Глава 2

Дима не гнался. Не догонял. Проводил взглядом удаляющуюся зеленую точку и решил: не сегодня. Нет. Барс даст ему время остыть. Подумать. Сделать первый шаг самому – или ходьбы не вцепиться в горло при следующей встрече. Чёрный байк развернулся в другую сторону. Спокойно. Без рывков. У Димы впереди была ночь, полная тишины и собственных мыслей. А Руслан тем временем выжимал газ. Сто тридцать километров в час по темной дороге. Ветер свистел в ушах, заглушая все: и вопросы, и голос в голове, который повторял одно имя. Он не знал куда едет. Знал только – назад нельзя. Не сейчас. Иначе развернется. И тогда уж точно не уедет. Сто тридцать. Сто сорок. Спидометр ползёт вверх до максимума, но Руслан не замечает. Дорога – серая полоса, фонари – редкие вспышки. В зеркалах никого. Дима не преследует. И это злит еще сильнее. Почему не преследует? Почему не объясняет? Почему просто стоял и смотрел? Почему не объявился раньше? Почему не дал знать раньше? Почему? Почему? Почему? - только этот вопрос крутился в голове. Руслан сжимал руль до хруста в перчатках. Въезжает во дворы многоэтажек, он даже не заметил как доехал до своего дома. Мышечная память привела его сюда – на автомате, так как дорогу он почти не видел. Сбрасывает газ. Глушит мотор, останавливаясь на стоянке. Надо потом в гараж. - думается ему. Снимает шлем. Тишина бьет сильнее, чем свист ветра в ушах. В голове – одна картина: Дима, живой. Стоит в трёх метрах. Ухмыляется. Оставил шлем висеть на руле мотоцикла пристегнув застежку, что наверняка. И двинулся к своему подъезду, двери, лифт, коридор. Это смешалось в одно. У своей квартиры он на мгновение замер, подумал что сестра наверное спит. Открыв дверь своим ключем, Рус старался не шуметь уж слишком громко, чтоб не разбудить. Закрыл за собой дверь. Скинув обувь, что с тихим шорохом упали на специальный ковер. Уже в своей комнате завалился на кровать, уставился в потолок. Завтра он придумает, что делать. Завтра он решит: ударить, игнорировать или потребовать ответы. А сегодня он не хочет от этом больше думать, голова начинает расскалываться, он просто будет сидеть и смотреть в потолок, надеясь расслабиться хотя бы до утра. И не плачет. Потому что Кисловы не плачут. Даже когда мир переворачивается с ног на голову и мертвые возвращаются. А через час он все равно заснул – не раздеваясь, уронил руку на подушку, сжимая ладонь в кулак. Была темнота, где слышался только чужое ровное дыхание и голос с хрипотцой. Была темнота без сновидений. Только утром,открыв глаза, он понял: ничего не изменилось. Дима по-прежнему жив. И Руслану страшно от того, что он этому рад. Только утром перевернулся на живот и уткнулся в подушку, снова закрыл глаза. Он спал в чем был – джинсы перетягивают поясницу, футболка давно вылезла из под ремня. Кожаная куртка валяется где-то на полу. Тело ломило. С трудом поднявшись Рус скинул одежду на пол, не торопился и особо не смущался. Добрался до ванной босиком по холодному линолеуму. Забрался в душевую кабину и настроил для себя воду, сделал её горячее обжигая кожу. Он стоял под струями воды и упирался лбом в прохладный кафель, и смотрел как вода стекает в слив. Вылез, насухо вытерся махровым полотенце – тем самым,что сестра купила на распродаже, узор давно выцвел. Натянул на себя бежевую растянутую кофту, боксеры и серые домашние спортивки. Волосы еще мокрые, светлые пряди падают на глаза, когда он выходит в коридор. – Рус, ты голоден? - раздается голос сестры из кухни. Она уже на ногах в своём смешном халате в полоску, чашка чая в руках. Из кухни раздавался аромат завтрака, свежие яйца с беконом и апельсиновый сок. – Не хочу, - буркнул он, но все равно сел за стол. Саша поставила перед ним торелку с яичницей и беконом, молча села напротив и принялась дописать свой чай. Руслан заставил себя съесть хотя бы половину. Сестра не поднимала тему о «мертвице», и он был ей за это благодарен. Хотя она явно, думала о своем и о них одновременно. Руслан допил сок, видимо Сашка поставила, убрал посуду и бросил коротко младшей «я в гараж», вышел из квартиры, оставляя ту в понимающем молчании.