Глава 8.

Ее звали Карина. Ирина вспоминала о ней может быть раз в полгода, когда что-то совпадало. Запах определенных духов. Конкретный угол света в конце дня. Иногда, просто накатывало. Они расстались семь лет назад, Карина ушла. Это был разрыв, который Ирина первые два года чувствовала остро, потом научилась не чувствовать, потом перестала думать об этом вообще. Почти. Карина была красивой. Темно-рыжая, высокая, умела одеваться так что все пялились. Ирина тогда она еще тешила себя иллюзией, что любит ее. Теперь же пришло понимание: она любила не ее, а собственный вымысел, образ, созданный воображением, но не ту которая была на самом деле. Это горькое открытие далось ей не сразу. Карина работала дизайнером интерьеров в Москве. В Нск иногда приезжала на проекты. Последний раз Ирина ее случайно видела три года назад в кафе, кивнули друг другу и разошлись. Впрочем, все обошлось. Душевные раны затянулись. Поэтому когда в четверг в прорабскую зашел Коля и сказал «Ирина Андреевна, там к вам» с особенным выражением которое означало что пришел кто-то неожиданный, она не сразу поняла. Потом вышла. *** Карина стояла у ворот объекта. За семь лет люди меняются. Карина изменилась, лицо взрослее, спокойнее. Рыжина та же, только стрижка короче. Одета в льняные брюки, топ, сумка которая стоит как месячная зарплата Коли. Смотрела на Иру. Ирина смотрела в ответ. Секунды три. Потом: — Привет, — сказала Карина. — Привет, — сказала Ирина. — Ты не удивлена. — Удивлена. Не показываю. Карина улыбнулась той же улыбкой, семь лет ничего не сделали с этой улыбкой. — Я по делу, — сказала она. — У меня здесь проект. Жилой комплекс на Западном, застройщик Громов, ты его знаешь? — Знаю. — Он меня позвал на отделку. Буду здесь месяц-полтора. — Пауза. — Хотела сообщить сама. Ирина смотрела на нее. — Хорошо что сказала, — сказала она. — И еще, — сказала Карина. Голос стал чуть мягче, точнее. — Я хотела поговорить. Не срочно. Но хотела. — О чем. — О том что было. О том как закончилось. Пауза. За воротами объект работал, слышались голоса, техника, обычный рабочий шум. Солнце жарило вертикально. — Зачем, — сказала Ирина. — Потому что семь лет назад мне следовало кое-что сказать, и я промолчала, — сказала Карина. — Это моя история, не твоя. Но ты в ней тоже присутствовала. Ирина долго смотрела на нее. — Я подумаю, — сказала она наконец. — Хорошо, — сказала Карина. — Номер у тебя есть? — Есть. — Напиши когда надумаешь. Или не напиши. Она повернулась уходить. — Карина, — сказала Ирина. Та остановилась. — Ты хорошо выглядишь, — сказала Ирина. Карина помолчала секунду. — Ты тоже, — сказала она. И ушла. *** Ирина вернулась в прорабскую. Фраиндт сидела за компьютером. Вопросительно подняла взгляд. — Все нормально? — спросила она. — Нормально, — сказала Ирина. — По делу пришли. — Хорошо. Она вернулась к экрану. Ирина села за стол. Взяла ручку. Положила. Спустя семь лет Карина на месяц-полтора в Нске. Она думала про ощущение. Три года назад в кафе кивнули и разошлись, и внутри было ровно, заросло. Сейчас тоже ровно. Когда смотришь на старый объект который давно сдан, и помнишь как он строился, и все. Это было хорошо, значит что семь лет что-то сделали правильно. — Ирина Андреевна, — сказала Фраиндт. — Да. — Вы кофе пили сегодня вообще? — Утром. — Утром это когда, в пять? — В шесть. — Сейчас час дня, — сказала Фраиндт. Встала, взяла турку. — Сделаю. — Не надо. — Уже делаю. Ирина смотрела как она стоит у подоконника с туркой. Спиной. Волосы стянуты в хвост, прядь выбилась. Рубашка заправлена. Привычная картина. Обычный день. Что-то внутри сжалось и разжалось. Ирина отвела взгляд. *** Вечером она сидела на веранде с Машей. Кратко рассказала про Карину. Маша слушала не перебивая, что было само по себе было событием. — И что ты? — спросила