Радость

Одним из вечером альфа первым поднял важную для них тему. — Какое имя ты бы хотел дать нашему малышу? — спросил Шэнь Вэньлан. Они лежали в кровати после душа. Волосы Гао Ту всё ещё были влажными. Он читал книгу, когда вдруг оказался растерянным от внезапного вопроса. Щеки немного заалели, он оставил закладку и перевёл взгляд на супруга. — У меня есть вариант. Я всегда хотел назвать своего ребёнка Леле. Если ты не возражаешь, — неуверенно сказал Гао Ту, погладив влажные волосы Шэнь Вэньлана. Альфа поймал его руку и поцеловал в костяшки. — Леле? Это ведь «радость»? — улыбнулся Шэнь Вэньлан, прижав его ладонь к своей щеке. — Твоё желание в приоритете. В конце концов, это омега вынашивает в себе ребенка. В подобных вещах мнение альф второстепенно. — Так ты у нас такой борец за права омег? — посмеялся Гао Ту, а затем подвинулся ближе и носом потёрся о феромонную железу альфы. Тёплая ладонь супруга под одеялом накрыла живот омеги, который уже слегка выпирал. — Значит, Леле? — Очень милое имя. Да, давай назовём так, — мягко улыбнулся альфа и потянулся за поцелуем. — Нужно отдыхать. Ты сейчас быстро утомляешься. Гао Ту кивнул и принял более удобное положение в его объятиях, прежде чем погрузиться в сон.

***

Шэнь Вэньлан каждый раз спорил с Гао Ту по поводу декрета. Он готов был отправить его сразу, как только узнал о беременности. Но омега упирался, чётко дав понять — он уйдёт в декрет на сроке, который указан в законодательстве. Альфа каждый день видел его и вёл себя как курица-наседка. — Я уже говорил тебе не поднимать папки, — забрал у него отчёт Шэнь Вэньлан, нахмурившись. — Она не тяжёлая. Не делай из мухи слона. И нас могут не так понять, — Гао Ту огляделся и попытался забрать папку, но альфа поднял её вверх. — Верни. — Это отчёт за эту неделю. Она довольно увесистая. Проси меня о помощи, — стоял на своём Шэнь Вэньлан, положив руку на плечо Гао Ту. — Я не позволю тебе рисковать. Ты носишь моего ребёнка. Нашего ребёнка. Гао Ту хотел возразить, но, увидев упёртую решимость в его глазах, не стал тратить силы. Этого альфу сложно переубедить.

***

— Не поднимай. Я сам, — строго сказал Шэнь Вэньлан, когда Гао Ту взял одну из покупок. — Это детское одеяло. Оно не тяжёлое. Продолжай собирать кровать, — буркнул Гао Ту, слегка придержав низ живота. Он был уже на тридцатой неделе. Живот заметный и тяжёлый. Поясницу и ноги ломило, но Гао Ту всё равно был счастлив. Шэнь Вэньлан был рядом — пусть иногда и перебарщивал с заботой. — Тебе в принципе отдыхать положено, колобочек, — поцеловал его в щёку Шэнь Вэньлан, нежно погладив живот. — Я не буду перенапрягаться. Как устану — сразу сяду. Обещаю, — покачал головой Гао Ту и принялся раскладывать на подоконнике игрушки. Там были погремушки, музыкальные игрушки, пищалки. Больше всего внимания привлекал большой плюшевый заяц. Шэнь Вэньлан заметил это, оставил детали кроватки на полу и подошёл сзади. Положил ладони на его живот и поцеловал за ушком. — Так нравится? — улыбнулся он. — Или вы сородичи? — Знаешь… В детстве, когда я только узнал, что я омега, и мама сказала мне скрывать это, я понял, что никогда не смогу позволить себе стать отцом. Тогда у меня ещё был плюшевый заяц, которого я называл Леле, — одними губами прошептал Гао Ту, дотронувшись до длинных ушей. — На какой-то момент, в силу полового созревания, я представил, что это мог бы быть мой ребёнок. Так называемая игра в дочки-матери. Это было глупо, но тогда я понял, что очень хотел бы дать своему ребёнку то, чего не было у меня. Шэнь Вэньлан слушал, обнимая его. Сердце заболело, стоило вспомнить маленького Гао Ту, который ещё в детстве понял, что у него нет права на настоящее счастье. Он повернул омегу к себе лицом и ещё крепче сжал в объятиях вместе с игрушкой. Поток успокаивающих феромонов усилился. — Твоя мечта исполнится. И ты будешь не один. Я люблю вас. Тебя, Леле. Вы для меня всё, — твёрдо сказал Шэнь Вэньлан, чуть отстранившись и заглянув в покрасневшие глаза омеги. А после осторожно, словно впервые, поцеловал в губы. Гао Ту расслабился, обнял его одной рукой. Поцелуй был недолгим, но омега почувствовал себя так, словно Шэнь Вэньлан напоил его лекарством от тоски. — Мне нужно перестать вспоминать такие неприятные моменты из прошлого. Леле это наверняка не понравится, — посмеялся Гао Ту, а затем показал Шэнь Вэньлану упаковку со светящимися звёздочками, которыми хотел обклеить стену рядом с кроваткой. — Наклеим вместе? Шэнь Вэньлан улыбнулся и отсыпал себе часть звёзд. В какой-то момент он повернулся к Гао Ту и наклеил две звёздочки на щёки — напомнил омеге персонажа из мультфильма. — Мне идёт? — улыбнулся альфа и внезапно чмокнул омегу в губы. — Очень. Это мило, — сказал Гао Ту и тоже обклеил щёки звёздами. Шэнь Вэньлан рассмеялся, поцеловал его в обе щеки. А закончив со звёздами, продолжил собирать кровать, ругая недостаточно понятную инструкцию. В итоге Гао Ту присел рядом с ним на ковёр, и вдвоём они закончили конструкцию. — Готово, — заключил омега, осмотрев почти готовую детскую. — Всё-таки нежно-голубой цвет красивый. — Конечно, ведь цвета выбирал мой любимый супруг, — с гордостью сказал Шэнь Вэньлан и убрал коробки. Он взял Гао Ту за руку, притянул к себе, поцеловал в нос. — А сейчас я заварю тебе чай и отправлю на тихий час. — Я не в детском саду, — буркнул Гао Ту, уткнувшись в его плечо. Но он не сопротивлялся, когда Шэнь Вэньлан накрыл его пледом и положил его голову на свою грудь. В таком положении омега и сам не заметил, как уснул спустя пару минут. Грелся теплом своего альфы и дышал его феромонами.