Глава 3. Скользкий павлин и серебряный голос

Лондон, Министерство Магии. Среда, 09:15. Гарри надел изумрудные запонки. Он стоял перед зеркалом в своём кабинете и смотрел на них так, будто они могли его укусить. Маленькие, идеально огранённые камни в серебряной оправе — сдержанно, элегантно, совершенно не в его стиле. «Сделайте мне приятно», — прозвучал в голове голос «Некто». — Я делаю это не ради него, — сказал Гарри своему отражению. — Просто… они подходят к мантии. Отражение посмотрело на него с откровенным скепсисом. В дверь постучали, и в кабинет заглянул Рон. — Гарри, там совещание через пятнадцать минут, и… — Он осёкся, разглядывая друга. — Это что, новые запонки? — Подарок Гермионы, — буркнул Гарри, отворачиваясь от зеркала. — Решил надеть. Разнообразие. — Изумрудные, — протянул Рон с подозрительной интонацией. — А Министр позавчера был в изумрудном. Совпадение? Гарри схватил со стола папку с отчётами. — Пошли на совещание, Уизли. И закрой рот. Рон закрыл. Но ухмылка осталась.

***

Совещание проходило в малом зале на втором уровне. Присутствовали главы ключевых департаментов: Аврорат, Отдел тайн, Международное сотрудничество, Магический транспорт, Финансы. Министр Эйвери сидел во главе стола — прямой, безупречный, с неизменной лёгкой полуулыбкой на губах. Сегодня он был в тёмно-сером костюме с чёрной отделкой, и единственным ярким пятном был тот самый перстень с чёрным камнем на правой руке. Гарри сел на своё место — напротив Министра, чуть левее. Когда он опускался в кресло, рукав мантии задрался, открывая запонку. Он готов был поклясться, что Эйвери это заметил. Уголок губ Министра дрогнул — едва заметно, на долю секунды. А потом он перевёл взгляд на главу Финансов и начал говорить о бюджете на следующий квартал. — …расходы Аврората в прошлом месяце превысили план на двенадцать процентов, — говорил он, перебирая пергаменты. — Мистер Поттер, не могли бы вы пояснить? Гарри выпрямился. — Рейд в Бирмингеме, Министр. Мы накрыли подпольную лабораторию по производству оборотного зелья. Потребовалось привлечь дополнительных специалистов, зельеваров и группу зачистки. Это были вынужденные расходы. Эйвери поднял на него глаза. — Я читал отчёт. Лаборатория ликвидирована, подозреваемые задержаны. Хорошая работа. — Он сделал паузу. — Однако в отчёте указано, что вы лично возглавляли оперативную группу и входили в здание первым. — Так и было. — Вам не кажется, что Главный Аврор не должен лично участвовать в штурме? У вас есть подчинённые. Обученные. Квалифицированные. Им платят за то, чтобы они рисковали жизнью. Вам платят за то, чтобы вы руководили. Гарри почувствовал, как желваки заходили на скулах. — Я не привык отсиживаться за спинами своих людей, Министр. — Похвально. — Эйвери откинулся в кресле. — И глупо. Что будет с Авроратом, если вы погибнете? Кто займёт ваше место? Мистер Уизли? — Он перевёл взгляд на Рона, который сидел чуть поодаль. — Без обид, мистер Уизли, вы отличный аврор. Но готовы ли вы взять на себя ответственность за весь департамент завтра утром? Рон открыл рот, закрыл, посмотрел на Гарри. — Я… э-э… — Вот именно, — мягко сказал Эйвери. — Мистер Поттер, я не запрещаю вам быть героем. Я прошу вас быть стратегом. Герои умирают. Стратеги выигрывают войны. А я хочу, чтобы вы выигрывали. В зале повисла тишина. Гарри смотрел на Министра, чувствуя странную смесь раздражения и… уважения? Он ненавидел, когда ему указывали, что делать. Но в словах Эйвери был резон. Холодный, циничный, но резон. — Я учту ваше мнение, Министр, — сказал он наконец. — Непременно учтите. — Эйвери улыбнулся и перешёл к следующему вопросу.