Маша когда Ирина замолчала. — Ничего. Сказала подумаю. — Будешь говорить с ней? — Не знаю. — А надо? Ирина смотрела на сад. Яблоня в темноте была темным пятном. — Наверное надо, — сказала она. — Она права, есть что-то незавершенное. Я это чувствовала всегда. — Ира, — сказала Маша. — Ты ее еще любишь? — Нет, — сказала Ирина. Без паузы. — Давно нет. — Уверена? — Маша, я уверена. Маша помолчала. — Хорошо, — сказала она наконец. — Тогда поговори. Закрой этот вопрос раз и навсегда. — Я думаю так же. — Ира. — Что. — То что она ушла до сих пор тебя волнует. Вот здесь. — Маша показала на грудь. — Ты с тех пор никого не пускаешь. Ни одного человека. — Маша, — сказала Ирина. — Я знаю что это, — сказала Маша тихо. — Не специально она сломала тебя тогда. И ты с тех пор... — Маша. — Все, — сказала Маша. — Молчу. Цикады. Теплый воздух. Где-то за забором соседская машина заводилась и не заводилась, три попытки, четыре. — Я знаю что ты имеешь в виду, — сказала Ирина наконец. Тихо. — Я не дура. — Я знаю что не дура. — Просто не готова. — К чему? Пауза. — К тому что снова будет больно, — сказала Ирина. Маша молчала рядом. Соседская машина наконец завелась. Уехала. — Ир, — сказала Маша. — А если не будет? — Маша. — Нет, серьезно. А если в этот раз не будет больно? Ирина смотрела на яблоню. — Тогда я не узнаю, — сказала она. — Потому что не попробую. — Это ты сейчас умно сказала или обида говорит? — Честно сказала. Маша быстро взяла ее за руку, как в прошлый раз. Отпустила. — Ладно, — сказала она. — Поговори с Кариной. Остальное само. — Само не бывает. — Бывает, — сказала Маша. — Еще как бывает. Ты просто не видела. *** Карине она написала в пятницу вечером. Коротко: можем в воскресенье. Напиши куда. Карина ответила через минуту. Кафе, время, адрес. Ирина убрала телефон. Маша на кухне что-то тихо пела себе, она часто пела когда готовила. Что-то старое, Ирина не разобрала слов. Воскресенье. Нормально. *** Воскресенье было жарким, как и все дни в июле, без исключений. Кафе которое выбрала Карина было в центре, тихое, с кондиционером, с большими окнами на улицу. Ирина приехала первой. Взяла воду, села у окна. Карина пришла через пять минут, точно ко времени, это в ней не изменилось. Села напротив. Взяла меню. Потом отложила, она явно приехала не за едой. — Спасибо что пришла, — сказала она. — Ты просила. — Я просила, — согласилась Карина. — Ира, я буду говорить прямо. — Буду благодарна. Карина смотрела на нее секунду. — Я ушла несправедливо, — сказала она. — Не пойми превратно: я не говорю, что не должна была уходить. Мы ведь оба знали: все зашло в тупик. А то, как я ушла. Жестоко. Не попрощавшись. взяла и сбежала. С этой историей… с этой болью, которая.. — Карина. — Нет, дай скажу. — Она не повысила голос. — С той историей которая была не тем чем ты думала. Я не изменяла тебе с Леной. Лена была подруга и все. Но я не объяснила тогда, ушла и дала тебе думать что хочешь. Это было неправильно. Ирина смотрела на нее. Семь лет назад это было главной причиной, или то что она считала главной причиной. Карина и Лена, которых она увидела вместе в неудобный момент, и Карина которая не объяснила ничего, просто собрала вещи через три дня и ушла. Сказала только, что они не подходят друг другу. И все. — Почему не объяснила тогда? — спросила Ирина. — Потому что была трусом, — сказала Карина просто. — Мне было легче уйти чем поговорить. Я всегда так делала с любыми отношениями. Это мой способ. Плохой способ, но мой. Я потом с этим долго работала. — С психологом? — Да. Пауза. Официант принес обоим воду, без спроса, хороший официант. Ирина отпила. — Ты хочешь чтобы я сказала что понимаю, — сказала Ирина. — Нет, — сказала Карина. — Я должна тебе кое-что сказать. Не ради прощения, мне уже, если честно, не за чем туда