Сон в летнюю ночь

      …Чимин трепетал в его руках.       Приподняв одну ладонь, Юнги придержал его, немного прижав к себе, и облегченно выдохнул. Мягкое, горячее тело подрагивало от наслаждения и это было лучшей наградой.       — Мой хороший, — хрипло произнес Юнги.       Чимин судорожно всхлипывал в его шею.       Довести омегу до пика было очень приятно, особенно зная, что подобная близость для Чимина — это впервые.       Омежку хотелось нежить, любить и ласкать без остановки. Хотелось подарить восторг и эйфорию от их сближения. Хотелось показать, каким заботливым альфой он может быть.       Юнги хотелось отдавать себя без остатка.       Подобные мысли и чувства накрыли неожиданно и заставили забыть о собственном дискомфорте из-за отсутствия разрядки.       Яблочный запах удовольствия Чимина, казалось, проникал в самое нутро Юнги, пробирался прямо к сердцу — да так, что его волк просто улёгся на спину и, приподняв лапки, огласил полную капитуляцию. Будто для него теперь никогда не будет ничего важнее этого маленького существа, так отзывчиво и доверчиво трепещущего в его руках.       Юнги вдруг ясно осознал, что сделает всё от него зависящее, чтобы Чимин был счастлив. Будто это желание внутри него зрело какое-то время, ожидая своего часа, и теперь, после их первой близости, раскрылось и расцвело в полную силу.       Вспомнились рассказы наставника, и Юнги наконец понял почему тот говорил, что такие омеги, как Чимин, привязывают альфу к себе без остатка.       «Ваше сердце в руках подобного омеги будет вашей самой большой тайной, слабостью и самой невероятной силой. Если вам повезет повстречать такого, вы горы свернете».       И ведь действительно это сделало Юнги сильнее. Желание защитить, позаботиться и порадовать омегу, теперь не на шутку мотивировало внутреннего волка.       Между тем, Чимин в его руках перестал дрожать, расслабился, навалился на него и заурчал, уткнувшись в его шею. Этот глубокий, утробный звук приятно вибрировал, и волнами распространялся по телу. Юнги прикрыл глаза и зарылся носом в светлую макушку.       Опустив руки и еще раз огладив ладонями мясистую попу, Юнги получил в качестве вознаграждения взволнованный выдох, а затем он вытащил их из-под рубахи. Аккуратно придерживая Чимина, он приподнялся на коленях и наклонился, уложив его в гнездо.       Устроившись между разведенных ног, Юнги навис над омежкой, наблюдая за тем, как тот откинулся на мягком настиле и улегся, согнув руки и раскинув их в разные стороны.       — Так хорошо, — удовлетворенно выдохнул Чимин.       Он приоткрыл веки и блаженно улыбнулся, скользнув затуманенным, влажным взглядом по его лицу.       — Поцелуй меня, Юнги.       Наблюдая за таким разнеженным и податливым Чимином, Юнги вдруг понял, что тот по своей неопытности даже не осознает, насколько провокационными были такие жесты, поза, интонация и поведение.       Бросив взгляд на пухлые, раскрасневшиеся губы, Юнги улыбнулся и, склонившись, поцеловал. Сразу проникая языком, он углубил поцелуй, с упоением начав оглаживать тело Чимина. Тот замычал ему в рот, отвечая уже более уверенно, и обнял руками за плечи.       Юнги ощутил, как мягкие ляжки, что до этого лежали на его бёдрах, приподнялись и сжались вокруг его талии. Пальцами омега крепко вцепился в ткань рубахи на его спине.       Огладив упругий, тёплый бок ладонью, Юнги остановил движение около груди. Через ткань отчётливо ощущалась небольшая мягкая припухлость. Не поднимаясь выше, он начал массировать рядом с округлостью — Чимин тут же всхлипнул, протяжно замычав в поцелуй.       Маленькие пальчики сильнее вцепились в его спину, пытаясь то проникнуть через прореху на лопатках под ткань, то просто сжимая её. Рубаха на его спине в очередной раз затрещала. Юнги разорвал поцелуй и, продолжая массировать ладонью около груди, начал выцеловывать шею.       — Сними её, — прозвучало нетерпеливо и с надрывом.       Чимин потянулся и начал задирать рубаху с его спины, пока сам Юнги приник губами к шелковистой коже, вылизывая её. Он начал посасывать в намерении оставить отметину, и омега охнул, но продолжил дёргать опостылевший предмет гардероба, ёрзая под ним и периодически сжимая и разжимая бёдра.       — Юнги…       Ещё раз нежно приласкав круговым движением около груди, Юнги сказал:       — Ослабь хватку, волчонок мой.       Продолжая целовать, он скользнул ладонью вниз, по телу, а затем завёл руку немного назад и сжал мясистую ляшку, что с таким упорством сдавливала его талию. Чимин охнул и немного выгнулся в пояснице, коснувшись тёплым животом его собственного и упершись затылком в настил гнезда.       — Ты так сжался, я просто физически не смогу подняться и снять её, сладость.       По-прежнему улыбаясь, Юнги отстранился от шеи и начал рассматривать Чимина, который так красиво закинул голову назад и приоткрыл рот. Он неспеша, круговыми движениями принялся оглаживать бедро, чувствуя, как омежка постепенно расслабляется в его руках.       Грудная клетка Чимина снова опустилась, а ноги расслабились, но как только Юнги приподнялся и распрямился, усевшись на собственные колени между разведённых бёдер, реакция последовала незамедлительно.       Альфа не смог сдержать ухмылку.       Судорожно вдохнув, Чимин прикусил губу и быстро потянул рукой собственную рубаху вниз. Пытаясь прикрыться куском широкой белой ткани, он согнул ноги и свёл бёдра, просунув между ними ладошку с зажатой в ней тканью.       Юнги выгнул бровь, наблюдая за этим манёвром, и лукаво взглянул Чимину в глаза. Тот смущённо потупился и закряхтел, продолжая зажиматься и ёрзать ногами в попытке прикрыться.       Подхватив края собственной рубахи, Юнги потянул вверх, снимая через голову. Наконец избавившись от неё, он закинул порванные остатки в угол гнезда. И только он хотел взглянуть на омегу, как вдруг резко и протяжно зашипел.       Продолжая ёлозить попой в гнезде и дёргать ногами, Чимин зацепил пяткой его возбуждённый член, который до сих пор был зажат тканью штанов на бедре.       — Сладость, что же ты…       Снова движение ногой, и Юнги охнул, поморщившись.       — Ты всё ещё не… — начал Чимин, но остановился на полуслове.       Он резко перестал дёргаться и замер, удивлённо распахнув глаза. Юнги не мог сдержать самодовольной улыбки, наблюдая в глазах напротив осознание.       — Всё ещё, — подтвердил Юнги и подмигнул.       Чимин приоткрыл рот и, казалось, он не покраснел ещё сильней лишь только от того, что его щёки и так уже пылали, горя заревом смущения и напоминая алые бутоны тюльпанов.       Юнги безумно нравился этот контраст: с одной стороны, Чимин был жаден и нетерпелив до ласк и прикосновений, а с другой — он так неловко стеснялся и робел.       — Можешь продолжить, — озорно улыбнулся Юнги.       Когда Чимин поднял на него непонимающий взгляд, нахмурившись, он добавил:       — Только будь нежнее, птенчик.       — Хён! — пискнул Чимин, наконец осознав, о чём речь.       Широкая улыбка расползлась на лице Юнги, и он оглядел омежку с ног до головы.       Одной рукой Чимин натягивал рубаху, пытаясь прикрыться, а другой вцепился в лежавшую рядом подушку. Маленькие пальцы нервно мяли её края.       