***

После совещания Гарри направился в столовую. Есть не хотелось, но нужно было выпить кофе — после вчерашней ночной переписки голова была тяжёлой. Он взял поднос, выбрал сэндвич с индейкой и большую чашку чёрного кофе, сел за дальний столик у окна. Достал зеркальце. Чат «Ордена Феникса» молчал. Гарри поймал себя на том, что разочарован. Он ждал сообщения. Ждал этого голоса. Ждал продолжения вчерашнего разговора, от которого внутри всё переворачивалось. — Ты жалок, Поттер, — пробормотал он, откусывая сэндвич. Зеркальце завибрировало. Гарри чуть не подавился. «Некто»: «Изумрудные запонки. Вы меня балуете, Гарри». Голос прозвучал в голове — тёплый, довольный, с лёгкой хрипотцой. Гарри почувствовал, как по шее побежали мурашки. Гарри Поттер: «Вы опять следите за мной?» «Некто»: «Я же говорил — наблюдаю. Издалека. И сегодня я наблюдаю человека, который наконец-то прислушался к хорошему совету. Вам идёт». Гарри огляделся. Столовая была полупустой — несколько сотрудников из Отдела магических происшествий, пара стажёров, старый волшебник из архива. Никто не смотрел в его сторону. Никто не держал в руках зеркальце или что-то похожее. Гарри Поттер: «Где вы?» «Некто»: «Там, где могу вас видеть. Но вы меня не увидите. Пока что». Гарри Поттер: «Это начинает раздражать». «Некто»: «Я знаю. Но признайтесь — вам нравится. Нравится не знать. Нравится гадать. Нравится представлять, кто я, как я выгляжу, как звучит мой голос, когда я не в чате, а рядом». Гарри сжал чашку с кофе. Пальцы дрогнули. Гарри Поттер: «Вы самоуверенный наглец». «Некто»: «Да. И вы всё ещё здесь. Значит, вам нравятся самоуверенные наглецы». Гарри выдохнул. Он не мог спорить. Ему действительно нравилось. Ему нравился этот голос, эти слова, эта игра. Ему нравилось, что кто-то видел его — настоящего, без масок. Ему нравилось, что этот кто-то был умён, остроумен и чертовски загадочен. Гарри Поттер: «Что вы хотите? По-настоящему. Зачем вы пишете мне?» Долгая пауза. Гарри успел допить полчашки кофе, прежде чем пришёл ответ. «Некто»: «Я хочу, чтобы вы увидели меня. Не сейчас. Когда будете готовы. Я хочу, чтобы вы увидели меня и не отвернулись. Это всё, чего я хочу, Гарри. Чтобы вы не отвернулись». Гарри перечитал сообщение трижды. В груди что-то сжалось. В голосе «Некто» — он слышал это отчётливо — была не только насмешка. Было что-то ещё. Что-то похожее на… уязвимость? Гарри Поттер: «Почему я должен отвернуться? Вы кто — Пожиратель Смерти? Убийца? Тёмный маг?» «Некто»: «Что-то вроде того. В прошлом. Но я изменился. Я не тот, кем был. Я хочу, чтобы вы это поняли. Когда придёт время». Гарри смотрел на сообщение. В голове крутились варианты. Кто из бывших Пожирателей мог вернуться, измениться, занять положение в обществе? Малфой? Нет, Люциус в Азкабане, Драко держится в тени. Снейп? Мёртв. Кто ещё? Гарри Поттер: «Вы были на Тёмной стороне во время войны?» «Некто»: «Я был на своей собственной стороне, Гарри. Всегда. Но да, многие считали меня Тёмным. Возможно, они были правы. Тогда». Гарри закусил губу. Гарри Поттер: «Вы убили кого-то? Из тех, кого я знал?» Пауза. Очень долгая. «Некто»: «Я сделал много вещей, о которых сожалею. Я не буду лгать вам — да, я убивал. Я причинял боль. Я был чудовищем. Но я больше не хочу им быть. И вы — часть причины, почему я не хочу». Гарри почувствовал, как сердце забилось быстрее. Это признание было… неожиданным. Он ожидал увиливаний, шуток, очередной порции сарказма. Но «Некто» ответил честно. Пугающе честно. Гарри Поттер: «Я — причина? Почему?» «Некто»: «Потому что вы показали мне, что можно быть другим. Вы, с вашей дурацкой верой в людей, с вашим идиотским героизмом, с вашей способностью прощать. Вы заставили меня задуматься: а что, если я тоже могу? Не быть героем — нет, это не для меня. Но быть… кем-то, кто не разрушает. Кем-то, кто строит». Гарри не знал, что ответить. Он сидел, глядя на экран, и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Этот человек — кем бы он ни был — говорил о нём так, будто Гарри имел значение. Будто Гарри изменил его жизнь. Гарри Поттер: «Вы говорите так, будто знаете меня лично. Но я не помню, чтобы я кого-то… спасал своей верой в людей. Кроме, может быть, пары друзей». «Некто»: «Вы даже не представляете, сколько людей вы спасли, просто существуя, Гарри. Просто отказываясь умирать. Просто продолжая верить. Это… вдохновляет. Даже таких, как я». Гарри сглотнул ком в горле. Гарри Поттер: «Вы говорите слишком красиво. Я не привык к такому». «Некто»: «Привыкайте. Я намерен говорить вам красивые вещи часто. Очень часто». Гарри улыбнулся. Глупо, широко, совершенно неконтролируемо. Гарри Поттер: «Вы флиртуете со мной?» «Некто»: «Я думал, это очевидно с первого сообщения. Вы только сейчас заметили? Аврорская наблюдательность оставляет желать лучшего». Гарри рассмеялся. Вслух. Несколько человек в столовой обернулись. Гарри Поттер: «Вы невыносимы». «Некто»: «Вы это уже говорили. Придумайте что-нибудь новое. Например: «У вас потрясающий голос, и я хочу услышать его вживую». Или: «Я думаю о вас перед сном». Или…» Гарри Поттер: «Я не буду это писать!» «Некто»: «Но вы думаете об этом. Я чувствую. Вы тёплый, Гарри. Очень тёплый. И ваш пульс участился. Я слышу». Гарри резко выдохнул. Он забыл. Магия чата передавала не только голос, но и эмоции. Тепло. «Некто» действительно чувствовал его. Чувствовал, как Гарри реагирует на каждое слово. Это было до неприличия интимно. Гарри Поттер: «Мне нужно работать». «Некто»: «Конечно. Но прежде чем вы уйдёте — один вопрос. Вы сегодня на совещании смотрели на Министра. Я видел. О чём вы думали?» Гарри замер. Гарри Поттер: «Я думал, что он… раздражает меня. Но в чём-то он прав. Это бесит ещё больше». «Некто»: «Только и всего? А мне показалось, вы смотрели на него иначе. Будто пытались что-то разглядеть. Что-то знакомое». Гарри нахмурился. Гарри Поттер: «Откуда вы…» «Некто»: «Я наблюдателен. Очень. И я заметил, как вы поправили запонку, когда он посмотрел на вас. Вы хотели, чтобы он заметил. Почему?» Гарри почувствовал, как краска приливает к щекам. Гарри Поттер: «Я не обязан отвечать». «Некто»: «Не обязаны. Но я надеюсь, что когда-нибудь ответите. А пока — идите работайте, Главный Аврор. Спасайте мир. А вечером… вечером я снова вам напишу. Если вы не против». Гарри помедлил. Гарри Поттер: «Я не против». «Некто»: «Я знал. До вечера, Гарри». «Некто» покинул чат. Гарри отложил зеркальце. Сердце колотилось. Щёки горели. Он чувствовал себя подростком, который только что получил записку от объекта воздыхания. — Ты идиот, Поттер, — повторил он свою вчерашнюю мантру. — Полный идиот. Но улыбка не сходила с губ.

