Ужин в администрации» Пост 2, Лагерь "Смена"

16 июля. 02:40. (Записано дрожащим почерком в блокноте, найденном позже) Я не должен был туда идти. Но страх за детей выжег остатки разума. Я стоял перед дверью кабинета директора, и в коридоре пахло... нет, не старой школой. Пахло бойней. Сладковатый, липкий запах гнилого мяса пробивался сквозь щели, забивая легкие. — Мария Александровна... — я ударил в дверь кулаком. — Слышите?! Дети пропадают! Димка, Лена... у ворот ЭТО! Вы должны вызвать полицию, немедленно! За дверью было тихо. А потом раздался хлюпающий звук. Будто кто-то с трудом вытаскивал сапог из глубокой, густой грязи. — Войдите, Кирилл... — донесся голос. Он был похож на скрежет ржавой пилы. — Мы как раз... заканчиваем ужин. Я дернул ручку. Дверь поддалась с противным чавканьем, словно она была приклеена на запекшуюся кровь. То, что я увидел, выжгло мне глаза. На массивном дубовом столе лежала Катя — вторая вожатая. Её рот был забит землей и какими-то шевелящимися белыми нитями. Мария Александровна и еще двое «людей» из администрации склонились над ней. Они не ели как люди. Они рвали. Директор вцепилась зубами в обрубок Катиной руки, вытягивая сухожилия, как спагетти. Её лицо было измазано черно-красной жижей, а глаза... господи, у неё не было глаз, только пустые глазницы, из которых вываливались жирные, ленивые черви. Под столом в луже сукровицы копошился целый ковер из личинок. Они облепили конечности Кати, и я с ужасом понял: там, где зубы монстров вырывали куски плоти, пустоты тут же заполнялись пульсирующей массой паразитов. Один из вожатых обернулся ко мне. В его руке был зажат человеческий глаз, который он медленно раздавил пальцами. — СУКА! БЛЯТЬ!!! ЭТА ДИРЕКТРИСА — ТВАРЬ!!! — мой крик сорвался на хрип. Я бросился вон. Ноги не слушались, я спотыкался, падал на холодный асфальт, обдирая ладони, а слезы текли рекой, застилая обзор. Я выбежал за ворота и на секунду, всего на секунду, обернулся на здание администрации. В окне никого не было. Свет погас. А на полу кабинета, освещенная бледной луной, лежала Катя. У неё больше не было рук и ног — вместо них из суставов торчали огромные, свивающиеся кольцами черви, заменяя собой мышцы и кости. Она дернулась. Она была еще жива.