Из-за натянувшейся ткани теперь можно было чётко рассмотреть ореолы сосков и небольшую, округлившуюся грудь омеги. Как и предполагал Юнги, припухлость, скорее всего, появилась из-за цветения, ведь в обычное время грудь была плоской. К тому же сам омежка был пышный, что добавляло мягкости и объёма. Тёмные соски были твёрдые от возбуждения, отчего заметно торчали, выпирая и просвечиваясь через ткань.       Заметив его внимание к своей груди, Чимин опустил взгляд и охнул. Он дёрнулся, отпихнул подушку, которую до этого сминал пальцами, и прикрылся рукой.       — Я уже всё рассмотрел, — ухмыльнулся Юнги и, переведя взгляд на его ноги, ласково добавил: — Ты очень красивый омега, Чимин.       Послышался едва уловимый всхлип, а затем выдох. Аромат яблок заискрил волной довольства и радости. Рассматривая светлые, соблазнительно округлые бёдра и маленькие изящные стопы, Юнги всё же уловил краем глаза, как после его слов Чимин ослабил хватку на своей груди.       Аккуратно коснувшись щиколотки, Юнги потянул стопу на себя. Другой ногой Чимин по-прежнему пытался прикрыться, согнув её в коленке и прижав к своему животу.       Немного наклонившись, Юнги прикоснулся к маленькой стопе щекой и потёрся об неё. Кожа была нежной и гладкой. Он повернул голову, прикрыл глаза и коснулся губами пятки, вдыхая феромон омеги.       Придерживая за щиколотку одной рукой, другой он начал оглаживать голень, скользя ладонью к бедру. Чимин снова зашевелился и заёрзал, реагируя на прикосновения. Перемещаясь короткими поцелуями по стопе, Юнги остановился у пальцев и коснулся их губами.       Послышался мягкий стон. Улыбнувшись и не прекращая ласкать, Юнги приоткрыл глаза и взглянул на омегу.       Лёжа в гнезде с широко распахнутыми глазами, Чимин наблюдал за его действиями, при этом крепко сжимая на груди собственную рубаху. Пухлые искусанные губы приоткрылись, а взгляд потемнел, став чёрным, как безлунная ночь.       Не разрывая зрительного контакта, Юнги лизнул большой палец, затем обхватил губами и начал посасывать. Чимин издал до умиления приятный звук и крепче сжал рубаху. Активно работая губами, Юнги специально издавал пошлые, хлюпающие звуки, помогал себе языком и неотрывно наблюдал за омегой.       Было удивительно, что обычно такой стеснительный и неловкий Чимин, сейчас смотрел на него не отводя взгляда. Глаза в глаза, следя за каждым движением — Юнги до безумия нравилось это. Он видел, насколько трудно тому держаться и не отвернуться, и этот контраст между наивностью и внезапной смелостью буквально сносил крышу.       Не успел он развить эту мысль, как почувствовал прикосновение. Юнги дёрнулся, с пошлым звуком выпустил палец изо рта и охнул. Опустив голову и упершись лбом прямо в пятку Чимина, он прикрыл веки, пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями.       Пока Юнги был отвлечён лукавыми глазами напротив, омега действовал деликатно, не привлекая внимания. Проворная ножка, что до этого прикрывала всё самое сокровенное, начала двигаться ловко и не спеша, да так, что альфа даже не заметил этого, пока Чимин не коснулся стопой его возбуждения. Поэтому, когда Юнги приоткрыл глаза, то увидел, как маленькая ступня с растопыренными пальцами уже двигалась вдоль его члена, осторожно надавливая.       Выдохнув сквозь зубы, Юнги поднял голову. Чимин, самодовольно прикусив губу, наблюдал за ним.       — Волчонок в овечьей шкуре.       Губы омеги тронула лёгкая улыбка.       — Ты же сам попросил, — кокетливо произнёс Чимин.       Юнги громко сглотнул, ощутив очередное движение.       — Ты такой большой альфа…       Чимин облизал губы, и напряжение в теле Юнги заметно усилилось. Нажав сильнее пальчиками ступни на его член, омега провёл ими вниз до самого узла, а затем надавил и на него. При этом Чимин выглядел как само воплощение невинности — лежал в гнезде такой румяно-розовый, такой беззащитный и кроткий.       — С огнём играешь, Луна моя, — сдерживая рычание, хрипло сказал Юнги.       И без того влажные глаза Чимина затянуло поволокой. Омега блаженно приоткрыл рот, продолжая дразнить, надавливая ступнёй на его узел, при этом не разрывая зрительного контакта.       Не выдержав, всё же Юнги рыкнул.       Как бы ему ни нравилась эта маленькая игра и как бы ему ни нравился такой поплывший и возбуждённый Чимин, Юнги понимал, что долго он не протянет, если тот продолжит к нему так прикасаться. А потянуть этот момент очень хотелось — как и побаловать омежку, прежде чем приступать к основному.       Склонившись, он отодвинулся немного назад и, сжав щиколотку, которую по-прежнему удерживал, согнул ногу и поцеловал коленку. Чимин дёрнулся, тут же убрал стопу и свёл бёдра, в очередной попытке прикрыться.       Дразнящее прикосновение прекратилось, и Юнги начал действовать более раскованно. Не отрывая губ от бархатистой кожи, он начал выцеловывать одно колено, а на другое положил ладонь и начал поглаживать круговыми движениями.       И только тут он заметил, что ляжки Чимина мелко подрагивали — настолько усиленно тот их сжимал. Кулак, вцепившийся в ткань в районе паха, побелел от напряжения.       Продолжая целовать, Юнги принюхался. Аромат тёплых яблок был густой и плотный. Чимин был возбуждён, но в этом возбуждении проскальзывало сильное беспокойство. При всей своей игривости и даже некоторой храбрости омежка весь дрожал от волнения.       Юнги выпустил немного своего феромона, успокаивая его, и тут же услышал рваный вдох. Продолжая поглаживать, он снова поцеловал коленку и, прикоснувшись губами к нежной коже, поднял взгляд.       Брови Чимина сведены и нахмурены, а губы приоткрыты.       — Позволь мне…       Огладив ещё раз, Юнги попытался раздвинуть его колени.       Чимин задрожал сильнее.       — Что ты делаешь? — голос его заметно срывался.       Не отрывая взгляда от встревоженных глаз напротив, Юнги добавил:       — Просто расслабься.       Чимин замычал, когда он снова надавил, по-прежнему встречая сопротивление.       Тогда Юнги нежно коснулся губами одной коленки, ласково огладил ладонью другую и выдохнул на кожу:       — Будет приятно, маленький. Позволь мне позаботиться о тебе.       Повисло молчание.       Некоторое время Чимин нерешительно рассматривал его, прежде чем прикусить нижнюю губу и неуверенно кивнуть. Как только Юнги ощутил, что омега в его руках немного расслабился, он неспешно начал отводить одно колено в сторону, продолжая целовать другое.       С губ Чимина сорвался тихий всхлип. Выпустив наконец рубаху, он поднял руки и прикрыл ладонями лицо.       Юнги невольно усмехнулся. В этом жесте было столько смущения, что ему захотелось только сильнее подразнить омегу. Опустив взгляд, он продолжил целовать, медленно переходя от коленки ко внутренней стороне бедра.       Рубаха Чимина немного задралась, когда тот впопыхах отдёрнул руку, и теперь оголяла животик до самого пупка. В лежачем положении он был немного округлым и выглядел удивительно мягким, хотя и без очевидных складочек.       Юнги облизнулся и перевёл взгляд ниже.       В отличие от него самого, Чимин был почти гладким, не считая лёгкого светлого пушка на лобке, который спускался ниже и терялся в нежных припухлых складочках. Молочно-белая кожа делала его почти незаметным. Зато возбуждение омеги было видно слишком хорошо. На фоне бледной кожи яркая, красно-розовая щёлка, блестевшая от смазки, выглядела аппетитно.       Юнги сглотнул вдруг накопившуюся слюну.       