным ступеням в комнату, чтобы вместо веселья на балу плакать там в одиночестве. Из-за них. — Довольны? Они обернулись на Джинни, которая держала в руках платье. Нижняя юбка болталась, как разорванный флаг. На ней чётко виднелся след ботинка Гарри. Гробовая тишина зависла над гостиной. Джинни тяжело, быстро дышала, сдерживая свой гнев и стараясь не усугублять. — Вы уже тут... все? Я имею в виду... — высунул голову Невилл. — Иди уже! — рявкнула Джинни, но тут же добавила: — Прости... — А чего у вас тут так много мозгошмыгов? — раздался голос из прихожей. — Всё хорошо, Полумна, я уже иду! Не входи, тут... Бардак, в общем! Но Полумна Невилла не послушала. Она вошла в гостиную в фиолетовом платье, обшитом почему-то рождественскими носками, но глазки её сияли, и Гарри, несмотря на внутренний раздрай, нашёл в себе силы ей улыбнуться. Однако, никто вслух даже не поприветствовал её. — А что с платьем? — нараспев продолжила она. — Ничего, пойдём-ка отсюда, — потянул её Невилл. — Вам нужны нитки? У меня есть... — И она, не дожидаясь реакции, вытащила из высокой причёски моток ниток и внушительную иглу. — Правда, они маггловские, но зато гномы их не воруют... — Маггловские! — воскликнул вдруг Гарри, привлекая всеобщее внимание. — Я знаю, как нам все исправить. Ну конечно, он не просто так Поттер и не просто так Блэк. — Гарри... До открытия бала минут сорок осталось... — Если не будем рассусоливать, всё успеем, — возразил он. — Полумна, Невилл, прошу, найдите Рона, успокойте его, если нужно. — Гарри повернулся к Джинни. — Ты сможешь слетать в Хогсмид за цветами для Герм и других девчонок? — Фред, — она с намеком протянула ладонь брату и улыбнулась, когда он вложил туда несколько галлеонов. — А мы зашьём платье! — Может.. — Джордж поднял палочку. — Нет! — Гарри поднял руку. — Гермиона любит по-маггловски. — Но время... — Какой смысл экономить время, если нам так не удастся её обрадовать? Все с этим доводом согласились. — Шить-то умеете? — Рону мантию вручную подшивали, когда нам палочки за драку забрали, — подтвердили близнецы. — Ладно, решили, — подытожила Джинни, когда Невилл и Полумна уже ушли на поиски Рона. — Не подведите. — Слушай... Ты извини, я понял, что мы проехали уже... — начал Джордж. — Но кто рассказал-то девочкам, что это мы им... записки написали? — закончил Фред. Джинни закатила глаза. — Признавайки эти не анонимные, олухи... И пока Уизли возмущались, сокрушались и спорили о том, кто из них так облажался, а потом и какие цветы купить, Гарри думал только об одном. Записка, которую подкинули Малфою, была именной. Теперь гриффиндорцу стало понятно, чем же он заслужил повышенное внимание слизеринца. Что ж, шутка близнецов над ним сорвалась. Малфой точно не примет от Гарри ни подарок, ни признание, пусть даже и ненастоящее.