Часть 2 - Работа с мороженым и поход за газировкой

***

      Судя по всему, Нику больше не нужно было суетиться из-за денег, которые он зарабатывал репетиторством. За одно занятие лис получал больше, чем большинство зверей за месяц на полной ставке. Ник не знал, не были ли эти дополнительные выплаты своего рода взяткой от Рысевичей, но жаловаться не собирался.       Так почему же тогда он сейчас сидит на пассажирском сиденье в фургоне Финника и готовится провернуть их классический «лапочки-на-палочке» трюк? Что ж, дело в принципе. Ник знал, что его бросят, как только через два года закончится обучение Пуберта, так что лучше не менять старых привычек и продолжать работать как обычно. Конечно, необходимость брать Пуберта с собой на «экскурсии» немного нарушала их привычный распорядок, но юному рысенку просто нужно было держаться подальше от неприятностей и...       От грохота в задней части фургона Финник чуть не взбесился.        - Только попробуйте что-нибудь раздолбать! — крикнул фенек.       — Прости, прости! Ничего не сломалось, я просто опрокинул ведерко со льдом, — извинился Пуберт. Ник оглянулся и увидел, что рысь складывает кубики льда обратно в ведерко. — Так, э-э, что там у нас за халтура?       — Это наше дело, а тебе лучше заткнись и не трогай ничего, — прорычал Финник.       — Давай-ка остынь, здоровяк, — поддразнил его Ник, похлопав фенека по плечу и быстро отдернув руку, прежде чем Финник успел откусить ему палец. — Финник - уличный торговец, и он платит мне часть выручки за помощь.       «Никогда раньше не ела уличную еду. Что вы тут продаете?» — спросила Поуберт.       - Помнишь те лапочки-на-палочке, о которых я тебе рассказывал? Сейчас ты увидишь, как происходит волшебство, — сказал Ник. — А вот и наша остановка.       Финник свернул в переулок и припарковался, сунул ключи от машины в карман и вытолкнул Пуберта из фургона на улицу. Ник встал со своего места и присоединился к рыси.       — Так… чего мы ждем? — спросил Поберт.       - Финнику просто нужно войти в роль. В том месте, где мы покупаем мороженое, к лисам относятся не очень хорошо, так что ему придется немного подыграть, чтобы мы смогли получить наши наряды, — объяснил Ник.       - Почему они не продают их лисам? — спросил Пуберт.                    — Да ладно тебе, Пуберт, посмотри на нас. Два лиса заходят в заведение, принадлежащее слону, и просят мороженое размером с арбуз? У нашего вида не самая лучшая репутация, — сказал Ник.                    — Размером со слона? Разве нельзя просто сходить в магазин за мороженым? — Пуберт удивленно поднял бровь.       — Для нашей «работы» нельзя, — ответил Финник, выходя из фургона в костюме слона. Пуберт не мог не восхититься этим милым зрелищем. — Я знаю, что ты нашего возраста, но в этом костюме ты выглядишь очень мило.       — В этом-то и смысл. Играя в лохов ради их сочувствия, я стою того, чтобы унижаться, - фыркнул Финник.       - Ты же знаешь, что любишь наряжаться, Финн, - засмеялся Ник, потрепав фенека по голове, к большому неудовольствию своего партнера.             - И все же, разве это не немного нечестно? - С беспокойством спросил Пуберт.       — И это говорит рысь из самой богатой семьи во всем городе. Твоей семье пришлось изрядно потрудиться, чтобы добиться того, что у нее есть сейчас. Вот такие вы все, из богатых семей, — парировал Финник. — Некоторые из нас не могут просто купить себе место.       - Эй, я тоже не могу просто так купить все, что захочу. Папочка убьет меня, если я влезу в долги по кредитке, — оправдывался Поуберт.       - Папочка? — пробормотал Финник.       — Да, это странно, я стараюсь об этом не думать, — прошептал Ник в ответ. Он обнял Пуберта за плечи. — Послушай, Пуберт, говорят, что в Зверополисе каждый может стать кем угодно, но на самом деле это не так. Ленивцы медлительны, волки воют, а лисы хитры и ненадежны. На самом деле то, что мне удалось уговорить твоего отца взять меня на работу, — это чудо. Так что таким парням, как мы с Финником, остается только делать все возможное, чтобы выжить, ясно?       