Несмотря на недавний оргазм, большие набухшие складочки половых губ почти скрывали этот яркий, цветущий вид так, что даже клитор не было видно, превращая киску Чимина в действительно тонкую щёлочку. Лишь в самом низу влажная, розовая дырочка была открыта. Она сжималась и разжималась, с каждым разом выпуская небольшие порции смазки, что стекали вниз в ложбинку между ягодиц.       Всю эту красоту обрамляли пышные булочки полных бёдер, что немного сдавливали киску, увеличивая и так заметную одутловатость от возбуждения.       Когда Юнги услышал сдавленный всхлип и поднял взгляд на Чимина, тот по-прежнему скрывал лицо, но тихие, невольные звуки и постанывания выдавали его с головой.       Юнги ещё немного отвёл колено, наблюдая, как раскрывается лоно, а затем отпустил. Его ладонь скользнула по бархатистой коже на внутренней стороне бедра, и только тут он заметил, что все ляжки и даже живот омеги были влажными от естественной смазки.       Склонившись, Юнги начал целовать, пачкая лицо и подбородок, медленно спускаясь всё ниже, а затем и вовсе лизнул мягкую булочку кожи почти у основания паха. Она особенно выпирала, образуя круглую складочку, в нескольких сантиметрах от пышущей жаром киски.       Омега всхлипнул.       На вкус естественная смазка Чимина была немного пряная, с легкой сладостью, и Юнги с удовольствием сглотнул. Он ещё несколько раз лизнул бедро, наслаждаясь вкусом, и наконец отстранился. Улёгшись на живот, он просунул руки под попу Чимина и зафиксировал ладонями мясистые ягодицы. Сверху послышалось мычание, но Юнги не обратил на это внимание, слишком увлечённый открывшейся картиной. Приблизившись, он взглянул поближе, разглядывая омежьи прелести.       Яблочный феромон здесь был как патока. Юнги повёл носом около пульсирующей щёлочки и зажмурил глаза от удовольствия. От такого запаха ему в буквальном смысле захотелось сожрать Чимина. А тот, услышав его громкие вдохи, убрал одну руку от лица, наконец покосившись вниз.       Заметив это, Юнги не дал ему ни единой возможности толком осознать происходящее. Альфа сжал в ладонях ягодицы, удерживая омегу, приблизился и размашисто лизнул.       Чимин громко вскрикнул и тут же зажал свой рот ладонью.       Юнги повторил движение, начиная от дырочки и поднимаясь выше, до самого клитора, раскрывая мягкие складочки и размазывая влагу. Звук получился пошлым: смазки и без того было предостаточно, а когда в дело вступил его язык, она буквально захлюпала.       Он еще несколько раз провёл языком такими же широкими мазками, а затем, сжав одними губами вздутый, распухший клитор, втянул его в рот и поднял взгляд на Чимина.       Омега лежал, зажав рот обеими ладошками. Он глухо стонал и всхлипывал, большими глазами уставившись в потолок амбара — очевидно не ожидавший ни такого поворота событий, ни тех ощущений, что он принёс.       Сложив губы в трубочку, Юнги начал посасывать клитор, то выпуская изо рта, то втягивая вновь. Чимин приглушённо взвизгнул в собственные ладони и качнул бёдрами, сильнее открываясь и давая больше доступа для Юнги.       Пососав ещё какое-то время и слушая сладкие стоны, Юнги немного отстранился, рассматривая результат своих трудов. Киска раскрылась сильнее, а распухший клитор стал красным и теперь заметно выделялся между розовых складочек. Юнги чувствовал, как по подбородку стекает омежья смазка, и даже нос и щёки были влажными. Он облизнулся, с удовольствием сглатывая.       Сверху послышался сдавленный стон.       Юнги хмыкнул и, приподняв взгляд, подул прямо на разгорячённую кожу. Чимин захныкал и заскулил в свои ладони, зажмурившись.       Не отрывая взгляда от такого Чимина, Юнги снова припал к нему и продолжил ласкать языком. Омега взвился, выгнулся в гнезде, застонав в голос и запрокинув голову. Уперевшись затылком в подушки, он пальцами начал сминать штопаные одеяла, лежавшие по бокам.       Юнги пришлось придержать его, фиксируя на месте и не позволяя ласке прерваться.       Стоны Чимина были высокими и громкими — чистый мёд для ушей Юнги. Он начал более активно работать языком и губами, буквально поедая Чимина.       Омега заверещал.       Мягкий животик вздымался и опускался в такт сбившемуся дыханию. Юнги чувствовал, как пульсирует и сжимается киска Чимина, пошло чвакая под его губами. Когда он втянул клитор в рот и начал дразнить чувствительную головку языком, омега застучал кулаком по настилу, сбиваясь на рваные хрипы.       В какой-то момент промелькнула шальная мысль о том, что ему не стоит увлекаться и доводить омегу до оргазма раньше времени. Чимин был совсем неопытным, и даже первый раз ему хватило всего несколько движений, чтобы кончить, просто сидя на его члене.       Не успел Юнги подумать об этом, как бёдра Чимина пришли в движение, подрагивая. Пришлось направить их ладонями, удерживая на месте.       — Юнги, Юнги, Юнги!       Не прекращая выкрикивать его имя, Чимин попытался сжаться вокруг него, но Юнги резко прекратил двигать языком и отстранился с хлюпающим звуком, не позволяя дойти до развязки.       Чимин недовольно захныкал и начал извиваться в гнезде.       — Нет, нет! Ещё!       — Тише, тише, — Юнги огладил ладонями ягодицы и бёдра. — Ещё слишком рано, сладость моя.       Снова приблизившись, он лизнул клитор, подразнивая, а затем, поймав его губами, слегка прикусил и отстранился.       Вскрикнув, омега снова захныкал и опять застучал кулачком по настилу гнезда.       — Не так честно… ты можешь так... Юнги! — лепет Чимина был прерывистым и почти неразборчивым.       Не обращая внимания на его недовольство, Юнги ухмыльнулся, чувствуя, как влага стекает по собственному подбородку на шею. Он довольно облизнулся и начал целовать мягкие складочки половых губ, иногда посасывая их, при этом не касаясь чувствительного клитора.       Снова выгнувшись, Чимин застонал.       Пока омега был отвлечён, одной рукой Юнги продолжил разминать мясистую попу, а другой спустился к собственным штанам. Хоть и не с первого раза, но ему всё-таки удалось расстегнуть пуговку, и он тут же почувствовал, как давление на собственный член спало. Стоило лишь немного приподнять таз, как штаны тут же сползли к коленям, освобождая его от натиравшей, влажной ткани.       Отстранившись, он выпустил изо рта складочку половых губ, напоследок немного оттянув её губами, и с облегчением выдохнул. Немного опустив взгляд, Юнги начал рассматривать сжимающуюся и разжимающуюся щёлку, а затем приблизился и медленно лизнул.       И снова стон.       Юнги приник к дырочке так, что кончик языка приятно утоп между маленьких складок, набрав немного смазки, которую альфа тут же сглотнул.       По-прежнему выгибаясь дугой и крепко сжимая в кулаках одеяло, Чимин взмолился:       — Пожалуйста, пожал... ста... ах!       Юнги лизнул ещё раз, затем ещё, а потом и вовсе припал губами, просовывая язык внутрь. Влажно, горячо и узко. Юнги буквально вдавил лицо в промежность Чимина, толкаясь языком как можно глубже, и крепче сжал ягодицы в своих ладонях. Его подбородок и щёки утопли в мягких складках, а нос уткнулся прямо в клитор. Юнги продолжил ласкать, помогая себе губами и посасывая.       Сверху слышались отчаянные стоны, приглушённые для Юнги хлюпаньем и чавканьем влажной киски.       Выгнувшись на настиле гнезда, Чимину казалось, будто его тело начало жить отдельно от его бедного, совершенно поражённого происходящим сознания. Даже в самых откровенных и постыдных своих фантазиях он не мог вообразить того, что вытворял с ним Юнги. А уж тем более он не мог вообразить, насколько ласки взрослого, опытного альфы могут быть откровенными и развратными. И, судя по довольному урчанию Юнги между его ног, эти ласки были приятны не только одному Чимину.       