возвращаться. Но ради тебя самой. Потому что восемь лет и те, что мы были вместе, и те, что после, ты думала что я ушла из-за измены. Я не изменяла. — Я знаю, — сказала Ирина. Карина замолчала. — Знаешь? — Лена мне написала через год, — сказала Ирина. — Объяснила. Я не ответила. — А, — сказала Карина тихо. — Я не знала. — Я знаю что не знала. Пауза. Карина смотрела на стакан с водой. — Тогда зачем ты пришла, — сказала она. — Если уже знаешь. — Ты права. Незакрытое есть, — сказала Ирина. — Не измена. Твой уход без объяснения. Я с этим долго не могла справиться. — Я знаю. — Ты не знаешь, — сказала Ирина ровно. — Ты ушла. Ты не видела что было потом. Тихо. За окном июльский Нск: люди, машины, жара видна даже через стекло по тому как все замедлилось. — Ира, — сказала Карина. — Мне жаль, честно. Ирина смотрела на нее. Красивая. Умная. Говорить научилась, за семь лет не могла не научиться. А главное сожалеет. И тут не придерешься. Внутри было ровно. Как в прошлый раз в кафе три года назад. Заросло. Разговор двух людей которые когда-то были важны друг другу и перестали. — Хорошо, — сказала Ирина. — Хорошо это что? — Это я тебя услышала. Спасибо что сказала. — Ты прощаешь? Ирина подумала. — Я не держу на тебя обиду, — сказала она. — Это не одно и то же но это все что у меня есть. Карина медленно кивнула. — Это больше чем я заслуживала, — сказала она. — Наверное. Молчание. Пауза между людьми которым больше не нужно доказывать ничего. — Ты как вообще? — спросила Карина. — Работаю. — Я слышала все идет хорошо. — Нормально идет. — Пауза. — Ты? — Москва. Проекты. — Карина чуть улыбнулась. — Одна. Если тебе интересно. — Не интересно, — сказала Ирина. — Это твоя жизнь. — Справедливо. Они выпили кофе. Карина взяла все-таки, Ирина тоже. Говорили немного про работу, про город, про то что Нск изменился за семь лет. Обычный разговор двух знакомых людей. Через час попрощались у входа. — Ира, — сказала Карина. — Ты счастлива? Неожиданный вопрос. Ирина смотрела на нее секунду. — У меня все нормально, — сказала она. — Это не ответ. — Это мой ответ. Карина смотрела на нее с выражением когда понимаешь что дальше не пробиться и принимаешь это. — Ладно, — сказала она. — Береги себя. — И ты. Карина ушла в сторону центра, стуча каблуками по горячему асфальту. Ирина смотрела ей вслед секунду. Потом пошла к машине. *** Домой она приехала в половине второго. Маша была в саду, поливала, со шлангом. Увидела Иру, выключила воду. — Ну? — спросила она. — Нормально, — сказала Ирина. — Поговорили? — Поговорили. — И как? Ирина остановилась у ворот. Подумала. — Закрыто, — сказала она. — Навсегда закрыто. Маша смотрела на нее. — Ира, — сказала она тихо. — Как ты? Ирина посмотрела на сад, розы вдоль забора, лаванда по краям дорожки, яблоня в углу. Маша все это посадила и вырастила, и каждый год поливала и обрезала и радовалась. — Нормально, — сказала Ирина. — Просто нормально? Пауза. — Маша, — сказала Ирина. — Ты права была. Насчет того что на мне висело. — И? — И теперь меньше весит. Маша серьезно смотрела на нее не улыбаясь. — Это хорошо, — сказала она наконец. Тихо. — Это очень хорошо, Ир. — Не делай из этого событие. — Не делаю. — Маша взяла шланг. — Обедать будешь? — Буду. — Окрошка еще есть. — Хорошо. Ирина пошла в дом.На веранде остановилась. Достала телефон. Смотрела на экран секунду. Потом убрала. Не сейчас. Не надо ничего сейчас. *** В понедельник утром она приехала на объект в обычное время. Фраиндт уже сидела за компьютером, что-то считала. Подняла взгляд. — Доброе утро. — Утро, — сказала Ирина. Прошла к своему столу. Турка на подоконнике, Фраиндт уже поставила. Две кружки. Ирина смотрела на них секунду. Потом на спину Фраиндт, за компьютером, прядь выбилась из хвоста. Взяла кружку. Отпила. Нормальный понедельник. Июль. Работа.