***

Вторая половина дня прошла в рутине. Отчёты, допросы, проверка оперативной информации. К пяти часам Гарри был выжат как лимон. Он уже собирался домой, когда в дверь постучала секретарша. — Мистер Поттер, Министр Эйвери просит вас зайти. Гарри вздохнул. — Опять? — Он сказал, это срочно. Кабинет Министра встретил его привычным полумраком и запахом бергамота. Эйвери стоял у окна — как и в прошлый раз, спиной к двери. — Закройте дверь, мистер Поттер. Гарри закрыл. — Вы меня пугаете этой привычкой, Министр. Можно подумать, вы собираетесь меня уволить. Эйвери обернулся. На его лице была странная улыбка — мягкая, почти тёплая. — Уволить вас? Зачем? Вы отлично справляетесь. А запонки вам идут. Гарри замер. — Простите? — Изумрудные запонки. Я заметил их на совещании. Очень элегантно. Вам стоит чаще носить зелёный. Гарри смотрел на Министра, и в голове у него что-то щёлкало. Слишком много совпадений. Слишком много намёков. Слишком знакомый голос, который он слышал каждый день — на совещаниях, в коридорах, а теперь и в своей голове через чат. — Министр, — медленно произнёс Гарри, — можно задать вам личный вопрос? Эйвери склонил голову набок. — Попробуйте. — Где вы были вчера вечером, в половине двенадцатого ночи? Улыбка Министра стала шире. Гораздо шире. — Дома, мистер Поттер. В своей гостиной. С бокалом красного вина и… интересной книгой. А что? — Просто любопытно. — Любопытство — опасная черта для аврора. Особенно когда оно направлено не на того человека. Гарри сделал шаг вперёд. — А на того? Эйвери не отступил. Он смотрел на Гарри сверху вниз — высокий, безупречный, с этими тёмными глазами, в которых плясали золотые искры. — На того, кто может ответить на ваши вопросы. Но не сейчас. Не здесь. Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар. — Вы говорите загадками, Министр. — Я говорю так, как умею, мистер Поттер. А вы слушайте. Внимательно слушайте. И однажды вы услышите то, что должны услышать. Он протянул руку и — прежде чем Гарри успел отреагировать — легко коснулся его запонки. Кончики пальцев скользнули по изумруду. — Красивая вещь, — тихо сказал Эйвери. — Берегите её. И отошёл к столу. — На сегодня всё, мистер Поттер. Можете идти. Увидимся завтра. Гарри вышел из кабинета на ватных ногах. В голове крутилась одна мысль: «Этого не может быть. Этого просто не может быть». Но где-то глубоко внутри он уже знал. Знал, но отказывался верить.

***

Продолжение следует…