Язык альфы находился в самом сокровенном и чувственном местечке, отчего Чимин не мог проконтролировать ни единую реакцию собственного тела, изгибаясь ужом и судорожно сжимая пальцы на руках и ногах.       В отличие от клитора, прикосновения языка внутри были не настолько яркими, но ощущались более откровенными. Чимин не мог понять, что с ним происходит. Ему казалось, будто что-то огромное и слишком горячее скручивается внутри живота. Ощущение было гораздо более чувственным, хотя и медленным по сравнению с предыдущими ласками.       Не успел он до конца сформулировать и уложить эти мысли и ощущения в голове, как Юнги отстранился. Чимин заскулил в отсутствии ласки, ёрзая, и альфа успокаивающе огладил его ягодицы.       Повернув голову немного на бок, Чимин покосился вниз, туда, где между ног находилась косматая, тёмная шевелюра. Юнги в этот момент снова приблизился и поцеловал в самое сокровенное, а затем начал быстрыми поцелуями-бабочками покрывать его киску, постепенно поднимаясь к животу.       Тело Чимина, возбуждённое и распалённое ласками, но не доведённое до разрядки, вздрагивало при каждом касании. Юнги поднимался всё выше, уже оглаживая руками его животик и оставляя на нём влажные следы.       Присмотревшись, Чимин понял, что почти всё лицо альфы до самого носа было измазано его естественной влагой, отчего поцелуи на животе были особенно мокрыми. В этот момент Юнги оторвался от него и поднял глаза.       Чёрные. Голодные.       Взгляд альфы пробрал Чимина до костей. Было очевидно, Юнги действительно нравилось вылизывать и ласкать его, настолько удовлетворённо и возбуждённо он выглядел.       Меж тем Юнги мазнул этим самым взглядом по его губам и остановился на его шее, как раз в районе железы. Почувствовав влагу на коже, Чимин уже приподнял руку, но альфа тут же перехватил её, не давая ему прикоснуться. Юнги быстро подтянулся, переплёл их пальцы, прижал ладони к настилу гнезда, а сам припал губами к феромонной железе.       — Юнги, — начал Чимин взволнованно.       — Не бойся, я не покусаю, — выдохнул альфа в перерывах между поцелуями. — Пока что…       Всхлипнув, Чимин вытянул шею, подставляясь под ласки, и обнял свободной рукой альфу за плечи. Юнги несколько раз чмокнул железу губами, а затем начал посасывать.       Глубоко вдохнув, Чимин наполнил лёгкие и живот воздухом. Киска пульсировала, а внизу всё горело и скручивало спазмом нарастающего удовольствия. Юнги, который вцепился губами в его железу, громко глотая сок его феромона, и это только усиливал ощущения.       Чимин так сильно был возбуждён, что он не сразу заметил новое прикосновение. Он снова вдохнул, наполняя живот воздухом.       Поначалу он думал, что это кусок его влажной, пропитанной смазкой рубахи, но теперь до его затуманенного цветением сознания наконец дошло: влага была слишком горячей и твёрдой.       Покосившись вниз, Чимин увидел причину упругого давления.       Возбуждённый член Юнги упирался прямо в его живот, а сам альфа был уже наполовину без штанов.       Тело Чимина отреагировало быстрее, чем разум. Он тут же завозился и заёрзал, не отрывая взгляда от красной головки, затем опустил одну ногу и упёрся стопой в настил. Он попытался приподняться, чтобы член скользнул между его бёдер.       Юнги сразу понял его намерения. Он рыкнул, уткнулся лбом в его ключицу, а свободной рукой скользнул вниз между их телами. Чимин крепче схватился ладонью за его плечо, наблюдая, как альфа, дотянувшись, смело сжал в ладони мясистое основание члена, провёл вдоль ствола пару раз, отчего тот покраснел ещё больше. Чимин захныкал от нетерпения и заёрзал сильнее, пытаясь подстроиться.       — Тише, маленький, не дёргайся. Сейчас, — низким голосом пророкотал Юнги.       Он коснулся губами его ключицы, успокаивая, и направил головку члена между его бёдер.       Первое прикосновение прошло по телу приятной волной, и Чимин вздрогнул, застонав. Не давая ему опомниться, Юнги тут же начал двигаться, притираясь членом к раскрытой киске. Альфа дышал шумно и громко, а когда Чимин закинул на него ноги, ещё сильнее раскрываясь, с губ Юнги сорвался первый низкий стон.       — Я больше не выдержу, волчонок.       Головка члена скользнула аккуратно по раскрытой дырочке и упёрлась в неё, надавливая. Юнги подтянулся на руках и жадно впился поцелуем ему в губы. Чимин ощутил пряный вкус своей смазки, смешанной с яблочным ароматом собственного феромона. Он не успел толком распробовать, так как Юнги крепко схватил его за бедро, фиксируя.       Толчок.       Чимин всхлипнул прямо в губы от неожиданности и распахнул глаза, ощущая, как крупный член альфы одним резким движением легко скользнул внутрь, распирая.       Войдя до самого основания, Юнги замер и начал вылизывать его рот, активно работая языком. Не прекращая поцелуй, он залез рукой ему под рубаху и смял грудь ладонью, а затем начал массировать её круговыми движениями.       Тело Чимина, охваченное течкой, горело, а разум буквально уплывал в мареве наслаждения от новых чувств и эмоций, которые с таким упоением дарил ему альфа. Ладонь Юнги по-прежнему массировала чувствительную грудь, губы горели в поцелуе, а киска сжималась и разжималась, пульсируя на члене, так сильно, что Чимин чувствовал напирающий нераздутый узел у самого входа.       Чимин заёрзал и качнул бёдрами, пытаясь двигаться, и замычал в губы Юнги.       Крепче сжав его ладонь в своей, альфа разорвал поцелуй с причмокиванием, но не отстранился. Юнги замер, всё ещё касаясь губами губ Чимина, разделяя их дыхания на двоих, и медленно вышел из него.       — Моя сладость.       Толчок.       Войдя до основания, Юнги поймал высокий стон прямо с его губ.       Чимин выгнулся дугой под альфой, с силой сжимая пальцы на его плече. Сквозь застилающую глаза поволоку удовольствия он видел, как Юнги наблюдает за ним, словно считывая каждую эмоцию с его лица.       — Ты такой чувственный, — прошептал осипшим голосом Юнги ему в губы.       Ещё толчок.       Выгнув шею, Чимин застонал и упёрся затылком в подушки, сильнее прогнувшись под альфой.       Ещё толчок, затем ещё и ещё…       Быстро и размашисто.       Юнги трахал его.       Это осознание заставило взвизгнуть. Чимин крепче сжал бёдрами талию Юнги, ощущая звонкие хлопки бёдер альфы о его ягодицы. Не прекращая двигаться, альфа мазнул губами по подбородку, порыкивая. Толкнувшись так ещё несколько раз, Юнги замер, тяжело дыша, а затем убрал руку с его груди и немного навалился.       Их тела вплотную прижались друг к другу. Чимин почувствовал своим животом сбившееся глубокое дыхание Юнги, его учащённый ритм сердца. Горячий член, войдя на всю длину, распирал и пульсировал. Чимин недовольно замычал, и Юнги плавно качнул бёдрами.       Один раз. Другой. Третий.       Движения стали короткими, но более глубокими. Юнги почти не выходил, двигаясь внутри него, из-за чего киска пошло захлюпала. Чимин закатил глаза от удовольствия, абсолютно теряясь в этой близости.       Это было слишком.       Слишком сокровенно и слишком интимно.       Глубоко.       