Пуберт медленно кивнул.       - И все же, может, мне проще сходить и купить вам мороженое?       Финник и Ник удивленно переглянулись.       - Богатый парень хочет потратить на нас свои деньги? Я не против, — пожал плечами Финник.       - Погодите, погодите, погодите. Пуберт, так не делается», — возразил Ник.       - Ник, он буквально сам себя уговаривает. Не порть нам все, — прорычал Финник.       — Все в порядке, правда! Тебе даже не нужно мне ничего возвращать, — настаивал Пуберт, уже доставая кошелек. — В смысле, я вроде как в долгу перед тобой за то, что ты взял меня с собой на работу, да? В следующий раз я не буду вам мешать, но, пожалуйста, позволь мне заплатить за это хотя бы раз.       Ник выглядел растерянным. Он не хотел быть обязанным семье Рысевичей ни в каком смысле, но Пуберт так отчаянно пытался угодить, что ему было трудно отказаться от предложения. Рыжий лис вздохнул:       - Ладно, ты победил. Просто сходи за угол, в кафе-мороженое, и купи нам большую порцию, хорошо?       — Да, сэр! — Пуберт отдал честь и, свернув за угол, чуть не врезался в стену переулка.       — Вот же лопух. И это Рысевич? — рассмеялся Финник. — Более доверчивым мог бы быть разве что кто-то из захолустья.       - За те несколько недель, что я его знаю, я понял, что остальные члены семьи не слишком-то уважают Пуберта, — ответил Ник. — Я почти никого из них не вижу, кроме Милтона, когда мы приходим к нему с отчетом о проделанной работе. У нас с ним целый угол в особняке, который мы занимаем вдвоем.       — Думаешь, они заметят, если ты «позаимствуешь» какие-нибудь семейные реликвии? — ухмыльнулся Финник.             — Да, собственно, именно так я и оказался бы похороненным в их лабиринте из живой изгороди, — ответил Ник. — Эта работа слишком выгодна и слишком опасна, чтобы я мог позволить себе совершить хоть одну ошибку, Финн. Мне повезет, если я смогу втереться в доверие к кому-то из них...       - Если Китти свободна, может, тебе удастся подцепить какого-нибудь парня? — спросил Финник.       - Не знаю, нравятся ли ей парни в детских комбинезонах, — усмехнулся Ник, за что получил шутливый тычок от своего партнера. — Ну-ка, может, малышу пора вздремнуть и поцеловать его на ночь?       — Да пошел ты, Уайлд! — прорычал Финник, услышав сюсюканье, и запрыгнул обратно в фургон, чтобы переодеться в обычную одежду.       — Я... вернулся! — крикнул Поберт, вваливаясь обратно в переулок с огромным мороженым в лапах. Гигантское эскимо опасно покачивалось в его лапах, и рысь при каждом шаге старалась не задеть ничего вокруг.       — Это заняло совсем немного времени, — задумчиво произнес Ник, постучав в дверь фургона, чтобы Финник вынес ящик со льдом.       Пуберт вздохнул, поставил мороженое на стол и слегка потер спину.       - Ух ты, оно намного тяжелее, чем кажется... но да, я просто показал парню свою карту, и он без лишних вопросов дал мне самое большое мороженое.        - Это из-за твоей голубой крови. Звери видят Рысевича, и это требует уважения, — сказал Финник, когда они с Ником затаскивали ящик со льдом в фургон.       - У меня кровь красная, — ответил Пуберт.       - Это просто выражение, Пуберт, — усмехнулся Ник. — А теперь залезай, мы теряем время, а нам нужно добраться до Сахара-Сквер до полудня.       Пуберт с восхищением наблюдал за тем, как эти двое занимаются своим делом. Жара на площади Сахара способствовала идеальному естественному таянию гигантской конфеты. Ник готовил замороженное лакомство на гриле на крыше, а Финник ждал внизу, чтобы собрать растаявшее угощение в банки.              - Не слишком ли это негигиенично?» — спросил Пуберт.       - Если ты думаешь, что это вредно для здоровья, то тебе стоит взглянуть, как эти слоны в кафе-мороженом разносят сладости, — усмехнулся Финник.       Как только весь сок был погружен обратно в фургон, они отправились в Тундратаун. Финник надел на лапы пластиковые чехлы, прежде чем оставить следы на снегу. Ник шел следом и поливал следы соком.       - Я понял! Лапочки-на-палочке, потому что они в форме лап! - Пуберт щелкнул пальцами, осознав, в чем дело.       - Отличная работа, малыш. Ты быстро учишься, — съязвил Финник.       - Он действительно быстро схватывает, если дать ему время, — ответил Ник.       - Так почему ты используешь... Финника, да? Почему ты используешь его лапы вместо своих, Ник? — спросил Пуберт. - Может, лучше взять размер побольше?       - Можно было бы и так, но у нас есть определенная целевая аудитория, — ответил Ник.       — А ступни Ники не из тех, которые хочется облизывать на людях, — рассмеялся Финник.       Ник недовольно поморщился, а Пуберт просто растерялся.       — Если хочешь, мы можем сделать для тебя особое мороженое, Пуберт, — сказал Ник, переводя разговор на другую тему. Предложив рыси подставку для лап, Ник налил немного сока в форму, которую сделал Поберт, и уже через несколько минут мороженое было готово. — Позвольте представить вам: очень большое мороженое, — сказал лис.       Пуберт взял угощение и лизнул его, причмокивая от удовольствия.       - Ух ты, как вкусно. И подумать только, что это сделала моя собственная лапа! — воскликнул он.       — Молодец, а теперь помоги нам погрузить остальное. Скоро начнется представление, — приказал Финник.       Троица быстро сложила все эскимо обычного размера в сумку-холодильник, погрузила ее в фургон и поехала в центр города. Припарковав фургон в переулке, Ник выкатил сумку-холодильник и вывеску с надписью «Эскимо: 2 доллара» и установил ее прямо у входа в банк «Братья Лемминг». В пять вечера представление началось.       Из здания вышла вереница леммингов-банкиров, и Нику достаточно было крикнуть: «Лапочки на продажу!», чтобы привлечь их внимание. Один за другим лемминги доставали по две однодолларовые купюры, Ник брал их и взамен протягивал эскимо. Всего за несколько минут у лиса в лапах оказалась приличная пачка однодолларовых купюр, и он, собрав сумку-холодильник, с довольной ухмылкой направился обратно к фургону.       — Вот так, мой дорогой Пуберт, ты превращаешь десятидолларовую конфету в стодолларовую, — сказал Ник, шутливо кланяясь, прежде чем передать (большую часть) денег Финнику.       — Ух ты… так вот что такое халтура, — с восхищением сказала рысь. — Это вроде того, что мой папа делает со своими деловыми партнерами: вкладываешь немного, а получаешь гораздо больше.       — Но, наверное, у него в шкафу гораздо больше скелетов, — рассмеялся Финник.       - Жаль, что все эти палочки от мороженого просто выбрасываются. Похоже, это снижает вашу прибыль, — заметил Пуберт.       - Хм… Знаешь, ты прав. Может, мы еще что-нибудь придумаем с этими палками, — сказал Ник. — Продадим их как красное дерево или что-то в этом роде…       - Это не красное дерево, Ники, — усмехнулся Финник, заводя фургон.       - Красное дерево, хоть с пробелом посередине. Так что красное дерево, — поправил Ник, надевая солнцезащитные очки, когда они отъехали. — Запомни, Пуберт, это часть игры: произноси слова правильно, и тебе сойдет с рук гораздо больше, чем ты думаешь.        Пуберт присоединился к Нику и Финнику еще в нескольких делах во время своих «вылазок» в город, и чем больше времени он проводил с этими двумя пройдохами, тем больше находил параллелей между их бизнесом и тем, чем занималась его семья. Конечно, Рысевичи играли с акциями и торговали брендами, но их тактика, ловкость лап и игра слов не так уж сильно отличались от того, чем ежедневно занимался Ник. «Может быть, “низшие звери” не так уж сильно отличаются от нас, Рысевичей, как любит говорить папочка», — подумал Пуберт.