При этом альфа был буквально повсюду: вылизывал, целовал, ласкал и гладил. Низ живота скручивало узлом наслаждения, дырочка горела, а их мокрые от пота тела двигались в едином ритме. Чимину казалось, что плотный, хурмичный аромат Юнги пробрался ему под кожу и с этих пор останется там навсегда.       В этой какофонии чувств и ощущений Чимин не сразу уловил то, что Юнги, порыкивая с каждым движением, с каждым толчком, словно с трудом сдерживал внутреннего волка.       Из горла вырвался жалобный скулёж. Его омега среагировала быстрее, чем он смог понять, что происходит, и Чимин покорно вытянул шею, подставляясь.       Реакция на уровне инстинктов.       Он даже не успел осмыслить свои действия, но его жест не остался без внимания. Юнги зарычал и тут же припал к его железе.       Шею резко пронзила острая боль.       Чимин вскрикнул, задёргался и завозился, скуля и сопротивляясь, но Юнги крепко удерживал его, вцепившись клыками в железу и продолжая двигаться. Вот только так же резко, как и появилась, боль вдруг пропала. Настолько резко, что Чимин даже в первые мгновения не смог понять, что произошло.       А потом его разум затопило чистым блаженством.       Это ощущалось как дом. Только если бы домом оказалось не место, а человек. Самый родной и самый дорогой его сердцу. Это чувство будто укутывало, ограждая омегу от всего остального и защищая. Как будто всё наконец встало на свои места, а все волнения внутри Чимина наконец успокоились.       Пребывая в эйфории от укуса, Чимин не сразу осознал, что Юнги уже прекратил двигаться. Он окончательно понял, что происходит, только тогда, когда альфа дёрнулся, надавливая и проталкивая узел.       — Давай же, маленький, — хрипло прошептал Юнги, целуя свежую метку на его шее.       Живот скручивало подступающими спазмами, но желанная разрядка так и не приходила. Чимин всхлипнул и захныкал. Узел к этому моменту вошёл в него полностью и начал увеличиваться, образуя сцепку.       К его удивлению, Юнги неожиданно ещё раз качнул бёдрами.       Это простое движение стало спусковым крючком. Узел надавил на чувствительные стеночки внутри, и Чимин выгнулся с громким стоном, откинув голову на подушки. Его тело наконец задрожало в сильных спазмах наслаждения, а киска сжалась вокруг узла. Он сдавил альфу бёдрами, вздрагивая и постанывая.       Юнги хрипло простонал ему в ответ, вжавшись в него всем телом, он крепко обнял Чимина.       Они лежали так некоторое время, пока узел медленно увеличивался. Юнги по прежнему придавливал его к настилу гнезда. Поначалу это было даже приятно, но в какой-то момент Чимин начал ощущать дискомфорт, а после и вовсе стало больно.       Он замычал и заёрзал.       — Тише, тише, — приласкал Юнги, всё ещё тяжело дыша.       Однако боль всё нарастала, увеличиваясь вместе с узлом. Чимин не выдержал и захныкал:       — Вытащи, вытащи его, мне больно!       Придавив и не давая возможности дёргаться, Юнги поцеловал его в висок и сказал:       — Потерпи немного, мой хороший. Это скоро пройдёт.       — Юнги!       Чимин всхлипнул и стукнул альфу открытой ладонью по спине, но организм был слишком ослаблен, и сил не хватало. Он снова вскрикнул от боли и задёргался.       — Тише, глупый, поранишься же.       — Пусти ме…       Юнги впился поцелуем в его губы, сжимая крепче в своих объятиях и придавливая сильнее к гнезду. Чимин замычал в поцелуй, чувствуя сильное распирание и нарастающий дискомфорт. Узел к этому моменту ощущался просто огромным, давил внизу у самого входа, и Чимин даже испугался, что он его порвёт.       Всхлипнув в поцелуй, Чимин снова хотел стукнуть Юнги ладошкой, но неожиданно его живот напрягся, и в то же миг его накрыло яркой волной, что, как молния, пробежала по всему телу, да с такой силой, что даже кончики пальцев начало покалывать.       Затем снова и снова.       Волны повторялись одна за одной. Чимин вскрикнул и застонал в губы Юнги, сотрясаясь от микрооргазмов.       Боль ушла так же резко, как появилась, оставив лишь лёгкий дискомфорт, а ей на смену пришли яркие вспышки удовольствия.       Юнги разорвал поцелуй и начал целовать его лицо, бормоча что-то успокаивающее:       — Вот так, Чимин-и, вот… Всё позади, всё хорошо, я рядом.       Альфа прекратил сдавливать его, расслабив объятия, и начал нежно поглаживать широкой ладонью. Пальцами другой руки по-прежнему переплетаясь с его пальцами.       Когда Чимин приоткрыл влажные глаза, лицо Юнги немного расплывалось перед ним. Зрение поначалу было нечётким от скопившейся влаги, поэтому он не сразу заметил, в каком состоянии находится сам альфа.       Юнги судорожно покрывал его лицо поцелуями, время от времени всхлипывая и вздрагивая.       Чимин открыл рот, заворожённо наблюдая за действиями теперь уже своего мужа.       — Тебе тоже хорошо, Юнги?       Голос его оказался сиплым и слабым, почти не слушался его. Получилось больше утверждение, а не вопрос.       Чимин с трудом мог сфокусировать взгляд, когда Юнги поднял глаза и взглянул на него.       — Ты тоже это чувствуешь…       Вздрогнув от очередного оргазма, Чимин не закончил мысль и закатил глаза. Разум кружился и уплывал, как и ощущения собственного тела.       Последнее, что Чимин услышал, прежде чем сознание окончательно покинуло его, — это тихий, нежный шёпот:       — Луна моя, конечно, чувствую. Теперь ты мой омега.

***

      Гнездо было действительно большим и комфортным. Чимин подошёл к этому вопросу со всей серьёзностью, что, в принципе, неудивительно, учитывая, насколько омега хотел семью.       Юнги сладко потянулся, вдыхая их теперь уже смешанные ароматы, и удовлетворённо улыбнулся. Одеяло, прикрывающее его бёдра, немного сползло, оголяя тёмную полоску волос, идущую вниз от пупка. Он перевернулся на бок и подпер голову рукой, с интересом принялся рассматривать спящего Чимина.       Тот по-прежнему лежал на спине, тихонько посапывая и раскинув руки по обе стороны от головы. Его рубаха задралась, оголяя круглый животик.       Подтянув штопаное одеяло на бёдрах, Юнги присел и оглядел теперь уже своего мужа.       Немного завозившись во сне, Чимин согнул ногу в колене и уложил её на другую, прикрыв бедром пушок на лобке. Удовлетворённо выдохнув, он снова засопел, время от времени тихонько кряхтя и постанывая во сне.       Наблюдая за ним, Юнги ласково улыбнулся, а затем наклонился и оставил лёгкий поцелуй на его тазобедренной косточке.       В таком положении живот Чимина, немного придавленный бедром, ещё больше округлился. Не удержавшись, Юнги огладил его ладонью. Обласкав взглядом эту мягкую красоту, он наклонился и припал губами к тёплой коже, оставил лёгкий, невесомый поцелуй, а после аккуратно, стараясь не потревожить, положил на него голову.       Горячий живот Чимина после вязки немного пульсировал. Юнги очень надеялся, что его семя приживётся после сегодняшней ночи и омежка понесёт.       Тем временем Чимин завозился, тяжело вздохнул. Юнги тут же отстранился, напоследок снова огладив ладонью мягкую округлость.       — Юнги…       Хриплый, сонный голос Чимина был невероятно милым. Омега заторможенно моргал, спросонья пытаясь сосредоточить взгляд.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Юнги, наблюдая за ним.       Протерев руками глаза, Чимин вдруг ойкнул и тут же подтянул коленки, пытаясь прикрыться.       Юнги усмехнулся.       — Что ты улыбаешься? Сам-то вон накрылся, — возмутился Чимин, натягивая рубаху одной рукой, а другой указывая на штопаное одеяло, которое лежало на его бёдрах.       — А ты хотел бы посмотреть? — приподняв брови, подразнил Юнги. — Так-то я всегда открыт к твоим предложениям.       Медленно, чтобы Чимин заметил, он немного отклонился назад, окидывая взглядом его попу. Тот так сильно поджал ноги, что с этого ракурса Юнги открывался прекрасный вид на последствия их близости. Сперма вперемешку с кровью и смазкой вытекала из киски Чимина, стекая по ягодицам прямо на настил гнезда.       — Бесстыдник! — возмутился Чимин, тут же опуская бедро и краснея как варёный рак.       Не скрывая довольной улыбки, Юнги хмыкнул, при этом чувствуя лёгкое возбуждение от увиденного.       Он поймал взгляд Чимина, который всё ещё возился в попытке прикрыться, а затем медленно начал приближаться к нему. Одеяло всё-таки успешно съехало с его бёдер, а когда Юнги уже был напротив красивого лица, оно окончательно пропало где-то среди подушек.       Чимин прикусил губу, наблюдая за ним.       Приблизившись вплотную, Юнги произнёс:       — Ну привет, сладость моя.       Он уже почти коснулся полных губ своими, как Чимин вдруг горячо выдохнул:       — Юнги.       Нежные маленькие ладони неожиданно обхватили его лицо, притягивая ближе.       Чимин сам поцеловал его.       С упоением, даже с каким-то восторженным отчаянием, он начал целовать его, только сейчас осознав всё произошедшее между ними. Юнги, ощущая все эти переживания в яблочном аромате, и не сопротивлялся, позволяя им выйти наружу. Пухлые пальцы проворно скользнули за его ухо, погладили кожу, а затем перебрались к волосам на затылке.       Немного погодя Чимин отстранился, тихо причмокнув.       — Так вкусно! — восторженно зашептал Чимин ему в губы. — Теперь всё гнездо пахнет тобой. Всё, вообще всё пахнет тобой.       Он снова притянул его для поцелуя, и Юнги улыбнулся в его губы. Не разрывая ласки, он приобнял омежку и привлёк к себе, укладывая их обоих на бок. Прильнув к нему, Чимин устроился на его руке и довольно замычал. Свободной ладонью Юнги огладил его спину, и продолжил целовать.       Через некоторое время Чимин отстранился, а Юнги продолжил выцеловывать его лицо, постепенно спускаясь к шее. Омега тут же вытянул её, подставляясь. Маленькая ладошка Чимина переместилась с его затылка на шею, а затем двинулась дальше, оглаживая плечо.       — Ты так и не ответил мне. Как ты себя чувствуешь? — отстранившись, спросил Юнги.       — Ты же сам всё знаешь, зачем спрашиваешь?       — Значит, понравилось? — улыбнулся Юнги, обнюхивая за ухом.       Смущенное, но удовлетворенное молчание.       Теперь, благодаря его метке, на Чимине присутствовал аромат хурмы, который гармонично сплетался и смешивался с запахом яблок. Неудивительно, что для Чимина всё вокруг пахло его феромоном: запах хурмы словно впитался в его кожу.       Юнги довольно замычал и продолжил допрос:       — Просто любопытно, а что понравилось больше всего?       — Ну какой же ты болтун!       — Тебе это нравится, я же чувствую.       — Юнги, прекрати. Язык без костей, — выдохнул Чимин, прячась в его шее.       — Но, сладость, когда я использовал свой длинный язык без костей не только для болтовни, ты вроде не жаловался.       — О, Луна! Я тебя сейчас покусаю.       Юнги рассмеялся добавил:       — Кстати, насчёт этого.       Ещё раз огладив спину ладонью, альфа с неохотой отстранился и подтянул руку так, что его кисть оказалась аккурат у губ Чимина. Тот взглянул на его руку и замер, уставившись на запястье, чуть выше которого находилась железа феромона, а потом поднял ошарашенный взгляд.       — Покусаешь меня? — спросил Юнги, заглядывая Чимину в глаза.       Неожиданно он почувствовал резкий прилив волнения. Аромат яблок начал киснуть, а Юнги вздрогнул и нахмурился.       — Чимин, ты что…       Голос его дрогнул.       — Ты не хочешь?       — Я хочу на шее, — резко выпалил Чимин, будто боясь потерять решительность и передумать.       Юнги мог поклясться, что его сердце чуть не упало в самые пятки. По крайней мере, он теперь со всей ясностью понял значение этого выражения.       Незавершённая связь могла мучить годами. Такое происходило очень редко, обычно если омега отказывался ставить ответную метку. И чаще всего ничем хорошим это не заканчивалось, особенно для ментального здоровья только образовавшейся пары.       Тревога отразились не только в его глазах, но и в запахе хурмы. Омега тут же встрепенулся.       — Юнги, нет! Ты не то подумал, — быстро затараторил Чимин и, снова взяв его лицо в свои ладони.       — Я просто хочу поставить метку на шее.       Повторил омега и коснулся его лба своим.       Прикрыв глаза, Юнги облегчённо выдохнул. Эти слова, произнесённые вслух, легли тёплым пледом на его сердце, прогоняя тревогу. Он выпустил немного своего феромона, чтобы успокоить волнение омеги — да и своё тоже, а затем, отстранившись, покорно вытянул шею.       Повисло молчание.       — Ты не против? — спросил Чимин.       Тихий, совсем несмелый вопрос.       — Хён, все будут видеть.       Юнги ухмыльнулся и, приоткрыв один глаз, хитро взглянул на мужа.       Он вдруг прекрасно понял причину такого поведения Чимина. В их деревне по традиции омега обычно ставил метку альфе на запястье. Не то чтобы на шею было запрещено — и такое случалось, и даже нередко, но просто большинству альф это не нравилось, так что мало кто на такое соглашался.       Глупость, конечно.       Это была не более чем гордость сильного пола, которая просто ущемлялась в ненужных местах и по ненужным поводам. Видимо, некоторым альфам больше нечем было её потешить, эту самую гордость. А вот Юнги считал, что в личных вопросах её вообще не должно быть, особенно со своей парой. Хочешь выпендриваться — выходи и выпендривайся с другими альфами в лес, а не доминируй над слабым омегой под крышей собственного дома.       Так что, если Чимину так хочется поставить метку на его шее, как же он может отказать и не побаловать своего омежку такой мелочью?       — Все увидят, что я твой альфа. Все будут знать, что я принадлежу тебе.       «Все будут знать, что я за тебя любого на клочки порву».       Юнги снова прикрыл глаза и, продолжая улыбаться, добавил:       — Кусай.       Его чуткого слуха коснулся едва различимый восторженный всхлип, и в следующее мгновение Чимин приблизился и начал обнюхивать его шею. Он громко сопел и водил кончиком носа, вызывая мурашки, а когда нашёл наконец участок кожи, скрывавший железу, лизнул его и заурчал.       Снова вернув свою ладонь на спину мужа, Юнги начал поглаживать лопатки Чимина, наслаждаясь приятными звуками, которые тот издавал, пока вылизывал его шею. Он знал, что такого же сильного эффекта, который произвёл на них обоих его укус, больше не случится. Однако метка Чимина окончательно закрепит их связь и тоже будет очень приятной.       Он размышлял об этом некоторое время, слушая урчание омежки, как вдруг его шею резко пронзило болью.       Юнги зашипел, шумно выдохнув сквозь зубы.       Вот только что кожи касался влажный язык, как вдруг он сменился острыми клыками. Чимин при этом вцепился пальцами в его плечо, глубже вонзая зубы и немного навалившись на него.       — Маленький дикарь, — усмехнулся Юнги, поморщившись и придерживая его.       К тому моменту, когда Чимин наконец отстранился, немного нависая над ним и с любопытством рассматривая проделанную работу, боль совсем исчезла. Юнги скосил взгляд, подмечая собственную алую кровь на пухлых губах и чувствуя, как горячая влага стекает по его шее и груди.       — Ох, она не останавливается, — нахмурился Чимин и склонился вновь к его шее.       Свежая метка немного щипала, но, когда её коснулись тёплые влажные губы, неприятные ощущения постепенно начали отступать.       — Чимин, она и сама затянется. На мне всё заживает как на собаке, — усмехнулся Юнги.       Отстранившись с тихим причмокиванием, Чимин облизал раскрасневшиеся губы, снова улёгся головой на его руку и взглянул на него с укором.       — И после этого ты меня называешь дикарем?       Юнги не смог сдержать улыбки.       Его взгляд невольно скользнул по ярко-красным губам, из-под которых до сих пор виднелись небольшие клыки. Заметив его внимание, Чимин демонстративно облизнулся, пройдясь языком по зубам и размазывая кровь и слюну.       Приблизившись, Юнги поцеловал его, тут же проникая языком в рот и очерчивая кончиком своего языка всё ещё острые омежьи клыки. Он тут же почувствовал металлический привкус собственной крови, что осталась во рту Чимина после укуса.       Притянув омегу плотнее к себе, Юнги довольно замычал в поцелуй, когда почувствовал, как животик Чимина прижался и надавил на его полувставший член. Он огладил поясницу, забрался ладонью под рубаху омежки, что задралась почти до самых лопаток, и отстранился.       — Не хочешь снять её? — спросил Юнги с усмешкой, целуя его в нос.       — До этого она тебе как-то не мешала, — кокетливо улыбнулся в ответ Чимин.       Он опустил глаза и начал медленно водить пальчиками по его коже, выводя только ему одному известные узоры на крепких мышцах груди. Юнги поначалу не обратил на это особого внимания, покрывая поцелуями мягкие щёки и подбородок, но, когда маленькая ладошка скользнула ниже, он вдруг понял, что Чимин что-то замышляет.       Не подавая виду и продолжая целовать, Юнги потянул носом.       Чимин был возбуждён, и это неудивительно и даже очевидно, учитывая цветение. А вот что было не настолько очевидным, так это то, что в запахе яблок проскальзывало жгучее любопытство.       Юнги коснулся лбом виска напротив и приоткрыл глаза, аккуратно наблюдая за мужем.       Разомкнув губы, Чимин тяжело и поверхностно дышал через рот. Немного опустив голову, он следил за собственной рукой, пальчики которой скользили всё ниже по обнажённому телу Юнги.       Омежка будто на что-то решался. Яблочный феромон просто скручивало вспыхнувшим жадным интересом. Ладонь кружила на месте в нерешительности уже какое-то время, и Юнги не выдержал.       — Чимин.       Тот резко дёрнулся и попытался убрать руку, но Юнги успел ухватить его за запястье.       Их глаза встретились, и Чимин сглотнул.       Не разрывая этот зрительный контакт, Юнги мягко направил его ладонь обратно к своей груди, а затем немного отстранился, оставляя между ними больше пространства. Он медленно повёл ладонь Чимина вниз по своему торсу.       — Расслабь руку, милый мой.       Тяжело дыша, Чимин смотрел на него огромными глазами.       — Взгляни, если так хочется.       Чимин сглотнул, и пальцы на животе альфы дрогнули. Наклонившись, Юнги притянул омегу к своей груди, и тот уткнулся лбом в его плечо, опаляя кожу горячим дыханием.       Опустив голову, Чимин следил за рукой.       Направляя её, Юнги несколько раз погладил маленькой ладошкой свой живот по кругу, а затем слегка придавив, оставил её в районе пупка и отпустил запястье.       Поначалу Чимин замер в нерешительности, но потом его пальцы встрепенулись, невесомо касаясь кожи, и осторожно пришли в движение.       Юнги шумно выдохнул.       Чимин продолжал прикасаться очень деликатно, едва скользя пальцами по коже, что ощущалось острее и чувственнее. Какое-то время он поглаживал его живот, а потом, глубоко вздохнув, медленно двинулся ниже. Юнги стиснул зубы, когда почувствовал первое, нерешительное прикосновение к своему члену.       Чимин действовал очень осторожно и несмело, но альфа не мешал ему и не торопил. В яблочном феромоне ощущалось такое сильное любопытство, что Юнги просто не мог, да и не хотел прерывать этот момент. К тому же ему было невероятно интересно наблюдать за Чимином в такие минуты, узнавая его желания и предпочтения в столь деликатной теме. Юнги понимал, что его неопытный муж будет раскрываться постепенно, не спеша исследуя своего альфу и самого себя. Это невероятно будоражило и возбуждало.       Его член дёрнулся, отзываясь на прикосновения. Вздрогнув, Чимин вздохнул более решительно, и в следующее мгновение его пальцы обхватили головку, а указательный, накрыв сверху, надавил и начал массировать уздечку.       Юнги зарокотал в светлые пряди.       Не отрывая жадного взгляда от своей руки между их телами, Чимин начал оглаживать головку члена, более уверенно массируя в своей ладони. В какой-то момент он слишком уж восторженно всхлипнул, рассматривая его пенис, а после сместился немного ниже и, крепко сжав основание, удовлетворённо замычав.       Порыкивая при каждом выдохе, Юнги откинул голову немного назад и огладил спину Чимина, наслаждаясь его прикосновениями. Поначалу движения были несмелыми, но вскоре Чимин освоился и, крепче сжав его член, начал активно дрочить. Юнги что-то шептал и хрипло выдыхал, издавая бессвязные звуки. Свободной рукой при этом он скользнул ниже, огладил пышные формы и сжал ладонь на сочной ягодице.       Всхлипнув, Чимин заёрзал, потирая бёдра друг о друга, и наконец отвёл взгляд от своей руки на члене, уткнувшись в его шею. Юнги ухмыльнулся, чувствуя его усилившееся возбуждение. Потянувшись, он скользнул пальцами ниже, между половинок мясистой попы.       Когда его средний палец попал прямо в щёлочку, Чимин взвизгнул, и тут же прикусил его плечо. Неторопливо Юнги добавил второй палец и медленно, круговыми движениями, начал массировать чувствительный вход.       — У тебя ещё с первого раза полный живот, мой хороший, — прошептал Юнги, перебирая перепачканными пальцами у входа и чувствуя, как вязкая влага стекает по его запястью.       Он подумал, что, возможно, им стоит повременить со второй вязкой в этой ситуации — всё-таки для омежки это всё впервые. Но у Чимина похоже были совершенно другие планы.       Пока Юнги размышлял, его муж изловчился, немного оттопырив зад, и громко застонал. Юнги невольно охнул, когда его пальцы с легкостью скользнули внутрь. Чимин тут же сжался и заёрзал, пытаясь насадиться на них сильнее. При этом он ещё несколько раз провёл ладонью по его члену, а затем спустился ниже и сжал у самого основания.       Совершенно обезоруженный, Юнги зарычал, когда Чимин начал мять и надрачивать его неразбухший узел. На инстинктах он двинул ладонью, загоняя фаланги в мокрую киску и думая, что у его омежки определённо есть особая слабость к его узлу.       Отпустив его плечо, Чимин всхлипнул и активнее заёрзал на его пальцах, а затем, подняв голову, уткнулся прямо в его ухо и сказал:       — Я хочу тебя.       Его ладонь ещё крепче сжала у основания пениса.       — Юнги, я хочу твой узел.       Последнюю фразу он капризно прохныкал, окончательно подтверждая догадки Юнги.       — Иди сюда.       Вытащив пальцы с пошлым хлюпаньем, Юнги огладил пышную ягодицу, сместил ладонь, перехватив ногу Чимина под коленкой, и потянул на себя. Омега сразу понял, чего от него хотят, и сам закинул на Юнги бедро, тихо постанывая.       