***

      Однажды, после очередной аферы с мороженым (теперь с дополнительными деньгами из красного дерева), у Финника зазвонил телефон. Фенек вздохнул, увидев номер на экране.       - Это Хани. Возьми трубку, Ники, — сказал Финник, протягивая телефон лису побольше.       — Кто такая Хани? — спросил Пуберт, но Ник, отвечая на звонок, просто поднял палец, призывая к тишине.       — Хани! Как поживает моя любимая подружка? — начал Ник.       — Ты же знаешь, Ники, что мне это не нравится, — ответила Хани так громко и раздраженно, что Пуберт услышал ее со своего места. — Где Финн?       - Сидит здесь и, как большой мальчик, не сводит глаз с дороги, — ответил Ник, за что получил шутливый тычок от фенека.       - Мне нужно, чтобы вы двое заехали и привезли еще газировки. Я вам заплачу, — сказала Хани.       — Конечно, милая. Увидимся через пару минут, — кивнул Ник и повесил трубку. — Хани снова погрузилась в свои теории и ей нужно подкрепиться.       - Конечно, она знает. Зачем мы вообще с ней связываемся? — спросил Финник.       - Потому что она друг семьи, и у нее можно переночевать, когда тебе надоест спать в фургоне, — ответил Ник.       Финник застонал, развернул фургон в сторону дома Хани и заехал в круглосуточный магазин за упаковкой газировки, прежде чем добраться до Центрального района Саванны, где начинался туннель Ноктюрн. Троица припарковалась у обычной пригородной квартиры, и Ник постучал в дверь.       - Милая, мы дома! - Ник крикнул в дразнящей манере.       Было отперто несколько замков, прежде чем сквозь щель выглянул зеленый глаз.       - Что за рысь? Он из правительства? - Хани спросила с подозрением.       Пуберт неловко улыбнулся.              - П-привет...       - Он является правительством только в том случае, если твоя теория о том, что Рысевичи диктуют, кто победит на выборах, верна, - сказал Финник.        - Рысевич!?! Вы, ребята, работаете на Рысевичей?! — ахнула Хани.       — Я здесь только как наставник Пуберта. Ни больше ни меньше, — сказал Ник. — Он безобиден, как дикая кошка.       Хани подняла бровь, прежде чем захлопнуть дверь, и, прежде чем дверь открылась полностью, щелкнули еще несколько замков.       — Ладно, можешь войти — пока что…       Троица вошла в необычную квартиру, которая выглядела вполне обычно, если не считать того, что одна из стен была полностью увешана фотографиями, чертежами, грубыми рисунками и обвязана красной бечевкой. Хани была медоедом, ее мех был коротко подстрижен и собран в небольшой ирокез. На ней была майка-безрукавка камуфляжной расцветки с жетонами на шее, брюки цвета хаки и широкий тактический ремень.       - Милая, это Пуберт Рысевич. Пуберт, Медоед, - представил Ник.       - Тебя действительно зовут Медоед? - Спросил Пуберт.       Вместо ответа Хани быстро уколола рысь в палец иглой, взяла кровь и налила ее в пробирку, которую тут же пристегнула к поясу.       - И это говорит парень по имени Пу-берт Рыс-евич. Яблоко от яблони недалеко падает, — фыркнула Хани.       — Ауч! За что?! — заныл Пуберт, посасывая проколотый палец, чтобы остановить кровь.       — ДНК-тест. Надо убедиться, что они еще не начали травить воду веществами, влияющими на сознание, — ответила Хани.       — Она так поступает со всеми, кого впускает в дом, — равнодушно сказал Ник.       Хани заметила газировку, которую нес Финник, выхватила у него из лап упаковку, открыла одну из банок и выпила залпом.       - Шути сколько хочешь, Уайлд, но овцы ударят, когда ты меньше всего этого ожидаешь, — сказала барсучиха, указывая на стену с уликами.       - ... О чем она? - прошептал Пуберт Финнику.       - Хани думает, что правительством управляют две партии: семья Ресевичей и овцы, - ответил Финник. - Рыси контролируют хищников, овцы контролируют травоядных.       - Это лишь вопрос времени, когда они поставят своего зверя на пост мэра, и тогда, помяните мое слово, все снова станет как при рептилиях, только на этот раз мы, хищники, окажемся на заклание, — сказала Хани, открывая очередную банку газировки.       — Фу, не надо мне снова объяснять эту теорию, — отмахнулся Ник. Он посмотрел на растерянного Пуберта и объяснил: — Рептилий изгнали из Зверополиса, потому что одна змея напала на другую рептилию и убила. Хани считает, что то же самое случится с хищниками... или даже хуже.       — Или даже хуже! Гетто, шоковые ошейники… Но вы, ребята, пришли не для того, чтобы слушать все это, — сказала Хани. Она выдвинула стул и быстро усадила на него Пуберта, достала из-за пояса фонарик и направила луч ему в глаза. — Желтые глаза, совсем не похож на Милтона или близнецов… — Она задрала рукав его свитера. — И пятна побольше… Вы уверены, что это Рысевич?       — Сто процентов. В особняке есть детские фотографии и все остальное, — сказал Пуберт, морщась от света фонарика, который все время попадал ему в глаза. — Желтые глаза достались мне от мамы.       — Ах да, неуловимая матриарх семейства Рысевичей, — протянула Хани. Она неопределённо указала на несколько своих заметок о заговорах. — Кэтрин Рысевич, в девичестве Кэтрин Мурральта, умерла от болезни. По крайней мере, так гласит официальная версия вскрытия. Я всё ещё пытаюсь понять, как это связано с моими теориями, но ты, Пуберт... Ты вообще не входишь в мои планы.       — Это… хорошо, да? — сказал Поберт, криво ухмыльнувшись.       Хани достала фотоаппарат, посветила на него, встряхнула «Полароид» и повесила снимок на стену. Она начала связывать его с другими фактами, приговаривая:       - Это значит, что я еще не учла один фактор. Твой папа не вывозил тебя на прогулки, как близнецов, и этому должна быть причина!       — Я почти уверен, что это потому, что он хочет, чтобы Пуберт закончил школу, прежде чем окунаться в светскую жизнь, — предположил Ник.       - Близнецы были в центре внимания с тех пор, как умерла их мать, а тогда им было по десять лет. Здесь что-то есть, я это чувствую, — ухмыльнулась Хани. — Вы, ребята, натолкнули меня на столько идей!       — Отлично… — Финник закатил глаза.       - Скоро я раскрою все мрачные тайны Зверополиса, и моим родителям придется признать меня. СЛЫШИШЬ, ПАПА?! Я БУДУ ВЕЛИКОЛЕПНОЙ, КАК МОЯ СТАРШАЯ СЕСТРА! — завопила под конец Хани, ни к кому конкретно не обращаясь. Ее зрачки расширились, и она тяжело задышала.       — Э-э… — теперь Пуберт выглядел очень обеспокоенным.       - Ты получила диплом врача в таком юном возрасте, и вдруг всем стало интересно только о тебе, — насмешливо сказала Хани. - Не сумасшедшая Хани, а та, что помоложе и ничего не может сделать как надо. Я и сама прекрасно справляюсь, вот видите!?! Я им покажу…       — Давай-ка успокоимся, милая, — сказал Ник, поглаживая медоеда по плечу и укладывая ее на диван. — Можешь продолжать свои теории заговора в другой раз, хорошо? Давай просто расслабимся...      — Я не... устала... — Хани зевнула, барсук успокоился, когда адреналин начал стремительно выветриваться. Ник снял с дивана одеяло и накинул его на Хани, а затем жестом показал парням, что им пора уходить.       - На этот раз она была не такой сумасшедшей. На этот раз, — сказал Финник.       - Можно было бы подумать, что от газировки она бодрствует дольше, но она вырубается очень быстро, если ее расшевелить, — усмехнулся Ник. — Несмотря на свое имя, она не может удержаться от сладкого. Две банки — и она вырубается.       - Финник завел фургон и собрался уезжать, а Пуберт стоял и думал о странной встрече с барсуком.       - Так… она всегда такая… вот такая? — спросил он.       - Бывают дни, когда все хорошо, а бывают, когда все плохо. Хани — наша школьная подруга, но она так и не окончила школу, потому что, по ее словам, «школьный совет ее преследовал, — объяснил Ник. — Послушайте, я понимаю, что она та еще штучка, но Хани держится только благодаря нам с вами. Ее семья фактически отреклась от нее из-за ее теорий, и единственное, что они ей дали, — это квартиру, чтобы она не жила с ними.       — Ее выгнала собственная семья? — ахнула Пуберт.       — Судя по тому немногому, что я о них слышал, люди они не самые приятные. Семья Баджеров скорее избавится от Хани, чем действительно поможет ей, — покачал головой Ник.       — Ты… помогаешь ей? — спросил Пуберт.       - Мы следим за тем, чтобы ее не отправили в психушку. Хани нужна помощь, но такое место ее бы погубило. Ей нужны люди, которые будут о ней заботиться, разговаривать с ней и все такое, — сказал Ник. — Мы следим за тем, чтобы она хорошо питалась, вовремя оплачивала счета, чтобы у нее была спокойная, стабильная работа... и чтобы на ее диване было удобно спать, если понадобится.       Пуберт лишь кивнул, но никак не мог свыкнуться с мыслью о том, что семья Хани вот так ее выгнала. Сколько бы его собственная семья ни ругала его за то, что он «ненастоящий Рысевич», они не пытались от него избавиться. Он был членом семьи, а кровь не вода. Всем, что у него было, Пуберт обязан фамилии Рысевич… но…     «Нет! Я не такой, как она. Я не собираюсь отличаться от остальных членов своей семьи», — покачал он головой.       Ник заметил, как на мордочке Пуберта сменяются эмоции, как шевелятся его уши и усы, когда он напряженно о чем-то размышляет.       - Прости, если Хани заставила тебя почувствовать себя неловко. Наверное, мне стоило попросить тебя подождать в фургоне, — извинился Ник.       — Нет, нет, нет! Все было отлично! Встретиться с еще одним твоим другом было… интересно, — ответил Пуберт.       — Как скажешь, — пожал плечами Ник, хотя от его внимания не ускользнул обеспокоенный взгляд рыси, вызванный мыслью о том, что от неё отрекутся в семье. «Не привязывайся слишком сильно, Уайлд. Рано или поздно Рысевичи попросят тебя на выход, и тебе больше никогда не придётся думать о Пуберте», — подумал он.