Ёрзая и подстраиваясь, Чимин тут же направил член между ног, и Юнги почувствовал, как головка коснулась влажной, тёплой щёлочки. Альфа зарычал и сразу толкнулся, придерживая ладонью за попу.       Получив желаемое, Чимин издал облегчённый полустон. Он вытащил руку и схватился сначала за плечо Юнги, а затем и вовсе обнял его, навалившись полубоком и продолжая ёрзать.       Крепче прижимая его к себе, Юнги по-прежнему сминал ягодицу, пока Чимин не начал двигаться более активно: то поднимаясь, то вновь насаживаясь на его член. От этих движений его твёрдые сосочки начали тереться о грудь Юнги сквозь ткань рубахи.       — Они такие чувствительные у тебя, правда, Чимин-и?       Юнги сжал попу, разминая пальцами и чувствуя, как от этих движений киска натягивается на его члене. Чимин заёрзал активнее, одновременно двигая бедрами и притираясь к нему грудью.       — Должно быть, такая сладость — твои маленькие прелести. Я оставил их без внимания, но мы исправим это чуть позже, — Юнги прикусил мочку уха, слушая всхлипы и стоны омежки. — Или хочешь, чтобы я пососал их сейчас?       Чимин заёрзал ещё сильнее, активнее насаживаясь на член Юнги и нетерпеливо скуля уже без остановки.       Омега оказался не просто жадным до ласк, но и по-настоящему голодным до хорошего секса. Чимин двигался ненасытно, покачивая и подмахивая бёдрами. Он эгоистично, без стеснения получал удовольствие, насаживаясь на член, при этом громко и развратно стонал, совершенно не сдерживаясь.       У Юнги не было гона, но от такого Чимина он буквально терял голову. Зарычав он начал двигаться в такт омеге, синхронизируя их движения и размашисто вдалбливаясь в горячую, переполненную его семенем, скользкую дырку.       — Да, да, да, — запищал Чимин ему прямо в ухо.       Он больно вцепился ногтями в плечо Юнги, выгибаясь в его руках. Пальцами альфа ощущал, как под его ладонью ритмично трясётся мясистая задница в такт движениям его бёдер. Юнги замахнулся и с размаху смачно шлёпнул, одновременно толкаясь в горячую киску, а затем крепко сжал, стискивая ягодицу. Чимин вскрикнул и застонал, а Юнги зашипел в ответ, когда острые ногти оцарапали его спину.       Они оба были мокрые от пота и сбивчиво дышали, а киска громко чавкала и хлюпала. Живот и бёдра Юнги были перепачканы тёплой, омежьей смазкой, которая влажно шлёпала при каждом толчке и от избытка стекала прямо на настил гнезда под ними.       — Ещё, — вырвалось жалобное у его уха, и Чимин крепче вцепился ногтями в его спину.       Поначалу Юнги не понял, о чём речь. Он огладил попу ладонью, пришлёпнул немного и прерывисто выдохнул:       — Сладость, я и так на пределе.       — Ещё!       — Чимин-и, — прорычал Юнги, пытаясь ускориться и сильнее сжимая ладонь на ягодице.       Омежка недовольно заскулил.       Зарычав, Юнги снова с размаху шлёпнул Чимина по заднице. Тот вскрикнул, застонал ему в ухо и непроизвольно сжался на его члене, реагируя на шлепок. Принюхавшись, Юнги нахмурился, но потом резко отвесил ещё один звонкий хлопок по ягодице.       Протяжный стон.       Чимин сильнее сжался на его члене, реагируя на шлепок. Мгновение было коротким, но чувствительным — и тут Юнги понял.       Не прекращая трахать, он почувствовал, как его муж попытался сам сжаться вокруг его члена, но сил ему явно не хватало. Юнги знал, что стеночки у входа у омег особенно чувствительны, и понимал, чего хочет Чимин, но не мог отказать себе в удовольствии немного подразнить его.       — Ты маленький развратник!       Юнги шлёпнул сильнее. Чимин вскрикнул, а его киска тут же сжалась. Продолжая двигаться, Юнги отвесил ещё несколько звонких шлепков, и Чимин запищал.       Огладив его ягодицу, Юнги вдруг резко остановился и замер. Быстро скользнув пальцами вниз, он коснулся места их соединения. Чимин взвизгнул и глубже вцепился ногтями в его спину, когда Юнги обхватил его половые губы пальцами с обеих сторон, сжимая их вокруг своего члена.       — Ты такой плохой омежка, Чимин-и, — ухмыльнулся Юнги, склонившись к его уху и продолжая шептать стонущему и скулящему мужу всякие пошлости на ухо.       — Тебя нравится такое, неправда ли? — снова сжав пальцы, спросил Юнги.       Чимин всхлипнул.       — Скажи мне, чего ты хочешь?       Омега что-то проскулил, а затем уткнулся в его ухо, горячо дыша, и совсем тихо произнёс:       — Отшлепай меня, хён.       Юнги зарычал, уже совсем не сдерживаясь, и, вытащив руку, тут же шлепнул по заднице. Чимин моментально сжался на его члене, отреагировав на удар.       — Чувствуешь?       Хлопок.       — Да, да!       — Развратный маленький омега!       Юнги отвесил несколько размашистых шлепков подряд и начал активно трахать, двигаясь уже без остановки. Киска Чимина пульсировала, сжимаясь после каждого хлопка, а в сочетании с движением Юнги ощущения стали просто потрясающими.       Чем чаще Юнги шлёпал, тем активнее и чаще сжимался Чимин, громко вскрикивая от удовольствия. Немного замедлившись, Юнги вцепился в ягодицу пальцами, и прошептал мужу на ухо:       — Давай же, сладость.       Шлепок.       — Ты уже так близко. Ну же!       За этим последовало несколько громких, хлёстких ударов. Чимин протяжно застонал и захныкал, сильнее сжимаясь на нём:       — Хочу твой узел, Юнги. Я хочу щенка. Т... ты мой, ты обязан… ты, ах!       Альфа прервал этот бессвязный лепет сильным толчком.       — Как пожелаешь, Луна моя, — хрипло выдавил Юнги.       Он отвесил ещё один громкий шлепок ладонью, а затем качнул бёдрами и сильнее прижал Чимина к себе, проталкивая узел в его киску. Омега всхлипнул, откинул голову и приоткрыл рот, закатывая глаза. Юнги впился ему в губы поцелуем.       В этот раз оргазм накрыл Чимина почти сразу же. Он задрожал на растущем узле Юнги и застонал ему в губы, а потом, к удивлению, сам начал активно двигать языком, горячо отвечая на поцелуй. Яблочный феромон был наполнен чистым восторгом, удовольствием и благодарностью.       Вторая вязка случилась куда быстрее, чем первая, но, в отличие от первой, в этот раз они занимались любовью со всей страстью. И если в первый раз Юнги осторожничал, побаиваясь брать неопытного омежку, то в этот раз отпустил себя, наслаждаясь близостью и больше не опасаясь причинить боль. Как и сам Чимин, течка которого, очевидно, окончательно захватила его, срывая последние барьеры стеснения и робости.       Когда узел, надувшись, сцепил их, Юнги почувствовал, как его член задёргался внутри, а сперма крупными порциями начала наполнять живот омеги. Тот заметно округлялся с каждой новой порцией.       Чимин разорвал поцелуй и, всё ещё тяжело дыша, на несколько мгновений прикрыл глаза. Щёки его пылали, а на губах застыла улыбка.       — Кажется, мы дали волю инстинктам, — тихо заметил Юнги, поглаживая его по спине.       — Особенно ты, хён, — довольно пробормотал омега, едва шевеля губами. — Настоящий дикарь.       — От маленького дикаря слышу, — усмехнулся Юнги, ласково прижимая его к себе.       Чимин захихикал, пряча лицо у него на шее, и его горячее тело приятно завибрировало.       Поглаживая отходящего от оргазма омегу по спине, Юнги надеялся, что они не слишком увлеклись и не переборщили с накалом страстей во время первой совместной течки. Хотелось верить, что после окончания цветения Чимин не будет чувствовать себя плохо.       А ещё Юнги очень надеялся, что после такой любвеобильной ночи Луна и правда благословит их маленьким щенком.